Книга планета людей: Книга «Планета людей» — Антуан де Сент-Экзюпери скачать бесплатно, читать онлайн

Содержание

Читать книгу Планета людей

— 1 — Антуан де Сент-Экзюпери Планета людей

Анри Гийоме, товарищ мой, тебе посвящаю эту книгу

Земля помогает нам понять самих себя, как не помогут никакие книги. Ибо земля нам сопротивляется. Человек познает себя в борьбе с препятствиями. Но для этой борьбы ему нужны орудия. Нужен рубанок или плуг. Крестьянин, возделывая свое поле, мало-помалу вырывает у природы разгадку иных ее тайн и добывает всеобщую истину. Так и самолет — орудие, которое прокладывает воздушные пути, — приобщает человека к вечным вопросам.

Никогда не забуду мой первый ночной полет — это было над Аргентиной, ночь настала темная, лишь мерцали, точно звезды, рассеянные по равнине редкие огоньки.

В этом море тьмы каждый огонек возвещал о чуде человеческого духа. При свете вон той лампы кто-то читает, или погружен в раздумье, или поверяет другу самое сокровенное. А здесь, быть может, кто-то пытается охватить просторы Вселенной или бьется над вычислениями, измеряя туманность Андромеды. А там любят. Разбросаны в полях одинокие огоньки, и каждому нужна пища. Даже самым скромным — тем, что светят поэту, учителю, плотнику. Горят живые звезды, а сколько еще там закрытых окон, сколько погасших звезд, сколько уснувших людей…

Подать бы друг другу весть. Позвать бы вас, огоньки, разбросанные в полях, — быть может, иные и отзовутся.

I. ЛИНИЯ

Это было в 1926 году. Я поступил тогда пилотом на авиалинию компании «Латекоэр», которая, еще прежде, чем «Аэропосталь» и «Эр-Франс», установила сообщение между Тулузой и Дакаром. Здесь я учился нашему ремеслу. Как и другие мои товарищи, я проходил стажировку, без которой новичку не доверят почту. Пробные вылеты, перегоны Тулуза — Перпиньян, нудные уроки метеорологии в ангаре, где зуб на зуб не попадал. Мы страшились еще неведомых нам гор Испании и с почтением смотрели на «стариков».

— 1 —

Читать онлайн электронную книгу Планета людей Wind, Sand and Stars — I.  Линия бесплатно и без регистрации!

Это было в 1926 году. Я поступил тогда пилотом на авиалинию компании «Латекоэр», которая, еще прежде, чем «Аэропосталь» и «Эр-Франс», установила сообщение между Тулузой и Дакаром. Здесь я учился нашему ремеслу. Как и другие мои товарищи, я проходил стажировку, без которой новичку не доверят почту. Пробные вылеты, перегоны Тулуза – Перпиньян, нудные уроки метеорологии в ангаре, где зуб на зуб не попадал. Мы страшились еще неведомых нам гор Испании и с почтением смотрели на «стариков».

«Стариков» мы встречали в ресторане – они были хмурые, даже, пожалуй, замкнутые, снисходительно оделяли нас советами. Бывало, кто-нибудь из них, возвратясь из Касабланки или Аликанте, приходил позже всех, в кожанке, еще мокрой от дождя, и кто-нибудь из нас робко спрашивал, как прошел рейс, – и за краткими, скупыми ответами нам виделся необычайный мир, где повсюду подстерегают ловушки и западни, где перед тобою внезапно вырастает отвесная скала или налетает вихрь, способный вырвать с корнями могучие кедры.

Черные драконы преграждают вход в долины, горные хребты увенчаны снопами молний. «Старики» умело поддерживали в нас почтительный трепет. А потом кто-нибудь из них не возвращался, и живым оставалось вечно чтить его память.

Помню, как вернулся из одного такого рейса Бюри, старый пилот, разбившийся позднее в Корбьерах. Он подсел к нашему столу и медленно ел, не говоря ни слова; на плечи его все еще давила тяжесть непомерного напряжения. Это было под вечер, в один из тех мерзких дней, когда на всей трассе, из конца в конец, небо словно гнилое и пилоту кажется, что горные вершины перекатываются в грязи, – так на старинных парусниках срывались с цепей пушки и бороздили палубу, грозя гибелью. Я долго смотрел на Бюри и наконец, сглотнув, осмелился спросить, тяжел ли был рейс. Бюри хмуро склонялся над тарелкой, он не слышал. В самолете с открытой кабиной пилот в непогоду высовывается из-за ветрового стекла, чтобы лучше видеть, и воздушный поток еще долго хлещет по лицу и свистит в ушах.

Наконец Бюри словно бы очнулся и услышал меня, поднял голову – и рассмеялся. Это было чудесно – Бюри смеялся не часто, этот внезапный смех словно озарил его усталость. Он не стал толковать о своей победе и снова молча принялся за еду. Но во хмелю ресторана, среди мелких чиновников, которые утешались здесь после своих жалких будничных хлопот, в облике товарища, чьи плечи придавила усталость, мне вдруг открылось необыкновенное благородство: из грубой оболочки на миг просквозил ангел, победивший дракона.

Наконец однажды вечером вызвали и меня в кабинет начальника. Он сказал коротко:

– Завтра вы летите.

Я стоял и ждал, что сейчас он меня отпустит. Но он, помолчав, прибавил:

– Инструкции хорошо знаете?

В те времена моторы были ненадежны, не то что нынешние. Нередко ни с того ни с сего они нас подводили: внезапно оглушал грохот и звон, будто разбивалась вдребезги посуда, – и приходилось идти на посадку, а навстречу щерились колючие скалы Испании. «В этих местах, если мотору пришел конец, пиши пропало – конец и самолету!» – говорили мы.

Но самолет можно и заменить. Самое главное – не врезаться в скалу. Поэтому нам, под страхом самого сурового взыскания, запрещалось идти над облаками, если внизу были горы. В случае аварии пилот, снижаясь, мог разбиться о какую-нибудь вершину, скрытую под белой ватой облаков.

Вот почему в тот вечер на прощанье медлительный голос еще раз настойчиво внушал мне:

– Конечно, это недурно – идти над Испанией по компасу, над морем облаков, это даже красиво, но…

И еще медлительнее, с расстановкой:

– …но помните, под морем облаков – вечность…

И вот мирная, безмятежная гладь, которая открывается взору, когда выходишь из облаков, сразу предстала передо мной в новом свете. Это кроткое спокойствие – западня. Мне уже чудилась огромная белая западня, подстерегающая далеко внизу. Казалось бы, под нею кипит людская суета, шум, неугомонная жизнь городов, – но нет, там тишина еще более полная, чем наверху, покой нерушимый и вечный. Белое вязкое месиво становилось для меня границей, отделяющей бытие от небытия, известное от непостижимого.

Теперь я догадывался, что смысл видимого мира постигаешь только через культуру, через знание и свое ремесло. Море облаков знакомо и жителям гор. Но они не видят в нем таинственной завесы.

Я вышел от начальника гордый, как мальчишка. С рассветом настанет мой черед, мне доверят пассажиров и африканскую почту. А вдруг я этого не стою? Готов ли я принять на себя такую ответственность? В Испании слишком мало посадочных площадок, – случись хоть небольшая поломка, найду ли я прибежище, сумею ли приземлиться? Я склонялся над картой, как над бесплодной пустыней, и не находил ответа. И вот в преддверии решительной битвы, одолеваемый гордостью и робостью, я пошел к Гийоме. Мой друг Гийоме уже знал эти трассы. Он изучил все хитрости и уловки. Он знает, как покорить Испанию. Пусть он посвятит и меня в свои секреты. Гийоме встретил меня улыбкой.

– Я уже слышал новость. Ты доволен?

Он достал из стенного шкафа бутылку портвейна, стаканы и, не переставая улыбаться, подошел ко мне.

– Такое событие надо спрыснуть. Увидишь, все будет хорошо!

От него исходила уверенность, как от лампы – свет. Несколько лет спустя он, мой друг Гийоме, совершил рекордные перелеты с почтой над Кордильерами и Южной Атлантикой. А в тот вечер, сидя под лампой, освещавшей его рубашку, скрещенные руки и улыбку, от которой я сразу воспрянул духом, он сказал просто:

– Неприятности у тебя будут – гроза, туман, снег, – без этого не обойтись. А ты рассуждай так: летали же другие, они через это прошли, значит, и я могу.

Я все-таки развернул свою карту и попросил его просмотреть со мною маршрут. Наклонился над освещенной картой, оперся на плечо друга – и вновь почувствовал себя спокойно и уверенно, как в школьные годы.

Странный то был урок географии! Гийоме не преподносил мне сведения об Испании, он дарил мне ее дружбу. Он не говорил о водных бассейнах, о численности населения и поголовье скота. Он говорил не о Гуадиксе, но о трех апельсиновых деревьях, что растут на краю поля неподалеку от Гуадикса. «Берегись, отметь их на карте…» И с того часа три дерева занимали на моей карте больше места, чем Сьерра-Невада. Он говорил не о Лорке, но о маленькой ферме возле Лорки. О жизни этой фермы. О ее хозяине. И о хозяйке. И эта чета, затерявшаяся на земных просторах за тысячу с лишним километров от нас, безмерно вырастала в моих глазах. Их дом стоял на горном склоне, их окна светили издалека, словно звезды, – подобно смотрителям маяка эти двое всегда готовы были помочь людям своим огнем.

Так мы извлекали из забвения, из невообразимой дали мельчайшие подробности, о которых понятия не имеет ни один географ. Ведь географов занимает только Эбро, чьи воды утоляют жажду больших городов. Но им нет дела до ручейка, что прячется в траве западнее Мотриля, – кормилец и поилец трех десятков полевых цветов. «Берегись этого ручья, он портит поле… Нанеси его тоже на карту». О да, я буду помнить про мотрильскую змейку! Она выглядела так безобидно, своим негромким журчаньем она могла разве что убаюкать нескольких лягушек, но сама она спала вполглаза. Затаясь в траве за сотни и сотни километров отсюда, она подстерегала меня на краю спасительного поля. При первом удобном случае она бы меня превратила в сноп огня…

Готов я был и к встрече с драчливыми баранами, которые всегда пасутся вон там, на склоне холма, и, того гляди, бросятся на меня. «Посмотришь – на лугу пусто, и вдруг – бац! – прямо под колеса кидаются все тридцать баранов…» И я изумленно улыбался столь коварной угрозе.

Так понемногу Испания на моей карте, под лампой Гийоме, становилась какой-то сказочной страной. Я отмечал крестиками посадочные площадки и опасные ловушки. Отметил фермера на горе и ручеек на лугу. Старательно нанес на карту пастушку с тридцатью баранами, совсем как в песенке, – пастушку, которой пренебрегают географы.

Потом я простился с Гийоме, и мне захотелось немного пройтись, подышать морозным вечерним воздухом. Подняв воротник, я шагал среди ничего не подозревающих прохожих, молодой и ретивый. Меня окружали незнакомые люди, и я гордился своей тайной.

Они меня не знают, бедняги, а ведь на рассвете с грузом почты они доверят мне свои заботы и душевные порывы. В мои руки предадут свои надежды. И, уткнувшись в воротник, я ходил среди них как защитник и покровитель, а они ничего и ведать не ведали.

Им не были внятны и знаки, которые я ловил в ночи. Ведь если где-то зреет снежная буря, которая помешает мне в моем первом полете, от нее, возможно, зависит и моя жизнь. Одна за другой гаснут в небе звезды, но что до этого прохожим? Я один понимал, что это значит. Перед боем мне посылали весть о расположении врага…

А между тем эти сигналы, исполненные для меня такого значения, я получал возле ярко освещенных витрин, где сверкали рождественские подарки. Казалось, в ту ночь там были выставлены напоказ все земные блага, – и меня опьяняло горделивое сознание, что я от всего этого отказываюсь. Я воин, и мне грозит опасность, на что мне искристый хрусталь – украшение вечерних пиршеств, что мне абажуры и книги? Меня уже окутывали туманы, – рейсовый пилот, я уже вкусил от горького плода ночных полетов.

В три часа меня разбудили. Я распахнул окно, увидел, что на улице дождь, и сосредоточенно, истово оделся.

Полчаса спустя я уже сидел, оседлав чемоданчик, на блестящем мокром тротуаре и дожидался автобуса. Сколько товарищей до меня пережили в день посвящения такие же нескончаемые минуты, и у них так же сжималось сердце! Наконец он вывернулся из-за угла, этот допотопный дребезжащий тарантас, и вслед за товарищами настал и мой черед по праву занять место на тесной скамье между невыспавшимся таможенником и двумя или тремя чиновниками. В автобусе пахло затхлой и пыльной канцелярией, старой конторой, где, как в болоте, увязает человеческая жизнь. Через каждые пятьсот метров автобус останавливался и подбирал еще одного письмоводителя, еще одного таможенника или инспектора. Вновь прибывший здоровался, сонные пассажиры бормотали в ответ что-то невнятное, он с грехом пополам втискивался между ними и тоже засыпал. Точно в каком-то унылом обозе, трясло их на неровной тулузской мостовой, и поначалу рейсовый пилот был неотличим от всех этих канцеляристов… Но мимо плыли уличные фонари, приближался аэродром – и старый тряский автобус становился всего лишь серым коконом, из которого человек выйдет преображенным.

В жизни каждого товарища было такое утро, и он вот так же чувствовал, что в нем, в подчиненном, которого пока еще может безнаказанно шпынять всякий инспектор, рождается тот, кто скоро будет в ответе за испанскую и африканскую почту, – тот, кто через три часа среди молний примет бой с драконом Оспиталета, а через четыре часа выйдет из этого боя победителем; и тогда он волен будет избрать любой путь – в обход, над морем, или на приступ, напрямик через Алькойский кряж, – он поспорит и с грозой, и с горами, и с океаном.

В жизни каждого товарища было такое утро, и он, затерянный в безликой, безымянной кучке людей под хмурым небом зимней Тулузы, вот так же чувствовал, как растет в нем властелин, который через пять часов оставит позади зиму и север, дожди и снега и, уменьшив число оборотов, неторопливо спустится в лето, в залитый ослепительным солнцем Аликанте.

Старого автобуса давно уже нет, но он и сейчас жив в моей памяти, жесткий, холодный и неуютный. Он был точно символ непременной подготовки к суровым радостям нашего ремесла. Все здесь было проникнуто строгой сдержанностью. Помню, три года спустя в этом же автобусе (не было сказано и десятка слов) я узнал о гибели Лекривэна, одного из многих наших товарищей, туманным днем или туманной ночью ушедших в отставку навеки.

Была такая же рань – три часа ночи, и такая же сонная тишина, как вдруг наш начальник, неразличимый в полутьме, окликнул инспектора:

– Лекривэн не приземлился ночью в Касабланке.

– А? – отозвался инспектор.

Неожиданно вырванный из сна, он с усилием встряхнулся, стараясь показать свой ревностный интерес к службе.

– А, что? Ему не удалось пройти? Повернул назад?

Из глубины автобуса ответили только:

– Нет.

Мы ждали, но не услышали больше ни слова. Тяжело падали секунды, и понемногу стало ясно, что после этого «нет» ничего больше и не будет сказано, что это «нет» – жестокий, окончательный приговор: Лекривэн не только не приземлился в Касабланке – он уже никогда и нигде не приземлится.

Так в то утро, на заре моего первого почтового рейса, и я, как все мои товарищи по ремеслу, покорялся незыблемому порядку, и смотрел в окно на блестевший под дождем асфальт, в котором отражались огни фонарей, и чувствовал, что не слишком уверен в себе. От ветра по лужам пробегала рябь, похожая на пальмовые ветви. «Да… не очень-то мне везет для первого рейса…» – подумал я. И сказал инспектору:

– Погода как будто неважная?

Инспектор устало покосился на окно.

– Это еще ничего не значит, – проворчал он, помедлив.

Как же тогда разобрать, плохая погода или хорошая? Накануне вечером Гийоме одной своей улыбкой уничтожил все недобрые пророчества, которыми угнетали нас «старики», но тут они опять пришли мне на память: «Если пилот не изучил всю трассу назубок да попадет в снежную бурю… одно могу сказать, жаль мне его, беднягу!..» Надо же им было поддержать свой авторитет, вот они и качали головой, и мы смущенно поеживались под их соболезнующими взглядами, чувствуя себя жалкими простачками.

И в самом деле, для многих из нас этот автобус оказался последним прибежищем. Сколько их было – шестьдесят? Восемьдесят? Всех ненастным утром вез тот же молчаливый шофер. Я огляделся: в темноте светились огненные точки, каждая то разгоралась, то меркла в такт раздумьям курильщика. Убогие раздумья стареющих чиновников… Скольким из нас эти спутники заменили погребальный кортеж?

Я прислушивался к разговорам вполголоса. Говорили о болезнях, о деньгах, поверяли друг другу скучные домашние заботы. За всем этим вставали стены унылой тюрьмы, куда заточили себя эти люди. И вдруг я увидел лик судьбы.

Старый чиновник, сосед мой по автобусу, никто никогда не помог тебе спастись бегством, и не твоя в том вина. Ты построил свой тихий мирок, замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своем обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе, ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звезд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты – человек. Нет, ты не житель планеты, несущейся в пространстве, ты не задаешься вопросами, на которые нет ответа: ты просто-напросто обыватель города Тулузы. Никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь уже слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен, высохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или астронома, который, быть может, жил в тебе когда-то.

Я уже не в обиде на дождь, что хлещет в окна. Колдовская сила моего ремесла открывает предо мною иной мир: через каких-нибудь два часа я буду сражаться с черными драконами и с горными хребтами, увенчанными гривой синих молний, – и с наступлением ночи, вырвавшись на свободу, проложу свой путь по звездам.

Так совершалось наше боевое крещение, и мы начинали работать на линии. Чаще всего рейсы проходили гладко. Невозмутимо, как опытные водолазы, погружались мы в глубь наших владений. Сегодня они перестали быть неизведанной стихией. Летчик, бортмеханик и радист уже не пускаются в путь наудачу, самолет для них – лаборатория. Они повинуются не скользящему под крылом ландшафту, а дрожи стрелок. За стенками кабины тонут во мраке горы, – но это уже не горы, это незримые силы, чье приближение надо рассчитать. Радист при свете лампы старательно записывает цифры, механик делает пометки на карте, – и если горы снесло в сторону, если вершины, которые пилот намеревался обойти слева, безмолвно развернулись прямо перед ним, точно вражеская армия в засаде, он попросту выправляет курс.

И на земле дежурные радисты, прислушиваясь к голосу товарища, все разом старательно записывают: «0 часов 40 минут. Курс 230. На борту все благополучно».

Так странствует в наши дни экипаж воздушного корабля. Он и не замечает, что движется. Словно ночью в море, он далек от каких-либо ориентиров. Но моторы заполняют все непрерывной дрожью, и от этого кабина – уже не просто освещенная комнатка. И время идет. И за всеми этими циферблатами, радиолампами, стрелками действует некая незримая алхимия. Секунда за секундой таинственные жесты, приглушенные слова, сосредоточенное внимание готовят чудо. И в урочный час пилот может уверенно выглянуть наружу. Из Небытия рождается золото, оно сверкает посадочными огнями.

И все же с каждым из нас случалось так: в рейсе, в двух часах от аэродрома задумаешься и вдруг ощутишь такое одиночество, такую оторванность от всего на свете, каких не испытал бы и в самом сердце Индии, – и кажется, уже не будет возврата.

Так было с Мермозом, когда он впервые пересек на гидроплане Южную Атлантику и под вечер приблизился к Пот-о-Нуар – «котлу тьмы». С каждой минутой перед ним все теснее сходились хвосты ураганов, – словно на глазах воздвигали стену, – потом опустилась ночь и скрыла эти приготовления. А часом позже он вывернулся из-под облаков и очутился в заколдованном царстве.

Перед ним вздымались смерчи, они казались неподвижными – черные колонны невиданного храма. Вверху они расширялись, поддерживая низкий, мрачный свод бури, но через проломы в своде падали широкие полосы света, и полная луна сияла меж колонн, отражаясь в холодных плитах вод. И Мермоз пробирался через эти руины, куда не вступала больше ни одна душа, скользил по лунным протокам, среди бакенов света, метивших извилистый фарватер, огибал гигантские гремучие колонны вставшего дыбом океана, – четыре часа шел он к выходу из храма. Это грозное величие ошеломляло, и, лишь когда Пот-о-Нуар остался позади, Мермоз вдруг понял, что даже не успел испугаться.

Мне тоже помнятся такие часы, когда покидаешь пределы реального мира: в ту ночь все радиопеленги, посланные с аэродромов Сахары, невероятно искажались и совсем сбили меня и моего радиста Нери с толку. Неожиданно сквозь просвет в тумане под нами блеснула вода, и я круто повернул к берегу, но невозможно было понять, далеко ли мы ушли над морем.

Как знать, доберемся ли мы теперь до берега? Может не хватить горючего. И даже если доберемся, надо еще найти посадочную площадку. А меж тем луна уже заходила. Все трудней становилось производить измерения сноса – и мы, уже оглохшие, постепенно слепли. Луна угасала в тумане, словно тлеющий уголь в сугробе. Небо над нами тоже затягивалось облачной пеленой, и мы плыли между облаками и туманом, в тусклой мертвой пустоте.

Аэродромы, которые откликались на наш зов, не могли определить, где мы находимся. «Пеленг дать не можем… Пеленг дать не можем…» – повторяли они, потому что наш голос доносился до них отовсюду и ниоткуда.

И вдруг, когда мы уже отчаялись, впереди слева на горизонте сверкнула огненная точка. Я неистово обрадовался. Нери наклонился ко мне, и я услышал – он поет! Конечно же это аэродром, конечно же маяк! Ведь больше здесь нечему светить – по ночам вся огромная Сахара погружается во тьму, вся она словно вымирает. Но огонек померцал немного и угас. То была заходящая звезда, всего на несколько минут проглянула она над горизонтом, между облаками и пеленой тумана, и на нее-то мы взяли курс…

А потом перед нами вставали еще и еще огни, и мы со смутной надеждой брали курс на каждый новый огонек. И если он не угасал сразу, мы подвергали его испытанию.

– Видим огонь, – передавал Нери аэродрому в Сиснеросе. – Трижды погасите и зажгите маяк.

Сиснерос гасил и вновь зажигал свой маяк, но не мигал жестокий свет, за которым мы жадно следили, – неподкупная звезда.

И хоть горючее все убывало, мы каждый раз попадались на золотой крючок: уж теперь-то впереди настоящий маяк! Уж теперь-то это аэродром – и жизнь!. . И опять мы меняли звезду.

Вот тогда мы почувствовали, что заблудились в пространстве, среди сотен недосягаемых планет, и кто знает, как отыскать ту настоящую, ту единственную нашу планету, на которой остались знакомые поля, и леса, и любимый дом, и все, кто нам дорог…

Единственная планета… Я вам расскажу, какая мне тогда привиделась картина, хотя, быть может, вы сочтете это ребячеством. Но ведь и в минуту опасности остаешься человеком со всеми человеческими заботами, и я был голоден и хотел пить. Если только доберемся до Сиснероса, думал я, там наполним баки горючим и снова в путь, и вот рано поутру мы в Касабланке. Дело сделано! Мы с Нери отправимся в город. Иные маленькие бистро на рассвете уже открыты… Мы усядемся за столик, нам подадут свежие рогалики и кофе с молоком, и мы посмеемся над опасностями минувшей ночи. Мы с Нери примем утренние дары жизни. Так старой крестьянке трудно было бы ощутить Бога, не будь у нее яркого образка, наивной ладанки, четок: чтобы мы услыхали, с нами надо говорить простым и понятным языком. Так радость жизни воплотилась для меня в первом глотке ароматного обжигающего напитка, в смеси кофе, молока и пшеницы – в этих узах, что соединяют нас с мирными пастбищами, с экзотическими плантациями и зрелыми нивами, со всей Землей. Среди великого множества звезд лишь одна наполнила этим душистым напитком чашу нашей утренней трапезы, чтобы стать нам ближе и понятнее.

Но между нашим воздушным кораблем и той обитаемой планетой ширились неодолимые расстояния. Все богатства мира остались на крохотной песчинке, затерявшейся меж созвездий. И звездочет Нери, пытаясь ее распознать, все еще напрасно заклинал светила.

Вдруг он стукнул меня по плечу. За тумаком последовала записка. Я прочел: «Все хорошо, принимаю превосходное сообщение». С бьющимся сердцем я ждал, пока он допишет те несколько слов, которые нас спасут. И вот наконец этот дар небес у меня в руках.

«Планета Людей» Антуан де Сент-Экзюпери: слушать аудиокнигу онлайн

Как-то так несправедливо устроена жизнь, что французским летчиком мне никогда не стать. У меня вряд ли когда-нибудь забарахлит мотор прямо над Андами, и, наверняка, меня не будет искать на радиочастоте Тулуза. Поэтому мне правда было интересно почитать про жизнь Сент-Экзюпери, чтобы хоть немного узнать все-таки — а как это?

Но то ли я слишком стара и потеряла способность восхищаться, опоздав с этой книгой лет на десять, то ли просто такой стиль изложения совсем мне не близок — так или иначе, побыть французским летчиком мне так и не удалось. Как будто все основные мысли и идеи оказались завернуты в такое обилие блестяще-пафосной мишуры, что за сверканием и шелестом мне никак не удавалось увидеть настоящую жизнь. Какие они, горы, когда летишь над ними ночью, как выглядит бескрайнее море с высоты и какие трудности ждут молодого летчика — мне осталось только гадать. Потому что Сент-Экзюпери и не смотрит на горы — он оценивает, какое испытание они уготовят его мускулам, он не летает на самолете — он исключительно бороздит пространства и борется со стихией, валами раскинувшей у его ног свои просторы. Он даже не пьет кофе — он окунается в радость жизни при первом глотке ароматного обжигающего напитка, который напоминает ему об узах между мирными пастбищами, экзотическими плантациями и зрелыми нивами, со всей Землей. Признаю, я никогда не чувствовала единения со вселенной через легкий аромат лесной прогалины, согревшей солнцем багряные ягоды, и тяжкое тепло натруженных рук, извлекающих из податливых коровьих сосков молоко — просто открывая за завтраком свой йогурт с земляникой. Поэтому все это восторженное словесное рококо и отталкивало меня. Только погружаешься в повествование, например, в случае с по-настоящему интересной историей Гийоме, чуть не погибшим во льдах, как автор снова оглушает фанфарами в каждом своем слове:

Наши призывные голоса уже не доносились до тебя, вернее, они звучали как во сне. И во сне ты откликался, ты шел по воздуху невесомыми шагами, и перед тобой уже распахивались отрадные просторы равнин. Как легко ты парил в этом мире, как он стал приветлив и ласков!


Да, мир определенно был невероятно приветлив и ласков для бредящего Гийоме, с распухшими ногами, отчаявшегося среди безлюдных гор. Ему было так хорошо там, что он даже подумывал было остаться…

И ты, скупец, решил отнять у нас радость своего возвращения.


Но потом вспомнил про страховку для жены, и только поэтому пошел домой. О, какое торжество духа над стихией!

Неужели я настолько скучна и прозаична? — в какой-то момент строго спросила я сама себя. Нет, неправда, — возмутились в моей голове стихи Элюара. Ну что ты, что ты! — покачал отрицательно своей жучьей головой любимый мной Грегор Замза. Куда уж тебе! — иронично пожали плечами сразу пара семей Маркеса и Альенде. Но что же тогда со мной не так, что вся эта красота кажется мне неживой?

Но в определенный момент мне стало ясно, в чем моя беда. Это случилось, когда автор решил рассказать о своей старушке-домоправительнице, которая не хотела слушать его жарких рассказов о том, как он принес с собой дыхание песчаных вихрей, видя в нем все того же наивного, впечатлительного мальчишку. Жалкая у нее участь, снисходительно отметил Сент-Экзюпери, улетая к терпкому запаху нелюдимых далей, чтобы спать в ослепительном сиянии тропической луны на коленях у вселенной. Снимаю шляпу и иду штопать штаны вслед за бедной старушкой, мудрость которой списали под ноль только потому, что она не видела Сахары.

С другой стороны, я все понимаю, я бы тоже, наверное, невероятно гордилась собой, перелети я через Анды, но все же, пафос нужно дозировать. Хоть раз просто полетать, просто выпить кофе. А то такую дозу я усвоить просто не в состоянии, как ни прискорбно это сознавать.

Тем не менее, это было по-настоящему увлекательно, и сама бы я еще не скоро добралась до этой книги, о прочтении которой совсем не жалею. Большое спасибо за рекомендацию luar_soll !

Планета людей — Википедия

Планета людей
Terre des hommes

Ливийские пески, описанные в главе «Сердце пустыни»
Жанр сборник очерков
Автор Антуан де Сент-Экзюпери
Язык оригинала французский
Дата написания 1938 год
Дата первой публикации февраль 1939 года
Издательство Галлимар
Предыдущее Ночной полёт
Следующее Военный лётчик

«Планета людей» (фр.  Terre des hommes, в русском переводе также «Земля людей») — сборник очерков писателя Антуана де Сент-Экзюпери, вышедший в свет в 1939 году[1].

Книга посвящена лётчику Анри Гийоме (фр.)русск.. Повествование ведётся от первого лица.

Содержание

Книга открывается очерком «Линия»; в ней автор вспоминает о начале работы на авиалинии «Латекоэр», подготовке к первому полёту и советах, которые накануне «боевого крещения» дал ему Анри Гийоме, уже изучивший самые сложные маршруты и посадочные площадки. Это был любопытный урок географии: опытный пилот рассказывал о растущих близ Гуадиса апельсиновых деревьях, о жителях маленькой фермы неподалёку от Лорки, о тридцати драчливых баранах, пасущихся на лугу; карта Испании после занятий с Гийоме приобрела сказочный вид.

История об отваге самого Гийоме включена в главу «Товарищи». Отправившись зимой в рейс через Анды, лётчик пропал на несколько суток; поиски ни к чему не привели; даже чилийские контрабандисты, обычно легко соглашающиеся за несколько франков создать спасательную группу, отказались в такую погоду идти на вершины. Позже выяснилось, что во время сильного бурана Гийоме долго искал площадку для посадки. Ему удалось приземлиться в районе озера Лагуна Диаманте (исп.)русск.. В кабине своей машины, обложившись почтовыми мешками, он долго пережидал метель, а затем в течение пяти дней без ледоруба и еды передвигался при сорокаградусном морозе через горные перевалы.

Сент-Экзюпери. 1933

Воспринимая самолёт как «орудие познания», автор детально описывает свои наблюдения через окно иллюминатора, в котором картинки меняются одна за другой (глава «Самолёт и планета»). На пути к Магелланову проливу можно увидеть придавившие равнину потоки застывшей лавы — остатки вулканических извержений. Потом идут более древние вулканы, в кратерах которых растут деревья; позже появляется стихийная буйная зелень, сменяемая садами и фонтанами Пунта-Аренас — самого южного города на планете.

Рассказывая про Сахару (глава «В пустыне»), Экзюпери вспоминает о встрече со старым сержантом, несущим службу на отрезанном от мира форте Нуакшот в Мавритании. Пилотов, которые после аварии попали к нему в дом, хозяин встретил как самых дорогих гостей. Плача от радости, сержант сообщил, что люди, доставляющие провизию, появляются в его укреплении раз в полгода, и все эти месяцы он живёт ожиданием встречи.

Глава «В сердце пустыни» — это история о том, как в условиях плохой видимости самолёт, управляемый Экзюпери, врезался в пески. Во время аварии бак разбился, бензин вытек, воды в термосе почти не осталось. Немного кофе и белого вина, гроздь винограда и один апельсин — этих припасов в пустыне хватило на несколько часов. Вместе с напарником — механиком Прево — Экзюпери пытался выбраться из песчаной западни, но куда бы они ни шли, везде видели только бесконечную пустыню. Днём она иссушала их тела, ночью изводила ледяным ветром. Один за другим возникали миражи. Обессиленные путники уже падали через каждые пятьдесят метров. Наконец они наткнулись на след человеческой ноги и поняли: спасение где-то рядом. Бедуин с верблюдом, появившийся из-за пригорка, был воспринят ими как некий бог, шагающий по водам. Приникнув к поданному им тазу с водой, они долго не могли утолить жажду и удивлялись тому, что прежде не ценили это «бесконечное простое счастье».

История создания и публикаций

В 1938 году, пытаясь совершить перелёт по маршруту Нью-Йорк — Огненная Земля, Экзюпери потерпел аварию в Гватемале: его самолёт рухнул, едва поднявшись над аэродромом. Механик погиб, пилот попал в госпиталь с тяжёлыми переломами. Перевезённый для лечения в Нью-Йорк в крайне подавленном состоянии, он по настоянию своего литературного наставника Жана Прево приступил к систематизации ранее опубликованных статей и написанию новых заметок «для себя»; из этого материала впоследствии сложилась «Планета людей» (в договоре с американским издательством она именовалась «Ветер, песок и звёзды»)[2][3].

Во Франции книга вышла в начале 1939 года в издательстве Галлимар, имела читательский успех и получила Большую премию Французской академии. В постановлении о присуждении отмечалось о необходимости «привлечь внимание к подлинному таланту, которого вынужденное молчание долгие годы держало в тени»[4]. Сотрудники типографии, в которой печаталась «Планета людей», преподнесли Экзюпери специально выпущенный экземпляр, напечатанный на авиационном полотне[5].

Об ажиотаже вокруг сборника свидетельствует запись в дневнике Марины Цветаевой, которая накануне отъезда из Франции с трудом нашла его в одном из книжных магазинов[6]:

Это было 12-го июня 1939 г., в понед<ельник>, в 7 ч. 15 мин. Последнее, что я сдел<ала> — купила — Terre des Hommes (чудом! сама увидела, вопр<еки> продавщице, которая сказала, что — нет)…

Вскоре вышло американское издание книги со специально подготовленной главой «Человек и стихия»[7]. Читатели США встретили «Планету людей» не столь горячо, как европейские, однако критика была весьма доброжелательной. Книгу сравнивали с воспоминаниями писателя Джозефа Конрада «Зеркало морей»; пресса называла Экзюпери «Конрадом воздуха»[5].

В СССР книга впервые вышла в 1957 году под названием «Земля людей»; её первым переводчиком был Гораций Велле, лично знавший писателя. Семь лет спустя увидел свет однотомник Экзюпери; в него, помимо других произведений, была включена книга «Terre des hommes» в переводе Норы Галь, озаглавленная «Планета людей»[8]. Смена названия была связана в том числе с «космическим мышлением» автора[9]:

Он не дожил до космической эры. Но у него был взгляд космонавта. Он ощущал Землю так, как первые наши космонавты, – они восхищались её красотой и ощущали, какая она маленькая, уязвимая. Как же надо её беречь.

Художественные особенности

Автограф Сент-Экзюпери

По своим художественным особенностям «Планета людей» близка к другим произведениям Экзюпери: и в «Южном почтовом», и в «Маленьком принце» присутствуют образы пустыни и звёздного неба; метафоры и сравнения порой перекликаются[10]. Но в отличие от упомянутых книг «Планета…» не имеет традиционного сюжета: воспоминания о первых полётах чередуются в ней с рассказами об уроках и самоотверженности Гийоме; их сменяют очерки о старом сержанте и саха́рских приключениях, аварии в Ливийской пустыне и испанских впечатлениях. Каждый из очерков представляет собой самостоятельный законченный этюд; в то же время, будучи собранными вместе, они воспринимаются как единое произведение[11]. Эту композицию, позволяющую свободно перемещать внутри сборника воспоминания и размышления, автор сравнивал «с ростом и развитием дерева»[12].

Необычность творческого метода, используемого Экзюпери в «Планете людей», вызвала непонимание у некоторых критиков. Когда писателя упрекнули в отсутствии плана, он пояснил, что жёсткая схема в этой книге не нужна[13]:

План в литературном произведении — это иллюзия логиков, историков и критиков. Ведь линии сил необходимо образуются вокруг сильного полюса. Как можно говорить о (предварительном) плане симфоний или скульптур, которые, будучи законченными, выглядят идеально стройными?

Говоря об особенностях языка Экзюпери, литературоведы отмечают его естественность, простоту и умение создавать внезапные метафоры из знакомых слов; используемый при этом приём контрастности делает текст особенно выразительным: «пейзаж сердца», «безнадёжно надеяться», «внести порядок в поражение», «плотность тишины»[14].

Примечания

  1. ↑ Краткая литературная энциклопедия / Главный редактор А. А. Сурков. — М.: Советская энциклопедия, 1971. — Т. 6. — С. 767—769.
  2. Григорьев В. П. Антуан Сент-Экзюпери. Биография писателя. — Ленинград: Просвещение. Ленинградское отделение, 1973. — С. 71—72.
  3. Галина Онуфриенко. [1] // Знамя. — 2000. — № 1.
  4. М. Мижо. Сент-Экзюпери. — М.: Молодая гвардия, 1963. — С. 265. — (Жизнь замечательных людей).
  5. 1 2 Р. Грачёв. Планета людей // Антуан де Сент-Экзюпери. Ночной полёт. Планета людей. Военный лётчик. Письмо заложнику. Маленький принц. — М.: Правда, 1979. — С. 323. — 336 с.
  6. Марина Ломовская. Любовь всегда найдёт // Новый мир. — 2012. — № 10.
  7. Григорьев В. П. Антуан Сент-Экзюпери. Биография писателя. — Ленинград: Просвещение. Ленинградское отделение, 1973. — С. 81.
  8. Дмитрий Кузьмин. Сент-Экзюпери в России // Урал. — 2002. — № 6.
  9. Эдварда Кузьмина. Магия заглавия // Слово\Word. — 2013. — № 80.
  10. Григорьев В. П. Антуан Сент-Экзюпери. Биография писателя. — Ленинград: Просвещение. Ленинградское отделение, 1973. — С. 114.
  11. Григорьев В. П. Антуан Сент-Экзюпери. Биография писателя. — Ленинград: Просвещение. Ленинградское отделение, 1973. — С. 76.
  12. Р. Грачёв. Планета людей // Антуан де Сент-Экзюпери. Ночной полёт. Планета людей. Военный лётчик. Письмо заложнику. Маленький принц. — М.: Правда, 1979. — С. 325. — 336 с.
  13. Р. Грачёв. Планета людей // Антуан де Сент-Экзюпери. Ночной полёт. Планета людей. Военный лётчик. Письмо заложнику. Маленький принц. — М.: Правда, 1979. — С. 324. — 336 с.
  14. Григорьев В. П. Антуан Сент-Экзюпери. Биография писателя.  — Ленинград: Просвещение. Ленинградское отделение, 1973. — С. 77.

Антуан де Сент-Экзюпери «Планета людей»

Жизнь классика современной французской литературы Антуана де Сент-Экзюпери (1900-1944) оборвалась слишком рано. 31 июля 1944 года пилот не вернулся с боевого вылета. В одном из писем Антуана Сент-Экзюпери заметил: «Ищите меня в том, что я пишу». И это утверждение справедливо. Наследие писателя невелико по объему, но каждая строка его произведений, будь то роман о военных летчиках или сказка о маленьком принце, проникнута яркой индивидуальностью Антуана Сент-Экзюпери, дышит искренностью и любовью к людям.

«Планета людей» — это прекрасный сборник эссе Антуана Сент-Экзюпери. Рассказ о первом полете над Пиренеями, о том, как старые, опытные летчики приобщают к ремеслу новичков. О том, как во время полета происходит борьба с «тремя изначальными божествами — с горами, морем и бурей». Портреты товарищей автора — Мермоза, исчезнувшего в океане, Гийоме, который спасся в Андах, благодаря своему мужеству и упорству. Эссе о «самолете и планете», небесные пейзажи, оазисы, посадки в пустыне, в самом стане мавров (первобытное племя, жившее в пустыне), и рассказ о том, как затерявшись в ливийских песках, сам автор чуть не умер от изнурительной жажды. Но сюжеты сами по себе мало что значат, главное то, что человек, который обозревает с такой высоты планету людей, знает: «Один лишь Дух, коснувшись глины, творит из нее Человека». Антуан де Сент-Экзюпери говорит нам о величии человека: «Ей-богу, я такое сумел, — восклицает Гийоме, — что ни одной скотине не под силу!»

Антуан де Сент-Экзюпери в своей книге «Планета людей» рассказывает о великих героях, как о самых обычных людях, а обыкновенные люди в его пересказе предстают великими героями. В книге «Планета людей» совершенно нет плохих людей, хотя есть даже такие, которые говорили в лицо автору, что повстречайся он им в других обстоятельствах, они бы пристрелили его без угрызений совести.

Человечество само разделяет себя на «плохих» и «хороших», а Антуан де Сент-Экзюпери утверждает, что плохих и хороших людей не бывает, бывают лишь благоприятные и неблагоприятные условия. Может, Антуан де Сент-Экзюпери и идеалист, но он считает, что в каждом населяющем нашу планету человеке есть настоящий герой. Просто кто-то, под стечением обстоятельств, его разбудил в себе, а у кого-то он спит беспробудным сном.

В своих эссе в книге «Планета людей» Антуан де Сент-Экзюпери рассказывает о самых разных представителей рода людского — со своим взглядом на мир, со своими ценностями и, конечно же, подвигами. При этом, Антуан де Сент-Экзюпери равно рассказывает о великих французских летчиках, таких как Мермоз и Гийоме, о настоящих королях пустыни – непокорных и величественных, хотя все их владения – безводная пустыня, о прекрасных девушках – настоящих принцессах и феях, пусть их королевства видны только им самим. Но также Антуан де Сент-Экзюпери своей в книге «Планета людей» поведает и об обычных маленьких людях – мелких чиновниках, подневольных солдатах и даже рабах.

В книге «Планета людей» автор задается вопросом, чей подвиг более значим – властителя пустыни, который, управляя горсточкой дикарей, не покорился многочисленным французским войскам, или подвиг раба, молящего выкрасть его и вернуть в родной город?

Для Антуана де Сент-Экзюпери все подвиги одинаковы – что покорение летчиком нехоженых небес, что жажда раба вновь обрести свободу, ему неважно, какой именно подвиг совершается. Все дело, считает автор, в человеческом духе. В пустыне ли ты безводной, в небе или в ледяных горах, в собственном доме или в гостях, на работе или во время отдыха – везде есть место подвигу, если только есть человеческий дух. Вот в этом мы все равны – и раб, и господин, и отчаянный летчик, и безвольный салага.

Антуан де Сент-Экзюпери в книге «Планета людей» говорит, что все мы – просто люди, и только от нас самих зависит то, какими именно мы являемся сейчас и какими мы будем.

Как определить настоящий подвиг тоже не просто. Кто из нас признает за подвиг тот факт, что во время страшной артиллерийской атаки обычный сержант, бывший на гражданке учителем биологии, с увлечением рассказывает солдатам о строении обыкновенного полевого цветка? И можно ли считать подвигом тот факт, что один из мелких пустынных королей, заключивший однажды союз с французами, вдруг в один день убивает своих союзников и бежит в пустыню? Разве это подвиг, когда летчик выбирается живым из ледяного ада только потому, что если его замерзшее тело затеряется в снегах, жена не сможет получить страховку? И что героического в том, что целый город живет буквально на пороховой бочке – прямо на уснувшем вулкане?

Может быть, Антуан де Сент-Экзюпери наделен особым умением видеть мир, и как летчик и писатель, видит и замечает намного больше, чем мы – обыкновенные попиратели земной тверди? А может просто Антуан де Сент-Экзюпери верит в человека и человечество куда больше, чем большая часть его представителей. Не в этом ли заключается его главный подвиг?

Книга Антуана де Сент-Экзюпери «Планета людей» о людях – о всех вместе и о каждом отдельно. Возможно, в этой книге вы найдете и себя, а, может быть, вы узнаете там своих близких, или, наконец, посмотрите на себя и окружающих людей чуть-чуть иначе. Вполне возможно, вы станете больше понимать людей, а может, и совсем перестанете разбираться в человеке. Однако все же стоит попробовать. Ведь это книга о нас с вами – о всех людях, населяющих планету Земля, больших и маленьких, самых обыкновенных и великих героях.

В книге «Планета людей» Антуан де Сент-Экзюпери рассказывает о неизмеримо огромной и в то же время такой крохотной планете людей. Но это — наша планета, это планета простых людей.

Читать «La Terre des hommes / Планета людей. Книга для чтения на французском языке» онлайн, Антуан де Сент-Экзюпери

от бывают же такие книги – простые и невероятно трогательные, вызывающие у тебя слезы, и это притом, что нет тут давления на чувства, нет манипуляций. У Антуана де Сент-Экзюпери неизвестно как получалось писать уютные, нежные и печальные книги, от которых и должно замирать живое человеческое сердце. После его книг хочется снова верить в альтруизм, мужество и благородство. онятно, отчего работы Экзюпери вызывают столь сильные эмоции. Кое в чем он прав: мы, люди, живем в болоте, нас окружают мелочность, глупая злоба и зависть; мы привыкли к бесформенной жизни, мы толком-то и не наслаждаемся, не мечтаем, не строим великолепные замыслы, мы довольствуемся примитивными переживаниями, потому что переживания большие требуют от нас невероятной отдачи. Экзюпери же рассказывает о совершенно другой жизни: о путешествиях и опасностях там, за горизонтом, о сильных чувствах, самозабвенном творчестве и невероятном мужестве у ворот смерти. Мы об этом знаем из книг и кино (а что нам еще остается?), а Экзюпери сам это пережил, и не скажешь, что он какой-то герой. И он грустит о нас: «Но в каждом из этих людей, быть может, убит Моцарт». «ланета людей» же – о первых летчиках, которые рисковали в каждый свой полет. По сравнению с современными самолетами, их были ничтожны, оттого летчики постоянно разбивались. Причем, летали все больше через моря, горы и пустыни. Если самолет упадет, а ты выживешь каким-то чудом, скорее всего, позже загнешься в сорокаградусный мороз в Андах или сдохнешь от жажды в Сахаре, закопавшись в песок.кзюпери призывает не восхищаться этими невероятными людьми, которые умели выживать вопреки всему. Но как ими можно не восхищаться? Он рассказывает о своем приятеле-летчике, что разбился в горах, а потом, замученный, без сна, еды и воды шел и шел навстречу спасателям, и так пять суток. Потом рассказывает, как сам потерпел крушение в Сахаре и оказался отрезанным от цивилизации на несколько дней, опять же, без еды и воды. Экзюпери нисколько не рисуется, описывая, как боролся с пустыней. Это ты пребываешь в некотором шоке: нет, я бы так не смогла, я бы точно загнулась в первые же сутки! Идти по пустыне сто километров, лишь изредка останавливаясь, без воды, и это в жару… нет, увольте! У меня бы не хватило силы духа. Но Экзюпери считает иначе: на «подвиг» способен любой человек, каждый из нас в критической ситуации может оказаться кремнем, мы сами не знаем, какие огромные силы в нас дремлют. Он прав, говоря, что пугают нас не обстоятельства, а неизвестность, и стоит неизвестности отступить, стоит из потемок выступить опасности – и мы набираемся мужества. этом смысле «Планета людей», конечно, помогает вернуть веру в себя. Даже если ты в жизни не был в пустыне или в горах и ни разу не оказывался на краю смерти. Приятно думать, что ты, в случае необходимости, тоже сможешь принять вызов. Летчикам Экзюпери даже немного завидуешь, несмотря на высокую смертность. Они были первыми в своей сложной профессии, без них не было бы современной авиации. А так обычно и бывает: чтобы что-то построить, большое и величественное, нужно многим пожертвовать, и есть ли смысл об этом сокрушаться?..

Human Planet от Дейла Темплара: Улыбнись, ты по телевизору | Книги | Развлечения

Этим выносливым соплеменникам, ведущим скудное существование в сухих пустынях пустынных пустынь Африки, мало поводов для улыбки. Каждые несколько лет, когда идут дожди, суровые кочевники водыабе раскрашивают свои лица в ярко-красный цвет, скручивают рты в счастливой гримасе и часами начинают танцевать.

Так называемый танец Яаке, или танец белой цапли, отделяет мужчин от мальчиков. Взмахивая глазами и обнажая белые зубы, подчеркнутые черной помадой из обожженных костей, мужественные танцоры пытаются произвести впечатление на жюри из трех молодых девушек, чтобы выбрать самого красивого и завидного холостяка племени.

Эта древняя церемония, известная как jeerewool, стара, как пески к югу от Сахары, и вот-вот будет показана во всей красочной и атмосферной красоте в одном из самых долгожданных телесериалов за многие годы.

В то время как животные и растения Земли более 50 лет обеспечивали отважным режиссерам из Отдела естественной истории BBC захватывающее и революционное телевидение, его камеры наконец-то сфокусировались на, пожалуй, самом успешном из всех существ: человеческом виде.

Human Planet следует в богатом русле других проектов подразделения естественной истории, в которых сэр Дэвид Аттенборо столкнулся лицом к лицу с горными гориллами и загадочными формами океанских глубин, изображенными близко и лично.

Создавалась эта последняя телевизионная феерия за три года, ее съемочные группы разбили лагеря и путешествовали по 70 различным странам, от ледяных пустошей Аляски до засушливой австралийской глубинки, таща с собой 125 тонн оборудования.

Тем не менее, трудности и опасности, с которыми сталкиваются многие из величайших мировых операторов дикой природы, бледнеют по сравнению с ежедневными проблемами, с которыми сталкиваются соплеменники и отдаленные общины, живущие в рамках одной из ключевых дарвиновских теорий: выживания наиболее приспособленных.

Многие истории о том, как люди выживают в самых экстремальных условиях, никогда не рассказывались, не говоря уже о том, чтобы их снимали на видео, но в серии из восьми частей мы видим, как человечество адаптировалось к океанам, пустыням, арктическим пустыням и тропическим лесам. , горы, луга, речные системы, а затем создали идеальную среду обитания — городские джунгли.

Одна из самых ярких особенностей серии — это то, как многие цивилизации едины с миром природы, используя его ресурсы не только для выживания, но и для создания культурного наследия.

Монгольские охотники используют силу и скорость беркутов для охоты на лисиц в продуваемых ветрами азиатских степях за их ценными шкурами. Великолепных птиц с семифутовым размахом крыльев сначала ловят как птенцов, а затем учат, как схватить взрослую лису своими мощными когтями, не повредив шерсть животного.

Еще одно бесстрашное племя охотников-собирателей — это Баака из Центральноафриканской Республики, которые рискуют своей жизнью, взбираясь на 130-футовые деревья в поисках дикого меда.

«Планета Земля» рассказывает об одном из самых храбрых сборщиков меда по имени Монгондже, единственным спасательным кругом которого является лоза, обвязанная вокруг его талии и туловища.

Аристотель был первым, кто осознал, как искусство имитирует природу, и серия Human Planet охватила весь мир историями о том, как люди вдохновляются окружающей средой.

Горные племена Папуа-Новой Гвинеи издавна использовали изысканное брачное оперение райских птиц для украшения своих головных уборов в древних ритуалах плодородия.

Их головные уборы из перьев сотканы из причудливых перьев самых красивых птиц тропического леса. Другие племена папуасов даже украшают себя, чтобы выглядеть как скелеты, когда устраивают фестивали в честь духов тропических лесов.

Human Planet начинается на BBC1 13 января в 20:00. Эти фотографии взяты из прилагаемой книги Дейла Темплара и Брайана Лейта Human Planet с фотографиями Тимоти Аллена, опубликованной BBC Books 13 января по цене 25 фунтов стерлингов.

Чтобы заказать копию, отправьте чек или заказ на покупку в книжный магазин Sunday Express на PO Box 200, Falmouth TR11 4WJ, позвоните по телефону 0871 988 8366 или закажите его онлайн на сайте expressbookshop.com. Доставка по Великобритании бесплатная.

Живые корневые мосты — Тимоти Аллен

Живые корневые мосты

Мегхалая, Индия

Устойчивая и экологически чистая архитектура

… В 2005 году во время похода в Индию я услышал о живых корневых мостах Мегахалаи от попутчика, которого я встретил в Дарджилинге. Хотя он признался, что на самом деле никогда не бывал там сам, он сказал, что слышал от другого человека, что местность под названием Восточные холмы Хаси была захватывающим и малоизученным местом. Я ясно помню, как пытался создать в уме образ живого корневого моста, и, честно говоря, лучшее, что я мог собрать, было что-то вроде бревна через небольшой ручей, зрелище, которое я видел много раз во время различных походов в джунгли по всему миру. На самом деле, когда я думаю об этом сейчас, я удивляюсь, что когда-либо удосужился следовать за лидером по его рекомендации, но я так благодарен за то, что соблазн северо-восточных штатов в целом был достаточно силен, чтобы в конечном итоге заставить меня поездом в Гувахати, который служит воротами в эту часть Индии.

В то время ни в одном путеводителе об этой части Мегхалаи не упоминалось. Фактически, Lonely Planet посвятила всего несколько разреженных страниц всем семи северо-восточным приграничным штатам из-за продолжающихся конфликтов в этом районе с общим предупреждением для туристов держаться подальше. Конечно, предупреждение не идти куда-либо — очень соблазнительная вещь для такого человека, как я. Опыт научил меня, что умный и дружелюбный путешественник может довольно легко избежать этого типа внутреннего конфликта, поскольку вспышки, как правило, возникают как отдельные случаи в мирном и гостеприимном месте.

Железнодорожная станция Гавахати, Ассам, моя точка входа в северо-восточные штаты

Восточные холмы Хаси, место множества живых корневых мостов, построенных племенем хаси, имеют одну довольно большую известность. В книге рекордов Гиннеса деревня Черрапунджи регулярно упоминается как самое дождливое место на земле, и эта честь горячо оспаривается соседним Мавсинрамом, примерно в 10 милях к востоку от него. Независимо от того, кто прав, будет справедливо сказать, что в этой части мира идет чертовски много дождя, и если вы собираетесь отправиться туда самостоятельно, вам может быть рекомендовано принять во внимание этот фактор при планировании поездки. муссоны обычно происходят с мая по октябрь.

Водопад Нохкаликай, Черрапунджи в сухой сезон

На мой взгляд, помимо живых корневых мостов, главная причина приехать в эту часть Мегхалаи — это познакомиться с фантастическим народом хаси, который населяет эти холмы, возвышающиеся над равнинами Бангладеш. Когда я изначально приехал сюда, у меня был предварительный план остаться здесь на неделю или около того, но в итоге я пробыл там почти полтора месяца, дважды возвращаясь с друзьями.

Место, которое я назвал своим домом в то время, было очаровательной деревушкой под названием Мавлиннонг, о которой я слышал от канадца по имени Джеймс Перри, который жил в столице Мегхалаи Шиллонге со своей женой и детьми кхаси.В то время, до появления путеводителей по этому району, вся моя информация поступала от людей, которых я встретил на земле, и Джеймс был богатым знатоком племени кхаси, прожив там довольно долгое время. Как носитель языка, он хорошо разбирался в местной культуре и дал мне список местных фестивалей и достопримечательностей. Что еще более важно, он посоветовал мне не ехать в более известные районы вокруг Черрапунджи, чтобы увидеть живые мосты, а вместо этого поселиться в Мавлиннонге к его востоку, чтобы исследовать холмы.

Джеймс недавно помог Хаси получить финансирование на строительство общественного пансиона в Маулиннонге с помощью государственного гранта, но признал, что единственными посетителями, которых они до сих пор привлекали, были туристы из Хаси из Шиллонга, которые хотели посетить Маулиннонг, известный в местном масштабе как ‘ Самая чистая деревня в Индии »… титулом, которым очень гордились кхаси, но о котором мало кто слышал в остальной Индии.

На холмах Хаси правят женщины

Мой первый визит в Маулиннонг был прекрасным открытием для глаз, и, оглядываясь назад, я могу определить его как поворотный перекресток в моей жизни, который будет жить со мной вечно.& n

Worldometer — мировая статистика в реальном времени

Население мира

Население мира:
  • достигло 7 миллиардов на 31 октября 2011 года.
  • , по прогнозам, достигнет 8 миллиардов в 2023 году, 9 миллиардов в 2037 году и 10 миллиардов человек в 2055 году.
  • увеличилось вдвое за 40 лет с 1959 (3 миллиарда) до 1999 (6 миллиардов).
  • в настоящее время (2020 г.) растет со скоростью около 1,05% в год, добавляя к общему количеству 81 миллион человек в год.
  • Темпы роста достигли пика в конце 1960-х годов, когда они составляли 2,09%.
  • Темпы роста в настоящее время снижаются и, по прогнозам, будут продолжать снижаться в ближайшие годы (достигнув уровня ниже 0,50% к 2050 году и 0,03% в 2100 году).
  • С промышленной революцией произошли колоссальные изменения: в то время как за всю историю человечества до 1800 года население мира достигло 1 миллиарда, второй миллиард был достигнут всего за 130 лет (1930), третий миллиард — за 30 лет. лет (1960), четвертый миллиард за 15 лет (1974), пятый миллиард за 13 лет (1987), шестой миллиард через 12 лет (1999) и седьмой миллиард через 12 лет (2011). Только за ХХ век население мира выросло с 1,65 миллиарда до 6 миллиардов.

Источники для счетчика мирового населения:

Для более подробной информации:

получение данных … Рождений в этом году

«в этом году» = с 1 января (00:00) по настоящее время

получение данных … Число рождений сегодня

«сегодня» = с начала текущего дня до настоящего момента

получение данных…Смертей в этом году

получение данных … Сегодняшние смерти

получение данных … Чистый прирост населения в этом году

«чистый прирост населения» = рождений минус смертей

получение данных … Чистый прирост населения сегодня

Правительство и экономика

$ получение данных … Государственные расходы на здравоохранение сегодня Краткие сведения:
  • Общие глобальные расходы на здравоохранение составляют около 9% мирового ВВП
  • Государственная доля расходов на здравоохранение составляет около 60%

Источники и информация :

$ получение данных. ..Государственные расходы на образование сегодня Факты:
  • Государственные расходы на образование в мире составляют около 5% мирового ВВП

Источники и информация:

$ Получение данных … Государственные военные расходы сегодня

Люди Изменение мир | Программа «Происхождение человека» Смитсоновского института

Миллионы лет всем людям, как древним, так и современным, приходилось искать себе пищу. Они проводили большую часть каждого дня, собирая растения, охотясь или собирая падальщиков.Затем, всего за последние 12000 лет, наш вид , Homo sapiens перешел к производству пищи и изменению нашего окружения. Мы добились такого успеха, что непреднамеренно создали поворотный момент в истории жизни на Земле.

200000 лет назад

В Африке эволюционируют современные люди

Во время резкого изменения климата современные люди ( Homo sapiens ) эволюционировали в Африке. Как и древние люди, современные люди собирали еду и охотились. У них выработалось поведение, которое помогло им ответить на вызовы выживания.

Первые современные люди делили планету как минимум с тремя видами ранних людей. Со временем, когда современные люди распространились по миру, три других вида вымерли. Мы стали единственными выжившими в генеалогическом древе человечества.

От 164000 лет назад

Современные люди собирают и готовят моллюсков

130000 лет назад

Современные люди обмениваются ресурсами на большие расстояния

От

лет назад

Современные люди делают специальные инструменты для рыбной ловли

Между 80000 и 60000 лет назад

Современные люди распространились по Азии

От 77000 лет назад

Современные люди записывают информацию об объектах

Около 74000 лет назад

На грани исчезновения!

Современные люди почти вымерли; в результате экстремальных климатических изменений численность населения могла сократиться примерно до 10 000 взрослых репродуктивного возраста.

От 70 000 лет назад

Вымирание!

Homo erectus вымирает

К 60 000–40 000 лет назад

Современные люди создают постоянные рисунки

От 50 000 лет назад

Современные люди достигают Австралии

От 40 000 лет назад

Современные люди достигают Европы

От 28000 лет назад

Вымирание!

Вымерли неандертальцы ( Homo neanderthalensis )

От 17000 лет назад

Вымирание!

Homo floresiensis вымирает, в результате чего современные люди ( Homo sapiens ) остаются единственными выжившими в некогда разнообразном генеалогическом древе человечества

От 15000 лет назад

Современные люди достигают Америки

12000 лет назад

Поворотный момент

В конце концов, люди обнаружили, что они могут контролировать рост и размножение определенных растений и животных. Это открытие привело к появлению земледелия и выпаса животных, деятельности, которая изменила природные ландшафты Земли — сначала на местном, а затем на глобальном уровне.

Поскольку люди тратили больше времени на производство еды, они оседали. Деревни стали городами, а города стали городами. Когда стало больше еды, человечество начало резко увеличиваться.

11200 лет назад

Инжир, выращиваемый в Нижней долине реки Иордан, Ближний Восток

11000 лет назад

Иерихон, Западный берег, начинает превращаться в город

10000 лет назад

Коровы, прирученные в Африке и на Ближнем Востоке

Кабачки, выращиваемые в Центральной Америке

9500 лет назад

Пшеница, выращиваемая на Ближнем Востоке

Чатал-Хююк, Турция, начинает расти в город

9000 лет назад

Овцы, прирученные на Ближнем Востоке

Рис, выращенный в Китае

Кукуруза, выращиваемая в Северной Америке

8000 лет назад

Цыплята, одомашненные в Юго-Восточной Азии

7000 лет назад

Картофель, выращиваемый в Южной Америке

Бананы, выращиваемые в Юго-Восточной Азии

5600 лет назад

Лошади, прирученные в Евразии

4400 лет назад

Караль, Перу, начинает расти в город

3600 лет назад

Какао (шоколад), выращиваемое в Центральной Америке

3400 лет назад

Афины, Греция, начинают расти в город

3100 лет назад

Сиань, Китай, начинает превращаться в город

2760 лет назад

Рим, Италия, начинает расти в город

2000 лет назад

Чай, выращиваемый в Китае

165–180

Оспа убивает миллионы жителей Древнего Рима

500

Кофе, выращиваемый в Африке

540-542

Бубонная чума убивает до 10 000 человек в день в Европе, Северной Африке и на Ближнем Востоке

1345-1400

Бубонная чума («Чума») убивает не менее трети населения Европы

1918-1919

Грипп убивает до 40 миллионов человек во всем мире, около 5% всего населения Земли.

Люди меняют мир: сегодня

Современные люди распространились по всем континентам и выросли в огромных количествах. Производство собственных продуктов питания вместо того, чтобы отслеживать их ежедневно, позволило нам разнообразить нашу жизнь — стать художниками, изобретателями, учеными, политиками и т. Д.

Мы изменили мир, и это принесло нам огромную пользу. Но эта трансформация имеет непредвиденные последствия как для других видов, так и для нас самих, создавая новые проблемы для выживания.

К 1995 году , по крайней мере, 83% поверхности суши Земли были непосредственно затронуты людьми.

В 2004 году Международный союз охраны природы (МСОП) сообщил, что нынешние темпы исчезновения птиц, млекопитающих и земноводных были по крайней мере в 48 раз выше, чем темпы естественного вымирания — возможно, в 1024 раза выше.

По состоянию на 2005 год люди построили столько плотин, что в хранилищах было почти в шесть раз больше воды, чем свободно текло по рекам.

Преимущества и издержки нашего успеха

Преимущества

Поселившись и производя собственные продукты питания, мы создали:

● достаточно еды, чтобы накормить миллиарды людей и отреагировать на катастрофы;

● здания, защищающие нас от непогоды;

● технологии, которые позволяют нам продлевать жизнь, общаться по всему миру и выходить в космос;

● время думать, творить, играть, общаться и многое другое.

Стоимость

Поселившись и производя собственные продукты питания, мы создали:

● груды отходов, являющиеся естественными рассадниками заразных болезней;

большое скопление людей, позволяющее заболеваниям распространяться и превращаться в эпидемии;

12-я планета, Нефилимы и создание людей

Нибиру — это шумерское название 12-й планеты

Из древних шумерских текстов было описание, что наши создатели прибыли с еще открытой планеты, которая входит в нашу Солнечную систему. за 3600 лет.

В текстах говорилось, что они были известны как Нефилимы и что они колонизировали Землю более 400 000 лет назад. Библия также упоминает эту расу и называет их «сыновьями Бога».

Планета Нибиру страдала из-за разрушения атмосферы, они пришли на Землю, чтобы добывать минералы (золото), чтобы помочь восстановить свою атмосферу.

Это было сделано на Ближнем Востоке, и поэтому мы находим Великую пирамиду и соседние пирамиды отдельно от созвездий в нашей Солнечной системе.Они создали на Земле порталы (сильно магнитные области), чтобы отправить свои минералы обратно на Нибиру.

Наша раса была создана около 300 000 лет назад как гибридная раса с местными земными животными и нефилимами, чтобы создать расу «рабочих», которые помогают добывать минералы на нашей планете.

Лидерам пришельцев не нравилось это скрещивание, и они предпочли не предупреждать человечество о надвигающейся гибели Нибиру в 13000 году до нашей эры, которая в конечном итоге вызовет великое наводнение здесь, на Земле.

Однако один из Аннунаков берет на себя ответственность сообщить Ною о надвигающейся гибели, чтобы он мог помочь избежать исчезновения рас.Оттуда Аннунаки обещают вернуться вовремя, но оставят людей в покое, чтобы они правили планетой.


Возвращение Нибиру

На изображениях выше показано, что в конце 2012 года Нибиру находилась в поле зрения нашего Солнца (изображение и теория любезно предоставлены http://babynuclear.blogspot.com/).

** Ниже приводится теория, выдвинутая последователями Ситчина, которые считают, что НАСА и наши правительства не говорят нам правду. **

В 2002 году 12-я планета Нибиру физически вошла в нашу Солнечную систему, что соответствует диалогу Ситчина о 12-й планете.Войдя в 2002 году, Нибиру продолжила влиять на орбиты планет в нашей системе, меняя по пути их оси и полюса.

Он прошел достаточно близко к Земле, чтобы влиять на наши океаны в течение нескольких лет, что в конечном итоге привело к разрушительным цунами, новому пробуждению вулканов по всему миру и окончательно повлияло на климат и ось Земли, которая медленно перемещается, изменяя таким образом положение физические и магнитные полюса. Первоначально орбита планеты приближалась к Южному полюсу Земли и Солнцу и не была видна с Земли.Но в конце 2012 года наклонная орбита Нибиру, которая составляла 35 ° относительно плоскости солнечного экватора, оказалась вполне видимой, и в Интернете было опубликовано множество фотографий и видео, в которых ставится под сомнение эта новая «звезда» в нашем небе.

Однако никто в основных СМИ не задавал подобных вопросов. Почему это?

Короткий ответ из-за НАСА. Они решили подвергнуть сомнению истинную орбиту и возвращение Нибиру в нашу Солнечную систему. Правительство США настаивало на том, чтобы они отрицали существование Нибиру, чтобы не вызвать повсеместную панику во всем мире.

Затем НАСА подготовило очень хорошо построенную симуляцию, которая проецировала орбиту Нибиру. Преобразовал симуляцию в видео и «красться» выложил в интернет. Моделирование, выполненное компьютерами НАСА, визуально представило не только смещение Нибиру по ее орбите, но и орбиты всех планет Солнечной системы.

Это видео НАСА с этой орбитой все еще существует, см. Его ниже:

Цель видео была ясна для любого ученого — запутать всех ложным орбитальным путем для Нибиру.Эта цель была достигнута, так как все думали, что на Земле для нас ничего не будет видно или какие-либо неблагоприятные последствия.

Истинная орбита Нибиру

Нибиру, по всем определениям, концепциям и ученым в этой области, является красным или коричневым карликом, который несет вместе с собой семь планет, вращающихся вокруг друг друга; следовательно, это Mini Solar System . Нибиру почти в 5 раз больше, чем Юпитер. Так что, в свою очередь, она в 6500 раз больше Земли!

Истинная орбита Нибиру обращается вокруг нашего Солнца каждые 3600 лет

Обладая гигантскими размерами, она имеет очень сильное гравитационное притяжение и влияет на наши океаны и все магнитные поля. Поэтому в 2011 году, когда Нибиру приблизилась к Солнцу, она начала с силой «тянуть» к сердцу Солнца. Ядро Солнца всего в 65 раз больше Нибиру. Таким образом, солнечная активность по отношению к взрывам и солнечным бурям увеличилась настолько, что «Maximo Solar» стартовала в 2011 году и не прекращается по сей день (2014 год). Уровень выбросов ультрафиолетового солнечного излучения (диапазон от 0 до 16) в настоящее время составляет 15, а нормальный — от 9 до 10 единиц. Это было вызвано приближением Нибиру к Солнцу.

Имейте в виду, что солнце тоже влияло на Нибиру!

Из-за магнитной и гравитационной интенсивности Нибиру она повлияла на Солнце таким образом, что инициировала переворот его магнитных полюсов. То же самое происходит и здесь, на Земле: гравитационное притяжение и магнитные поля. Чтобы осуществить это реверсирование, требуются эти две силы, действующие вместе!

Это взаимное притяжение между Солнцем и Нибиру увеличило скорость и скорость движения Нибиру. По сути, он был «катапультирован» с ускоренной скоростью прочь от Солнца. Этот процесс известен как «Эффект рогатки » и использовался НАСА для запуска зонда «Галилео» к Юпитеру. Зонд дважды прошел по орбите Земли, затем по орбите Венеры. Со значительно увеличенной скоростью был окончательно перенаправлен к Юпитеру.

Гравитационный эффект ускоряется настолько, что его контур относительно орбиты Солнца будет намного длиннее, но быстрее, чем при вводящей в заблуждение модели НАСА.Основываясь на этой предпосылке, мы предполагаем, что Нибиру вернется вокруг нас в 2018 году.

В это возвращение Нибиру придет с северного полюса Солнца и Земли, поэтому ее можно будет широко увидеть в северном полушарии.

В этом новом возвращении это будет быстрее, чем когда вы пришли из космоса в нашу солнечную систему. Это расстояние от Нептуна до Солнца очень удобно для Нибиру, потому что ей нужно определенное расстояние, чтобы снова ускориться от «касательной» к Солнцу, чтобы возобновить более длинную орбиту в 3600 лет.

Человеческий вид, наделенный неудержимым любопытством, всегда исследовал. Сначала люди исследовали свое непосредственное окружение, затем соседние горы, долины и реки, затем прилегающие земли и, в конечном итоге, обширные океаны и далекие континенты. Даже ночное небо было объектом пристального внимания и удивления. Со временем люди будут использовать телескопы для косвенного исследования планет. В конце концов, наше желание исследовать и возможности нашей технологии разорвали узы гравитации Земли и заставили нас посетить, иногда через отдаленные глаза, наши планетарные соседи.

Пятьдесят лет назад мы впервые расширили свою деятельность за пределы нашей родной планеты. с кратким визитом на Луну. Исследование Солнечной системы, последовавший за ним был столь же революционным в своем роде, как и исследование нашего собственного планета была в столетиях, предшествовавших этому шагу. Чуть больше двух десятилетиями мы собирали кусочки Луны, зондировали атмосферу Венеры, нанесли на карту огромные вулканы и каньоны Марса, сфотографировали поверхность Меркурий, изучил кометы и астероиды крупным планом и исследовал холодный поверхности спутников Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна.И совсем недавно сканировал экзотическую поверхность крошечного холодного Плутона. Там будут и другие захватывающие периоды освоения космоса, и многие ждут великих и значительных открытий, но никаких других поколение впервые исследует так много миров в нашей солнечной система. Последующие миссии к планетам продолжат поток данных чтобы помочь нам понять процессы, которые сформировали эти планетарные объекты, но самый захватывающий этап — когда мы исследовали поверхности этих тел на первый раз — закончился.

С развитием широкого использования Интернета и пополнения из стольких новых миссий со времени последнего бумажного издания этой книги (Christiansen and Hamblin, 1995), это теперь уместно подвести итоги научных результатов этих исследовательские миссии. Мы создали эти веб-страницы, чтобы поделиться с вами некоторые знания, полученные в этот важный период открытий и познакомить вас с изучением солнечной системы, поскольку мы рассматриваем основы того, как планеты возникают и развиваются.

Мы надеемся, что exPlanet — сокращение от Exploring the Planets — понравится всем, кому интересно о планетах, лунах и других объектах солнечной системы. Наш подход нематематический, но, тем не менее, аналитический; как таковой, мы надеемся, что это будет используется широким кругом заинтересованных людей, даже теми, у кого мало научное обоснование. Мы подчеркиваем поверхности, внутренние структуры и истории планет с геологической точки зрения. Мы предполагаем только то, что обычно получают на уроках естествознания в средней школе, и интуиция полученный опыт работы с нашим окружением.Метрическая система измерения используется на протяжении всей книги; расстояния выражаются в метрах и километров, массы в килограммах и температуры в градусах Кельвина или Цельсия.

Педагогика

exPlanet может служить учебником для вводного курса естествознания в колледже или как дополнение к курсам астрономии или геологии в колледже. Главы приказано обеспечить логический поток идей относительно развития планеты. После рассмотрения некоторых фундаментальных принципов, необходимых для понимания планеты, мы начнем с обсуждения самых маленьких и простых тел, астероиды и метеориты, и их роль как строительных блоков внутреннего планеты.Отсюда мы обсуждаем все более крупные планеты земной группы. Мы перейти от Луны к более крупным и сложным планетам Венере и Земле. Внешние планеты обсуждаются в порядке их появления вовне. от солнца. Маленькие тела внешней солнечной системы — Плутон и Далее рассматриваются пояс Койпера, а также кометы и облако Оорта. А В заключительной главе планеты сравниваются, кратко исследуя основные процессы, которые их сформировали. Хотя главы 1 и 2 будут наиболее полезно, если сначала изучить, другие главы обычно содержат достаточно справочный материал, который можно использовать отдельно или вне очереди.
Мы также включили несколько учебных пособий, чтобы помочь вам в изучении планеты. Каждая глава начинается с краткого списка основных концепций. это следует понимать. Предварительное чтение этих пунктов будет посвящено ваше внимание на основополагающие принципы. Важные термины напечатаны жирным шрифтом и повторяются в списке в конце каждого главу. Вопросы, заставляющие задуматься, должны направлять ваш обзор и помогать вам экстраполировать за рамки простого повторения наблюдений.Дополнительные чтения также перечислены в конце каждой главы для тех, кто хочет исследовать далее самостоятельно. Глоссарий дает краткие определения терминов, которые может быть незнакомым. Определения соответствуют последней редакции Глоссария геологии, изданного Американским геологическим институтом.

Об этом издании

Основным автором этой книги является Эрик Х. Кристиансен, профессор геологии в Университете Бригама Янга. Брэкстон Спилкер присоединился к этим усилиям в 2017 году и предоставит столь необходимые обновления для глав о Меркурии и Плутоне.Следите за их выпуском в первой половине 2018 года. Большая часть оригинального контента из оригинального издания 1990 года была опубликована Prentice Hall и написана У. Кеннетом Хэмблином — он все еще вдохновляет меня сегодня. Этот онлайн-учебник открыт для доработки в любое время. Мы приветствуем ваши предложения по улучшению. Пожалуйста, свяжитесь с доктором Эриком Кристиансеном по [email protected] или Брэкстоном Спилкером по [email protected] с вашими предложениями.


Благодарности

Мы искренне благодарим всех, кто совершил исследование планет. возможно — в основном граждане США и бывших Советский союз.Благодаря их желанию знать и понимать свои окрестностей, жители этих стран выделили средства на создавать ракеты, космические корабли и сложные инструменты, которые наделил нас дистанционным зрением, необходимым для исследования планет. Другие нации теперь присоединяются к этим усилиям, и мы надеемся, что исследование космос еще станет коллективным делом, разделяемым всеми народами Земля.

Мы также признательны следующим коллегам, которые время от времени просматривали всю текст или различные главы и предлагает много полезных предложений: Рональд Грили, Государственный университет Аризоны; Джеймс У.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *