Книга водоворот чужих желаний: Елена Михалкова — Водоворот чужих желаний читать онлайн бесплатно

Содержание

Читать онлайн книгу «Водоворот чужих желаний» бесплатно — Страница 1

Елена Михалкова

Водоворот чужих желаний

Он смотрел на экран телевизора, в котором репортер профессионально озабоченным голосом вещал о постройке нового развлекательного центра, но не слышал ни одного слова. Перед глазами его стоял последний кадр предыдущего сюжета: пожилая женщина в оранжевой куртке держит в пальцах растопыренный кленовый лист, чуть растерянно глядя в камеру.

«Этого не может быть». Того, что он только что увидел, не могло быть.

Он выключил телевизор и мысленно прокрутил сюжет назад, вспоминая вопросы, которые задавал журналист женщине с кленовым листом.

«– В вашем дворе много кленов, правда?

– Да… Много… А сейчас сильный листопад. Посмотрите…»

Камера идет вверх, показывая зрителям деревья, с которых облетают красные и желтые листья.

Но женщины под кленами не могло быть.

Потому что она мертва.

Давно.

Пятнадцать лет.

Глава 1

– Я ее видел, – повторил Макар третий раз, игнорируя предложенную Сергеем чашку с кофе.

Бабкин коротко кивнул, подумав про себя, что не помнит Илюшина в таком возбужденном состоянии за все время, что они работали вместе.

– Кофе пей, – посоветовал он. – Остынет.

Сергей Бабкин и Макар Илюшин были частными детективами. Бабкин, в прошлом оперативник, несколько лет назад вынужден был уйти с работы, и тогда Макар пригласил его к себе помощником. Теперь они называли себя напарниками, хотя формально Илюшин по-прежнему оставался главным.

Худой, светловолосый Макар был похож на студента. Веселого и в меру наплевательски относящегося к учебе студента-очкарика, который на минуту снял очки и теперь смотрит на собеседника веселым и довольным взглядом человека, бесцельно сбежавшего с лекции. Здоровяк Сергей – высокий, крепкий, с глубоко посажеными темными глазами и коротким ежиком волос – когда-то имел у коллег прозвище Медведь. Не столько из-за внешнего сходства, сколько из-за молниеносной реакции, неожиданной в таком большом и кажущемся неуклюжим человеке.

Их не совсем обычный тандем оказался очень удачным, несмотря на то что Макар был типичным «одиночкой» и в жизни, и в работе. Один из недоброжелателей Сергея поговаривал, что Илюшин с Бабкиным работают по принципу «ум – сила», но в действительности сильной стороной первого была интуиция, а второго – добросовестность, компенсировавшая отсутствие озарений. Сергей в глубине души признавал главенство Макара, поскольку знал: Илюшин обладает тем, чего нет и никогда не будет у него самого. Добросовестности можно научиться – интуиции научиться нельзя.

Иногда Макар казался Бабкину отстраненным наблюдателем, про себя подсмеивающимся над всем, но в первую очередь – над самим собой, Макаром Илюшиным, тридцати шести лет от роду, которому окружающие редко давали больше двадцати пяти. Он никогда не рассказывал о своем прошлом, а Сергей не спрашивал. Насколько он знал, у приятеля не было родных. Макар тщательно оберегал свое личное пространство, не пуская туда никого.

«Должно было случиться что-то серьезное, если он так выбит из колеи».

– Их искали четыре дня, – неожиданно сказал Илюшин. – Мы боялись, что не найдем, потому что – сам понимаешь, девяносто третий год, люди исчезали бесследно…

Бабкин ничего не понимал, но молчал.

– Алису нашли, а ту, вторую, – нет. Но был свидетель…

Алиса Аркадьевна Мельникова и Зинаида Яковлевна Белова в теплый майский день тысяча девятьсот девяносто третьего года вышли вместе из института, в котором одна училась, а вторая работала гардеробщицей, и направились к остановке троллейбуса. Их видели другие студенты, но никто не удивился, что Алиса идет с Зинаидой Яковлевной – гардеробщица была доброй теткой и, возможно, собиралась осчастливить Алиску очередным огромным букетом пионов, привезенным ею с участка. Макар Илюшин в это время разговаривал с преподавателем по уголовному праву, выясняя крайне занимательный вопрос, и не знал, что сегодня последний раз он видел свою девушку живой.

Четыре дня, пока искали пропавших, Макар провел словно в чужом теле. Тело ело, говорило, шевелило руками и ногами, но оно было не его. И голос, которым он расспрашивал свидетелей, был не его. И проклятая интуиция, развитая у него с детства, была не его, потому что она говорила, что его кудрявой, веселой, обожаемой Алисы, вытащившей Макара на свет из темноты, в которой он существовал три года, больше нет. Он знал это, но, стоя над ее телом в морге, все равно не смог сдержаться и закричал. А потом заплакал.

Следствия не было. Официально оно велось, но никто ничего не мог сказать ни Илюшину, ни родителям Алисы, кроме того, где именно было обнаружено тело девушки. Один из юго-западных районов Москвы…

Макар уволился из фирмы, где он работал и одновременно проходил практику, и стал искать, кто убил Алису Мельникову и где может быть Зинаида Белова. Во дворе дома, где девушку ударили ножом, он нашел свидетеля.

– Мужик-инвалид, – сказал Макар Сергею, ошеломленно слушавшему рассказ друга. – До меня опрашивали всех, кто жил в том доме, но никто не признался, что видел убийц, хотя не могли не видеть: все произошло днем, около четырех часов. Он, наверное, пожалел меня, потому и решился рассказать.

Из подъезда вышли два человека, рассказал старичок-инвалид, и быстро направились к машине – у них в руках были большие спортивные сумки. Девушка и женщина завернули из-за угла дома и чуть не столкнулись с ними. Двор будто вымер, потому что незадолго до этого все слышали крики о помощи, доносившиеся из окна третьего этажа и захлебнувшиеся спустя полминуты. Один из преступников, задержавшись на несколько секунд, деловито ткнул девушку ножом, и она, даже не вскрикнув, осела на асфальт, зажимая рану.

– Перед гардеробщицей тот человек остановился, что-то сделал, и она тоже начала падать. Но ее подхватили и сунули в машину. Больше ее никто не видел. Тело Алисы идентифицировали спустя четыре дня.

– Почему так долго? – спросил Бабкин, чтобы сказать хоть что-то.

– Она лежала в морге другого района, документов при ней не было. А тело Зинаиды Яковлевны так и не нашли. Я думал, что его выбросили где-нибудь за городом или закопали. Думал так до сегодняшнего дня.

– Где ты ее увидел?

– Небольшой утренний сюжет в новостях о работе дворников, ничего особенного. Ей задали несколько вопросов, она ответила. Это Белова, можешь мне поверить. Она очень хорошо выглядит, почти не изменилась.

Бабкин кивнул. Он и не сомневался. Макар обладает прекрасной памятью, и если он говорит, что узнал человека, значит, так оно и есть.

– Я был совершенно уверен, что она – такая же случайная жертва, как и Алиса, – медленно проговорил Илюшин. – Но если это не так…

– Ты узнал, кто их убил?

– Да. Узнал.

Банду налетчиков взяли три месяца спустя. Двоих убили при перестрелке, третий пытался сбежать, но врезался в бетонное ограждение и скончался, когда его везли в машине «Скорой помощи».

– Я был уверен, что все они мертвы. – Макар посмотрел на Бабкина первый раз за все время своего рассказа. – Теперь я знаю, что это не так. Может быть, я ошибся в чем-то еще? Если они оставили одного свидетеля в живых, убив второго, может, это был вовсе не свидетель?

– Надо встретиться с корреспондентом, выяснить, по каким адресам брали интервью, – сказал Сергей, вставая и выливая остывший кофе Илюшина в раковину.

Он хотел добавить что-нибудь, что хоть немного успокоило бы Макара, но не смог. Он никогда не умел подбирать правильные утешительные слова в трудных ситуациях.

– Я тебе еще кофе сварю, – буркнул Сергей. – А ты пока позвони на тот телеканал, по которому шли новости.

* * *

Лампочка в подъезде погасла неожиданно и бесшумно, словно на нее набросили черную тряпку. Катя встала, как вкопанная, затаив дыхание. Глаза не успели привыкнуть к темноте, и, компенсируя временную слепоту, с удвоенной силой заработали обоняние и слух. В нос ударили машинный запах лифта и кислая вонь мусоропровода в закутке возле первой квартиры. Одновременно она услышала визгливые голоса в соседней квартире, приглушенный плач ребенка… И скрип двери, открывшейся за ее спиной. Резко потянуло сквозняком, и Катя обернулась, прищурившись.

Кто-то тяжелый, шумно дышащий неторопливо вошел в подъезд и, не остановившись ни на секунду, направился к лифту. Либо он был здесь своим, либо видел в темноте – в отличие от Кати, которая без света ощущала себя слепым котенком. Вошедший поднялся по ступенькам, остановился в пяти шагах от девушки и отчетливо хмыкнул.

«Маньяк, – с тоскливым страхом подумала Катя. – Господи, закричать, что ли? Так ведь не выйдет никто…»

– Здравствуйте, – сказала она в темноту. – Вы не могли бы вызвать лифт?

– А-а-а, – проскрипели в ответ, – сама-то не видишь, да? Я-то уж привыкла, что как ни войдешь – все темнотища. Ох, поганцы, сколько раз говорено – вставьте нормальную лампочку…

Женщина безошибочно стукнула по невидимой кнопке, и где-то наверху вздрогнул и поехал лифт. Когда двери открылись, выпуская свет, Катя увидела полную одышливую соседку с пятого этажа – пожилую, неопрятную.

– Заходи, заходи, – недовольно сказала та. – Чего стоишь-то?

Катя зашла, затащила сумки. И почувствовала странное облегчение, когда двери закрылись, отсекая от нее первый этаж, которого она почему-то боялась с тех пор, как переехала в этот проклятый дом.

Дверь в квартиру открыла недовольная полусонная Седа, от которой пахло сладковатыми дешевыми духами.

– Не стой, заходи, – сказала она, не делая ни малейшей попытки помочь Кате с сумками. – Чего так поздно-то? Артур уже спать лег.

Катя хотела было ответить, что на нее свалилось много заказов, и заметить, что воспитанные люди сначала здороваются, а потом уже задают вопросы, и еще попросить Седу перестать, наконец, душиться этой невыносимой мерзостью… Но промолчала, потому что сестра мужа уже шла по коридору, виляя бедрами в спортивных штанах.

– Катерина пришла? – донесся с кухни сочный голос Дианы Арутюновны, и Катя подумала, что та опять курила в форточку, хотя она много раз просила свекровь не делать этого. – Что-то припозднилась сегодня…

В ответ раздался смешок Седы и тихое бормотание женщин. Катя стащила сапоги, бросила взгляд на натекшую с них грязную лужу и опустилась на табуретку, борясь с желанием закрыть глаза и уснуть прямо здесь, в прихожей.

– Добрый вечер, Катенька! – Свекровь выплыла в коридор, солнечно улыбаясь. – Артурчик уже спит, что-то устал он сегодня.

– Добрый вечер.

– Ой, грязи-то сколько! – свекровь заметила расплывающуюся на полу возле Катиных сапог лужу. – Сейчас тряпку принесу. Дом, Катенька, должен быть чистым, меня этому еще бабушка учила! Самое важное в доме – чистота!

Катя покорно кивнула. Она никогда не видела бабушку своей свекрови, но от всей души ненавидела эту почтенную особу. Судя по рассказам Дианы Арутюновны, при жизни старушка только и делала, что поучала внучку по любому поводу. Разнообразием в поучениях бабушка не отличалась, а потому к концу первого года знакомства с Артуром Катя знала, что самое важное в доме – это чистота, сытный ужин и довольный муж, опрятные вещи, вымытые окна… Стоило свекрови заметить что-то, нарушавшее ее представление о прекрасном, как тут же всплывал призрак ее бабушки с наставлениями о том, что самое важное в доме – это… «Нужное подставить», – говорила в таких случаях Катя. Про себя, естественно.

– Вот тебе тряпочка, Катенька, – промурлыкала свекровь, и к табуретке спланировала половая тряпка. – Не буду мешать.

И удалилась, шурша шелковым подолом.

Час спустя в квартире спали все, кроме Кати. Диана Арутюновна с дочерью храпели так, что было слышно из-за закрытой двери. Артур негромко посапывал в спальне. Катя зашла к мужу в комнату, включила ночник, постояла, глядя на его безмятежное лицо. Спит. Как там сказала Диана Арутюновна? «Устал сегодня». Разумеется. Ничего не делал и очень устал.

– Устал, значит, – повторила Катя шепотом, сдерживая желание рявкнуть на всю квартиру и разбудить Артура.

Нет, рявкать нельзя. Один раз соседи уже пригрозили, что вызовут милицию – это случилось после скандала свекрови с Седой. Тогда угроза подействовала на обеих женщин как ушат холодной воды, да и Артур высказал им все, что думает, не стесняясь в выражениях. Нельзя им привлекать к себе внимание, никак нельзя! Появится милиция – и пиши пропало, придется искать съемную квартиру, а где ее найдешь с их-то средствами…

«Так что, милая, никакого рявканья. Радуйся, что есть время посидеть в тишине».

Катя прошла на кухню, уселась на облезлый подоконник. Из пяти фонарей во дворе горел лишь один, и снежинки мелькали в желтом круге. «Завтра опять будет слякотно. Ноги в тонких сапогах уже сейчас мерзнут, а ведь еще только конец ноября. Что же мы будем делать зимой?»

Этим вопросом Катя задавалась уже третью неделю, и он стал постоянным рефреном. «Что же мы будем делать зимой?» – спрашивала она у себя по любому поводу, хотя, откровенно говоря, местоимение «мы» было в этом вопросе неуместным. Сейчас, сидя на холодном подоконнике в кухне чужой квартиры и прислушиваясь к похрапыванию трех людей в соседних комнатах, она окончательно поняла, что вопрос должен звучать иначе: «Что Я буду делать зимой?» Потому что рассчитывать на то, что Артур, его мать и сестра станут помогать ей, не приходилось. Тем более они и так считали, что помогают достаточно – например, Диана Арутюновна готовила ужины, а Седа – обеды. В общем, вносили свой вклад в их совместное выживание.

Катя подышала на стекло и нарисовала на запотевшем круге рожицу. Точка, точка, запятая. Вышла рожица смешная. Смешная, но невеселая, потому что улыбалась рожица как-то криво, одним уголком рта. Девушка вспомнила, как полгода назад перед свадьбой рисовала такую же рожицу на окне в комнате общежития, ожидая Артура. Она любила рисовать на стекле. Вот тогда рожица улыбалась до ушей. Даже мама, озабоченная предстоящей суматохой, зайдя в комнату, заметила:

– Улыбается, прямо как ты. Счастья полные штаны.

И когда Катя обернулась к ней и впрямь с точно такой же улыбкой во весь рот, мама не выдержала и чмокнула дочь в макушку, хотя была против этой свадьбы.

Если с Артуром Ирину Степановну, приехавшую на свадьбу из маленького городка под Ростовом, худо-бедно мирили его внимание и забота о невесте, то мать будущего зятя и его сестру она невзлюбила с первого взгляда. Катя, как могла, убеждала ее, что Диана Арутюновна очень хорошая женщина, сына просто обожает. И Седа тоже хорошая, просто немножко избалованная. «У тебя все хорошие! – сердилась мать. – Глупая ты, Катька, не понимаешь: чужие они нам, чужие! Ладно. Деваться-то некуда».

Эх, могла ли мама представить тогда, что ее дочери придется уехать из Ростова-на-Дону в Москву. И вот уже два месяца повторять «что же мы будем делать зимой». Что-что… Выживать, известное дело.

«Хватит паниковать, – приказала себе Катя, слезая с подоконника. – И ныть. Ничего страшного не происходит. Плохо, конечно, что приходится маме врать, но это для того, чтобы она не беспокоилась. Вот пройдет год, вернемся обратно в Ростов, и тогда…»

Что будет «тогда», Катя не могла представить. Смутно ей виделось что-то хорошее, и, стараясь верить в это, она умылась и легла спать, поставив будильник на шесть утра. Артур негромко посапывал, и лицо его было совершенно безмятежным.

Несколько месяцев назад.

Катя познакомилась с будущим мужем на общей институтской тусовке, на которой оказались и несколько «пришлых парней» – взрослых, уже закончивших институт. Он был высоким, темноглазым и темноволосым, улыбчивым, и ему очень подходило имя Артур. Такую же темноволосую, как он, смешливую Катю парень сразу выделил из остальных девчонок, дружно отплясывавших под незамысловатые попсовые напевы.

Ухаживал он очень красиво, приносил охапки пышных бордовых роз, а в ответ на Катино смущенное сопротивление только смеялся. «Катюша, я же Ашотян! Мы, армяне, по-другому не умеем!» Надписи мелом на асфальте под окнами общежития «Котенок! Ты – единственная!», чтение стихов под луной, ужины при свечах в кафе… «Катюша, я же романтик! Мы, армяне, все немного романтики!»

Очень быстро и неожиданно для Кати последовало знакомство с его родителями – точнее, с мамой, поскольку отец Артура погиб два года назад в автомобильной катастрофе. Диана Арутюновна очаровала Катю. Это была смуглая пышная женщина с гладкой персиковой кожей и нежнейшим пушком на щеках. Слушая ее рассказы, Катя вспоминала: «А как речь-то говорит – будто реченька журчит!» – голос у женщины был мягкий, мелодичный. А вот ее родная дочь Седа – маленькая, с точеной фигуркой статуэтки и глазами газели – говорила грубовато, а когда начинала волноваться, в ее речи явственно слышался акцент.

– Катюша, милая, ты мне будешь, как доченька, – улыбалась мама Артура. – Ты представить не можешь, как же мы рады за Артурчика! Правда, Седа?

Та улыбалась, кивала, перебирала длинные волнистые волосы, посматривала на Катю загадочно. Пару раз подарила ей помаду и тени – дешевенькие, правда, но Кате все равно было приятно.

– Мам, они славные, – говорила она матери, приехав к той на выходные.

– Славные-славные, – кивала мать, и в голосе ее слышался неприкрытый скепсис. – Кем, говоришь, сестренка твоего ухажера работает?

– Продавщицей. То есть консультантом. А что?

– Нет, ты говори как есть – продавщицей. А то придумали всяких консультантов… В бутике, может, консультанты, а на рынке – продавщицы.

– Мама, она не на рынке!

– Универмаг ничуть не лучше рынка, – отмахивалась мать. – А может, и хуже.

– Ну и что? Чем ее работа плоха?

– Ничем, Катюша, ничем. Ты борщик-то ешь, ешь. А мать кем работает?

– Диана Арутюновна пока никем, она работу ищет.

– Конечно, конечно. Как овдовела два года назад, так все и ищет.

– Да не придирайся ты, мам! Зато у них Артур хорошо зарабатывает, он и мать, и сестру содержит!

Здесь Ирине Степановне возразить было нечего. После гибели старшего Ашотяна парня взял в свою фирму какой-то дальний родственник, и с тех пор Артур занимался продажей машин. Катя интересовалась его работой, но Артур рассказывал о ней неохотно, скупо, уверяя, что его «бизнес», как он говорил, будет ей совершенно неинтересен. Он ездил на хорошей, хоть и подержанной иномарке, любил одеваться с иголочки, частенько водил Катю в ресторанчики, и она видела, какие щедрые чаевые Артур оставляет официантам.

– Содержит, – неохотно соглашалась Ирина Степановна. – Ой, Катюша, только не торопись, прошу тебя. Присмотрись к ним внимательнее. Будь моя воля – ей-богу, поселилась бы с тобой в твоем захудалом общежитии, чтоб не мотаться тебе ко мне за сто километров. И ты была бы под присмотром.

Катя и не собиралась никуда торопиться: до окончания института еще весь пятый курс остался, Артур никаких предложений ей не делал. «Подумаешь, с семьей познакомил! Это ни о чем не говорит».

В начале декабря, выйдя из общежития рано утром и торопясь в институт к первой паре, Катя увидела подъезжавший к остановке автобус и ускорила шаг. Ледяную дорожку, присыпанную снегом, она заметила только тогда, когда ноги уже разъехались на льду; Катя нелепо взмахнула руками и упала на спину, треснувшись затылком об лед.

– Хорошо, что есть шапка на глупой голове, – сказала она себе, глядя в пасмурное небо, откуда валил снег. – Отделаюсь синяком.

Она повернула голову вправо-влево, убедилась, что ее позорного падения никто не видел, и попыталась встать. Резкая боль, какой Катя никогда раньше не испытывала, пронзила позвоночник, и она вскрикнула.

– Господи, да что же это такое… – пробормотала Катя, смаргивая выступившие от боли слезы. – Неужели и на спине синяк?

Она сделала еще одну попытку встать, снова закричала и перевела дыхание. У нее что-то случилось со спиной, и теперь она не могла подняться.

– Мамочка… – жалобно сказала девушка. – Разве так бывает? Ничего, ничего, я сейчас полежу и поднимусь. К первой паре не успею, значит, приеду ко второй…

Она бормотала себе под нос, одновременно пробуя двигать руками и ногами, проверяя, насколько ограничены ее движения, и убеждаясь, что чувствует боль только при попытке подняться. Снег шел все сильнее, и Катя представила, как через час ее занесет.

«Получится сугробик. А если полить его водой – то горка».

Сумка при падении отлетела в сторону, и Катя, сжав зубы, попыталась дотянуться до нее. Получилось это только с третьего раза, потому что боль была невыносимой: казалось, что кто-то со всего размаху ударяет ее тупой иглой в позвоночник. Подтащив сумку, Катя долго лежала, прижимая ее к себе и тяжело, прерывисто дыша. Затем кое-как вытащила телефон и набрала номер «Скорой».

Артур примчался в больницу вечером. Долго сидел возле Кати, расспрашивал ее, потом искал врачей, допытывался у медсестры о диагнозе и прогнозах и в конце концов вернулся обратно и сел около кровати с отрешенным лицом.

– Слушай, – сказал он наконец, и в речи его прорезался акцент – совсем как у младшей сестры. – Ты, главное, не бойся. Мы тебя вылечим. Деньги найдем. Все сделаем. Главное – не бойся.

«Я и не боюсь», – хотела сказать Катя, но боль снова проткнула иглой, и она стиснула зубы. На самом деле ей было страшно. Она помнила перепуганное лицо приехавшей днем мамы, ее долгий разговор с врачом после того, как Катю осмотрели и просветили на каком-то большом гудящем аппарате, мамино заплаканное лицо. Слова Артура успокаивали Катю, и ей отчаянно хотелось, чтобы он остался. Но Артур ушел, пообещав забежать на следующий день.

Началось долгое и мучительное лечение. Катя не хотела слушать подробностей об операции, которая ей предстояла. Она не понимала, почему ее здоровое молодое тело приковано к кровати всего лишь из-за какого-то падения на лед. Она не хотела думать о том, что будет после операции. Врачи произносили слово «реабилитация» так, как будто все уже позади, но она понимала, что на самом-то деле все только начинается. Мама подолгу разговаривала с врачами и один раз призналась дочери, что собирается занять денег на работе. У Кати не было иллюзий о бесплатности отечественной медицины, но слова мамы поразили ее, и она заплакала – первый раз после падения. У кого мама будет занимать деньги? У таких же, как она сама, терапевтов, работающих в поликлинике маленького провинциального городка? Смешно.

И тогда Артур показал себя с такой стороны, что Ирина Степановна прониклась к нему горячей благодарностью и уважением. Катя ни слова не говорила ему о намерении матери занять денег, и потому для нее было вдвойне удивительно, когда в разговоре с врачом выяснилось, что Артур оплатил операцию и послеоперационный уход. После этого все завертелось так быстро, что Катя не успела опомниться – а ее уже готовили к операции, и ласковая пожилая медсестра бормотала что-то ободряющее на ухо, делая ей укол.

Полтора месяца спустя Катя вышла из больницы – сама. Ее предупреждали, что возможны осложнения, но все обошлось. Она могла ходить, бегать, и только на прыжки и любые тренировки на полгода было наложено ограничение.

Артур сделал ей предложение, когда Катя еще лежала в больнице. Она пыталась отшутиться, но он был серьезен и настойчив.

– Подумай – польза будет для всех, – убедительно говорил Артур. – Тебе лучше жить у нас, потому что ты, милая, не будешь ни готовить, ни убираться. От моего дома ближе до института. И, в конце концов, хоть это и не главное, я люблю тебя.

И улыбнулся так широко и обаятельно, что Катя не удержалась и поцеловала его. Господи, он так помог ей, а она еще о чем-то думает, сомневается! Ведь ясно же как божий день, что ей не найти человека надежнее и заботливее Артура!

Свадьбу назначили на конец апреля. От самого торжества в памяти у Кати не осталось ничего, кроме воспоминания о букете роскошных алых роз, которые привез Артур. Она боялась испачкать стеблями подол свадебного платья, взятого напрокат, и мама придумала обернуть цветы в первую попавшуюся нарядную бумагу. Это оказалась оставшаяся после Нового года упаковочная фольга, на которой олени везли в тележке упитанного Санта-Клауса, похожего на поросенка, и так с Санта-Клаусом Катя и вышла замуж.

Первые пару месяцев совместной жизни с Артуром и его семьей она чувствовала себя странно – как будто надела приличную одежду с чужого плеча: вроде бы все хорошо сидит, красиво смотрится, но «не твое». Муж работал с утра до вечера, Катя целыми днями усиленно занималась в его комнате (она так и не воспринимала ее пока как «свою»), потому что договорилась с преподавателями в институте об индивидуальной сдаче сессии, чтобы не брать академический отпуск. Дома постоянно находилась свекровь, и ее доброжелательность и забота иногда казались Кате чрезмерными. Но она тут же укоряла себя за нехорошие мысли, напоминая, что такая свекровь – золото, сокровище, которое нужно ценить. Сына Диана Арутюновна обожала, прощала Артуру все и даже готовила ради него нелюбимую ею жареную рыбу, от которой пахло на всю квартиру и лестничную клетку в придачу. Свекровь заставила и Катю научиться жарить камбалу и треску – мягко, но настойчиво приговаривая, что сама она не вечна, а жена должна уметь угождать мужу.

К ужину с работы возвращалась Седа. От нее всегда сильно пахло дешевыми сладковатыми духами, и Катя старалась не морщить нос, когда та подходила к ней поздороваться. Седа либо оживленно болтала на всевозможные темы, либо, наоборот, забивалась в кресло под торшером и молчала весь вечер, изредка кидая косые взгляды на невестку. Катя уходила в комнату мужа, однако свекровь деликатно, но твердо объяснила: у них в семье это не принято. Все женщины вечерами занимаются домашними делами и ждут главу семьи – то есть Артура. Если Кате нужно учиться, пусть занимается в зале, они с Седой не будут ей мешать. А если нет, то пусть либо помогает готовить ужин, либо делает что-нибудь полезное. Но только – вместе со всеми.

Иногда Катя пыталась пойти в гости к подружкам, но Диана Арутюновна и здесь была непреклонна: замужняя женщина должна проводить вечера либо с мужем, либо со своей семьей. А ее семья теперь она с Седой. Да и негоже девушке одной ходить поздно по темным дворам.

Катя понимала, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут, и слушалась свекровь. Да и Артур не раз говорил ей, что у их семьи есть свои традиции, и ему было бы очень приятно, если бы Катя их уважала. Она и не думала не уважать, но каждый раз получалось, что ее желание побыть в одиночестве расценивается как посягательство на традиции. В конце концов Катя махнула рукой и стала придерживаться того порядка, который был заведен в доме Ашотянов. А с подружками встречалась днем и в выходные.

На одном она настояла еще до свадьбы, хотя Артур и его мать очень обижались на нее за это: на сохранении своей девичьей фамилии. Катя Викулова не могла представить себя Катей Ашотян. Это была фамилия папы, и отказаться от нее она не могла.

Лето прошло незаметно. К концу его Катя уже забыла о перенесенной операции и думала только о том, что впереди пятый курс и нужно постараться закончить институт с красным дипломом. Артур был по-прежнему внимателен к ней, часто приносил домой цветы, но никогда не брал молодую жену на встречи с друзьями, устраивавшиеся еженедельно.

– Котенок, маленьким девочкам там не место, – объяснял он с извиняющейся улыбкой. – Прости, малыш, но у нас чисто мужская компания, тебе там будет неинтересно.

Катя и не рвалась встречаться с его друзьями, но ей все меньше нравилось, что Артур проводит время по своему усмотрению, тогда как она должна подчиняться определенным правилам, установленным его семьей. Ощущение, что она живет не своей, а навязанной ей жизнью, не исчезло, но стало привычным. Поразмыслив, Катя решила серьезно поговорить с Артуром о том, что им нужно изменить в своих отношениях, и уже подбирала аргументы, чтобы убедить мужа переехать в съемную квартиру. И тут случилось событие, которое перевернуло их жизнь.

1 2 3 4 5 6


Водоворот чужих желаний читать онлайн, Елена Михалкова

Елена Михалкова

Водоворот чужих желаний

Он смотрел на экран телевизора, в котором репортер профессионально озабоченным голосом вещал о постройке нового развлекательного центра, но не слышал ни одного слова. Перед глазами его стоял последний кадр предыдущего сюжета: пожилая женщина в оранжевой куртке держит в пальцах растопыренный кленовый лист, чуть растерянно глядя в камеру.

«Этого не может быть». Того, что он только что увидел, не могло быть.

Он выключил телевизор и мысленно прокрутил сюжет назад, вспоминая вопросы, которые задавал журналист женщине с кленовым листом.

«– В вашем дворе много кленов, правда?

– Да… Много… А сейчас сильный листопад. Посмотрите…»

Камера идет вверх, показывая зрителям деревья, с которых облетают красные и желтые листья.

Но женщины под кленами не могло быть.

Потому что она мертва.

Давно.

Пятнадцать лет.

Глава 1

– Я ее видел, – повторил Макар третий раз, игнорируя предложенную Сергеем чашку с кофе.

Бабкин коротко кивнул, подумав про себя, что не помнит Илюшина в таком возбужденном состоянии за все время, что они работали вместе.

– Кофе пей, – посоветовал он. – Остынет.

Сергей Бабкин и Макар Илюшин были частными детективами. Бабкин, в прошлом оперативник, несколько лет назад вынужден был уйти с работы, и тогда Макар пригласил его к себе помощником. Теперь они называли себя напарниками, хотя формально Илюшин по-прежнему оставался главным.

Худой, светловолосый Макар был похож на студента. Веселого и в меру наплевательски относящегося к учебе студента-очкарика, который на минуту снял очки и теперь смотрит на собеседника веселым и довольным взглядом человека, бесцельно сбежавшего с лекции. Здоровяк Сергей – высокий, крепкий, с глубоко посажеными темными глазами и коротким ежиком волос – когда-то имел у коллег прозвище Медведь. Не столько из-за внешнего сходства, сколько из-за молниеносной реакции, неожиданной в таком большом и кажущемся неуклюжим человеке.

Их не совсем обычный тандем оказался очень удачным, несмотря на то что Макар был типичным «одиночкой» и в жизни, и в работе. Один из недоброжелателей Сергея поговаривал, что Илюшин с Бабкиным работают по принципу «ум – сила», но в действительности сильной стороной первого была интуиция, а второго – добросовестность, компенсировавшая отсутствие озарений. Сергей в глубине души признавал главенство Макара, поскольку знал: Илюшин обладает тем, чего нет и никогда не будет у него самого. Добросовестности можно научиться – интуиции научиться нельзя.

Иногда Макар казался Бабкину отстраненным наблюдателем, про себя подсмеивающимся над всем, но в первую очередь – над самим собой, Макаром Илюшиным, тридцати шести лет от роду, которому окружающие редко давали больше двадцати пяти. Он никогда не рассказывал о своем прошлом, а Сергей не спрашивал. Насколько он знал, у приятеля не было родных.

. Макар тщательно оберегал свое личное пространство, не пуская туда никого.

«Должно было случиться что-то серьезное, если он так выбит из колеи».

– Их искали четыре дня, – неожиданно сказал Илюшин. – Мы боялись, что не найдем, потому что – сам понимаешь, девяносто третий год, люди исчезали бесследно…

Бабкин ничего не понимал, но молчал.

– Алису нашли, а ту, вторую, – нет. Но был свидетель…

Алиса Аркадьевна Мельникова и Зинаида Яковлевна Белова в теплый майский день тысяча девятьсот девяносто третьего года вышли вместе из института, в котором одна училась, а вторая работала гардеробщицей, и направились к остановке троллейбуса. Их видели другие студенты, но никто не удивился, что Алиса идет с Зинаидой Яковлевной – гардеробщица была доброй теткой и, возможно, собиралась осчастливить Алиску очередным огромным букетом пионов, привезенным ею с участка. Макар Илюшин в это время разговаривал с преподавателем по уголовному праву, выясняя крайне занимательный вопрос, и не знал, что сегодня последний раз он видел свою девушку живой.

Четыре дня, пока искали пропавших, Макар провел словно в чужом теле. Тело ело, говорило, шевелило руками и ногами, но оно было не его. И голос, которым он расспрашивал свидетелей, был не его. И проклятая интуиция, развитая у него с детства, была не его, потому что она говорила, что его кудрявой, веселой, обожаемой Алисы, вытащившей Макара на свет из темноты, в которой он существовал три года, больше нет. Он знал это, но, стоя над ее телом в морге, все равно не смог сдержаться и закричал. А потом заплакал.

Следствия не было. Официально оно велось, но никто ничего не мог сказать ни Илюшину, ни родителям Алисы, кроме того, где именно было обнаружено тело девушки. Один из юго-западных районов Москвы…

Макар уволился из фирмы, где он работал и одновременно проходил практику, и стал искать, кто убил Алису Мельникову и где может быть Зинаида Белова. Во дворе дома, где девушку ударили ножом, он нашел свидетеля.

– Мужик-инвалид, – сказал Макар Сергею, ошеломленно слушавшему рассказ друга. – До меня опрашивали всех, кто жил в том доме, но никто не признался, что видел убийц, хотя не могли не видеть: все произошло днем, около четырех часов. Он, наверное, пожалел меня, потому и решился рассказать …

Михалкова Елена. Водоворот чужих желаний

   – Тебе нужно найти другую работу. – Седа решала проблему просто. – И не транжирить деньги на орехи. Мы, в отличие от тебя, изюм с курагой не едим!
   Катя потеряла дар речи. Дело было в том, что ей пришлось придумать, чем перекусывать на работе, чтобы к концу дня не терять сознание от усталости и голода. Обед в кафе по понятным причинам отпадал. Пару раз она пыталась покупать беляши у торговок, но после того, как ее чуть не стошнило от мерзкого запаха и вкуса жирного теста, с которого на пальцы стекало масло, отказалась от этой затеи. В конце концов Катя приспособилась: купила на развес орешки и сухофрукты, разделила на семь порций, разложила по пакетикам. Один пакетик, из которого она таскала свои беличьи припасы в течение дня, позволял ей не чувствовать себя голодной. Катя очень радовалась своей идее и пару дней назад рассказала об этом мужу. Получается, Седа слышала их разговор.
   – И чем же ты мне предлагаешь обедать? – спросила наконец Катя.
   – Ты можешь брать с собой суп. Купи термос, вот и все.
   Стряпню Седы Катя терпеть не могла, а перспектива самой варить суп, придя с работы, ее не прельщала. Представив же себя, сидящей на мокрой скамейке и хлебающей пластиковой ложкой суп из термоса, она засмеялась. Сестра мужа вскочила и быстро вышла из комнаты, хлопнув дверью.
   Утром Катя брела к метро, размышляя, где еще можно заработать денег. При ее графике работы получалось, что больше негде.
   – Антуанетта, не ходи туда, малышка, – услышала она и обернулась. – Там грязно, девочка моя.
   В трех шагах от Кати бегала малюсенькая собачка, похожая на ожившую игрушку. Тельце ее укутывал малиновый комбинезон, волосики на голове были собраны в хвостик и перехвачены малиновой же резинкой. Лапки у собачонки дрожали, она нервно водила мордочкой и принюхивалась.
   – Ах ты маленькая! – восхитилась Катя, присев на корточки возле игрушечного зверька. – Замерзла?
   К собачке семенил такой же маленький и аккуратный старичок. Голова у него была вытянутая, как яйцо, и совершенно лысая. «И не холодно ему без шапки в такую погоду?» – подумала Катя.
   – Антуанетта! – строго сказал он. – Ты опять нападаешь на людей?
   – Что вы, она не нападает! – Катя не сдержалась и фыркнула, представив существо в малиновом комбинезоне нападающим на нее.
   Собачонка ткнулась Кате в ладонь мокрым носом.
   – Надо же, – удивился ее хозяин. – Здоровается! Вообще-то она у меня строптивая особа.
   – А что это за порода?
   – Йоркширский терьер. Подарили мне ее, и теперь не знаю, что делать. Требует прогулок два раза в сутки, мелочь эдакая! Хоть и маленькая, а все ж собака, тем более – терьерчик! Вечером я с ней гуляю, и даже не без удовольствия, но вот утром… – Старик поежился, сдержал зевок. – Хочется сидеть дома. Пить кофе, греть старые кости, а не ловить эту мадемуазель по всем дворам.
   Собачка забавно сморщила нос и чихнула.
   – Будьте здоровы, Антуанетта, – улыбнувшись, сказала Катя и встала, собираясь уходить.
   – А еще все эти стрижки, тримминги, – продолжал ворчать старик. – Мастер для того, мастер для этого… Кормить ее, видите ли, надо особенным кормом! Витамины покупать и поводок не абы какой, а удобный! Но все бы ничего, если бы не прогулки.
   – До свидания, – вежливо сказала Катя старику и кивнула собачке. – Может быть, еще увидимся.
   – А вы где-то неподалеку живете?
   – Вот в этом доме, в первом подъезде, – показала Катя и сразу испугалась, не сказала ли чего лишнего.
   Тем более что старик наклонил голову и смотрел на нее с любопытством.
   – Неужели? Отчего же я вас раньше не видел?
   – Я только недавно переехала, – пробормотала девушка. – А не видели, наверное, потому, что я работаю. Утром рано выхожу из дома.
   – И во сколько же вы выходите?
   – Около восьми. – Голос Кати прозвучал сдержанно, потому что расспросы и вовсе перестали ей нравиться.
   Старик помолчал, провел рукой в черной замшевой перчатке по своей лысине.
   – А что вы скажете, если я предложу вам прогуливать Антуанетту? – неожиданно спросил он. – Найму вас, так сказать, на работу? А?
   Опешившая Катя посмотрела на него. Хозяин собачонки не шутил.
   – Будете забирать ее из моей квартиры, скажем, без двадцати восемь, и к восьми возвращаться. Но обязательно каждый день, и в выходные тоже!
   – А… а сколько вы хотите платить? – осторожно спросила Катя.
   – Сколько хочу? – старичок неожиданно расхохотался басом. – Я, конечно, нисколько не хочу. А вот сколько буду… Положим, тысячу в неделю. Вас устраивает?
   Катя секунду подумала и кивнула. «Тысяча в неделю! Еще бы меня не устраивало!»
   – Вот и отлично. Жду вас завтра, милая…
   – Катя.
   – Милая Катерина, в восьмидесятой квартире. Восьмой этаж. А подъезд ваш, разумеется. Я тоже там живу.
   Он хихикнул, сделал прощальный жест рукой и, подхватив йорка, направился к дому.
   Днем, доставив очередной заказ, Катя позвонила маме и вдохновенно наврала, что они с Артуром нашли в Москве институт, в который можно перевестись из ее собственного, ростовского. Мама удивлялась, ахала, не верила, но в конце концов дочь убедила ее.
   – Ты там поосторожнее, в Москве-то, – попросила мать. – Как ты там? Так быстро уехала, звонишь раз в неделю…
   – Мамочка, так дорого же! А тут столько всего интересного! Мне здесь очень нравится!
   – Ну слава богу. Все, Катюша, деньги экономь. Звони сама! Целую.
   – Целую, – повторила девушка в трубку, из которой уже неслись гудки.
   Быстро идя по переходу метро, в котором под ногами хлюпала грязь, Катя повторяла про себя, как мантру: «Мне здесь очень нравится. Мне здесь очень нравится». Вокруг нее быстро шли серые люди, и лица идущих навстречу были такими же мрачными, как у тех, кому только предстояло спуститься в подземку.
   Катю толкнули в плечо, и она выронила сумку. Клапан раскрылся, изнутри вывалились записная книжка, расческа, пакетик с остатками орешков и сухофруктов, ключи, еще что-то… Ахнув, Катя присела на корточки и принялась выуживать из грязного месива свои вещи. Мир вокруг нее теперь состоял из одних ног – некоторые огибали ее, некоторые не давали себе труда изменить маршрут. Кто-то прошелся по ее сумке, кто-то случайным движением ноги отшвырнул кошелек к стене…
   – Да смотрите же вы, куда идете! – не выдержала Катя.
   На нее никто не обратил внимания. Толпа двигалась в том же темпе, и Катя только пару раз поймала на себе брошенные вскользь безразличные взгляды. Собрав, наконец, все вещи и перепачкав куртку и джинсы, Катя отошла в сторону, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Что за мерзкий, равнодушный город! Что за отвратительные, равнодушные люди!
   Проходящий мимо пожилой человек с удивлением взглянул на красивую темноволосую девушку, сжимавшую в руках перепачканную сумку и бормотавшую себе под нос:
   – Я не стану такими, как вы. Я никогда не стану такими, как вы.
   Диана Арутюновна потушила сигарету, открыла форточку. «Пусть проветрится. Катька придет, опять начнет нос морщить, а от нее слишком многое зависит, чтобы сердить девчонку по пустякам. Достаточно Седы – и так, бедная, еле сдерживает раздражение».
   Диана Арутюновна тяжело вздохнула – она могла понять дочь, вынужденную сидеть взаперти целыми днями. Выехать никуда нельзя, прогуляться нельзя. Седа, правда, от безделья особенно не страдает, целыми днями волосы расчесывает да распевает или с братом болтает. Вот Артуру их добровольное заключение куда больше в тягость, но он парень взрослый, понимает: сам виноват, самому и расхлебывать.
   – Ничего, ничего, – себе под нос пробормотала женщина. – Не так много времени нужно, а пока Тигран что-нибудь придумает.
   Из окна она увидела группу подростков, стоявших возле подъезда. Черные куртки, капюшоны на головах. Один из парней поднял голову вверх, и она увидела неприятное лицо – с глазами, глубоко сидящими под надбровными дугами, кривым тонкогубым ртом. Подросток сплюнул, и Диана Арутюновна поспешно пряталась за занавеску.
   «Слишком часто они стали здесь собираться. Хорошо, что Артур не выходит из дома».
   «А Катерина?» – спросила ее собственная совесть.
   «А что Катерина? Она русская, выкрутится, если пристанут. Убежит в крайнем случае».
   Успокоенная этим соображением, совесть Дианы Арутюновны затихла.
   Со следующего дня, а точнее, утра, Катя начала гулять с йоркширским терьером Антуанеттой, а попросту – Тонькой. Она специально зашла к хозяину собачонки пораньше, чтобы получить инструктаж, но старик тут же выпроводил ее на прогулку. Зато двадцать пять минут спустя Катя получила приглашение на чашку горячего кофе и с удовольствием приняла его. Заодно познакомилась ближе со своим новым работодателем.
   Олег Борисович Вотчин представился коллекционером-любителем. Одевался он своеобразно: вельветовые брюки, коричневый замшевый пиджачок, шелковый платок песочного цвета вокруг короткой шеи, на которой сидела яйцеобразная голова. Лицо у Олега Борисовича было гладким, несмотря на почтенный возраст («Мне ведь, Катерина, шестьдесят восемь лет не так давно исполнилось»). Такой же гладкой была и блестящая лысина. Весь он напоминал перележавший на солнце кабачок, который потемнел, словно его покрыл загар, и нарастил толстую кожуру. «Кабачок в пиджачке», – подумала Катя, с интересом наблюдая за Вотчиным.
   Он был очень подвижен, быстро перемещался по квартире и требовал, чтобы Катя ходила за ним со своей чашкой кофе. Катя охотно согласилась и слушала Олега Борисовича, открыв рот. Таких квартир она никогда не видела. На стенах висели картины – без всякого порядка, без подсветки, и Вотчин то и дело хватал одну из них со стены, подносил к окну и что-то показывал, горячо объяснял. Многочисленные полки были заставлены статуэтками, расписными блюдцами и блюдами, шкатулками, фигурками необычных зверей и птиц… В одной комнате вся стена была увешана иконами в темных окладах, и Катя, приглядевшись, поняла, что иконы очень старые.
   – Откуда у вас это все, Олег Борисович? – спросила она.
   – Собирал, Катерина, долгие годы собирал! Я ведь эксперт по реставрации памятников архитектуры периода… А впрочем, вам это неинтересно.
   – Что вы, как раз наоборот! Очень интересно!
   Она взглянула на часы и спохватилась: пора выходить. Заметив ее взгляд, старик понимающе закивал.
   – Я вас совсем заболтал. Если завтра зайдете чуть пораньше, покажу вам кое-что очень, очень интересное. Ручаюсь, многих вещей вы не только никогда не видели, но даже и не представляли, что такие бывают.
   Уже в дверях Катя вспомнила кое-что и обернулась.
   – Олег Борисович, а вы не боитесь показывать мне вашу коллекцию? Ведь вы меня совсем не знаете, только вчера встретили… И сразу предложили с Антуанеттой гулять. А вдруг я мошенница? Недобросовестный человек?
   Тот рассмеялся и пренебрежительно махнул рукой.
   – Да что с того, что только вчера! У вас, деточка, все на лице написано. Я, уж простите за нескромность, научился в людях разбираться за целую жизнь. А если бы и не научился…
   Он сделал эффектную паузу.
   – Тогда что? – не выдержала девушка.
   – Тогда она бы мне обо всем рассказала.
   Он кивнул вниз. Под ногами у Кати стояла Антуанетта и смотрела на нее выпуклыми карими глазами.
   – До завтра, ваше высочество. – Катя наклонилась и погладила шелковистую шерстку.
   – Бегите, бегите на службу! Жду вас утром, не опаздывайте. А, кстати, кем вы работаете?
   – Курьером.
   – Курьером? Да что вы? Такая молодая воспитанная девушка – курьером? Нет, я ничего не понимаю в этой жизни!
   – Почему же, Олег Борисович?
   – Вам, милая девица, нужно работать в солидной фирме как минимум секретарем. Или, как сейчас принято говорить, референтом. У вас образование имеется?
   – Неоконченное высшее, – кивнула Катя.
   – По-русски пишете грамотно?
   – Конечно.
   – Так ищите приличную работу. А то – курьером! – Он фыркнул, поправил желтый платок. – До свидания, Катерина.
   Вечером Катя возвращалась домой, и из головы у нее не выходили слова нового знакомого: «Ищите приличную работу…»
   У соседнего подъезда ошивалась компания парней. До Кати донеслись мат и смех. «Олег Борисович кажется вполне состоятельным человеком. Интересно, почему же он живет в таком ужасном районе?» Она ускорила шаг и со страхом заметила, что при ее приближении парни замолчали. Один из них что-то негромко сказал вполголоса, ему ответили, и снова засмеялись. «Пройти бы поскорее».
   Катя шмыгнула в свой подъезд, закрыла тяжелую дверь с кодовым замком и перевела дух. «Действительно, нужно устроиться на новое место. И не курьером, а на нормальную офисную работу. Тогда мы сможем снять квартиру в другом районе, и мне не придется шарахаться от таких компаний. Надо посоветоваться с Артуром».
   К большому Катиному удивлению, муж ее решение не одобрил.
   – Сдалась тебе такая работа, – пробормотал он с акцентом. – Секретарша! Ха!
   – Не секретарша, а секретарь. Почему «ха»?
   – А то ты не знаешь? – Артур прищурился, и его лицо стало злым.
   – Не знаю. Объясни, пожалуйста.
   – Объяснить? А ты у нас такая маленькая, сама не понимаешь? Хорошо. Потому что секретарш все…
   Он сказал, что делают с секретаршами, и Катя покраснела. Она не слышала раньше, чтобы муж матерился.
   – Артур, что с тобой! Ты так говоришь, будто я собираюсь проституткой работать!
   – Разве есть разница?
   Катя помолчала, затем встала и вышла из комнаты. Из гостиной доносились голоса Седы и Дианы Арутюровны, поэтому она ушла в кухню, села на свое привычное место – на подоконник – и принялась рисовать рожицы на стекле. Когда она пририсовывала третьей печальной рожице заячьи уши, в дверях появился Артур.
   – Котенок, не обижайся, – попросил он. – Мне и представить страшно, что ты будешь чужим мужикам приносить кофе и их распоряжения выслушивать. Ревную я тебя, понимаешь? Дорогая моя, мне так тяжело от мысли, что ты станешь для кого-то девочкой на побегушках!
   Он улыбнулся, но на сей раз его улыбка не достигла цели.
   – А сейчас тебе не тяжело от мысли, что я девочка на побегушках, которая с утра до вечера носится по Москве и развозит заказы? – поинтересовалась Катя без улыбки. – А, милый?
   – Это совсем другое!
   – Да, – покладисто согласилась она. – Это совсем другое. Сейчас я курьер. Я – никто. Мне негде поесть, у меня мерзнут ноги и попа, я за день посещаю два десятка чужих квартир. Я таскаю на плече тяжеленную сумку с детскими пирамидками и деревянными барашками. Ругаюсь, когда нет сдачи, и бегу разменивать хозяйские купюры в ближайший магазин. Если меня возьмут работать в офис, я забуду об этом, как о страшном сне. И мне плевать, кем – хоть уборщицей! А если согласятся принять секретаршей, я буду просто счастлива!
   Она сама не заметила, как повысила голос.
   – Не кричи на меня, ты!
   Катя закрыла рот и посмотрела мужу в лицо. Артуру показалось, что карие глаза жены потемнели.
   – Я тебе не «ты»! – отчеканила она, спрыгнула с подоконника и ушла в их комнату.
   Артур вполголоса выругался на родном языке. Вот что Москва с людьми делает! Привез девочку – мягкую, уступчивую, ласковую… И что спустя месяц? Пререкаться начала, да? На мужа голос повысила, огрызается!
   Он походил по маленькой кухне, припоминая все, чем раздражала его Катя последнее время. Вспомнил: «По ночам не любовью с мужем занимается, а к стене отвернется – и засыпает за две секунды. Я, конечно, понимаю: устает на работе, тяжело ей. Но и она меня понять должна: я мужик молодой, мне женщина нужна! А теперь, значит, надумала в секретарши пойти…» Заведя себя перечислением прегрешений жены, Артур решительно направился в комнату, где беседовали мать с сестрой.
   Катя услышала из-за двери сначала возмущенный голос мужа, быстро говорившего что-то по-армянски, затем короткую фразу Седы и сразу – успокоительное бормотание Дианы Арутюновны. Она не понимала ни единого слова, но не сомневалась, что ее свекровь увещевает собственного сына. Артур воскликнул что-то, и вдруг бормотание его матери из успокоительного стало угрожающим. Она повысила голос, затем раздался хлопок по столу. Седа что-то пискнула, но тут же замолчала.

   «Да что у них там? Неужели скандалят?»
   Но голоса уже затихли. Катя прислушалась и услышала шаги. Дверь распахнулась.
   – Я подумал. И вот что решил, – бесстрастно сказал Артур. – Ты права. Попробуй найти новую работу. Спокойной ночи.
   Он поколебался, но в конце концов подошел к кровати и наклонился, чтобы поцеловать жену. Катя очень обрадовалась, что их странная короткая ссора закончилась, обняла его, потянула к себе, начала раздевать, быстро целуя то в шею, то в подбородок. Артур скинул джинсы, забрался под одеяло, прильнул к ней худощавым мускулистым телом, положил ладони на Катину грудь. Ее кольнула неприятная мысль о том, что муж не сам принял решение о примирении, а его заставила мать, но в следующую секунду Катя прогнала ее. Какая разница? Главное, что они помирились.
   Олег Борисович заварил себе кофе, приласкал Антуанетту, остановился у окна. Что за погода стоит последние годы! Видно, не врут о глобальном потеплении. Что ни осень, так сюрпризы, а про весну и говорить нечего.
   Он глянул на часы – скоро придет Катерина. Подумав о девушке, Вотчин довольно усмехнулся. Приятно пустить пыль в глаза, что ни говори! Девочку-то он еще две недели назад заприметил, вот только она не обращала на него внимания. Бежит на работу чуть свет, возвращается поздно. Одета бедненько, хоть и чистенько – курточка одна и та же, ботиночки одни, джинсы старые, потертые на коленях. А личико у девушки славное – скуластая, темноволосая, глаза большие и темные, как вишни. Очень хорошенькая девушка, что тут говорить! И разговаривает вежливо.
   «Бедненькие чистенькие порядочные девушки – это просто сокровища!»
   – Где бы я лучшую кандидатуру нашел, скажи на милость? – обратился Вотчин к собачке. – Вот то-то! А самое главное – ты ее одобрила, моя прелесть! Да, умница моя. Антуанетточка!
   Звонок в дверь возвестил о том, что его сокровище пришло вовремя.
   Приведя Антуанетту с прогулки, Катя снова получила приглашение на чашку кофе. Она уже поняла, что хозяин одинок и ему нравится показывать свою коллекцию, составленную по непонятному принципу. А может, ему просто хотелось хотя бы короткое время не быть одному. Как бы то ни было, Олег Борисович Кате нравился, да и слушать его было интересно.
   – Если у вас есть пять минут, юная леди, то посмотрите внимательнее на эту картину. Меня, как я вам говорил, интересовали не просто редкие или ценные предметы искусства, но обязательно предметы с историей. Вы, может быть, подумали, что я просто приобретал все мало-мальски ценное, что встречалось мне в моих поездках? Подумали, я же вижу! Но вы ошиблись, Катерина, ошиблись! Вот послушайте об этом пейзаже…
   Пока хозяин рассказывал о картине, Катя стояла возле полки, на которой были расставлены разнообразные деревянные статуэтки. День с утра выдался на удивление солнечным для осени, и лучи освещали причудливые фигурки, добавляя им жизни. Ее внимание привлекла одна из них – даже не статуэтка, так, игрушка. Очень просто вырезанная русалка, обхватившая себя руками. Фигурка была размером чуть больше Катиной ладони. Она наклонилась к фигурке, на секунду перестав слушать Олега Борисовича и всматриваясь в темные впадинки глаз. «Странно. Такое ощущение, будто у русалки есть глаза и она меня видит».
   Катя совсем перестала слышать Вотчина, удивленная игрой собственного воображения. Нос не вырезан, а чуть намечен двумя линиями, губы тоже прорезаны как будто небрежно. И при том создается впечатление, что русалка улыбается, и улыбается именно ей. А волосы? Копна мокрых вьющихся волос («Темно-каштановых», – почему-то решила Катя) – но ведь ее нет, этой копны. Есть только волнистые очертания.
   – Ах, вот чем вы заинтересовались! – сказал Олег Борисович прямо над ее ухом. Катя вздрогнула и чуть не стукнулась головой о верхнюю полку – она и не заметила, что наклонилась к русалке так близко! – Да, вот уж эта красавица и впрямь с историей, да с такой, что не сразу поверишь. К тому же она магическая.
   – Магическая?
   – Ну да, – кивнул старик. – Исполняет желания. Что вы так на меня смотрите, Катерина? Это самая настоящая кукла-желанница – вы слышали о них?
   Катя отрицательно покачала головой, думая, не сбежать ли ей от старика, сошедшего с ума среди своих сокровищ, или все-таки дождаться первой заработанной тысячи и только потом исчезнуть.
   – Признаться, это единственная желанница в моей коллекции и к тому же единственная когда-либо виденная мною деревянная кукла. Ведь по обычаю желанниц мастерили из берестяных палочек. Обматывали тряпочками, тряпочки перевязывали ниточками – вот и готова вещица. И ни в коем случае не пользовались иголками при изготовлении!
   – А… зачем их делали?
   – Как зачем? Чтобы желания исполняла.
   Посмотрев на Катино лицо, Вотчин рассмеялся.
   – Дорогая моя, я не сошел с ума! Но неужели вы и в самом деле не знаете об этой старой традиции? Это кукла-оберег, ее прятали и никому не показывали. Желанница должна быть тряпичной, потому что для исполнения желания ее украшали – бусинкой, красивой ниточкой. Потом подносили к зеркальцу или к воде, чтобы она увидела свое отражение, и приговаривали что-то вроде: я тебя украсила, а ты исполни мое желание. Обязательно представляли сбывшуюся мечту во всех подробностях. И ждали, когда она и в самом деле сбудется. Но чтобы желанницу вырезали из дерева – это я только в Кудряшове видел.
   – Почему же вы решили, что русалка – именно желанница? Может быть, просто кто-то вырезал из дерева куклу, вот и все.
   Олег Борисович стал серьезным.
   – Нет, Катерина, не все. Этой русалке люди желания загадывали, и она их исполняла – об этом мне достоверно известно.
   – Так-таки исполняла? – усомнилась Катя.
   Старик усмехнулся.
   – А вы попробуйте. Пожалуйста, пожалуйста… Раз вы не верите… Сами убедитесь.
   Катя осторожно взяла деревянную фигурку в руки.
   – И что нужно сделать? – улыбаясь, спросила она. – Произнести заклинание? Трижды плюнуть через левое плечо? Вырвать волосок из брови и порвать на сто четыре кусочка?
   – Думаю, произнести желание будет вполне достаточно. Сам-то я никогда ничего не загадывал, но прежний владелец именно так мне и объяснял.
   Девушка провела пальцем по гладкому дереву. Задумалась на секунду, затем представила, что она нашла новую работу, и мысленно попросила русалку помочь ей. «У меня самой не получится, – словно оправдываясь перед фигуркой, сказала Катя. – Помоги, пожалуйста!»
   Осторожно положила фигурку обратно на полку с ощущением, будто только что сделала большую глупость и выставила себя смешной перед Вотчиным. И тут спохватилась:
   – Подождите, Олег Борисович! Вы сказали, что никогда не загадывали желание этой русалке?
   – Нет, никогда.
   – Так все-таки вы не верите в нее? – Катя укоризненно покачала головой, ожидая насмешки от хозяина.
   – Верю, – старик был совершенно серьезен. – Как ни странно, верю. И те люди, которым она принадлежала, тоже верили.
   – Но тогда… почему?
   Вотчин помолчал, затем неохотно признался:
   – Вы можете смеяться надо мной, юная леди, но я берегу свое желание. Смотрю иногда на эту красавицу и мечтаю – загадать бы что-нибудь эдакое! А потом думаю: вдруг она только одно желание исполняет? И что тогда? Волосы на себе рвать буду, что не приберег его!
   Он комичным жестом вырвал воображаемый клок волос из блестящей лысины, и Катя рассмеялась. Она так и не поняла, шутил Вотчин или говорил всерьез, но до конца дня вспоминала ощущение в ладони, когда она держала русалку.
   Ей казалось, что фигурка была теплой.

   Бывший коллега Бабкина сработал быстрее, чем ожидалось, и теперь данные лежали на столе перед Сергеем и Макаром.
   – Девять налетов за три месяца? – протянул Сергей. – Восемь смертей… И попались на какой-то глупости. Странно.
   Илюшин молча кивнул.
   Документы, поднятые из архива, рассказывали, что банда, состоящая из трех человек, с марта девяносто третьего года по май того же года совершила девять нападений в разных районах Москвы. Грабители действовали во всех случаях одинаково нагло: двое из них днем приходили в выбранную квартиру, звонили в дверь, представлялись залитыми соседями снизу и, дождавшись, когда им откроют, заталкивали хозяев внутрь. Затем очень быстро изымали имеющиеся ценности и убегали. Третий сообщник ждал внизу, в машине. Если хозяин оказывал сопротивление или не признавался, где хранит деньги, его убивали: в трех квартирах были найдены тела пенсионеров, забитых до смерти.
   Налеты продолжались до тех пор, пока двое из банды не были расстреляны при нападении на продуктовый магазин, а третий не погиб при попытке скрыться. Преступниками оказались трое молодых людей, за полгода до этого вернувшихся из армии: Никитин Александр Васильевич, Коряк Федор Федорович, Кузяков Степан Иванович. Их тела опознала одна из выживших жертв ограбления, и дело закрыли.
   Архивные документы рассказывали обо всем подробно, с фотографиями, со свидетельствами очевидцев… Но Макар им не верил.

Водоворот чужих желаний — Елена Михалкова » 📚 Pdf-book Бесплатная Онлайн Библиотека

Он смотрел на экран телевизора, в котором репортерпрофессионально озабоченным голосом вещал о постройке нового развлекательногоцентра, но не слышал ни одного слова. Перед глазами его стоял последний кадрпредыдущего сюжета: пожилая женщина в оранжевой куртке держит в пальцахрастопыренный кленовый лист, чуть растерянно глядя в камеру.

«Этого не может быть». Того, что он только что увидел, немогло быть.

Он выключил телевизор и мысленно прокрутил сюжет назад,вспоминая вопросы, которые задавал журналист женщине с кленовым листом.

– Да… Много… А сейчас сильный листопад. Посмотрите…»

Камера идет вверх, показывая зрителям деревья, с которыхоблетают красные и желтые листья.

Но женщины под кленами не могло быть.

Потому что она мертва.

Давно.

Пятнадцать лет.

Глава 1

– Я ее видел, – повторил Макар третий раз,игнорируя предложенную Сергеем чашку с кофе.

Бабкин коротко кивнул, подумав про себя, что не помнитИлюшина в таком возбужденном состоянии за все время, что они работали вместе.

– Кофе пей, – посоветовал он. – Остынет.

Сергей Бабкин и Макар Илюшин были частными детективами.Бабкин, в прошлом оперативник, несколько лет назад вынужден был уйти с работы,и тогда Макар пригласил его к себе помощником. Теперь они называли себянапарниками, хотя формально Илюшин по-прежнему оставался главным.

Худой, светловолосый Макар был похож на студента. Веселого ив меру наплевательски относящегося к учебе студента-очкарика, который на минутуснял очки и теперь смотрит на собеседника веселым и довольным взглядомчеловека, бесцельно сбежавшего с лекции. Здоровяк Сергей – высокий, крепкий, сглубоко посажеными темными глазами и коротким ежиком волос – когда-то имел уколлег прозвище Медведь. Не столько из-за внешнего сходства, сколько из-замолниеносной реакции, неожиданной в таком большом и кажущемся неуклюжимчеловеке.

Их не совсем обычный тандем оказался очень удачным, несмотряна то что Макар был типичным «одиночкой» и в жизни, и в работе. Один изнедоброжелателей Сергея поговаривал, что Илюшин с Бабкиным работают по принципу«ум – сила», но в действительности сильной стороной первого была интуиция, авторого – добросовестность, компенсировавшая отсутствие озарений. Сергей вглубине души признавал главенство Макара, поскольку знал: Илюшин обладает тем,чего нет и никогда не будет у него самого. Добросовестности можно научиться –интуиции научиться нельзя.

Иногда Макар казался Бабкину отстраненным наблюдателем, просебя подсмеивающимся над всем, но в первую очередь – над самим собой, МакаромИлюшиным, тридцати шести лет от роду, которому окружающие редко давали большедвадцати пяти. Он никогда не рассказывал о своем прошлом, а Сергей неспрашивал. Насколько он знал, у приятеля не было родных. Макар тщательнооберегал свое личное пространство, не пуская туда никого.

«Должно было случиться что-то серьезное, если он так выбитиз колеи».

– Их искали четыре дня, – неожиданно сказал Илюшин. –Мы боялись, что не найдем, потому что – сам понимаешь, девяносто третий год,люди исчезали бесследно…

Бабкин ничего не понимал, но молчал.

– Алису нашли, а ту, вторую, – нет. Но былсвидетель…

Алиса Аркадьевна Мельникова и Зинаида Яковлевна Белова втеплый майский день тысяча девятьсот девяносто третьего года вышли вместе изинститута, в котором одна училась, а вторая работала гардеробщицей, инаправились к остановке троллейбуса. Их видели другие студенты, но никто неудивился, что Алиса идет с Зинаидой Яковлевной – гардеробщица была добройтеткой и, возможно, собиралась осчастливить Алиску очередным огромным букетомпионов, привезенным ею с участка. Макар Илюшин в это время разговаривал спреподавателем по уголовному праву, выясняя крайне занимательный вопрос, и незнал, что сегодня последний раз он видел свою девушку живой.

Четыре дня, пока искали пропавших, Макар провел словно вчужом теле. Тело ело, говорило, шевелило руками и ногами, но оно было не его. Иголос, которым он расспрашивал свидетелей, был не его. И проклятая интуиция,развитая у него с детства, была не его, потому что она говорила, что егокудрявой, веселой, обожаемой Алисы, вытащившей Макара на свет из темноты, вкоторой он существовал три года, больше нет. Он знал это, но, стоя над ее теломв морге, все равно не смог сдержаться и закричал. А потом заплакал.

Следствия не было. Официально оно велось, но никто ничего немог сказать ни Илюшину, ни родителям Алисы, кроме того, где именно былообнаружено тело девушки. Один из юго-западных районов Москвы…

Макар уволился из фирмы, где он работал и одновременнопроходил практику, и стал искать, кто убил Алису Мельникову и где может бытьЗинаида Белова. Во дворе дома, где девушку ударили ножом, он нашел свидетеля.

– Мужик-инвалид, – сказал Макар Сергею,ошеломленно слушавшему рассказ друга. – До меня опрашивали всех, кто жил втом доме, но никто не признался, что видел убийц, хотя не могли не видеть: всепроизошло днем, около четырех часов. Он, наверное, пожалел меня, потому и решилсярассказать.

Из подъезда вышли два человека, рассказал старичок-инвалид,и быстро направились к машине – у них в руках были большие спортивные сумки.Девушка и женщина завернули из-за угла дома и чуть не столкнулись с ними. Дворбудто вымер, потому что незадолго до этого все слышали крики о помощи,доносившиеся из окна третьего этажа и захлебнувшиеся спустя полминуты. Один изпреступников, задержавшись на несколько секунд, деловито ткнул девушку ножом, иона, даже не вскрикнув, осела на асфальт, зажимая рану.

– Перед гардеробщицей тот человек остановился, что-тосделал, и она тоже начала падать. Но ее подхватили и сунули в машину. Больше ееникто не видел. Тело Алисы идентифицировали спустя четыре дня.

– Почему так долго? – спросил Бабкин, чтобысказать хоть что-то.

– Она лежала в морге другого района, документов при нейне было. А тело Зинаиды Яковлевны так и не нашли. Я думал, что его выбросилигде-нибудь за городом или закопали. Думал так до сегодняшнего дня.

– Где ты ее увидел?

– Небольшой утренний сюжет в новостях о работедворников, ничего особенного. Ей задали несколько вопросов, она ответила. ЭтоБелова, можешь мне поверить. Она очень хорошо выглядит, почти не изменилась.

Бабкин кивнул. Он и не сомневался. Макар обладает прекраснойпамятью, и если он говорит, что узнал человека, значит, так оно и есть.

– Я был совершенно уверен, что она – такая же случайнаяжертва, как и Алиса, – медленно проговорил Илюшин. – Но если это нетак…

Елена Михалкова. Водоворот чужих желаний

Кто убийца, миссис Норидж?Благопристойные английские поместья напоминают глубокие озера с темной водой. Что скрывается там, за невозмутимой гладью? Твердое надежное дно или коварные омуты, мелкие безобидные рыбешки или… — АСТ, Жанры, Настоящий детектив Подробнее…201494бумажная книга
Танцы марионетокЮлька ненавидела старуху, к которой устроилась домработницей, и одновременно восхищалась ею. Марта Рудольфовна держалась, как настоящая королева, но относилась к ней даже хуже, чем к прислуге. Однако… — Эксмо, (формат: 84×108/32, 352 стр.) Детектив-событие Подробнее…2009130бумажная книга
Рыцарь нашего времениВсе называли его Ланселотом. Он и правда был рыцарем нашего времени — благородным, бесстрашным, ценящим мужскую дружбу и любящим женщин. Но почему ему кажется, что мир вокруг него незаметно меняется… — Эксмо, (формат: 84×108/32, 416 стр.) Детектив-событие Подробнее…2008240бумажная книга
Алмазный эндшпильВ Москве совершено громкое ограбление: похищен редкий синий бриллиант «Зевс» . Майя Марецкая знает, кто совершил преступление и где прячут бриллиант, но молчит. Почему? Антон Белов тайно перевозит… — Астрель, Жанры, АСТ, (формат: 84×108/32, 384 стр.) Настоящий детектив Подробнее…2011147.9бумажная книга
Алмазный эндшпиль (аудиокнига MP3)В Москве совершено громкое ограбление: похищен редкий синий бриллиант «Зевс» . Майя Марецкая знает, кто совершил преступление и где прячут бриллиант, но молчит. Почему? Антон Белов тайно перевозит… — Аудиокнига, Астрель, Мастера детектива аудиокнига Подробнее…2015375аудиокнига
Восемь бусин на тонкой ниточкеВ загородном доме вдовы собралась необычная компания. Каждый надеется получить деньги выжившей из ума старухи. Семь человек столкнутся между собой в отчаянной схватке за наследство. Один из них… — Астрель, Жанры, Полиграфиздат, (формат: 84×108/32, 384 стр.) Настоящий детектив Подробнее…2012221бумажная книга
Манускрипт дьяволаВ начале двадцатого века в итальянском монастыре была найдена зашифрованная средневековая рукопись с необычными рисунками. Тайна ее не раскрыта до сих пор. Наталья Куликова пытается расшифровать… — Астрель, АСТ, (формат: 84×108/32, 352 стр.) Настоящий детектив Подробнее…2010120бумажная книга
Алмазный эндшпиль. Иллюзия игрыВ этот сборник вошли два произведения Елены Михалковой «Алмазный эндшпиль» и «Иллюзия игры» . …В Москве совершено громкое ограбление: похищен редкий синий бриллиант» Зевс» . Майя Марецкая знает, кто… — Астрель, Жанры, Харвест, (формат: 84×108/32, 672 стр.) Настоящий детектив Подробнее…2011184.8бумажная книга
Иллюзия игрыСтарый мошенник, удалившийся от дел, неожиданно получает в свое распоряжение талантливую ученицу. Ее способности, помноженные на его опыт, приводят к непредсказуемым последствиям. В банде шулеров… — АСТ, Астрель, Жанры, (формат: 84×108/32, 320 стр.) Настоящий детектив Подробнее…2010109.9бумажная книга
Манускрипт дьяволаВ начале двадцатого века в итальянском монастыре была найдена зашифрованная средневековая рукопись с необычными рисунками. Тайна ее не раскрыта до сих пор. Наталья Куликова пытается расшифровать… — АСТ, Жанры, (формат: 84×108/32, 352 стр.) Настоящий детектив Подробнее…201094.2бумажная книга
Алмазный эндшпильВ Москве совершено громкое ограбление: похищен редкий синий бриллиант «Зевс» . Майя Марецкая знает, кто совершил преступление, и где прячут бриллиант, но молчит. Почему? Антон Белов тайно перевозит… — Астрель, ВКТ, Жанры, (формат: 70×100/32, 352 стр.) Настоящий детектив Подробнее…201294бумажная книга
Кто убийца, Миссис Норидж?Благопристойные английские поместья напоминают глубокие озера с темной водой. Что скрывается там, за невозмутимой гладью? Твердое надежное дно или коварные омуты, мелкие безобидные рыбешки или… — АСТ, Жанры, (формат: 84×108/32, 320 стр.) Подробнее…2013121.8бумажная книга
Время собирать камниМы всегда уверены, что знаем своих близких. Что ничего страшного не скрыто в далеком детстве любимого супруга. Но тогда почему окружающие так странно себя ведут? Мывсегда уверены, что все плохое… — Жанры, АСТ, (формат: 70×100/32, 384 стр.) Настоящий детектив Подробнее…201390бумажная книга
Восемь бусин на тонкой нитке (аудиокнига MP3)В загородном доме вдовы собралась необычная компания. Каждый надеется получить деньги выжившей из ума старухи. Семь человек столкнутся между собой в отчаянной схватке за наследство. Один из них… — Аудиокнига, Астрель, Мастера детектива аудиокнига Подробнее…2015375аудиокнига
Комната старинных ключейЕсли у тебя нет друзей, нет работы и негде жить, так заманчиво откликнуться на случайное объявление в газете! Но, переступая порог дома своей мечты, Полина Аверина незнала, что за этой дверью ее ждут… — АСТ, Жанры, (формат: 70×100/32, 416 стр.) Настоящий детектив Подробнее…201394бумажная книга

📕 Водоворот чужих желаний — Елена Михалкова » 📚 KnigkinDom — Электронная библиотека «Книжкин Дом»

Он смотрел на экран телевизора, в котором репортерпрофессионально озабоченным голосом вещал о постройке нового развлекательногоцентра, но не слышал ни одного слова. Перед глазами его стоял последний кадрпредыдущего сюжета: пожилая женщина в оранжевой куртке держит в пальцахрастопыренный кленовый лист, чуть растерянно глядя в камеру.

«Этого не может быть». Того, что он только что увидел, немогло быть.

Он выключил телевизор и мысленно прокрутил сюжет назад,вспоминая вопросы, которые задавал журналист женщине с кленовым листом.

– Да… Много… А сейчас сильный листопад. Посмотрите…»

Камера идет вверх, показывая зрителям деревья, с которыхоблетают красные и желтые листья.

Но женщины под кленами не могло быть.

Потому что она мертва.

Давно.

Пятнадцать лет.

Глава 1

– Я ее видел, – повторил Макар третий раз,игнорируя предложенную Сергеем чашку с кофе.

Бабкин коротко кивнул, подумав про себя, что не помнитИлюшина в таком возбужденном состоянии за все время, что они работали вместе.

– Кофе пей, – посоветовал он. – Остынет.

Сергей Бабкин и Макар Илюшин были частными детективами.Бабкин, в прошлом оперативник, несколько лет назад вынужден был уйти с работы,и тогда Макар пригласил его к себе помощником. Теперь они называли себянапарниками, хотя формально Илюшин по-прежнему оставался главным.

Худой, светловолосый Макар был похож на студента. Веселого ив меру наплевательски относящегося к учебе студента-очкарика, который на минутуснял очки и теперь смотрит на собеседника веселым и довольным взглядомчеловека, бесцельно сбежавшего с лекции. Здоровяк Сергей – высокий, крепкий, сглубоко посажеными темными глазами и коротким ежиком волос – когда-то имел уколлег прозвище Медведь. Не столько из-за внешнего сходства, сколько из-замолниеносной реакции, неожиданной в таком большом и кажущемся неуклюжимчеловеке.

Их не совсем обычный тандем оказался очень удачным, несмотряна то что Макар был типичным «одиночкой» и в жизни, и в работе. Один изнедоброжелателей Сергея поговаривал, что Илюшин с Бабкиным работают по принципу«ум – сила», но в действительности сильной стороной первого была интуиция, авторого – добросовестность, компенсировавшая отсутствие озарений. Сергей вглубине души признавал главенство Макара, поскольку знал: Илюшин обладает тем,чего нет и никогда не будет у него самого. Добросовестности можно научиться –интуиции научиться нельзя.

Иногда Макар казался Бабкину отстраненным наблюдателем, просебя подсмеивающимся над всем, но в первую очередь – над самим собой, МакаромИлюшиным, тридцати шести лет от роду, которому окружающие редко давали большедвадцати пяти. Он никогда не рассказывал о своем прошлом, а Сергей неспрашивал. Насколько он знал, у приятеля не было родных. Макар тщательнооберегал свое личное пространство, не пуская туда никого.

«Должно было случиться что-то серьезное, если он так выбитиз колеи».

– Их искали четыре дня, – неожиданно сказал Илюшин. –Мы боялись, что не найдем, потому что – сам понимаешь, девяносто третий год,люди исчезали бесследно…

Бабкин ничего не понимал, но молчал.

– Алису нашли, а ту, вторую, – нет. Но былсвидетель…

Алиса Аркадьевна Мельникова и Зинаида Яковлевна Белова втеплый майский день тысяча девятьсот девяносто третьего года вышли вместе изинститута, в котором одна училась, а вторая работала гардеробщицей, инаправились к остановке троллейбуса. Их видели другие студенты, но никто неудивился, что Алиса идет с Зинаидой Яковлевной – гардеробщица была добройтеткой и, возможно, собиралась осчастливить Алиску очередным огромным букетомпионов, привезенным ею с участка. Макар Илюшин в это время разговаривал спреподавателем по уголовному праву, выясняя крайне занимательный вопрос, и незнал, что сегодня последний раз он видел свою девушку живой.

Четыре дня, пока искали пропавших, Макар провел словно вчужом теле. Тело ело, говорило, шевелило руками и ногами, но оно было не его. Иголос, которым он расспрашивал свидетелей, был не его. И проклятая интуиция,развитая у него с детства, была не его, потому что она говорила, что егокудрявой, веселой, обожаемой Алисы, вытащившей Макара на свет из темноты, вкоторой он существовал три года, больше нет. Он знал это, но, стоя над ее теломв морге, все равно не смог сдержаться и закричал. А потом заплакал.

Следствия не было. Официально оно велось, но никто ничего немог сказать ни Илюшину, ни родителям Алисы, кроме того, где именно былообнаружено тело девушки. Один из юго-западных районов Москвы…

Макар уволился из фирмы, где он работал и одновременнопроходил практику, и стал искать, кто убил Алису Мельникову и где может бытьЗинаида Белова. Во дворе дома, где девушку ударили ножом, он нашел свидетеля.

– Мужик-инвалид, – сказал Макар Сергею,ошеломленно слушавшему рассказ друга. – До меня опрашивали всех, кто жил втом доме, но никто не признался, что видел убийц, хотя не могли не видеть: всепроизошло днем, около четырех часов. Он, наверное, пожалел меня, потому и решилсярассказать.

Из подъезда вышли два человека, рассказал старичок-инвалид,и быстро направились к машине – у них в руках были большие спортивные сумки.Девушка и женщина завернули из-за угла дома и чуть не столкнулись с ними. Дворбудто вымер, потому что незадолго до этого все слышали крики о помощи,доносившиеся из окна третьего этажа и захлебнувшиеся спустя полминуты. Один изпреступников, задержавшись на несколько секунд, деловито ткнул девушку ножом, иона, даже не вскрикнув, осела на асфальт, зажимая рану.

– Перед гардеробщицей тот человек остановился, что-тосделал, и она тоже начала падать. Но ее подхватили и сунули в машину. Больше ееникто не видел. Тело Алисы идентифицировали спустя четыре дня.

– Почему так долго? – спросил Бабкин, чтобысказать хоть что-то.

– Она лежала в морге другого района, документов при нейне было. А тело Зинаиды Яковлевны так и не нашли. Я думал, что его выбросилигде-нибудь за городом или закопали. Думал так до сегодняшнего дня.

– Где ты ее увидел?

– Небольшой утренний сюжет в новостях о работедворников, ничего особенного. Ей задали несколько вопросов, она ответила. ЭтоБелова, можешь мне поверить. Она очень хорошо выглядит, почти не изменилась.

Бабкин кивнул. Он и не сомневался. Макар обладает прекраснойпамятью, и если он говорит, что узнал человека, значит, так оно и есть.

– Я был совершенно уверен, что она – такая же случайнаяжертва, как и Алиса, – медленно проговорил Илюшин. – Но если это нетак…

Израильских традиций Бога как подавляющего присутствия Джеймса Л. Креншоу

  • Домой
  • Мои книги
  • Обзор ▾
    • Рекомендации
    • Choice Awards
    • Жанры
    • Подарки
    • Новые выпуски
    • Списки
    • Изучить
    • Новости и интервью
    • 4
        26 Жанры
      • Бизнес
      • Детский
      • Кристиан
      • Классика
      • Комиксы
      • Поваренные книги
      • Электронные книги
      • Фэнтези
      • Художественная литература
      • Графические романы
      • Историческая фантастика
      • История
      • Музыка ужасов
      • Тайна
      • Документальная литература
      • Поэзия
      • Психология
      • Романтика
      • Наука
      • Научная фантастика
      • Самопомощь
      • Спорт
      • Триллер
      • Путешествия
      • Молодые люди
      1 90 Больше жанров 025
    • Сообщество ▾
      • Группы
      • Обсуждения
      • Цитаты
      • Спросите автора

    Что такое Whirlpool? (с иллюстрациями)

    Водоворот — это вращающийся поток воды, который создает характерный водоворот.Многие морские мифы и легенды описывают водовороты, как правило, в ситуациях, связанных с большой опасностью для судоходства, и есть ряд известных водоворотов по всему миру, которые образуются постоянно и часто. Особенно мощный водоворот известен как водоворот; один из наиболее известных водоворотов — Москстраумен, огромная сеть водоворотов и водоворотов у побережья Норвегии.

    Москстраумен — это огромная сеть водоворотов у побережья Норвегии.

    Водоворот может образоваться по нескольким причинам. Чаще всего водовороты возникают в результате встречи встречных токов. Когда токи становятся достаточно сильными, они могут начать обволакивать друг друга, создавая спираль из быстро вращающейся воды. Водовороты также могут быть вызваны ветрами, которые могут вызвать изменение направления поверхностных течений, а постоянные водовороты иногда возникают из-за географических особенностей, которые определяют течение водных течений в регионе.

    Небольшие лодки могут получить значительные повреждения при прохождении через водоворот.

    Когда люди слышат термин «водоворот», они обычно представляют себе кружащийся водоворот, достаточно мощный, чтобы поглотить корабли.На самом деле, большинство водоворотов недостаточно мощны, чтобы разрушать корабли, и многие из них кажутся почти невидимыми, поскольку течения в водовороте движутся ниже поверхности воды. Чтобы корабль повредился в водовороте, поток должен быть особенно сильным, а корабль необычно маленьким или непрочным.

    Известные водовороты включают водоворот Наруто в Японии.

    Некоторые известные водовороты по всему миру можно найти в таких местах, как Шотландия, где в заливе Корриврекан часто образуется водоворот, а также в Японии, где посетители могут увидеть знаменитый водоворот Наруто. Несколько более мелких водоворотов возникают и уходят вдоль берегов мира, а также иногда возникают в реках, озерах и ручьях.

    Поскольку любое изменение течения может повлиять на судоходство, многие моряки любят избегать водоворотов, особенно если они управляют небольшими судами.В то время как большие корабли часто могут проходить через водоворот без особых проблем, маленькие лодки могут оказаться в водовороте, и они могут получить повреждения или сбиться с курса. По этой причине основные повторяющиеся водовороты обычно отмечаются на навигационных картах.

    Водовороты создают в воде водоворот.

    Ад — это другие люди (Пояснение)

    Нет выхода и вопросы других людей

    Эта цитата Жан-Поля Сартра — одна из его самых известных. Это иллюстрирует его позицию философа-экзистенциалиста, а также является одной из наиболее часто неправильно понимаемых цитат в философии. Вот объяснение того, что на самом деле имел в виду Сартр, говоря « Ад — это другие люди ».

    Цитата идет в конце пьесы No Exit ( Huis Clos , на французском языке), которую Сартр написал в 1943 году. No Exit изображает прибытие трех персонажей — Гарсина, Эстель и Инес — в ад, который оказывается гостиной. По мере того как персонажи пытаются понять, какой грех привел их в ад и какое может быть их наказание, они быстро понимают, что мучителя нет. Нет палача. Нет пламени, которое вечно сжигало бы их души. Их всего трое, в тупике. Остальные персонажи в комнате как бы являются наказанием. Полная версия цитаты освещает эту иллюстрацию экзистенциалистской философии Сартра:

    « Все эти глаза прикованы ко мне.Пожирающий меня. Какие? Только двое из вас? Я думал, что их было больше; многое другое. Так что это ад. Я бы никогда не поверил этому. Вы помните все, что нам рассказывали о застенках, костре и сере, «горящем мергеле». Сказки старых баб! Нет необходимости в раскаленных покерах. АД — ЭТО ДРУГИЕ ЛЮДИ!

    Другой, стыд и объективация

    Понятие «Другой» занимает центральное место в Sartre . Сознание не единственное в мире. Он должен приспосабливаться к другим разумам, которые также борются за существование.Солипсизм — это просто нежная мечта. Для Себя (то есть человек) также для других. Вы встречаетесь с другими без формы (то есть с феноменологической точки зрения). Как я могу общаться с другими? Через тело, физическое проявление моего бытия-в-мире.

    Следовательно, для Сартра стыд — это изначальное чувство, вызванное осознанием существования других. Сартр использует пример взгляда в замочную скважину, действие, которое, по словам Сартра, вызывает трепет из-за мысли, что кто-то может понять, что я — гляделка — смотрю в замочную скважину.В этот момент человек видит себя так, как другие люди видели бы меня: как объект. Другими словами, стыд — это стыд самого себя перед взором другого. Это сокрушительное осознание того, что я для других не больше, чем физическое проявление моего тела в их глазах. И здесь вмешивается онлайн-код игры: я — номер, называемый в бинго, меня могут не вспомнить, когда меня вытащили и увидели все.

    Другой — это скандал: Другой обладает властью заморозить меня до существа (вульгарного, гордого, застенчивого…), которым я не являюсь.Взгляд других обнажает меня, делает меня слабым и хрупким, превращает в субъект:

    « Если есть Другой, кем бы он ни был, какими бы ни были его отношения со мной, и без его воздействия на меня каким-либо образом, кроме чистого подъема своего существа — тогда у меня есть внешнее, у меня есть суть. «(Бытие и Ничто, стр. 321)

    Единственная защита, которая остается в распоряжении одного, — это трансформировать других, превращать их в объект для моего собственного сознания и с моей собственной характеристикой.Мы должны избавиться от других, чтобы сбежать и вернуть себе себя и свободу, которой меня лишает взгляд Другого. Сознание изобретает эту уловку, чтобы продолжать существовать как субъект, что составляет еще одну попытку противостоять попытке подчинения себя взору Другого. Это открывает моральную дилемму.

    Заключение по цитате: «Ад — это другие люди»:

    Пьеса Сартра No Exit прекрасно иллюстрирует сложное сосуществование людей: тот факт, что другие — и их взгляд — это то, что отчуждает и запирает меня в определенном виде существа, что, в свою очередь, лишает меня свободы.

    Недавнее возвращение Сартра

    В последние несколько лет наблюдается возобновление интереса к жизни, творчеству и цитатам Сартра. No Exit — одно из лучших выражений ранней экзистенциалистской мысли Сартра, служащее литературной иллюстрацией многих тем, представленных в его философском опусе «Бытие и ничто» (1943). Это также превратилось в вневременную иллюстрацию подвижности бытия: поскольку мы определяемся только тем, как люди воспринимают нас, доброе дело, совершенное с плохими намерениями, будет восприниматься как хорошее, а дурное дело, проистекающее из добрых намерений, будет считаться плохой.

    Эта эфемерность, вместо того чтобы быть вечным проклятием, как для персонажей в No Exit , стала формой свободы для Сартра, который неоднократно менял свою позицию по многим вопросам. Это также повод для надежды в контексте большей неопределенности, которая преобладала в политическом климате после окончания холодной войны и распада СССР.

    В конечном счете, возобновление интереса к Сартру вызвано как 100-летней годовщиной со дня его рождения в 1905 году, так и актуальностью его работ в современном контексте.Достаточно, чтобы занять высокое место в списке любимых романов студентов колледжей No Exit наряду с О дивный новый мир (Хаксли), 1984 (Оруэлл) и Прощай, оружие (Хемингуэй).

    .

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.