Как стать фениксом или возвращение златокрылого татьяна форш: Как стать Фениксом. Глава первая (Татьяна Форш, 2017)

Содержание

Как стать Фениксом. Глава первая (Татьяна Форш, 2017)

Как странно.… Иногда наступает такой момент, что, кажется, будто ты исходишь криком, крушишь и ломаешь все вокруг, стремясь в разрушении растворить боль и ненависть к самому себе, но внезапно понимаешь, что ты просто стоишь, глядя в пустоту. Вселенная рушится в твоем сердце, а окружающий мир холодно и беспощадно наблюдает за этой агонией.

— Не-е-е-ет! — кажется, что вопль оглушит весь мир, но из перекошенного рта, не раздается ни звука. Руки ловят пустоту, тянутся остановить врага, покусившегося на самое святое — любимую! Но в громадной усыпальнице уже никого нет. Пепельный забрал Василису в Лихомань, умирающий мир, который когда-то был моим домом. Он знал, что ради нее, я исполню любое желание и приду. Но не умереть, а завершить начатое. Приду, чтобы навсегда поменяться с ним не только ликом, но и самой сущностью.

Надо же, какая всепоглощающая ненависть, что даже хочется склонить голову и как в дешевом театре крикнуть — «браво»! Наверное, во всех мирах ценности неизменны. Что может быть ценнее любви и ее близнеца — ненависти?

Лишь бы он не причинил вреда Василисе!

От такой мысли я чуть не надавал себе тумаков, заставляя переполнявшее меня отчаяние заползти в самый темный уголок души. Да что это я? Пепельный не причинит вреда Василисе. Ему нужен я, и только я. И он знает, что я обязательно приду. Только, я должен прийти подготовленным. Я должен выиграть это сражение, а для начала выбраться отсюда.

С трудом отведя взгляд от исполинской короны, где еще секунду назад билась в путах врага любимая, я решительно произнес:

— Встань передо мной, как лист перед травой!

— Опаньки! Каким ветром? — перед носом тут же замельтешила крошечная мушка, с каждым кругом становясь все больше и больше, пока не выросла в горбатую, ушастую, зубастую пони. — Не уж-то сам! Добровольно?!

— Горбылка! Помоги мне! — Говорить такого не хотелось, особенно этой горбатой ехидне, но что делать? Выбираться как-то надо! Клубок, что дали ведьмы — не работает. Может всему виной местный климат? Влажность, перебор призраков на квадратный метр? Короче, как говорит Василек — «песец — зверь непредсказуемый и неизбежный!» Или это Борька говорит?

— Во, блин, припекло! Как на курорте в клетке отдыхать — не помню, не знаю…. А тут враз память включилась? Помнишь, как меня зовут, как помощь попросить?

Эх, а может, надо было подкоп сделать? Куда-нибудь бы да выкопался годика через два. Зато не слушал бы сейчас эту наглую зверюгу….

— Короче…

— Еще и командует…. — Восхитилась Горбылка так, словно я был от рождения немым и вдруг затянул пахабные частушки. — Так чего от меня надобно-то?

— Хочу оказаться рядом с привратником царства Мертвых! — отчеканил я и уточнил. — Перенеси меня к Ворону.

— И на кой ляд тебе сдалась эта птичья башка? — презрительно поморщилась кобылка. — Может лучше сразу к Василисе?

— Я, кажется, просил у тебя помощи, а не совета! — Так! Пора прекращать диалог. Видно же, что весь этот фарс от скуки одной горбатой особы, и не несет ничего, кроме потери времени, которого и без того мало!

— Фу ты, ну ты, лапти гнуты! — Обиженно фыркнула она, и кивнула себе на спину. — Ну, садись.

Меня не надо было долго упрашивать. Вмиг удобно расположился между горбов и скомандовал.

— Поехали!

К сожалению, меня никто не предупреждал, что заявлять ей это в таком тоне, категорически запрещено.

— Точно? Готов? Тогда держись! — Ласково пропела горбатая бестия, и пока я искал взглядом, за что можно было бы подержаться, ушла в крутое пике.

Не придумав ничего нового, я успел вцепиться ей в уши, заманчиво болтающиеся по ветру, и на всякий случай закрыл глаза. Ёпрст….

К счастью, полет закончился едва начавшись. Стих ураганный ветер, и стремительное падение, только не стихла Горбылка, костеря меня почем зря.

— Твою ж… маму… да в хоровод… Захребетник! Склеротик! Руки убери! Я, между прочим, девушка приличная, а ты меня, как последнюю ослицу — за уши!!! Руки — я сказала!

Я несколько секунд растерянно сидел оглушенный полетом и возмущенными воплями, недоумевая — чего она брыкается? Пока до меня не дошло.

Уши!

Во время полета я стиснул их на манер узды, для верности закрутив вокруг запястий.

— Прости! Не хотел! — Я поспешно разжал руки, спрыгнул на каменный пол и даже отступил от угрожающе скалившейся зверюги. Наткнулся спиной на что-то холодное, остановился, и не понятно с чего принялся оправдываться: — Ты сама сказала держаться. А за что? На тебе же уздечки-то нет!

— За воздух зубами — умник! — Еще больше возмутилась она, и многозначительно покрутив передним копытом у виска, с хлопком исчезла.

— Зараза! — Не выдержал я.

— Полностью согласен! Вот и пойми, разбери этих женщин! — Вдруг раздалось над ухом. Поддавшись инстинкту самосохранения, я сначала отпрыгнул подальше от таинственного философа, а уже потом обернулся.

Тьфу ты!

— Ворон!

— Давно не виделись! — Привратник повернул голову, разглядывая меня одним глазом. — Нашел книженцию-то?

— Нашел…. Вот, только, не прочитал…

— А девица где?

— Не девица, а моя жена! — поправил я. Получилось надменно и угрожающе.

— Одно другому — не помеха! — Парировал Ворон, и пару раз даже каркнул, явно довольный шуткой.

— Угу. Сам шучу, сам смеюсь — вот какой я весельчак! — Меня начали доставать эти бессмысленные разговоры. — Давай лучше о деле?

— А жена, это не дело? Это хобби? — Хрюкнул этот шут гороховый, взглянул на мою каменную физиономию и тут же посерьезнел. — Понял. Отстал. Если помощь какая нужна — только каркни!

— Каркну в свое время! — Пообещал я, и попросил. — А сейчас мне нужно чтобы ты собрал и отдал мне кости того парня, что охранял книгу. Хочу его похоронить. Он достоин покоя за все то, что ему довелось пережить!

— Если хочешь его отблагодарить — лучше не хорони, а воскреси! Жизнь — самый лучший подарок!

От такого совета я лишь развел руками.

— Но… я не умею… — И отчего-то даже почувствовал себя неучем. Хотя как такому научишься? Ведь воскрешать могут только боги!

— Умеешь. Должен уметь! — возразил Ворон и тут же пошел на попятную. — А может, и не умеешь! Или не знал, да еще и забыл…? Короче, я понял. Все черную работу делать мне. Но ты это заслужил. Ты меня накормил! Принес очччень вкусную монетку…. — И без перехода взвыл. — Восстань синим пламенем, пылью ковыльною, стань радужным знаменем, жизнью двужильною! Восста-а-а-ань!

Я даже вздрогнул, когда рядом со мной появилась фигура в белом одеянии. А ведь ждал же нечто подобное! Шелохнувшись, точно от дуновения ветра, призрак постепенно начал приобретал формы, черты, и вскоре я, открыв рот, смотрел на самого, что ни на есть живого Веха.

— Захар?

Парень распахнул глаза. Непонимающе огляделся но, заметив Ворона, тут же повалился на колени.

— Прошу! Отпустите! Я уйду и не вернусь! Я не хотел беспокоить ваш покой!

— Вот почему каждый раз одно и то же! — проворчал тот с пьедестала, пренебрежительно разглядывая парня. — Последнее переживание перед смертью всегда самое яркое….

И скомандовал мне.

— Забирай, пока я не передумал! Мне такие вежливые, да почтительные очччень даже нужны! Можно сказать, от сердца отрываю!

Было бы сказано!

Я подошел к бедолаге и помог подняться.

— Пойдем. Живым тут не место.

— Живым? Я что — живой? — Он мне не поверил. Пришлось бы мне убеждать его целую вечность, если бы не привратник.

— Ну, хочешь, проверим? Иди сюда. Я сверну тебе шею, и если ты ничего не почувствуешь, значит, мы пошутили!

— Что?! Нет! — Парень вцепился в меня, ища защиту. — Я тебя знаю! Прошу, спаси меня!

— Уже спас! — Я посмотрел на него и попросил. — А теперь, просто помолчи!

— А если мою проверку не жалуешь, — обрадовался привратник, — значит, просто поверишь в то, что ты живой, и вместе со спасителем тихо свалишь отсюда. Но сперва поклянись, что впредь будешь книги не хранить, а читать. Самое лучшее хранилище, такого рода артефактам — тут! — Ворон постучал себя когтем по голове. Получился сухой стук. Точно по деревяшке.

— Это точно! — Согласился я.

— Прощай, Златокрылый! — Ворон поднял ладонь. В ответ, я только кивнул, глядя, как гаснут его глаза, становясь обычными самоцветами, взял за руку спасенного Веха и, точно маленького, повел прочь.

Наверх.

В мир живых!

К счастью в оранжерее никого не оказалось. Не то Афон решил забыть о друзьях-неудачниках, не то Яллар все правильно поняла, и на мою просьбу не вмешиваться — не вмешалась.

Сейчас главное сбежать до того, как с первыми лучами зари начнет просыпаться дворец. Если нас поймают здесь, то упекут в тюрьму как вандалов. А что еще можно подумать, глядя на разбитую в гальку каменную вазу, на цветы, медленно увядающие на мраморной дорожке, и на двух бродяг неспособных связать ни слова? Одного уродливого, как тьма, явно с какой-то неизлечимой болезнью, а второго блаженного.

Впрочем, может мне только кажется, что все выглядит именно так? Но с другой стороны, какими еще возвращаются в мир живых из мира мертвых?

И все же нам стоит поторопиться!

Я крутанул в разные стороны клубочек, подарок красавицы-ведьмы, и тут же увидел комнату в караван-сарае, из которой мы совсем недавно с боем сбежали. Смятая кровать и подушки заставили сердце болезненно сжаться. Кулаки стиснулись сами собой, заныли костяшки, что удостоились чести сбить спесь с Пепельного. Если бы знал, что все так получится, еще бы и усилил удар магией. Чтобы этот прожаренный гад проспал до утра!

Эх, как было бы здорово…. И Василиса сейчас была бы рядом!

Ладно! Хватит ныть! Надо идти.

Только оставлю послание Яллар и Афону.

Прошептав заклинание, я старательно вывел прямо в воздухе: «Спасибо за все! Будьте счастливы и прощайте».

Яллар увидит. Да и Афон, думаю, тоже!

Затем легонько подтолкнул в портал Веха, и шагнул сам. Оказавшись в комнате, спрятал клубок в карман, и… у меня не осталось сил. Я рухнул на пол как подкошенный, лишь успел заметить испуганные глаза Захара, и меня поглотила тьма.

Не знаю, сколько я провалялся в «законном отдыхе», отбиваясь от живущих в темноте моего разума демонов, но когда очнулся, Веха по-прежнему сидел рядом, одетый уже не в балахон, а в приличную одежду, и даже с наверченной на голове чалмой.

Заметив, что я открыл глаза, он сразу же торопливо заговорил.

— Приходил черный великан! Сказал, что у нас час на сборы. Я попросил его об услуге, и он мне помог…. — Захар сдвинулся в бок, открывая мне на обозрение два объемных вещмешка, поджидавших нас у двери. — Там провизия и сменная одежда. Он еще сказал, что жеребец твой готов и будет ждать нас у входа в караван-сарай. А еще, на оставшиеся деньги он даст нам с огромной скидкой арабского скакуна.

— Замечательно! — Я рывком поднялся и постоял, прислушиваясь к ощущениям. Голова больше не кружилась. Да и болезненной слабости не было. — Пора идти!

Мы надели рюкзаки, но прежде чем шагнуть за порог, я посмотрел на Захара.

— Из тебя получится хороший попутчик! Находчивый и преданный.

— Спасибо. Всегда таким был, — скромно согласился он, и посетовал. — Знать бы еще, куда мы направляемся…

— Для начала прочь из Епипетского царства. А дальше видно будет.

Миновав расписанную золотом лестницу, мы вышли в холл. Я огляделся. Точно в церкви в будний день: мрачно, пусто и темно. Хотя, вру! Не пусто!

Едва мы подошли к входной двери, как из темноты соткалась фигура и шагнула нам навстречу.

— Уже уходите, господин?

Ифрит! Давно я не встречал этот вымирающий вид пустынных колдунов.

— К несчастью — дела! — Я поправил капюшон, натянув его так, что он полностью скрыл мое лицо. Если номер снимал Пепельный, значит для всех надо им и оставаться. А фигура и рост у нас с ним одинаковые.

— Вот и тот, второй, точно так же сказал, когда уходил… — буркнул Ифрит, распахивая перед нами дверь.

— Второй? — Я даже забылся. Поднял голову, чтобы заглянуть в его глаза и капюшон предательски упал на плечи. Но хозяин постоялого двора не удивился, увидев перед собой не русоволосого красавца, а какую-то, прости господи, образину! Ладно! Тогда и я дергаться не буду. Капюшон подождет, еще нахожусь в нем!

— Именно, мой господин. — Ифрит улыбнулся, продемонстрировав отличные белые зубы и довольно немаленькие клыки. — Не волнуйтесь за свою внешность. Мы видим суть. Оболочка нас не интересует.

— Точно! — Я даже хлопнул себя по лбу и… задумался. А чего — «точно»? Правильно Ворон сказал — не знал, да еще и забыл!

Видимо, у меня не лице отобразился весь этот моно-диалог. Ифрит посмотрел на меня так, как смотрят на потерявшегося ребенка и заявил.

— Видать, правда, все то, что о вас говорят, господин. Забыть себя — очень больно. Но не найти себя — больнее вдвойне.

— Ты знаешь, кто я такой?

— Печальнее всего то, что вы не знаете, кто такой я…. — Ифрит подошел и сунул мне в руку не то бусы, не то четки и напоследок выдал. — Если понадоблюсь — лишь позовите! А теперь уходите. Моя жена проводит вас.

— Пойдемте, господин. — Возле нас лисицей тут же завертелась девушка.

И вот что удивительно — она тоже не испугалась меня! Но я все же решил не испытывать судьбу и натянул капюшон. Мой враг — фигура известная в этом мире! Еще какой-нибудь дурак возжелает свести счеты, объясняй потом, что я — не Пепельный! Хоть и наслышан о своей мифической неуязвимости, причем от него же самого, но проверять — выживу ли я с отрубленной башкой, как-то пока не хочется!

Тем временем Ифрит, решив, что долгие проводы — лишние слезы, исчез, а мы с Захаром потопали вслед за нашей юной проводницей на задний двор, где нас действительно поджидали два жеребца. Причем, по одному из них я истосковался до одури!

— Борька! — Забыв обо всем, я кинулся к рыжику. — Как же я соскучился!

Тот удивленно обернулся, но увидев — КТО по нему скучает, выпучил глаза и, брыкаясь как ненормальный, понес какую-то ахинею:

— Чур, меня! Сгинь! Аллилуйя! Ой! То есть в сад, все в сад! Изыди! Светлые ангелы, да не оставьте нас без милости своей, без защиты и помощи! Пе…сец! Ой, то есть — Аминь!

— Ну, пожалуй, я с вами тут и попрощаюсь! — Поспешно вклинилась девушка в «самиздатовскую» молитву коняги. Поглядывая на Борьку, явно опасаясь, как бы тот не сорвался, и всех «на фиг не покусал», она бочком скрылась за углом здания.

— Борька, это же я! Ник! — Попробовал я утихомирить жеребца, но не тут-то было. Истерика пошла по второму кругу.

— Ха-ха! Три раза! Ты себя в зеркале-то видел, морда обгорелая? Ник совсем другой и ничуть на тебя не похож! Красавчик — метра два ростом! Плечи — во! Ноги — во! Ну, и везде тоже, наверное — во! Умный! Сильный! Почти что, Бог! Блондин!

— Почти что блондин, или почти что Бог? Я не уловил! — невозмутимо поинтересовался я, и украдкой, шаг за шагом, принялся подбираться к нему ближе. К моему счастью, Борька с радостью заглотил наживку, и мой маневр даже не заметил.

— А тебе-то что? Завидуешь? Лысая башка, дай пирожка! Не чета тебе, устрица жаренная! Козявка кривобокая! — Одно радует, вопить он стал тише, видимо, уже порядком наоравшись.

— На себя посмотри! Рыжий — бесстыжий! Сам ты, кривобокий! Забыл, кто тебя спасал? Из «бронированного курапука» в нормального жеребца превращал? Знал бы, что ты такая сволочь неблагодарная, даже палец о палец бы не ударил! Волчья сыть — травяной мешок! И, в братовья бы, к себе ни за что не записал!

— Ну-ка повтори, что ты сказал? — Борька вдруг перестал брыкаться, и теперь не сводил с меня глаз, жадно втягивая воздух. — Что ты об этом знаешь?

— Кто знает — не говорит, кто говорит — не знает!

— Песец подкрался незаметно-о-о! — Вдруг протянул рыжик, задумчиво пожевал веревку, которой был привязан к изгороди. Затем выплюнул обгрызенный конец и снова спросил. — Че, реально? Никита?

— Наконец-то! — Искренне обрадовался я. Действительно, уже хотелось побыстрее и подальше отсюда сбежать. Поэтому, мне совершенно не улыбалась перспектива проверки собственной подлинности и долгих уговоров жеребца.

Но Борька, все же, решил так просто не сдаваться.

— А чем докажешь? — хитро прищурился он.

— Да спрашивай, о чем хочешь! — устало буркнул я и с завистью посмотрел на Захара. Он, как белый человек, уже удобно устроился на невозмутимом и таком же белом жеребце, и теперь с интересом прислушивался к нашей беседе. Причем, ничуть не удивляясь такой бурной болтливости моего непарнокопытного. А может, после царства мертвых его теперь мало чем можно удивить?

— А вот и спрошу! — Борька ненадолго задумался, и коварно выдал. — На каком рынке и за сколько ты меня купил?

— Ты чего, вместо овса — мака клюнул? — Нет, я, конечно, был готов ко всему, но не к этому! Даже первые секунд тридцать действительно пытался вспомнить все подробности сего памятного момента. — Ты же Василисе был подарен еще жеребенком!

— И это правильный ответ! — Борька от восторга даже щелкнул зубами, и тут же подозрительно прищурился. — А откуда ты об этом знаешь?

Вот же вредная скотина!

— От верблюда! — не удержался я. — Лучше скажи, как ты снова говорить начал?

— От верблюда? — Он сосредоточенно почесал копытом нос. — От же зараза! Так и знал, что меня кто-нибудь из этих двугорбых сдаст! И кому? Эх…. А? Ты чего-то спросил? Как говорить начал? В первый раз или во второй?

— Про то, как ты нажрался говорливой лебеды — я знаю.

— Значит, во второй… — подытожила эта рыжая бестия и показала мне язык. — А не сработала твоя магия…. Выкуси! — И грозно заржал. — Теперь говори — где Василиса? Хозяйка моя где, я спрашиваю?

Мне все это стало надоедать.

— Короче, так! Или ты перестаешь валять передо мной дурачка, и мы едем спасать Василису, или я продам тебя Ифриту, а он очень любит кровушки попить. И это не метафора. На счет три, я его громко зову. Раз… Два…

— Ники-и-итушка! Дорогой! Как же я по тебе скучал! — Борька секундой позже уже стоял передо мной, как незабвенная Горбылка в ее лучшие годы, то есть как лист перед травой. — Ой, а рожа-то у тебя…. Во сне приснишься — матрасом не отмахаться! А все походы, голод, вши…

— На себя посмотри! — Я повесил мешок с припасами на излучину седла и наконец-то запрыгнул на конягу.

— А ты в курсе, что Василек любит красивых? — Подколол напоследок он и наивно попросил. — Ты бы снова стал таким как прежде? Что за маскарад? Вчера такой, сегодня — кривой!

— Давай, я тебе по дороге все объясню? — Я тронул уздечку, направляя Борьку к открытым воротам, и тут же позади услышал послушный стук копыт. — Захар не отставай, но если захочешь отстать и выбрать свой путь — пожалуйста. Знай — это твоя жизнь, и ты мне ничем не обязан!

— Я знаю! — невозмутимо донеслось в ответ. — Но если позволишь, я разделю с тобой твой путь. Пока не найду свой.

Философ, блин!

В замке Пепельного.

— Гад паршивый! Козел! Предатель! Ненавижуненавижуненавижу! — Чувствуя, что уже охрипла визжать все это битый час в безмолвную дверь, я прокашлялась и наконец-то огляделась. Комната, в которую меня привел этот коз… гм, Пепельный, была не просто большой, а огромной! Чистая, красивая, богато обставленная, она напоминала мне одну из залов папенькиного дворца.

Хм… уж не в свой ли дворец он меня притащил? Впрочем, чему я удивляюсь? Не в тюрьму же ему меня сажать!

Сам виноват! Я в гости не напрашивалась! Хотя… зная его — мог и в тюрьму запереть!

Эх…. Вот и что у меня за судьбинушка? Ни счастья, ни любви, ни… Да чего там! Вообще ничего нет! Интересно, а что ему от нас надо? Ведь не просто же так он все это делает? Как он там сказал напоследок Никите? Придешь сам, чтобы закончить начатое?

Вот бы разузнать все! А может, Никите получится отсюда помочь?

Интересно, а почему окна завешаны? Сейчас что — ночь?

Я направилась к гобеленам, на которых были изображены то какие-то эпические события, то прекрасные озера, леса и цветы. На одном и вовсе я увидела черноволосого мужчину, рядом с ним рыжеволосую женщину, а над ними четыре ярких птицы.

Красиво!

Ах, как же домой хочется! Даже Мафане бы все простила, лишь бы попасть в свою горенку! Лишь бы ни о чем не волноваться, ничего не бояться и не ждать ничего плохого! И Никитушку бы под бок…

Эх….

Приподняв гобелен, я разочарованно полюбовалась на каменную кладку. Неужели Пепельный так предсказуем? А я еще удивилась такому несказанному благородству. Ан нет! Подвал и никаких гвоздей!

— Гад ползучий! Ненавижу! — Я отпустила гобелен и направилась к огромной кровати. Зачем столько и мне одной? Эх… сердце снова сжалось, а память подсунула сегодняшнюю ночь.

Вот почему, едва почувствуешь себя любимой и желанной, сразу придет какой-то урод и все испортит! Ну, только покажись! Я тебе устрою!

Плюхнувшись на кровать, я разметала руки и закрыла глаза. Ну, хоть мягкая!

Интересно, а меня кормить будут? Или это уже доп-услуга? Ну, типа если кровать мягкая — то еда по праздникам! А уборная тут имеется? Хотя, если кормить не будут — вполне логично — нафиг мне уборная?

Словно в ответ на мои мысли в замке заворочался ключ. Я подскочила на кровати, огляделась, но, не придумав куда спрятаться, просто залезла под одеяло, и замаскировалась подушками. Аккуратно выглянув из-за этой баррикады, я уставилась на медленно открывающуюся дверь.

В комнату, пятясь задом и что-то бурча под нос, протиснулся невысокого роста лохматый бородач. Развернулся и растерянно огляделся. Я сглотнула слюнки, гипнотизируя огромный поднос, с уставленными на нем яствами и фруктами.

— Девонька… а ты де?

Вот интересно, он спрашивает это, потому что общительный, или потому что ему приказали за мной следить?

Наверное, надо ответить. В конце концов, хотя бы разузнаю обстановку.

— Туточки я… дяденька. — Я откинула подушки и выбралась из-под одеяла. Оглядев седоволосого, морщинистого бородача, я решила, что с дяденькой переборщила, и поправилась. — Дедушка….

— Какой я тебе, дедушка? — опешил гость. — Я домовой этого замка! И в грехе твоего рождения я не участвовал! Я всех своих деток знаю, между прочим…

Мне показалось или он покраснел? И сомнение в голосе я точно услышала. Впрочем, это его проблемы.

— Да я иносказательно! Извиняюсь, ежели обидела. Честно — не хотела!

— Обижалка не отросла! — буркнул тот и поставил поднос на кровать. — Кушать будешь или как?

— Нет, я воздухом питаюсь! — Не удержалась я от колкости, подтянула к себе поднос и, выломав ножку из прожаренной куриной тушки, жадно впилась зубами в нежное, истекающее соком мясо. А когда первый голод утих, поинтересовалась, глядя на умильно посматривающего на меня старичка. — А вы, правда, домовой? А так и не скажешь!

— Нет, леший! — возмутился бородач. — Девонька, ты вообще откуда такая взялась? Не умеешь отличать домового от не домового?

— Из Лукоморья, — бесхитростно сообщила я. — Василиса из рода Премудрых, я.

С домовым, после моих слов, отчего-то сделалось худо. Он вытаращил глаза, и вдруг бухнулся мне в ноги.

— Василисушка! Родная ты наша! Да как же… Да что же… Да как же он посмел?

— Эй! Да вы чего, дедушка? — Я бросилась его поднимать.

— Для тебя, хоть бабушка! — смахнул он непрошенные слезинки. Подозрительно оглядевшись по сторонам, вдруг что-то зашептал. Достал из необъятных штанов темный мешочек, и старательно обсыпал себя и меня каким-то порошком. — Это чтобы злыдень нас не подслушал. Нечего ему знать больше, чем положено!

— Злыдень — это Пепельный? — утвердительно спросила я.

— Точно! Он самый! — закивал бородач и торопливо заговорил. — Я — Василий. И верноподданный Златокрылого! Со мной ты можешь не бояться ничего! Ежели надо и советом помогу и шепотками. А коли совсем трудно станет — попытаюсь тебя отсюда умыкнуть. Но не сейчас! — поспешно остановил он мой благодарственный порыв. — Надо сперва узнать, зачем ты ему, что он задумал сделать с Никитушкой, а уж после одним махом и обрубить на корню его злыденьские планы!

— Так вы Никиту знаете? — обрадовалась я. — Значит, вы помогали ему, когда он был в плену?

— Я Никитушку с пеленок поднимал! И сестриц его! — Василий снова утер слезы и тяжко вздохнул. — Еще до того, как этот Пепельный к нам пожаловал…

— Так! Стоп! — Я старательно подержалась за голову, пытаясь переварить поток вылившейся на меня информации. — Как с пеленок? Вы что знали его младенцем? А как попали в царство Пепельного?

— Так местный я. Тутошний! — улыбнулся домовой. — Еще при родителях его тут поселился, да так и служу!

— Местный? Родители? — Нет, ну это уже ни в какие ворота! — Выходит и Никита тоже местный?

— Повелитель он наш, единственный и самый лучший! — обрадовано закивал Василий. — Сестрицы его тоже дюже мудрыми были, но, то ж, все равно бабы! Однажды попался наш Златокрылый на ложь Пепельного, и вот теперь мыкается без дома, без памяти….

— Ладно, с сестрицами потом разберемся. — Я, от таких откровений, даже забыла про голод. — Из всего вышесказанного, я поняла вот что. Никита — правитель этой Тьмутаракани? Его как-то обманул Пепельный и отнял трон?

— Он отнял не только трон! — Домовой поднялся с кровати. — Он провел над ним какой-то черный обряд и забрал его силу и память! Но Никита сбежал. Пепельный потом нашел его в вашем мире, вернул сюда и забрал у Златокрылого его внешность! Теперь остался последний обряд, и Пепельный полностью переродится в Феникса… И мир примет его…

— И тогда всем наступит конец! — закончила я за домового и хлопнула себя по лбу. — Точно…. Перед тем как забрать меня с собой, Пепельный сказал Никите, что тот должен сам, добровольно вернуться, чтобы закончить начатое…. И тогда Пепельный отпустит меня.

— Вот-вот! О чем и речь! — оживился Василий. — А ведь Никитушка придет! Ради тебя, единственная, он готов на все! Даже стать тем, кем был Пепельный, когда попал в наш мир….

— А кем он был? — насторожилась я, но домовой не стал отвечать. Он поспешно вскочил, сделал страшные глаза, замахал на меня руками и, оставив поднос со снедью, торопливо посеменил к двери. Едва он подошел к ней, как она распахнулась, и в комнату шагнул Пепельный.

Татьяна Форш — Как стать Фениксом читать онлайн бесплатно

  • Главная
  • Библиотека
  • Жанры
  • Топ100
  • Новинки
  • Журналы

Все жанры

Все жанры

  • Любовные романы
    • Эротика
    • Современные любовные романы
    • Исторические любовные романы
    • Остросюжетные любовные романы
    • Любовно-фантастические романы
    • Короткие любовные романы
    • love
    • Зарубежные любовные романы
    • Роман
    • Порно
    • Прочие любовные романы
    • Слеш
    • Фемслеш
  • Фантастика и фэнтези
    • Научная Фантастика
    • Фэнтези
    • Боевая фантастика
    • Альтернативная история
    • Космическая фантастика
    • Героическая фантастика
    • Детективная фантастика
    • Социально-психологическая
    • Эпическая фантастика
    • Ужасы и Мистика
    • Городское фентези
    • Киберпанк
    • Юмористическая фантастика
    • Боевое фэнтези
    • Историческое фэнтези
    • Иностранное фэнтези
    • Мистика
    • Книги магов
    • Романтическая фантастика
    • Попаданцы
    • Разная фантастика
    • Разное фэнтези
    • LitRPG
    • Любовное фэнтези
    • Зарубежная фантастика
    • Постапокалипсис
    • Романтическое фэнтези
    • Историческая фантастика
    • Русское фэнтези
    • Городская фантастика
    • Готический роман
    • Ироническая фантастика
    • Ироническое фэнтези
    • Космоопера
    • Ненаучная фантастика
    • Сказочная фантастика
    • Социально-философская фантастика 
    • Стимпанк
    • Технофэнтези
  • Документальные книги
    • Биографии и Мемуары
    • Прочая документальная литература
    • Публицистика
    • Критика
    • Искусство и Дизайн
    • Военная документалистика
  • Приключения
    • Исторические приключения
    • Прочие приключения
    • Морские приключения
    • Путешествия и география

Книга Как стать Фениксом читать онлайн бесплатно, автор Татьяна Форш – Fictionbook

Глава первая

Феникс

Как странно.… Иногда наступает такой момент, что, кажется, будто ты исходишь криком, крушишь и ломаешь все вокруг, стремясь в разрушении растворить боль и ненависть к самому себе, но внезапно понимаешь, что ты просто стоишь, глядя в пустоту. Вселенная рушится в твоем сердце, а окружающий мир холодно и беспощадно наблюдает за этой агонией.

– Не-е-е-ет! – кажется, что вопль оглушит весь мир, но из перекошенного рта, не раздается ни звука. Руки ловят пустоту, тянутся остановить врага, покусившегося на самое святое – любимую! Но в громадной усыпальнице уже никого нет. Пепельный забрал Василису в Лихомань, умирающий мир, который когда-то был моим домом. Он знал, что ради нее, я исполню любое желание и приду. Но не умереть, а завершить начатое. Приду, чтобы навсегда поменяться с ним не только ликом, но и самой сущностью.

Надо же, какая всепоглощающая ненависть, что даже хочется склонить голову и как в дешевом театре крикнуть – «браво»! Наверное, во всех мирах ценности неизменны. Что может быть ценнее любви и ее близнеца – ненависти?

Лишь бы он не причинил вреда Василисе!

От такой мысли я чуть не надавал себе тумаков, заставляя переполнявшее меня отчаяние заползти в самый темный уголок души. Да что это я? Пепельный не причинит вреда Василисе. Ему нужен я, и только я. И он знает, что я обязательно приду. Только, я должен прийти подготовленным. Я должен выиграть это сражение, а для начала выбраться отсюда.

С трудом отведя взгляд от исполинской короны, где еще секунду назад билась в путах врага любимая, я решительно произнес:

– Встань передо мной, как лист перед травой!

– Опаньки! Каким ветром? – перед носом тут же замельтешила крошечная мушка, с каждым кругом становясь все больше и больше, пока не выросла в горбатую, ушастую, зубастую пони. – Не уж-то сам! Добровольно?!

– Горбылка! Помоги мне! – Говорить такого не хотелось, особенно этой горбатой ехидне, но что делать? Выбираться как-то надо! Клубок, что дали ведьмы – не работает. Может всему виной местный климат? Влажность, перебор призраков на квадратный метр? Короче, как говорит Василек – «песец – зверь непредсказуемый и неизбежный!» Или это Борька говорит?

– Во, блин, припекло! Как на курорте в клетке отдыхать – не помню, не знаю…. А тут враз память включилась? Помнишь, как меня зовут, как помощь попросить?

Эх, а может, надо было подкоп сделать? Куда-нибудь бы да выкопался годика через два. Зато не слушал бы сейчас эту наглую зверюгу….

– Короче…

– Еще и командует…. – Восхитилась Горбылка так, словно я был от рождения немым и вдруг затянул пахабные частушки. – Так чего от меня надобно-то?

– Хочу оказаться рядом с привратником царства Мертвых! – отчеканил я и уточнил. – Перенеси меня к Ворону.

– И на кой ляд тебе сдалась эта птичья башка? – презрительно поморщилась кобылка. – Может лучше сразу к Василисе?

– Я, кажется, просил у тебя помощи, а не совета! – Так! Пора прекращать диалог. Видно же, что весь этот фарс от скуки одной горбатой особы, и не несет ничего, кроме потери времени, которого и без того мало!

– Фу ты, ну ты, лапти гнуты! – Обиженно фыркнула она, и кивнула себе на спину. – Ну, садись.

Меня не надо было долго упрашивать. Вмиг удобно расположился между горбов и скомандовал.

– Поехали!

К сожалению, меня никто не предупреждал, что заявлять ей это в таком тоне, категорически запрещено.

– Точно? Готов? Тогда держись! – Ласково пропела горбатая бестия, и пока я искал взглядом, за что можно было бы подержаться, ушла в крутое пике.

Не придумав ничего нового, я успел вцепиться ей в уши, заманчиво болтающиеся по ветру, и на всякий случай закрыл глаза. Ёпрст….

К счастью, полет закончился едва начавшись. Стих ураганный ветер, и стремительное падение, только не стихла Горбылка, костеря меня почем зря.

– Твою ж… маму… да в хоровод… Захребетник! Склеротик! Руки убери! Я, между прочим, девушка приличная, а ты меня, как последнюю ослицу – за уши!!! Руки – я сказала!

Я несколько секунд растерянно сидел оглушенный полетом и возмущенными воплями, недоумевая – чего она брыкается? Пока до меня не дошло.

Уши!

Во время полета я стиснул их на манер узды, для верности закрутив вокруг запястий.

– Прости! Не хотел! – Я поспешно разжал руки, спрыгнул на каменный пол и даже отступил от угрожающе скалившейся зверюги. Наткнулся спиной на что-то холодное, остановился, и не понятно с чего принялся оправдываться: – Ты сама сказала держаться. А за что? На тебе же уздечки-то нет!

– За воздух зубами – умник! – Еще больше возмутилась она, и многозначительно покрутив передним копытом у виска, с хлопком исчезла.

– Зараза! – Не выдержал я.

– Полностью согласен! Вот и пойми, разбери этих женщин! – Вдруг раздалось над ухом. Поддавшись инстинкту самосохранения, я сначала отпрыгнул подальше от таинственного философа, а уже потом обернулся.

Тьфу ты!

– Ворон!

– Давно не виделись! – Привратник повернул голову, разглядывая меня одним глазом. – Нашел книженцию-то?

– Нашел…. Вот, только, не прочитал…

– А девица где?

– Не девица, а моя жена! – поправил я. Получилось надменно и угрожающе.

– Одно другому – не помеха! – Парировал Ворон, и пару раз даже каркнул, явно довольный шуткой.

– Угу. Сам шучу, сам смеюсь – вот какой я весельчак! – Меня начали доставать эти бессмысленные разговоры. – Давай лучше о деле?

– А жена, это не дело? Это хобби? – Хрюкнул этот шут гороховый, взглянул на мою каменную физиономию и тут же посерьезнел. – Понял. Отстал. Если помощь какая нужна – только каркни!

– Каркну в свое время! – Пообещал я, и попросил. – А сейчас мне нужно чтобы ты собрал и отдал мне кости того парня, что охранял книгу. Хочу его похоронить. Он достоин покоя за все то, что ему довелось пережить!

– Если хочешь его отблагодарить – лучше не хорони, а воскреси! Жизнь – самый лучший подарок!

От такого совета я лишь развел руками.

– Но… я не умею… – И отчего-то даже почувствовал себя неучем. Хотя как такому научишься? Ведь воскрешать могут только боги!

– Умеешь. Должен уметь! – возразил Ворон и тут же пошел на попятную. – А может, и не умеешь! Или не знал, да еще и забыл…? Короче, я понял. Все черную работу делать мне. Но ты это заслужил. Ты меня накормил! Принес очччень вкусную монетку…. – И без перехода взвыл. – Восстань синим пламенем, пылью ковыльною, стань радужным знаменем, жизнью двужильною! Восста-а-а-ань!

Я даже вздрогнул, когда рядом со мной появилась фигура в белом одеянии. А ведь ждал же нечто подобное! Шелохнувшись, точно от дуновения ветра, призрак постепенно начал приобретал формы, черты, и вскоре я, открыв рот, смотрел на самого, что ни на есть живого Веха.

– Захар?

Парень распахнул глаза. Непонимающе огляделся но, заметив Ворона, тут же повалился на колени.

– Прошу! Отпустите! Я уйду и не вернусь! Я не хотел беспокоить ваш покой!

– Вот почему каждый раз одно и то же! – проворчал тот с пьедестала, пренебрежительно разглядывая парня. – Последнее переживание перед смертью всегда самое яркое….

И скомандовал мне.

– Забирай, пока я не передумал! Мне такие вежливые, да почтительные очччень даже нужны! Можно сказать, от сердца отрываю!

Было бы сказано!

Я подошел к бедолаге и помог подняться.

– Пойдем. Живым тут не место.

– Живым? Я что – живой? – Он мне не поверил. Пришлось бы мне убеждать его целую вечность, если бы не привратник.

– Ну, хочешь, проверим? Иди сюда. Я сверну тебе шею, и если ты ничего не почувствуешь, значит, мы пошутили!

– Что?! Нет! – Парень вцепился в меня, ища защиту. – Я тебя знаю! Прошу, спаси меня!

– Уже спас! – Я посмотрел на него и попросил. – А теперь, просто помолчи!

– А если мою проверку не жалуешь, – обрадовался привратник, – значит, просто поверишь в то, что ты живой, и вместе со спасителем тихо свалишь отсюда. Но сперва поклянись, что впредь будешь книги не хранить, а читать. Самое лучшее хранилище, такого рода артефактам – тут! – Ворон постучал себя когтем по голове. Получился сухой стук. Точно по деревяшке.

– Это точно! – Согласился я.

– Прощай, Златокрылый! – Ворон поднял ладонь. В ответ, я только кивнул, глядя, как гаснут его глаза, становясь обычными самоцветами, взял за руку спасенного Веха и, точно маленького, повел прочь.

Наверх.

В мир живых!

К счастью в оранжерее никого не оказалось. Не то Афон решил забыть о друзьях-неудачниках, не то Яллар все правильно поняла, и на мою просьбу не вмешиваться – не вмешалась.

Сейчас главное сбежать до того, как с первыми лучами зари начнет просыпаться дворец. Если нас поймают здесь, то упекут в тюрьму как вандалов. А что еще можно подумать, глядя на разбитую в гальку каменную вазу, на цветы, медленно увядающие на мраморной дорожке, и на двух бродяг неспособных связать ни слова? Одного уродливого, как тьма, явно с какой-то неизлечимой болезнью, а второго блаженного.

Впрочем, может мне только кажется, что все выглядит именно так? Но с другой стороны, какими еще возвращаются в мир живых из мира мертвых?

И все же нам стоит поторопиться!

Я крутанул в разные стороны клубочек, подарок красавицы-ведьмы, и тут же увидел комнату в караван-сарае, из которой мы совсем недавно с боем сбежали. Смятая кровать и подушки заставили сердце болезненно сжаться. Кулаки стиснулись сами собой, заныли костяшки, что удостоились чести сбить спесь с Пепельного. Если бы знал, что все так получится, еще бы и усилил удар магией. Чтобы этот прожаренный гад проспал до утра!

Эх, как было бы здорово…. И Василиса сейчас была бы рядом!

Ладно! Хватит ныть! Надо идти.

Только оставлю послание Яллар и Афону.

Прошептав заклинание, я старательно вывел прямо в воздухе: «Спасибо за все! Будьте счастливы и прощайте».

 

Яллар увидит. Да и Афон, думаю, тоже!

Затем легонько подтолкнул в портал Веха, и шагнул сам. Оказавшись в комнате, спрятал клубок в карман, и… у меня не осталось сил. Я рухнул на пол как подкошенный, лишь успел заметить испуганные глаза Захара, и меня поглотила тьма.

Не знаю, сколько я провалялся в «законном отдыхе», отбиваясь от живущих в темноте моего разума демонов, но когда очнулся, Веха по-прежнему сидел рядом, одетый уже не в балахон, а в приличную одежду, и даже с наверченной на голове чалмой.

Заметив, что я открыл глаза, он сразу же торопливо заговорил.

– Приходил черный великан! Сказал, что у нас час на сборы. Я попросил его об услуге, и он мне помог…. – Захар сдвинулся в бок, открывая мне на обозрение два объемных вещмешка, поджидавших нас у двери. – Там провизия и сменная одежда. Он еще сказал, что жеребец твой готов и будет ждать нас у входа в караван-сарай. А еще, на оставшиеся деньги он даст нам с огромной скидкой арабского скакуна.

– Замечательно! – Я рывком поднялся и постоял, прислушиваясь к ощущениям. Голова больше не кружилась. Да и болезненной слабости не было. – Пора идти!

Мы надели рюкзаки, но прежде чем шагнуть за порог, я посмотрел на Захара.

– Из тебя получится хороший попутчик! Находчивый и преданный.

– Спасибо. Всегда таким был, – скромно согласился он, и посетовал. – Знать бы еще, куда мы направляемся…

– Для начала прочь из Епипетского царства. А дальше видно будет.

Миновав расписанную золотом лестницу, мы вышли в холл. Я огляделся. Точно в церкви в будний день: мрачно, пусто и темно. Хотя, вру! Не пусто!

Едва мы подошли к входной двери, как из темноты соткалась фигура и шагнула нам навстречу.

– Уже уходите, господин?

Ифрит! Давно я не встречал этот вымирающий вид пустынных колдунов.

– К несчастью – дела! – Я поправил капюшон, натянув его так, что он полностью скрыл мое лицо. Если номер снимал Пепельный, значит для всех надо им и оставаться. А фигура и рост у нас с ним одинаковые.

– Вот и тот, второй, точно так же сказал, когда уходил… – буркнул Ифрит, распахивая перед нами дверь.

– Второй? – Я даже забылся. Поднял голову, чтобы заглянуть в его глаза и капюшон предательски упал на плечи. Но хозяин постоялого двора не удивился, увидев перед собой не русоволосого красавца, а какую-то, прости господи, образину! Ладно! Тогда и я дергаться не буду. Капюшон подождет, еще нахожусь в нем!

– Именно, мой господин. – Ифрит улыбнулся, продемонстрировав отличные белые зубы и довольно немаленькие клыки. – Не волнуйтесь за свою внешность. Мы видим суть. Оболочка нас не интересует.

– Точно! – Я даже хлопнул себя по лбу и… задумался. А чего – «точно»? Правильно Ворон сказал – не знал, да еще и забыл!

Видимо, у меня не лице отобразился весь этот моно-диалог. Ифрит посмотрел на меня так, как смотрят на потерявшегося ребенка и заявил.

– Видать, правда, все то, что о вас говорят, господин. Забыть себя – очень больно. Но не найти себя – больнее вдвойне.

– Ты знаешь, кто я такой?

– Печальнее всего то, что вы не знаете, кто такой я…. – Ифрит подошел и сунул мне в руку не то бусы, не то четки и напоследок выдал. – Если понадоблюсь – лишь позовите! А теперь уходите. Моя жена проводит вас.

– Пойдемте, господин. – Возле нас лисицей тут же завертелась девушка.

И вот что удивительно – она тоже не испугалась меня! Но я все же решил не испытывать судьбу и натянул капюшон. Мой враг – фигура известная в этом мире! Еще какой-нибудь дурак возжелает свести счеты, объясняй потом, что я – не Пепельный! Хоть и наслышан о своей мифической неуязвимости, причем от него же самого, но проверять – выживу ли я с отрубленной башкой, как-то пока не хочется!

Тем временем Ифрит, решив, что долгие проводы – лишние слезы, исчез, а мы с Захаром потопали вслед за нашей юной проводницей на задний двор, где нас действительно поджидали два жеребца. Причем, по одному из них я истосковался до одури!

– Борька! – Забыв обо всем, я кинулся к рыжику. – Как же я соскучился!

Тот удивленно обернулся, но увидев – КТО по нему скучает, выпучил глаза и, брыкаясь как ненормальный, понес какую-то ахинею:

– Чур, меня! Сгинь! Аллилуйя! Ой! То есть в сад, все в сад! Изыди! Светлые ангелы, да не оставьте нас без милости своей, без защиты и помощи! Пе…сец! Ой, то есть – Аминь!

– Ну, пожалуй, я с вами тут и попрощаюсь! – Поспешно вклинилась девушка в «самиздатовскую» молитву коняги. Поглядывая на Борьку, явно опасаясь, как бы тот не сорвался, и всех «на фиг не покусал», она бочком скрылась за углом здания.

– Борька, это же я! Ник! – Попробовал я утихомирить жеребца, но не тут-то было. Истерика пошла по второму кругу.

– Ха-ха! Три раза! Ты себя в зеркале-то видел, морда обгорелая? Ник совсем другой и ничуть на тебя не похож! Красавчик – метра два ростом! Плечи – во! Ноги – во! Ну, и везде тоже, наверное – во! Умный! Сильный! Почти что, Бог! Блондин!

– Почти что блондин, или почти что Бог? Я не уловил! – невозмутимо поинтересовался я, и украдкой, шаг за шагом, принялся подбираться к нему ближе. К моему счастью, Борька с радостью заглотил наживку, и мой маневр даже не заметил.

– А тебе-то что? Завидуешь? Лысая башка, дай пирожка! Не чета тебе, устрица жаренная! Козявка кривобокая! – Одно радует, вопить он стал тише, видимо, уже порядком наоравшись.

– На себя посмотри! Рыжий – бесстыжий! Сам ты, кривобокий! Забыл, кто тебя спасал? Из «бронированного курапука» в нормального жеребца превращал? Знал бы, что ты такая сволочь неблагодарная, даже палец о палец бы не ударил! Волчья сыть – травяной мешок! И, в братовья бы, к себе ни за что не записал!

– Ну-ка повтори, что ты сказал? – Борька вдруг перестал брыкаться, и теперь не сводил с меня глаз, жадно втягивая воздух. – Что ты об этом знаешь?

– Кто знает – не говорит, кто говорит – не знает!

– Песец подкрался незаметно-о-о! – Вдруг протянул рыжик, задумчиво пожевал веревку, которой был привязан к изгороди. Затем выплюнул обгрызенный конец и снова спросил. – Че, реально? Никита?

– Наконец-то! – Искренне обрадовался я. Действительно, уже хотелось побыстрее и подальше отсюда сбежать. Поэтому, мне совершенно не улыбалась перспектива проверки собственной подлинности и долгих уговоров жеребца.

Но Борька, все же, решил так просто не сдаваться.

– А чем докажешь? – хитро прищурился он.

– Да спрашивай, о чем хочешь! – устало буркнул я и с завистью посмотрел на Захара. Он, как белый человек, уже удобно устроился на невозмутимом и таком же белом жеребце, и теперь с интересом прислушивался к нашей беседе. Причем, ничуть не удивляясь такой бурной болтливости моего непарнокопытного. А может, после царства мертвых его теперь мало чем можно удивить?

– А вот и спрошу! – Борька ненадолго задумался, и коварно выдал. – На каком рынке и за сколько ты меня купил?

– Ты чего, вместо овса – мака клюнул? – Нет, я, конечно, был готов ко всему, но не к этому! Даже первые секунд тридцать действительно пытался вспомнить все подробности сего памятного момента. – Ты же Василисе был подарен еще жеребенком!

– И это правильный ответ! – Борька от восторга даже щелкнул зубами, и тут же подозрительно прищурился. – А откуда ты об этом знаешь?

Вот же вредная скотина!

– От верблюда! – не удержался я. – Лучше скажи, как ты снова говорить начал?

– От верблюда? – Он сосредоточенно почесал копытом нос. – От же зараза! Так и знал, что меня кто-нибудь из этих двугорбых сдаст! И кому? Эх…. А? Ты чего-то спросил? Как говорить начал? В первый раз или во второй?

– Про то, как ты нажрался говорливой лебеды – я знаю.

– Значит, во второй… – подытожила эта рыжая бестия и показала мне язык. – А не сработала твоя магия…. Выкуси! – И грозно заржал. – Теперь говори – где Василиса? Хозяйка моя где, я спрашиваю?

Мне все это стало надоедать.

– Короче, так! Или ты перестаешь валять передо мной дурачка, и мы едем спасать Василису, или я продам тебя Ифриту, а он очень любит кровушки попить. И это не метафора. На счет три, я его громко зову. Раз… Два…

– Ники-и-итушка! Дорогой! Как же я по тебе скучал! – Борька секундой позже уже стоял передо мной, как незабвенная Горбылка в ее лучшие годы, то есть как лист перед травой. – Ой, а рожа-то у тебя…. Во сне приснишься – матрасом не отмахаться! А все походы, голод, вши…

– На себя посмотри! – Я повесил мешок с припасами на излучину седла и наконец-то запрыгнул на конягу.

– А ты в курсе, что Василек любит красивых? – Подколол напоследок он и наивно попросил. – Ты бы снова стал таким как прежде? Что за маскарад? Вчера такой, сегодня – кривой!

– Давай, я тебе по дороге все объясню? – Я тронул уздечку, направляя Борьку к открытым воротам, и тут же позади услышал послушный стук копыт. – Захар не отставай, но если захочешь отстать и выбрать свой путь – пожалуйста. Знай – это твоя жизнь, и ты мне ничем не обязан!

– Я знаю! – невозмутимо донеслось в ответ. – Но если позволишь, я разделю с тобой твой путь. Пока не найду свой.

Философ, блин!

Василиса

В замке Пепельного.

– Гад паршивый! Козел! Предатель! Ненавижуненавижуненавижу! – Чувствуя, что уже охрипла визжать все это битый час в безмолвную дверь, я прокашлялась и наконец-то огляделась. Комната, в которую меня привел этот коз… гм, Пепельный, была не просто большой, а огромной! Чистая, красивая, богато обставленная, она напоминала мне одну из залов папенькиного дворца.

Хм… уж не в свой ли дворец он меня притащил? Впрочем, чему я удивляюсь? Не в тюрьму же ему меня сажать!

Сам виноват! Я в гости не напрашивалась! Хотя… зная его – мог и в тюрьму запереть!

Эх…. Вот и что у меня за судьбинушка? Ни счастья, ни любви, ни… Да чего там! Вообще ничего нет! Интересно, а что ему от нас надо? Ведь не просто же так он все это делает? Как он там сказал напоследок Никите? Придешь сам, чтобы закончить начатое?

Вот бы разузнать все! А может, Никите получится отсюда помочь?

Интересно, а почему окна завешаны? Сейчас что – ночь?

Я направилась к гобеленам, на которых были изображены то какие-то эпические события, то прекрасные озера, леса и цветы. На одном и вовсе я увидела черноволосого мужчину, рядом с ним рыжеволосую женщину, а над ними четыре ярких птицы.

Красиво!

Ах, как же домой хочется! Даже Мафане бы все простила, лишь бы попасть в свою горенку! Лишь бы ни о чем не волноваться, ничего не бояться и не ждать ничего плохого! И Никитушку бы под бок…

Эх….

Приподняв гобелен, я разочарованно полюбовалась на каменную кладку. Неужели Пепельный так предсказуем? А я еще удивилась такому несказанному благородству. Ан нет! Подвал и никаких гвоздей!

– Гад ползучий! Ненавижу! – Я отпустила гобелен и направилась к огромной кровати. Зачем столько и мне одной? Эх… сердце снова сжалось, а память подсунула сегодняшнюю ночь.

Вот почему, едва почувствуешь себя любимой и желанной, сразу придет какой-то урод и все испортит! Ну, только покажись! Я тебе устрою!

Плюхнувшись на кровать, я разметала руки и закрыла глаза. Ну, хоть мягкая!

Интересно, а меня кормить будут? Или это уже доп-услуга? Ну, типа если кровать мягкая – то еда по праздникам! А уборная тут имеется? Хотя, если кормить не будут – вполне логично – нафиг мне уборная?

Словно в ответ на мои мысли в замке заворочался ключ. Я подскочила на кровати, огляделась, но, не придумав куда спрятаться, просто залезла под одеяло, и замаскировалась подушками. Аккуратно выглянув из-за этой баррикады, я уставилась на медленно открывающуюся дверь.

В комнату, пятясь задом и что-то бурча под нос, протиснулся невысокого роста лохматый бородач. Развернулся и растерянно огляделся. Я сглотнула слюнки, гипнотизируя огромный поднос, с уставленными на нем яствами и фруктами.

– Девонька… а ты де?

Вот интересно, он спрашивает это, потому что общительный, или потому что ему приказали за мной следить?

Наверное, надо ответить. В конце концов, хотя бы разузнаю обстановку.

– Туточки я… дяденька. – Я откинула подушки и выбралась из-под одеяла. Оглядев седоволосого, морщинистого бородача, я решила, что с дяденькой переборщила, и поправилась. – Дедушка….

– Какой я тебе, дедушка? – опешил гость. – Я домовой этого замка! И в грехе твоего рождения я не участвовал! Я всех своих деток знаю, между прочим…

Мне показалось или он покраснел? И сомнение в голосе я точно услышала. Впрочем, это его проблемы.

– Да я иносказательно! Извиняюсь, ежели обидела. Честно – не хотела!

– Обижалка не отросла! – буркнул тот и поставил поднос на кровать. – Кушать будешь или как?

– Нет, я воздухом питаюсь! – Не удержалась я от колкости, подтянула к себе поднос и, выломав ножку из прожаренной куриной тушки, жадно впилась зубами в нежное, истекающее соком мясо. А когда первый голод утих, поинтересовалась, глядя на умильно посматривающего на меня старичка. – А вы, правда, домовой? А так и не скажешь!

 

– Нет, леший! – возмутился бородач. – Девонька, ты вообще откуда такая взялась? Не умеешь отличать домового от не домового?

– Из Лукоморья, – бесхитростно сообщила я. – Василиса из рода Премудрых, я.

С домовым, после моих слов, отчего-то сделалось худо. Он вытаращил глаза, и вдруг бухнулся мне в ноги.

– Василисушка! Родная ты наша! Да как же… Да что же… Да как же он посмел?

– Эй! Да вы чего, дедушка? – Я бросилась его поднимать.

– Для тебя, хоть бабушка! – смахнул он непрошенные слезинки. Подозрительно оглядевшись по сторонам, вдруг что-то зашептал. Достал из необъятных штанов темный мешочек, и старательно обсыпал себя и меня каким-то порошком. – Это чтобы злыдень нас не подслушал. Нечего ему знать больше, чем положено!

– Злыдень – это Пепельный? – утвердительно спросила я.

– Точно! Он самый! – закивал бородач и торопливо заговорил. – Я – Василий. И верноподданный Златокрылого! Со мной ты можешь не бояться ничего! Ежели надо и советом помогу и шепотками. А коли совсем трудно станет – попытаюсь тебя отсюда умыкнуть. Но не сейчас! – поспешно остановил он мой благодарственный порыв. – Надо сперва узнать, зачем ты ему, что он задумал сделать с Никитушкой, а уж после одним махом и обрубить на корню его злыденьские планы!

– Так вы Никиту знаете? – обрадовалась я. – Значит, вы помогали ему, когда он был в плену?

– Я Никитушку с пеленок поднимал! И сестриц его! – Василий снова утер слезы и тяжко вздохнул. – Еще до того, как этот Пепельный к нам пожаловал…

– Так! Стоп! – Я старательно подержалась за голову, пытаясь переварить поток вылившейся на меня информации. – Как с пеленок? Вы что знали его младенцем? А как попали в царство Пепельного?

– Так местный я. Тутошний! – улыбнулся домовой. – Еще при родителях его тут поселился, да так и служу!

– Местный? Родители? – Нет, ну это уже ни в какие ворота! – Выходит и Никита тоже местный?

– Повелитель он наш, единственный и самый лучший! – обрадовано закивал Василий. – Сестрицы его тоже дюже мудрыми были, но, то ж, все равно бабы! Однажды попался наш Златокрылый на ложь Пепельного, и вот теперь мыкается без дома, без памяти….

– Ладно, с сестрицами потом разберемся. – Я, от таких откровений, даже забыла про голод. – Из всего вышесказанного, я поняла вот что. Никита – правитель этой Тьмутаракани? Его как-то обманул Пепельный и отнял трон?

– Он отнял не только трон! – Домовой поднялся с кровати. – Он провел над ним какой-то черный обряд и забрал его силу и память! Но Никита сбежал. Пепельный потом нашел его в вашем мире, вернул сюда и забрал у Златокрылого его внешность! Теперь остался последний обряд, и Пепельный полностью переродится в Феникса… И мир примет его…

– И тогда всем наступит конец! – закончила я за домового и хлопнула себя по лбу. – Точно…. Перед тем как забрать меня с собой, Пепельный сказал Никите, что тот должен сам, добровольно вернуться, чтобы закончить начатое…. И тогда Пепельный отпустит меня.

– Вот-вот! О чем и речь! – оживился Василий. – А ведь Никитушка придет! Ради тебя, единственная, он готов на все! Даже стать тем, кем был Пепельный, когда попал в наш мир….

– А кем он был? – насторожилась я, но домовой не стал отвечать. Он поспешно вскочил, сделал страшные глаза, замахал на меня руками и, оставив поднос со снедью, торопливо посеменил к двери. Едва он подошел к ней, как она распахнулась, и в комнату шагнул Пепельный.

Татьяна Форш, Как стать Фениксом – читать онлайн полностью – ЛитРес

Глава первая

Феникс

Как странно.… Иногда наступает такой момент, что, кажется, будто ты исходишь криком, крушишь и ломаешь все вокруг, стремясь в разрушении растворить боль и ненависть к самому себе, но внезапно понимаешь, что ты просто стоишь, глядя в пустоту. Вселенная рушится в твоем сердце, а окружающий мир холодно и беспощадно наблюдает за этой агонией.

– Не-е-е-ет! – кажется, что вопль оглушит весь мир, но из перекошенного рта, не раздается ни звука. Руки ловят пустоту, тянутся остановить врага, покусившегося на самое святое – любимую! Но в громадной усыпальнице уже никого нет. Пепельный забрал Василису в Лихомань, умирающий мир, который когда-то был моим домом. Он знал, что ради нее, я исполню любое желание и приду. Но не умереть, а завершить начатое. Приду, чтобы навсегда поменяться с ним не только ликом, но и самой сущностью.

Надо же, какая всепоглощающая ненависть, что даже хочется склонить голову и как в дешевом театре крикнуть – «браво»! Наверное, во всех мирах ценности неизменны. Что может быть ценнее любви и ее близнеца – ненависти?

Лишь бы он не причинил вреда Василисе!

От такой мысли я чуть не надавал себе тумаков, заставляя переполнявшее меня отчаяние заползти в самый темный уголок души. Да что это я? Пепельный не причинит вреда Василисе. Ему нужен я, и только я. И он знает, что я обязательно приду. Только, я должен прийти подготовленным. Я должен выиграть это сражение, а для начала выбраться отсюда.

С трудом отведя взгляд от исполинской короны, где еще секунду назад билась в путах врага любимая, я решительно произнес:

– Встань передо мной, как лист перед травой!

– Опаньки! Каким ветром? – перед носом тут же замельтешила крошечная мушка, с каждым кругом становясь все больше и больше, пока не выросла в горбатую, ушастую, зубастую пони. – Не уж-то сам! Добровольно?!

– Горбылка! Помоги мне! – Говорить такого не хотелось, особенно этой горбатой ехидне, но что делать? Выбираться как-то надо! Клубок, что дали ведьмы – не работает. Может всему виной местный климат? Влажность, перебор призраков на квадратный метр? Короче, как говорит Василек – «песец – зверь непредсказуемый и неизбежный!» Или это Борька говорит?

– Во, блин, припекло! Как на курорте в клетке отдыхать – не помню, не знаю…. А тут враз память включилась? Помнишь, как меня зовут, как помощь попросить?

Эх, а может, надо было подкоп сделать? Куда-нибудь бы да выкопался годика через два. Зато не слушал бы сейчас эту наглую зверюгу….

– Короче…

– Еще и командует…. – Восхитилась Горбылка так, словно я был от рождения немым и вдруг затянул пахабные частушки. – Так чего от меня надобно-то?

– Хочу оказаться рядом с привратником царства Мертвых! – отчеканил я и уточнил. – Перенеси меня к Ворону.

– И на кой ляд тебе сдалась эта птичья башка? – презрительно поморщилась кобылка. – Может лучше сразу к Василисе?

– Я, кажется, просил у тебя помощи, а не совета! – Так! Пора прекращать диалог. Видно же, что весь этот фарс от скуки одной горбатой особы, и не несет ничего, кроме потери времени, которого и без того мало!

– Фу ты, ну ты, лапти гнуты! – Обиженно фыркнула она, и кивнула себе на спину. – Ну, садись.

Меня не надо было долго упрашивать. Вмиг удобно расположился между горбов и скомандовал.

– Поехали!

К сожалению, меня никто не предупреждал, что заявлять ей это в таком тоне, категорически запрещено.

– Точно? Готов? Тогда держись! – Ласково пропела горбатая бестия, и пока я искал взглядом, за что можно было бы подержаться, ушла в крутое пике.

Не придумав ничего нового, я успел вцепиться ей в уши, заманчиво болтающиеся по ветру, и на всякий случай закрыл глаза. Ёпрст….

К счастью, полет закончился едва начавшись. Стих ураганный ветер, и стремительное падение, только не стихла Горбылка, костеря меня почем зря.

– Твою ж… маму… да в хоровод… Захребетник! Склеротик! Руки убери! Я, между прочим, девушка приличная, а ты меня, как последнюю ослицу – за уши!!! Руки – я сказала!

Я несколько секунд растерянно сидел оглушенный полетом и возмущенными воплями, недоумевая – чего она брыкается? Пока до меня не дошло.

Уши!

Во время полета я стиснул их на манер узды, для верности закрутив вокруг запястий.

– Прости! Не хотел! – Я поспешно разжал руки, спрыгнул на каменный пол и даже отступил от угрожающе скалившейся зверюги. Наткнулся спиной на что-то холодное, остановился, и не понятно с чего принялся оправдываться: – Ты сама сказала держаться. А за что? На тебе же уздечки-то нет!

– За воздух зубами – умник! – Еще больше возмутилась она, и многозначительно покрутив передним копытом у виска, с хлопком исчезла.

– Зараза! – Не выдержал я.

– Полностью согласен! Вот и пойми, разбери этих женщин! – Вдруг раздалось над ухом. Поддавшись инстинкту самосохранения, я сначала отпрыгнул подальше от таинственного философа, а уже потом обернулся.

Тьфу ты!

– Ворон!

– Давно не виделись! – Привратник повернул голову, разглядывая меня одним глазом. – Нашел книженцию-то?

– Нашел…. Вот, только, не прочитал…

– А девица где?

– Не девица, а моя жена! – поправил я. Получилось надменно и угрожающе.

– Одно другому – не помеха! – Парировал Ворон, и пару раз даже каркнул, явно довольный шуткой.

– Угу. Сам шучу, сам смеюсь – вот какой я весельчак! – Меня начали доставать эти бессмысленные разговоры. – Давай лучше о деле?

– А жена, это не дело? Это хобби? – Хрюкнул этот шут гороховый, взглянул на мою каменную физиономию и тут же посерьезнел. – Понял. Отстал. Если помощь какая нужна – только каркни!

– Каркну в свое время! – Пообещал я, и попросил. – А сейчас мне нужно чтобы ты собрал и отдал мне кости того парня, что охранял книгу. Хочу его похоронить. Он достоин покоя за все то, что ему довелось пережить!

– Если хочешь его отблагодарить – лучше не хорони, а воскреси! Жизнь – самый лучший подарок!

От такого совета я лишь развел руками.

– Но… я не умею… – И отчего-то даже почувствовал себя неучем. Хотя как такому научишься? Ведь воскрешать могут только боги!

– Умеешь. Должен уметь! – возразил Ворон и тут же пошел на попятную. – А может, и не умеешь! Или не знал, да еще и забыл…? Короче, я понял. Все черную работу делать мне. Но ты это заслужил. Ты меня накормил! Принес очччень вкусную монетку…. – И без перехода взвыл. – Восстань синим пламенем, пылью ковыльною, стань радужным знаменем, жизнью двужильною! Восста-а-а-ань!

Я даже вздрогнул, когда рядом со мной появилась фигура в белом одеянии. А ведь ждал же нечто подобное! Шелохнувшись, точно от дуновения ветра, призрак постепенно начал приобретал формы, черты, и вскоре я, открыв рот, смотрел на самого, что ни на есть живого Веха.

– Захар?

Парень распахнул глаза. Непонимающе огляделся но, заметив Ворона, тут же повалился на колени.

– Прошу! Отпустите! Я уйду и не вернусь! Я не хотел беспокоить ваш покой!

– Вот почему каждый раз одно и то же! – проворчал тот с пьедестала, пренебрежительно разглядывая парня. – Последнее переживание перед смертью всегда самое яркое….

И скомандовал мне.

– Забирай, пока я не передумал! Мне такие вежливые, да почтительные очччень даже нужны! Можно сказать, от сердца отрываю!

Было бы сказано!

Я подошел к бедолаге и помог подняться.

– Пойдем. Живым тут не место.

– Живым? Я что – живой? – Он мне не поверил. Пришлось бы мне убеждать его целую вечность, если бы не привратник.

– Ну, хочешь, проверим? Иди сюда. Я сверну тебе шею, и если ты ничего не почувствуешь, значит, мы пошутили!

– Что?! Нет! – Парень вцепился в меня, ища защиту. – Я тебя знаю! Прошу, спаси меня!

– Уже спас! – Я посмотрел на него и попросил. – А теперь, просто помолчи!

– А если мою проверку не жалуешь, – обрадовался привратник, – значит, просто поверишь в то, что ты живой, и вместе со спасителем тихо свалишь отсюда. Но сперва поклянись, что впредь будешь книги не хранить, а читать. Самое лучшее хранилище, такого рода артефактам – тут! – Ворон постучал себя когтем по голове. Получился сухой стук. Точно по деревяшке.

– Это точно! – Согласился я.

– Прощай, Златокрылый! – Ворон поднял ладонь. В ответ, я только кивнул, глядя, как гаснут его глаза, становясь обычными самоцветами, взял за руку спасенного Веха и, точно маленького, повел прочь.

Наверх.

В мир живых!

К счастью в оранжерее никого не оказалось. Не то Афон решил забыть о друзьях-неудачниках, не то Яллар все правильно поняла, и на мою просьбу не вмешиваться – не вмешалась.

Сейчас главное сбежать до того, как с первыми лучами зари начнет просыпаться дворец. Если нас поймают здесь, то упекут в тюрьму как вандалов. А что еще можно подумать, глядя на разбитую в гальку каменную вазу, на цветы, медленно увядающие на мраморной дорожке, и на двух бродяг неспособных связать ни слова? Одного уродливого, как тьма, явно с какой-то неизлечимой болезнью, а второго блаженного.

Впрочем, может мне только кажется, что все выглядит именно так? Но с другой стороны, какими еще возвращаются в мир живых из мира мертвых?

И все же нам стоит поторопиться!

Я крутанул в разные стороны клубочек, подарок красавицы-ведьмы, и тут же увидел комнату в караван-сарае, из которой мы совсем недавно с боем сбежали. Смятая кровать и подушки заставили сердце болезненно сжаться. Кулаки стиснулись сами собой, заныли костяшки, что удостоились чести сбить спесь с Пепельного. Если бы знал, что все так получится, еще бы и усилил удар магией. Чтобы этот прожаренный гад проспал до утра!

Эх, как было бы здорово…. И Василиса сейчас была бы рядом!

Ладно! Хватит ныть! Надо идти.

Только оставлю послание Яллар и Афону.

Прошептав заклинание, я старательно вывел прямо в воздухе: «Спасибо за все! Будьте счастливы и прощайте».

 

Яллар увидит. Да и Афон, думаю, тоже!

Затем легонько подтолкнул в портал Веха, и шагнул сам. Оказавшись в комнате, спрятал клубок в карман, и… у меня не осталось сил. Я рухнул на пол как подкошенный, лишь успел заметить испуганные глаза Захара, и меня поглотила тьма.

Не знаю, сколько я провалялся в «законном отдыхе», отбиваясь от живущих в темноте моего разума демонов, но когда очнулся, Веха по-прежнему сидел рядом, одетый уже не в балахон, а в приличную одежду, и даже с наверченной на голове чалмой.

Заметив, что я открыл глаза, он сразу же торопливо заговорил.

– Приходил черный великан! Сказал, что у нас час на сборы. Я попросил его об услуге, и он мне помог…. – Захар сдвинулся в бок, открывая мне на обозрение два объемных вещмешка, поджидавших нас у двери. – Там провизия и сменная одежда. Он еще сказал, что жеребец твой готов и будет ждать нас у входа в караван-сарай. А еще, на оставшиеся деньги он даст нам с огромной скидкой арабского скакуна.

– Замечательно! – Я рывком поднялся и постоял, прислушиваясь к ощущениям. Голова больше не кружилась. Да и болезненной слабости не было. – Пора идти!

Мы надели рюкзаки, но прежде чем шагнуть за порог, я посмотрел на Захара.

– Из тебя получится хороший попутчик! Находчивый и преданный.

– Спасибо. Всегда таким был, – скромно согласился он, и посетовал. – Знать бы еще, куда мы направляемся…

– Для начала прочь из Епипетского царства. А дальше видно будет.

Миновав расписанную золотом лестницу, мы вышли в холл. Я огляделся. Точно в церкви в будний день: мрачно, пусто и темно. Хотя, вру! Не пусто!

Едва мы подошли к входной двери, как из темноты соткалась фигура и шагнула нам навстречу.

– Уже уходите, господин?

Ифрит! Давно я не встречал этот вымирающий вид пустынных колдунов.

– К несчастью – дела! – Я поправил капюшон, натянув его так, что он полностью скрыл мое лицо. Если номер снимал Пепельный, значит для всех надо им и оставаться. А фигура и рост у нас с ним одинаковые.

– Вот и тот, второй, точно так же сказал, когда уходил… – буркнул Ифрит, распахивая перед нами дверь.

– Второй? – Я даже забылся. Поднял голову, чтобы заглянуть в его глаза и капюшон предательски упал на плечи. Но хозяин постоялого двора не удивился, увидев перед собой не русоволосого красавца, а какую-то, прости господи, образину! Ладно! Тогда и я дергаться не буду. Капюшон подождет, еще нахожусь в нем!

– Именно, мой господин. – Ифрит улыбнулся, продемонстрировав отличные белые зубы и довольно немаленькие клыки. – Не волнуйтесь за свою внешность. Мы видим суть. Оболочка нас не интересует.

– Точно! – Я даже хлопнул себя по лбу и… задумался. А чего – «точно»? Правильно Ворон сказал – не знал, да еще и забыл!

Видимо, у меня не лице отобразился весь этот моно-диалог. Ифрит посмотрел на меня так, как смотрят на потерявшегося ребенка и заявил.

– Видать, правда, все то, что о вас говорят, господин. Забыть себя – очень больно. Но не найти себя – больнее вдвойне.

– Ты знаешь, кто я такой?

– Печальнее всего то, что вы не знаете, кто такой я…. – Ифрит подошел и сунул мне в руку не то бусы, не то четки и напоследок выдал. – Если понадоблюсь – лишь позовите! А теперь уходите. Моя жена проводит вас.

– Пойдемте, господин. – Возле нас лисицей тут же завертелась девушка.

И вот что удивительно – она тоже не испугалась меня! Но я все же решил не испытывать судьбу и натянул капюшон. Мой враг – фигура известная в этом мире! Еще какой-нибудь дурак возжелает свести счеты, объясняй потом, что я – не Пепельный! Хоть и наслышан о своей мифической неуязвимости, причем от него же самого, но проверять – выживу ли я с отрубленной башкой, как-то пока не хочется!

Тем временем Ифрит, решив, что долгие проводы – лишние слезы, исчез, а мы с Захаром потопали вслед за нашей юной проводницей на задний двор, где нас действительно поджидали два жеребца. Причем, по одному из них я истосковался до одури!

– Борька! – Забыв обо всем, я кинулся к рыжику. – Как же я соскучился!

Тот удивленно обернулся, но увидев – КТО по нему скучает, выпучил глаза и, брыкаясь как ненормальный, понес какую-то ахинею:

– Чур, меня! Сгинь! Аллилуйя! Ой! То есть в сад, все в сад! Изыди! Светлые ангелы, да не оставьте нас без милости своей, без защиты и помощи! Пе…сец! Ой, то есть – Аминь!

– Ну, пожалуй, я с вами тут и попрощаюсь! – Поспешно вклинилась девушка в «самиздатовскую» молитву коняги. Поглядывая на Борьку, явно опасаясь, как бы тот не сорвался, и всех «на фиг не покусал», она бочком скрылась за углом здания.

– Борька, это же я! Ник! – Попробовал я утихомирить жеребца, но не тут-то было. Истерика пошла по второму кругу.

– Ха-ха! Три раза! Ты себя в зеркале-то видел, морда обгорелая? Ник совсем другой и ничуть на тебя не похож! Красавчик – метра два ростом! Плечи – во! Ноги – во! Ну, и везде тоже, наверное – во! Умный! Сильный! Почти что, Бог! Блондин!

– Почти что блондин, или почти что Бог? Я не уловил! – невозмутимо поинтересовался я, и украдкой, шаг за шагом, принялся подбираться к нему ближе. К моему счастью, Борька с радостью заглотил наживку, и мой маневр даже не заметил.

– А тебе-то что? Завидуешь? Лысая башка, дай пирожка! Не чета тебе, устрица жаренная! Козявка кривобокая! – Одно радует, вопить он стал тише, видимо, уже порядком наоравшись.

– На себя посмотри! Рыжий – бесстыжий! Сам ты, кривобокий! Забыл, кто тебя спасал? Из «бронированного курапука» в нормального жеребца превращал? Знал бы, что ты такая сволочь неблагодарная, даже палец о палец бы не ударил! Волчья сыть – травяной мешок! И, в братовья бы, к себе ни за что не записал!

– Ну-ка повтори, что ты сказал? – Борька вдруг перестал брыкаться, и теперь не сводил с меня глаз, жадно втягивая воздух. – Что ты об этом знаешь?

– Кто знает – не говорит, кто говорит – не знает!

– Песец подкрался незаметно-о-о! – Вдруг протянул рыжик, задумчиво пожевал веревку, которой был привязан к изгороди. Затем выплюнул обгрызенный конец и снова спросил. – Че, реально? Никита?

– Наконец-то! – Искренне обрадовался я. Действительно, уже хотелось побыстрее и подальше отсюда сбежать. Поэтому, мне совершенно не улыбалась перспектива проверки собственной подлинности и долгих уговоров жеребца.

Но Борька, все же, решил так просто не сдаваться.

– А чем докажешь? – хитро прищурился он.

– Да спрашивай, о чем хочешь! – устало буркнул я и с завистью посмотрел на Захара. Он, как белый человек, уже удобно устроился на невозмутимом и таком же белом жеребце, и теперь с интересом прислушивался к нашей беседе. Причем, ничуть не удивляясь такой бурной болтливости моего непарнокопытного. А может, после царства мертвых его теперь мало чем можно удивить?

– А вот и спрошу! – Борька ненадолго задумался, и коварно выдал. – На каком рынке и за сколько ты меня купил?

– Ты чего, вместо овса – мака клюнул? – Нет, я, конечно, был готов ко всему, но не к этому! Даже первые секунд тридцать действительно пытался вспомнить все подробности сего памятного момента. – Ты же Василисе был подарен еще жеребенком!

– И это правильный ответ! – Борька от восторга даже щелкнул зубами, и тут же подозрительно прищурился. – А откуда ты об этом знаешь?

Вот же вредная скотина!

– От верблюда! – не удержался я. – Лучше скажи, как ты снова говорить начал?

– От верблюда? – Он сосредоточенно почесал копытом нос. – От же зараза! Так и знал, что меня кто-нибудь из этих двугорбых сдаст! И кому? Эх…. А? Ты чего-то спросил? Как говорить начал? В первый раз или во второй?

– Про то, как ты нажрался говорливой лебеды – я знаю.

– Значит, во второй… – подытожила эта рыжая бестия и показала мне язык. – А не сработала твоя магия…. Выкуси! – И грозно заржал. – Теперь говори – где Василиса? Хозяйка моя где, я спрашиваю?

Мне все это стало надоедать.

– Короче, так! Или ты перестаешь валять передо мной дурачка, и мы едем спасать Василису, или я продам тебя Ифриту, а он очень любит кровушки попить. И это не метафора. На счет три, я его громко зову. Раз… Два…

– Ники-и-итушка! Дорогой! Как же я по тебе скучал! – Борька секундой позже уже стоял передо мной, как незабвенная Горбылка в ее лучшие годы, то есть как лист перед травой. – Ой, а рожа-то у тебя…. Во сне приснишься – матрасом не отмахаться! А все походы, голод, вши…

– На себя посмотри! – Я повесил мешок с припасами на излучину седла и наконец-то запрыгнул на конягу.

– А ты в курсе, что Василек любит красивых? – Подколол напоследок он и наивно попросил. – Ты бы снова стал таким как прежде? Что за маскарад? Вчера такой, сегодня – кривой!

– Давай, я тебе по дороге все объясню? – Я тронул уздечку, направляя Борьку к открытым воротам, и тут же позади услышал послушный стук копыт. – Захар не отставай, но если захочешь отстать и выбрать свой путь – пожалуйста. Знай – это твоя жизнь, и ты мне ничем не обязан!

– Я знаю! – невозмутимо донеслось в ответ. – Но если позволишь, я разделю с тобой твой путь. Пока не найду свой.

Философ, блин!

Василиса

В замке Пепельного.

– Гад паршивый! Козел! Предатель! Ненавижуненавижуненавижу! – Чувствуя, что уже охрипла визжать все это битый час в безмолвную дверь, я прокашлялась и наконец-то огляделась. Комната, в которую меня привел этот коз… гм, Пепельный, была не просто большой, а огромной! Чистая, красивая, богато обставленная, она напоминала мне одну из залов папенькиного дворца.

Хм… уж не в свой ли дворец он меня притащил? Впрочем, чему я удивляюсь? Не в тюрьму же ему меня сажать!

Сам виноват! Я в гости не напрашивалась! Хотя… зная его – мог и в тюрьму запереть!

Эх…. Вот и что у меня за судьбинушка? Ни счастья, ни любви, ни… Да чего там! Вообще ничего нет! Интересно, а что ему от нас надо? Ведь не просто же так он все это делает? Как он там сказал напоследок Никите? Придешь сам, чтобы закончить начатое?

Вот бы разузнать все! А может, Никите получится отсюда помочь?

Интересно, а почему окна завешаны? Сейчас что – ночь?

Я направилась к гобеленам, на которых были изображены то какие-то эпические события, то прекрасные озера, леса и цветы. На одном и вовсе я увидела черноволосого мужчину, рядом с ним рыжеволосую женщину, а над ними четыре ярких птицы.

Красиво!

Ах, как же домой хочется! Даже Мафане бы все простила, лишь бы попасть в свою горенку! Лишь бы ни о чем не волноваться, ничего не бояться и не ждать ничего плохого! И Никитушку бы под бок…

Эх….

Приподняв гобелен, я разочарованно полюбовалась на каменную кладку. Неужели Пепельный так предсказуем? А я еще удивилась такому несказанному благородству. Ан нет! Подвал и никаких гвоздей!

– Гад ползучий! Ненавижу! – Я отпустила гобелен и направилась к огромной кровати. Зачем столько и мне одной? Эх… сердце снова сжалось, а память подсунула сегодняшнюю ночь.

Вот почему, едва почувствуешь себя любимой и желанной, сразу придет какой-то урод и все испортит! Ну, только покажись! Я тебе устрою!

Плюхнувшись на кровать, я разметала руки и закрыла глаза. Ну, хоть мягкая!

Интересно, а меня кормить будут? Или это уже доп-услуга? Ну, типа если кровать мягкая – то еда по праздникам! А уборная тут имеется? Хотя, если кормить не будут – вполне логично – нафиг мне уборная?

Словно в ответ на мои мысли в замке заворочался ключ. Я подскочила на кровати, огляделась, но, не придумав куда спрятаться, просто залезла под одеяло, и замаскировалась подушками. Аккуратно выглянув из-за этой баррикады, я уставилась на медленно открывающуюся дверь.

В комнату, пятясь задом и что-то бурча под нос, протиснулся невысокого роста лохматый бородач. Развернулся и растерянно огляделся. Я сглотнула слюнки, гипнотизируя огромный поднос, с уставленными на нем яствами и фруктами.

– Девонька… а ты де?

Вот интересно, он спрашивает это, потому что общительный, или потому что ему приказали за мной следить?

Наверное, надо ответить. В конце концов, хотя бы разузнаю обстановку.

– Туточки я… дяденька. – Я откинула подушки и выбралась из-под одеяла. Оглядев седоволосого, морщинистого бородача, я решила, что с дяденькой переборщила, и поправилась. – Дедушка….

– Какой я тебе, дедушка? – опешил гость. – Я домовой этого замка! И в грехе твоего рождения я не участвовал! Я всех своих деток знаю, между прочим…

Мне показалось или он покраснел? И сомнение в голосе я точно услышала. Впрочем, это его проблемы.

– Да я иносказательно! Извиняюсь, ежели обидела. Честно – не хотела!

– Обижалка не отросла! – буркнул тот и поставил поднос на кровать. – Кушать будешь или как?

– Нет, я воздухом питаюсь! – Не удержалась я от колкости, подтянула к себе поднос и, выломав ножку из прожаренной куриной тушки, жадно впилась зубами в нежное, истекающее соком мясо. А когда первый голод утих, поинтересовалась, глядя на умильно посматривающего на меня старичка. – А вы, правда, домовой? А так и не скажешь!

 

– Нет, леший! – возмутился бородач. – Девонька, ты вообще откуда такая взялась? Не умеешь отличать домового от не домового?

– Из Лукоморья, – бесхитростно сообщила я. – Василиса из рода Премудрых, я.

С домовым, после моих слов, отчего-то сделалось худо. Он вытаращил глаза, и вдруг бухнулся мне в ноги.

– Василисушка! Родная ты наша! Да как же… Да что же… Да как же он посмел?

– Эй! Да вы чего, дедушка? – Я бросилась его поднимать.

– Для тебя, хоть бабушка! – смахнул он непрошенные слезинки. Подозрительно оглядевшись по сторонам, вдруг что-то зашептал. Достал из необъятных штанов темный мешочек, и старательно обсыпал себя и меня каким-то порошком. – Это чтобы злыдень нас не подслушал. Нечего ему знать больше, чем положено!

– Злыдень – это Пепельный? – утвердительно спросила я.

– Точно! Он самый! – закивал бородач и торопливо заговорил. – Я – Василий. И верноподданный Златокрылого! Со мной ты можешь не бояться ничего! Ежели надо и советом помогу и шепотками. А коли совсем трудно станет – попытаюсь тебя отсюда умыкнуть. Но не сейчас! – поспешно остановил он мой благодарственный порыв. – Надо сперва узнать, зачем ты ему, что он задумал сделать с Никитушкой, а уж после одним махом и обрубить на корню его злыденьские планы!

– Так вы Никиту знаете? – обрадовалась я. – Значит, вы помогали ему, когда он был в плену?

– Я Никитушку с пеленок поднимал! И сестриц его! – Василий снова утер слезы и тяжко вздохнул. – Еще до того, как этот Пепельный к нам пожаловал…

– Так! Стоп! – Я старательно подержалась за голову, пытаясь переварить поток вылившейся на меня информации. – Как с пеленок? Вы что знали его младенцем? А как попали в царство Пепельного?

– Так местный я. Тутошний! – улыбнулся домовой. – Еще при родителях его тут поселился, да так и служу!

– Местный? Родители? – Нет, ну это уже ни в какие ворота! – Выходит и Никита тоже местный?

– Повелитель он наш, единственный и самый лучший! – обрадовано закивал Василий. – Сестрицы его тоже дюже мудрыми были, но, то ж, все равно бабы! Однажды попался наш Златокрылый на ложь Пепельного, и вот теперь мыкается без дома, без памяти….

– Ладно, с сестрицами потом разберемся. – Я, от таких откровений, даже забыла про голод. – Из всего вышесказанного, я поняла вот что. Никита – правитель этой Тьмутаракани? Его как-то обманул Пепельный и отнял трон?

– Он отнял не только трон! – Домовой поднялся с кровати. – Он провел над ним какой-то черный обряд и забрал его силу и память! Но Никита сбежал. Пепельный потом нашел его в вашем мире, вернул сюда и забрал у Златокрылого его внешность! Теперь остался последний обряд, и Пепельный полностью переродится в Феникса… И мир примет его…

– И тогда всем наступит конец! – закончила я за домового и хлопнула себя по лбу. – Точно…. Перед тем как забрать меня с собой, Пепельный сказал Никите, что тот должен сам, добровольно вернуться, чтобы закончить начатое…. И тогда Пепельный отпустит меня.

– Вот-вот! О чем и речь! – оживился Василий. – А ведь Никитушка придет! Ради тебя, единственная, он готов на все! Даже стать тем, кем был Пепельный, когда попал в наш мир….

– А кем он был? – насторожилась я, но домовой не стал отвечать. Он поспешно вскочил, сделал страшные глаза, замахал на меня руками и, оставив поднос со снедью, торопливо посеменил к двери. Едва он подошел к ней, как она распахнулась, и в комнату шагнул Пепельный.

Как стать Фениксом. Глава третья (Татьяна Форш, 2017)

Ужин прошел в натянутой обстановке. Марфа сидела мрачная как туча, неохотно ковыряясь серебряной вилкой в жарком, поданным на фарфоровой тарелке, Захар односложно отвечал на вопросы захмелевшего Еремея, который словно и не заметил царившей за столом атмосферы: пытался шутить со служанками и даже пару раз попытался затянуть песню про мороз.

Нет, с одной стороны Марфе повезло. Ну что было бы если бы она влюбилась в того же Захара? Мечтатель, философ, зануда. Да сбежала бы она от него или померла от скуки. А так, и романтика с большой дороги, и при положении, ну и главное достоинство — не пытается соперничать с Мафаней в плане мудрости. Да и куда ярмарочному воришке до принцессы из рода Примудрых?

Задумавшись, я даже не услышал его вопроса:

— Так что делать думаешь, Феникс?

— Что? — Я взглянул на Еремея.

— О чем задумался, говорю, сокол наш ясный? — ухмыльнулся он. — Не о планах ли на будущее?

— И о них тоже. — Не стал отнекиваться я. Только не уточнил, что планы уже обдуманы на триста раз. Теперь о них не думать, их делать надо!

— А чего надумал? — не отставал он. — По поводу доченьки моей единственной, а?

— Верну я ее. Не переживай, государь. — Я стиснул зубы. Вот надо же было на больную мозоль наступить и несколько часов на ней выплясывать. Видать с Мафаней эту новость не раз успели обсудить!

Стоп!

Время замедлилось.

А когда они узнали? И от кого? Ведь когда Марфа приняла меня за Пепельного, она попросила вернуть ей Василису и забрать себе ребенка! Неужели?! Как она могла сговориться с моим врагом за моей спиной?! Неужели она настолько не верит в меня?

— Верну! — Еще раз повторил я, взглянув Марфе в глаза. В ответ та невинно улыбнулась.

— Вот и славно! А давай, затек, мы с тобой за это и выпьем!

— Вот это дело, мать! — оживился еще больше Еремей, и поднял бутыль с самогонкой. — Чистый продукт! Проверено!

— Нет! — та поспешно вскочила. — За успех надо пить другое! Пойду, принесу вино двадцатилетней выдержки! Мой отец его поставил в год, когда была зачата Василисушка. Эх…

Шурша юбками, Мафаня вышла за дверь.

— Страх Марфы всегда заключался в том, чтобы не потерять единственного ребенка, — заговорил вдруг Веха. — Она боится повторить участь своей матери. Ведь когда погибла ее старшая сестра, королева сошла с ума. Финал вы знаете…

— Она бросилась на камни дворцовой площади. — мрачно кивнул Еремей. — После этого Мафаня и переселилась в ведьмин домик. Много воды утекло, пока она меня и себя простила, и согласилась вернуться во дворец…

— Поэтому, не надо ее винить в том, о чем ты думаешь, Ник. — Захар посмотрел на меня в упор. — Она не считает это своей виной. Зато угадай, кого она считает виноватым?

На этих словах дверь открылась и в залу вернулась королева, бережно держа в руке, затянутый в черный бархат кувшин.

— Ну… кому налить? — Она остановилась и с улыбкой оглядела нас. Еремей почему-то побледнел, икнул и отчаянно затряс головой.

— Не! Только не мне! Градус понижать — похмелье наживать.

Захар долго смотрел на кувшин и наконец решился.

— Я так долго был в забвении, что не хочу тратить ни секунды реальной жизни…. И потому отдаю предпочтение чистой воде, как и до твоего предложения, Марфа. Но это не потому, что не желаю возвращения твоей дочери…

— Да с тебя и взятки гладки, малахольный! Сколько тебя помню, ты всегда отдавал предпочтение воде! — отмахнулась Мафаня, и шагнула ко мне. — Ну, Феникс, за тебя, мою дочь, и твое слово!

Я смотрел, как пузатый бокал наполняет жидкость цвета крови и уже знал, что все не просто так. Просто знал! Все ингредиенты этого вина сложились в таблицу: вишня, немного миндаля, мед, трава чабера и… цветки лунной лилии. Той самой, от которой впадаешь в забытье на очень долгое время. Как-то раз, мы с Василисой имели возможность спасти от этой напасти жителей целой деревни…

Как давно это было…

— Ну что, зятек? За сбычу мечт?

Передо мной, в руке Мафани призывно закачался бокал.

Подготовилась… Кровавик камень не редкий. Да и цветки лунной лилии не смертельны. Главное принять противоядие до того, как ляжешь спать. Это в идеале. Сейчас у меня нет кровавика, а сообщать Марфе о том, что я знаю ее коварные планы, почему-то не хотелось. Явно не зря она все это затеяла.

Взяв бокал, я криво улыбнулся, глядя в глаза Марфы.

— За то, что произойдет, мечтаем мы об этом, или нет. — И одним глотком осушил бокал.

— Вот и славненько! — Она поднесла бокал к губам и развернулась, направляясь к своему креслу. — Ох, и крепкое вино получилось. Боюсь, не осилю!

Марфа вылила бордовую жидкость обратно в кувшин и поставила опустевший бокал на стол.

— Главное, что я осилил… — Не хотелось этого говорить. Само вырвалось. Внутри сплелись в один комок равнодушие, обида и пустота. Вселенная пустоты! И Марфа, Захар, Еремей… все эти люди стали бесконечно чужими, а в голове засел вопрос: что я тут делаю? Время уходит, как песок сквозь пальцы…

Я поднялся.

— Марфа… Ты обещала мне карту…

— Обещала! — тут же подскочила она и засуетилась рядом. — Но может лучше завтра? Пойдем, я провожу тебя к твоим палатям. Выспишься, отдохнешь… А завтра я тебя и провожу.

— И я пойду с ним. — Поднялся Захар. — Постели нам, Мафанюшка, в одних палатях.

На миг в глаза Марфы мелькнуло сомнение, и тут же на губах появилась заботливая улыбка.

— Конечно. Как знаете!

Палати достались нам почти что царские.

— Это Василисы спальня, — пояснила Марфа распахивая перед нами двери. — Я бы вас в гостевые отвела, да там уже сто лет никто не прибирался. Пылюги — тьма!

— Мы согласны переночевать тут! — прервал я ее оправдания. Предчувствие, что все не просто так — усилилось. — До завтра!

— Угу! — обрадовалась она. — Если чего нужно — все к вашим услугам. Слуг колокольчиком можно позвать, или в окно крикнуть. Наша спальня как раз под вашей.

Проводив Марфу взглядом, мы с Захаром шагнули в палати принцессы.

Они состояли из двух комнат. В первой стоял стол и два кресла, а так же имелся балкон, точнее метровый выступ, идущий вдоль всего этажа. У спальни Василисы он ограждался резным заборчиком, на котором вился вьюн, доверчиво поднимая лепестки к небу.

Спальня состояла из одной выкрашенной в белый цвет комнаты, в которой помещалась здоровенная кровать с балдахином да на окне цвели буйным цветом герани. А еще в уголке стоял сундук. Запертый. Жаль.

Я устало опустился на кровать. Огляделся.

Даже не верится, что именно здесь, почти всю свою жизнь жила та, о ком я мечтал. Мечтал, даже когда ее на свете не было. Мечтал и ждал…

— Феникс… — Захар заглянул ко мне, помялся у двери и решительно подошел. — То, вино… Тебе стало плохо именно из-за него…

— Мне неплохо…

–…потому что в нем… Что? Как? — До Захара дошло. — И тебя не клонит в сон? Нет головокружения?

— Нет, — я усмехнулся, глядя как на его лице, отображаются все оттенки искренней обиды, словно его обманули. Пообещали леденец и не дали. — И я знаю, что в вине Марфы была Лунная лилия.

— Но зачем же ты его пил?! — Веха сел рядом со мной на кровать. — У меня даже нет кровавика, чтобы тебе помочь…

— Захар… ты… Что ты помнишь из прошлого? — вместо ответа спросил я. — Нашу встречу в мире Мертвых помнишь? Или книгу Страха? Ты тогда сказал, что в ней много чего интересного написано…. Значит, ты ее читал. Ты помнишь что-нибудь из этого?

Веха испуганно нахмурился и когда до него дошел смысл вопроса, вдруг замотал головой.

— Ничего! Ничего не помню! Ворона только. А еще Марфу и родичей! И все! Ничего больше!

— Да ты успокойся! — Я сжал его руку. Холодную. Влажную от волнения. Или страха? — Просто покопайся в памяти. Она же не плоть, не истлевает. Если что-то знаешь, это навсегда. Даже перерождения не всегда блокируют память, а ты не переродился. Ты воскрес! Понимаешь?

— Нет! Я ничего не знаю! Вообще! — дернулся парень. Но я сцапал его и за вторую руку. Почти силой заставил успокоиться и попросил.

— Посмотри мне в глаза. И говори все, что придет на ум. Говорят, это помогает…

Несколько мгновений Захар старательно отводил от меня взгляд. Могу его понять. Смотреть на такое обожженное страшилище — то еще удовольствие.

Наконец он словно решился, и серьезно уставился мне в глаза. Какое-то время он молчал, а после заговорил.

— Когда сойдутся вряд четыре звезды, родятся четыре ребенка. Прелестных, как эти звезды. Они будут наделены силами огня, воды, воздуха и земли, чтобы править миром. И будет их правление вечным, если только в душу одного из них не проникнет одиночество. И призовет он к себе того, кто родился под светом черной звезды. И отдаст он ему всю свою любовь и дружбу. А после этого будет низвержен, лишен силы и памяти данной ему создателями. Так будет до тех пор, пока страх, одиночество и смятение будут прибывать в его сердце. До тех пор, пока очищающий огонь не сожжет его сердце дотла. И тогда будет повержен сын черной звезды, поселивший в нем этот мрак. Ой!

Захар часто-часто заморгал, словно приходя в себя.

— Это… что это я такое сейчас сказал?

— Судя по всему, какое-то пророчество… — хмыкнул я, сам пытаясь переварить услышанное.

— Нет! Это… Это… — глаза парня закатились, руки задрожали, а тело выгнулось дугой. На губах показалась пена. Не придумав ничего умнее, я навалился на него, с силой разжал зубы и сунул в рот уголок цветного покрывала. Надеюсь, Василиса мне простит.

— Захар, это всего лишь твои страхи. Их больше нет! Теперь нет! Ты жив и проживешь долгую и счастливую жизнь! Открой все воспоминания. Это нужно тебе! И только тебе! Чтобы ничего не осталось в темноте разума, вызывая страх!

Я почти кричал.

Надо же, как не вовремя я захотелось проверить слова жителей Лихомани, Ифрита и Ворона. Все они что-то не договаривали, отделываясь полунамеками. Вот и подумалось, если я действительно обладаю возможностями и силой, на которую они намекали, то смогу заставить Веха вспомнить из Страха хоть что-нибудь. Ведь читал! И наверняка знает то, что меня интересует!

Знал.

Захар еще пару раз дернулся и обмяк. Последний вздох сорвался с губ.

«Нет! Только не снова! Только не он! Ворон, ты обещал что поможешь! Прости, что снова обращаюсь к тебе, но я знаю что ты меня слышишь! Я никак не ожидал, что дойдет до смертоубийства! Как мне воскресить его? Он не должен умирать!»

На миг мне послышалось, как в эту безумную молитву, вплелось хриплое карканье, и голос Ворона весело произнес: «Просто пожелай, Златокрылый! Ты — мир! Только пообещай, что и это доброе дело мне зачтется, и не беспокой больше меня по пустякам!»

— Что?! И это все? — Я даже оглядел пустую комнату, словно этот птицеголовый стоял у меня за спиной. Перевел взгляд на безжизненное тело Захара, затем вцепился ему в плечи и со всей силы затряс. — Нет! Я тебя спас! Ты не должен умирать! Ты должен жить! Ты нужен мне, Захар! Живи!!!

Тихий кашель мне показался галлюцинацией, а затем голос Захара простонал.

— Ник, прошу! Оставь меня в покое! Если я упал в обморок, это не значит, что меня нужно еще и до кучи придушить!

Я отстранился во все глаза, глядя на живого товарища. Нет! Только не обморок. Он не дышал. Посинел как цыпленок и сердце не билось. Уж после стольких лет путешествий наемником научился различать кто живой, а кто нет!

— Ты что-нибудь вспомнил? — Я не отводил от него взгляд.

— А что ты хочешь знать? — Веха наконец-то отдышался и теперь с кривой улыбкой смотрел на меня. — Как я учился? Или может, как прохлопал книгу Страха? Хотя нет! Тебе наверное интересно как меня сожрал Ворон и я бесплотным призраком ждал того дня когда придешь ты? Хотя если честно, ничего я не ждал. Тогда я знал, что моя жизнь закончена. По крайней мере, та, прошлая жизнь.

Ух ты, а эксперимент-то удался! Вот интересно, сказать ему, что прошлых жизней у него уже целых две, или не надо? Вместо этого я уточнил.

— Книгу Страха! Ты вспомнил что-нибудь оттуда? Ты ведь ее читал, я знаю!

— Читал? — Захар вдруг искренне расхохотался. — Истинный Хранитель Страха знает каждую строчку книги наизусть!

Я прищурился, вглядываясь в его счастливую физиономию.

— Ты — истинный хранитель Страха?

— Кстати… — Он поднялся, выглянул в окно, полюбовался на закатное небо и, обернувшись ко мне, тихо спросил. — А где книга-то? Если ты спрашиваешь о том, что в ней, точно не у тебя…

— Она у Пекельного. — Выдохнул я, отвел взгляд и едва слышно добавил. — Вместе с Василисой. Поэтому… мне очень нужна твоя помощь!

— Узнать, что боится Пекельный? Или ты? — Захар старательно закрыл ставни, и, поманив меня за собой, вышел из спальни.

— Вообще, все, что касается нас двоих, — попросил я, садясь в кресло.

Захар закрыл дверь в спальню и тихо проговорил.

— Не хочется, чтобы этот разговор услышал кто-то еще. Хотя ничего из того что ты не знаешь я тебе не поведаю. То пророчество, или легенду, что я рассказал тебе чуть раньше, можно найти в твоей Лихомани, я уверен. Хотя, уверен что Пекельный уничтожил все труды вашей семьи. Ведь цель его ясна. Он хочет стать тобой и вдогонку получить этот мир, семью ну и, конечно же, Василису.

— Почему? — Огненные язвы, с которыми я почти научился справляться, вновь прорвали кожу на руках, освещая наши посиделки не хуже свечей. — Зачем ему она? Я думал, что он взял ее с собой, чтобы быть уверенным в том, что приду я.

— И это тоже! Но ее он забрал еще и потому, что взяв часть твоей сущности, он взял и часть твоих чувств. Понимаешь? Грубо говоря, она ему теперь не безразлична. А если предположить, что он прочел как справиться со своим страхом, так и вовсе — желанна!

— Что ты несешь?! Он — нелюдь! Он ее убьет! — Взревел я. Вскочил, даже не понимая, что в сумрачной комнате стало светло как днем, и попытался справиться с охватившей меня дрожью. — Жарко! Открой ставни!

— Ставни тебе не помогут, Феникс. Это твоя сущность просыпается. Вместе с твоими чувствами и твоей памятью. Как ты меня совсем недавно учил? Память — навсегда?

— Откуда этот свет?!

— Огонь солнца, что живет в тебе, рвется наружу. Твои язвы, это не язвы Пепельного. Его, огонь этого мира, сжигал, тебя — возрождает! Но… Прошу… Успокойся, Ник. — Захар подошел ко мне, осторожно взял за руку, и повел назад, к креслу. — Ты только устроишь здесь пожар, но вызвать свою изначальную сущность у тебя не получится…

Сияние начало таять, и все же полумрак не вернулся в комнату до конца. Он тянул к нам свои щупальца, но скрыть собой не мог. Мягкое свечение, от моего, как сказал Захар, возрождающего огня, точно куполом накрыло нас двоих.

Ладно. Действительно надо успокоиться и наконец-то узнать все!

Конец ознакомительного фрагмента.

Читать книгу Как стать Фениксом Татьяны Форш : онлайн чтение

Ольга Форш
Как стать Фениксом

Глава первая
Феникс

Как странно.… Иногда наступает такой момент, что, кажется, будто ты исходишь криком, крушишь и ломаешь все вокруг, стремясь в разрушении растворить боль и ненависть к самому себе, но внезапно понимаешь, что ты просто стоишь, глядя в пустоту. Вселенная рушится в твоем сердце, а окружающий мир холодно и беспощадно наблюдает за этой агонией.

– Не-е-е-ет! – кажется, что вопль оглушит весь мир, но из перекошенного рта, не раздается ни звука. Руки ловят пустоту, тянутся остановить врага, покусившегося на самое святое – любимую! Но в громадной усыпальнице уже никого нет. Пепельный забрал Василису в Лихомань, умирающий мир, который когда-то был моим домом. Он знал, что ради нее, я исполню любое желание и приду. Но не умереть, а завершить начатое. Приду, чтобы навсегда поменяться с ним не только ликом, но и самой сущностью.

Надо же, какая всепоглощающая ненависть, что даже хочется склонить голову и как в дешевом театре крикнуть – «браво»! Наверное, во всех мирах ценности неизменны. Что может быть ценнее любви и ее близнеца – ненависти?

Лишь бы он не причинил вреда Василисе!

От такой мысли я чуть не надавал себе тумаков, заставляя переполнявшее меня отчаяние заползти в самый темный уголок души. Да что это я? Пепельный не причинит вреда Василисе. Ему нужен я, и только я. И он знает, что я обязательно приду. Только, я должен прийти подготовленным. Я должен выиграть это сражение, а для начала выбраться отсюда.

С трудом отведя взгляд от исполинской короны, где еще секунду назад билась в путах врага любимая, я решительно произнес:

– Встань передо мной, как лист перед травой!

– Опаньки! Каким ветром? – перед носом тут же замельтешила крошечная мушка, с каждым кругом становясь все больше и больше, пока не выросла в горбатую, ушастую, зубастую пони. – Не уж-то сам! Добровольно?!

– Горбылка! Помоги мне! – Говорить такого не хотелось, особенно этой горбатой ехидне, но что делать? Выбираться как-то надо! Клубок, что дали ведьмы – не работает. Может всему виной местный климат? Влажность, перебор призраков на квадратный метр? Короче, как говорит Василек – «песец – зверь непредсказуемый и неизбежный!» Или это Борька говорит?

– Во, блин, припекло! Как на курорте в клетке отдыхать – не помню, не знаю…. А тут враз память включилась? Помнишь, как меня зовут, как помощь попросить?

Эх, а может, надо было подкоп сделать? Куда-нибудь бы да выкопался годика через два. Зато не слушал бы сейчас эту наглую зверюгу….

– Короче…

– Еще и командует…. – Восхитилась Горбылка так, словно я был от рождения немым и вдруг затянул пахабные частушки. – Так чего от меня надобно-то?

– Хочу оказаться рядом с привратником царства Мертвых! – отчеканил я и уточнил. – Перенеси меня к Ворону.

– И на кой ляд тебе сдалась эта птичья башка? – презрительно поморщилась кобылка. – Может лучше сразу к Василисе?

– Я, кажется, просил у тебя помощи, а не совета! – Так! Пора прекращать диалог. Видно же, что весь этот фарс от скуки одной горбатой особы, и не несет ничего, кроме потери времени, которого и без того мало!

– Фу ты, ну ты, лапти гнуты! – Обиженно фыркнула она, и кивнула себе на спину. – Ну, садись.

Меня не надо было долго упрашивать. Вмиг удобно расположился между горбов и скомандовал.

– Поехали!

К сожалению, меня никто не предупреждал, что заявлять ей это в таком тоне, категорически запрещено.

– Точно? Готов? Тогда держись! – Ласково пропела горбатая бестия, и пока я искал взглядом, за что можно было бы подержаться, ушла в крутое пике.

Не придумав ничего нового, я успел вцепиться ей в уши, заманчиво болтающиеся по ветру, и на всякий случай закрыл глаза. Ёпрст….

К счастью, полет закончился едва начавшись. Стих ураганный ветер, и стремительное падение, только не стихла Горбылка, костеря меня почем зря.

– Твою ж… маму… да в хоровод… Захребетник! Склеротик! Руки убери! Я, между прочим, девушка приличная, а ты меня, как последнюю ослицу – за уши!!! Руки – я сказала!

Я несколько секунд растерянно сидел оглушенный полетом и возмущенными воплями, недоумевая – чего она брыкается? Пока до меня не дошло.

Уши!

Во время полета я стиснул их на манер узды, для верности закрутив вокруг запястий.

– Прости! Не хотел! – Я поспешно разжал руки, спрыгнул на каменный пол и даже отступил от угрожающе скалившейся зверюги. Наткнулся спиной на что-то холодное, остановился, и не понятно с чего принялся оправдываться: – Ты сама сказала держаться. А за что? На тебе же уздечки-то нет!

– За воздух зубами – умник! – Еще больше возмутилась она, и многозначительно покрутив передним копытом у виска, с хлопком исчезла.

– Зараза! – Не выдержал я.

– Полностью согласен! Вот и пойми, разбери этих женщин! – Вдруг раздалось над ухом. Поддавшись инстинкту самосохранения, я сначала отпрыгнул подальше от таинственного философа, а уже потом обернулся.

Тьфу ты!

– Ворон!

– Давно не виделись! – Привратник повернул голову, разглядывая меня одним глазом. – Нашел книженцию-то?

– Нашел…. Вот, только, не прочитал…

– А девица где?

– Не девица, а моя жена! – поправил я. Получилось надменно и угрожающе.

– Одно другому – не помеха! – Парировал Ворон, и пару раз даже каркнул, явно довольный шуткой.

– Угу. Сам шучу, сам смеюсь – вот какой я весельчак! – Меня начали доставать эти бессмысленные разговоры. – Давай лучше о деле?

– А жена, это не дело? Это хобби? – Хрюкнул этот шут гороховый, взглянул на мою каменную физиономию и тут же посерьезнел. – Понял. Отстал. Если помощь какая нужна – только каркни!

– Каркну в свое время! – Пообещал я, и попросил. – А сейчас мне нужно чтобы ты собрал и отдал мне кости того парня, что охранял книгу. Хочу его похоронить. Он достоин покоя за все то, что ему довелось пережить!

– Если хочешь его отблагодарить – лучше не хорони, а воскреси! Жизнь – самый лучший подарок!

От такого совета я лишь развел руками.

– Но… я не умею… – И отчего-то даже почувствовал себя неучем. Хотя как такому научишься? Ведь воскрешать могут только боги!

– Умеешь. Должен уметь! – возразил Ворон и тут же пошел на попятную. – А может, и не умеешь! Или не знал, да еще и забыл…? Короче, я понял. Все черную работу делать мне. Но ты это заслужил. Ты меня накормил! Принес очччень вкусную монетку…. – И без перехода взвыл. – Восстань синим пламенем, пылью ковыльною, стань радужным знаменем, жизнью двужильною! Восста-а-а-ань!

Я даже вздрогнул, когда рядом со мной появилась фигура в белом одеянии. А ведь ждал же нечто подобное! Шелохнувшись, точно от дуновения ветра, призрак постепенно начал приобретал формы, черты, и вскоре я, открыв рот, смотрел на самого, что ни на есть живого Веха.

– Захар?

Парень распахнул глаза. Непонимающе огляделся но, заметив Ворона, тут же повалился на колени.

– Прошу! Отпустите! Я уйду и не вернусь! Я не хотел беспокоить ваш покой!

– Вот почему каждый раз одно и то же! – проворчал тот с пьедестала, пренебрежительно разглядывая парня. – Последнее переживание перед смертью всегда самое яркое….

И скомандовал мне.

– Забирай, пока я не передумал! Мне такие вежливые, да почтительные очччень даже нужны! Можно сказать, от сердца отрываю!

Было бы сказано!

Я подошел к бедолаге и помог подняться.

– Пойдем. Живым тут не место.

– Живым? Я что – живой? – Он мне не поверил. Пришлось бы мне убеждать его целую вечность, если бы не привратник.

– Ну, хочешь, проверим? Иди сюда. Я сверну тебе шею, и если ты ничего не почувствуешь, значит, мы пошутили!

– Что?! Нет! – Парень вцепился в меня, ища защиту. – Я тебя знаю! Прошу, спаси меня!

– Уже спас! – Я посмотрел на него и попросил. – А теперь, просто помолчи!

– А если мою проверку не жалуешь, – обрадовался привратник, – значит, просто поверишь в то, что ты живой, и вместе со спасителем тихо свалишь отсюда. Но сперва поклянись, что впредь будешь книги не хранить, а читать. Самое лучшее хранилище, такого рода артефактам – тут! – Ворон постучал себя когтем по голове. Получился сухой стук. Точно по деревяшке.

– Это точно! – Согласился я.

– Прощай, Златокрылый! – Ворон поднял ладонь. В ответ, я только кивнул, глядя, как гаснут его глаза, становясь обычными самоцветами, взял за руку спасенного Веха и, точно маленького, повел прочь.

Наверх.

В мир живых!

К счастью в оранжерее никого не оказалось. Не то Афон решил забыть о друзьях-неудачниках, не то Яллар все правильно поняла, и на мою просьбу не вмешиваться – не вмешалась.

Сейчас главное сбежать до того, как с первыми лучами зари начнет просыпаться дворец. Если нас поймают здесь, то упекут в тюрьму как вандалов. А что еще можно подумать, глядя на разбитую в гальку каменную вазу, на цветы, медленно увядающие на мраморной дорожке, и на двух бродяг неспособных связать ни слова? Одного уродливого, как тьма, явно с какой-то неизлечимой болезнью, а второго блаженного.

Впрочем, может мне только кажется, что все выглядит именно так? Но с другой стороны, какими еще возвращаются в мир живых из мира мертвых?

И все же нам стоит поторопиться!

Я крутанул в разные стороны клубочек, подарок красавицы-ведьмы, и тут же увидел комнату в караван-сарае, из которой мы совсем недавно с боем сбежали. Смятая кровать и подушки заставили сердце болезненно сжаться. Кулаки стиснулись сами собой, заныли костяшки, что удостоились чести сбить спесь с Пепельного. Если бы знал, что все так получится, еще бы и усилил удар магией. Чтобы этот прожаренный гад проспал до утра!

Эх, как было бы здорово…. И Василиса сейчас была бы рядом!

Ладно! Хватит ныть! Надо идти.

Только оставлю послание Яллар и Афону.

Прошептав заклинание, я старательно вывел прямо в воздухе: «Спасибо за все! Будьте счастливы и прощайте».

Яллар увидит. Да и Афон, думаю, тоже!

Затем легонько подтолкнул в портал Веха, и шагнул сам. Оказавшись в комнате, спрятал клубок в карман, и… у меня не осталось сил. Я рухнул на пол как подкошенный, лишь успел заметить испуганные глаза Захара, и меня поглотила тьма.

Не знаю, сколько я провалялся в «законном отдыхе», отбиваясь от живущих в темноте моего разума демонов, но когда очнулся, Веха по-прежнему сидел рядом, одетый уже не в балахон, а в приличную одежду, и даже с наверченной на голове чалмой.

Заметив, что я открыл глаза, он сразу же торопливо заговорил.

– Приходил черный великан! Сказал, что у нас час на сборы. Я попросил его об услуге, и он мне помог…. – Захар сдвинулся в бок, открывая мне на обозрение два объемных вещмешка, поджидавших нас у двери. – Там провизия и сменная одежда. Он еще сказал, что жеребец твой готов и будет ждать нас у входа в караван-сарай. А еще, на оставшиеся деньги он даст нам с огромной скидкой арабского скакуна.

– Замечательно! – Я рывком поднялся и постоял, прислушиваясь к ощущениям. Голова больше не кружилась. Да и болезненной слабости не было. – Пора идти!

Мы надели рюкзаки, но прежде чем шагнуть за порог, я посмотрел на Захара.

– Из тебя получится хороший попутчик! Находчивый и преданный.

– Спасибо. Всегда таким был, – скромно согласился он, и посетовал. – Знать бы еще, куда мы направляемся…

– Для начала прочь из Епипетского царства. А дальше видно будет.

Миновав расписанную золотом лестницу, мы вышли в холл. Я огляделся. Точно в церкви в будний день: мрачно, пусто и темно. Хотя, вру! Не пусто!

Едва мы подошли к входной двери, как из темноты соткалась фигура и шагнула нам навстречу.

– Уже уходите, господин?

Ифрит! Давно я не встречал этот вымирающий вид пустынных колдунов.

– К несчастью – дела! – Я поправил капюшон, натянув его так, что он полностью скрыл мое лицо. Если номер снимал Пепельный, значит для всех надо им и оставаться. А фигура и рост у нас с ним одинаковые.

– Вот и тот, второй, точно так же сказал, когда уходил… – буркнул Ифрит, распахивая перед нами дверь.

– Второй? – Я даже забылся. Поднял голову, чтобы заглянуть в его глаза и капюшон предательски упал на плечи. Но хозяин постоялого двора не удивился, увидев перед собой не русоволосого красавца, а какую-то, прости господи, образину! Ладно! Тогда и я дергаться не буду. Капюшон подождет, еще нахожусь в нем!

– Именно, мой господин. – Ифрит улыбнулся, продемонстрировав отличные белые зубы и довольно немаленькие клыки. – Не волнуйтесь за свою внешность. Мы видим суть. Оболочка нас не интересует.

– Точно! – Я даже хлопнул себя по лбу и… задумался. А чего – «точно»? Правильно Ворон сказал – не знал, да еще и забыл!

Видимо, у меня не лице отобразился весь этот моно-диалог. Ифрит посмотрел на меня так, как смотрят на потерявшегося ребенка и заявил.

– Видать, правда, все то, что о вас говорят, господин. Забыть себя – очень больно. Но не найти себя – больнее вдвойне.

– Ты знаешь, кто я такой?

– Печальнее всего то, что вы не знаете, кто такой я…. – Ифрит подошел и сунул мне в руку не то бусы, не то четки и напоследок выдал. – Если понадоблюсь – лишь позовите! А теперь уходите. Моя жена проводит вас.

– Пойдемте, господин. – Возле нас лисицей тут же завертелась девушка.

И вот что удивительно – она тоже не испугалась меня! Но я все же решил не испытывать судьбу и натянул капюшон. Мой враг – фигура известная в этом мире! Еще какой-нибудь дурак возжелает свести счеты, объясняй потом, что я – не Пепельный! Хоть и наслышан о своей мифической неуязвимости, причем от него же самого, но проверять – выживу ли я с отрубленной башкой, как-то пока не хочется!

Тем временем Ифрит, решив, что долгие проводы – лишние слезы, исчез, а мы с Захаром потопали вслед за нашей юной проводницей на задний двор, где нас действительно поджидали два жеребца. Причем, по одному из них я истосковался до одури!

– Борька! – Забыв обо всем, я кинулся к рыжику. – Как же я соскучился!

Тот удивленно обернулся, но увидев – КТО по нему скучает, выпучил глаза и, брыкаясь как ненормальный, понес какую-то ахинею:

– Чур, меня! Сгинь! Аллилуйя! Ой! То есть в сад, все в сад! Изыди! Светлые ангелы, да не оставьте нас без милости своей, без защиты и помощи! Пе…сец! Ой, то есть – Аминь!

– Ну, пожалуй, я с вами тут и попрощаюсь! – Поспешно вклинилась девушка в «самиздатовскую» молитву коняги. Поглядывая на Борьку, явно опасаясь, как бы тот не сорвался, и всех «на фиг не покусал», она бочком скрылась за углом здания.

– Борька, это же я! Ник! – Попробовал я утихомирить жеребца, но не тут-то было. Истерика пошла по второму кругу.

– Ха-ха! Три раза! Ты себя в зеркале-то видел, морда обгорелая? Ник совсем другой и ничуть на тебя не похож! Красавчик – метра два ростом! Плечи – во! Ноги – во! Ну, и везде тоже, наверное – во! Умный! Сильный! Почти что, Бог! Блондин!

– Почти что блондин, или почти что Бог? Я не уловил! – невозмутимо поинтересовался я, и украдкой, шаг за шагом, принялся подбираться к нему ближе. К моему счастью, Борька с радостью заглотил наживку, и мой маневр даже не заметил.

– А тебе-то что? Завидуешь? Лысая башка, дай пирожка! Не чета тебе, устрица жаренная! Козявка кривобокая! – Одно радует, вопить он стал тише, видимо, уже порядком наоравшись.

– На себя посмотри! Рыжий – бесстыжий! Сам ты, кривобокий! Забыл, кто тебя спасал? Из «бронированного курапука» в нормального жеребца превращал? Знал бы, что ты такая сволочь неблагодарная, даже палец о палец бы не ударил! Волчья сыть – травяной мешок! И, в братовья бы, к себе ни за что не записал!

– Ну-ка повтори, что ты сказал? – Борька вдруг перестал брыкаться, и теперь не сводил с меня глаз, жадно втягивая воздух. – Что ты об этом знаешь?

– Кто знает – не говорит, кто говорит – не знает!

– Песец подкрался незаметно-о-о! – Вдруг протянул рыжик, задумчиво пожевал веревку, которой был привязан к изгороди. Затем выплюнул обгрызенный конец и снова спросил. – Че, реально? Никита?

– Наконец-то! – Искренне обрадовался я. Действительно, уже хотелось побыстрее и подальше отсюда сбежать. Поэтому, мне совершенно не улыбалась перспектива проверки собственной подлинности и долгих уговоров жеребца.

Но Борька, все же, решил так просто не сдаваться.

– А чем докажешь? – хитро прищурился он.

– Да спрашивай, о чем хочешь! – устало буркнул я и с завистью посмотрел на Захара. Он, как белый человек, уже удобно устроился на невозмутимом и таком же белом жеребце, и теперь с интересом прислушивался к нашей беседе. Причем, ничуть не удивляясь такой бурной болтливости моего непарнокопытного. А может, после царства мертвых его теперь мало чем можно удивить?

– А вот и спрошу! – Борька ненадолго задумался, и коварно выдал. – На каком рынке и за сколько ты меня купил?

– Ты чего, вместо овса – мака клюнул? – Нет, я, конечно, был готов ко всему, но не к этому! Даже первые секунд тридцать действительно пытался вспомнить все подробности сего памятного момента. – Ты же Василисе был подарен еще жеребенком!

– И это правильный ответ! – Борька от восторга даже щелкнул зубами, и тут же подозрительно прищурился. – А откуда ты об этом знаешь?

Вот же вредная скотина!

– От верблюда! – не удержался я. – Лучше скажи, как ты снова говорить начал?

– От верблюда? – Он сосредоточенно почесал копытом нос. – От же зараза! Так и знал, что меня кто-нибудь из этих двугорбых сдаст! И кому? Эх…. А? Ты чего-то спросил? Как говорить начал? В первый раз или во второй?

– Про то, как ты нажрался говорливой лебеды – я знаю.

– Значит, во второй… – подытожила эта рыжая бестия и показала мне язык. – А не сработала твоя магия…. Выкуси! – И грозно заржал. – Теперь говори – где Василиса? Хозяйка моя где, я спрашиваю?

Мне все это стало надоедать.

– Короче, так! Или ты перестаешь валять передо мной дурачка, и мы едем спасать Василису, или я продам тебя Ифриту, а он очень любит кровушки попить. И это не метафора. На счет три, я его громко зову. Раз… Два…

– Ники-и-итушка! Дорогой! Как же я по тебе скучал! – Борька секундой позже уже стоял передо мной, как незабвенная Горбылка в ее лучшие годы, то есть как лист перед травой. – Ой, а рожа-то у тебя…. Во сне приснишься – матрасом не отмахаться! А все походы, голод, вши…

– На себя посмотри! – Я повесил мешок с припасами на излучину седла и наконец-то запрыгнул на конягу.

– А ты в курсе, что Василек любит красивых? – Подколол напоследок он и наивно попросил. – Ты бы снова стал таким как прежде? Что за маскарад? Вчера такой, сегодня – кривой!

– Давай, я тебе по дороге все объясню? – Я тронул уздечку, направляя Борьку к открытым воротам, и тут же позади услышал послушный стук копыт. – Захар не отставай, но если захочешь отстать и выбрать свой путь – пожалуйста. Знай – это твоя жизнь, и ты мне ничем не обязан!

– Я знаю! – невозмутимо донеслось в ответ. – Но если позволишь, я разделю с тобой твой путь. Пока не найду свой.

Философ, блин!

Василиса

В замке Пепельного.

– Гад паршивый! Козел! Предатель! Ненавижуненавижуненавижу! – Чувствуя, что уже охрипла визжать все это битый час в безмолвную дверь, я прокашлялась и наконец-то огляделась. Комната, в которую меня привел этот коз… гм, Пепельный, была не просто большой, а огромной! Чистая, красивая, богато обставленная, она напоминала мне одну из залов папенькиного дворца.

Хм… уж не в свой ли дворец он меня притащил? Впрочем, чему я удивляюсь? Не в тюрьму же ему меня сажать!

Сам виноват! Я в гости не напрашивалась! Хотя… зная его – мог и в тюрьму запереть!

Эх…. Вот и что у меня за судьбинушка? Ни счастья, ни любви, ни… Да чего там! Вообще ничего нет! Интересно, а что ему от нас надо? Ведь не просто же так он все это делает? Как он там сказал напоследок Никите? Придешь сам, чтобы закончить начатое?

Вот бы разузнать все! А может, Никите получится отсюда помочь?

Интересно, а почему окна завешаны? Сейчас что – ночь?

Я направилась к гобеленам, на которых были изображены то какие-то эпические события, то прекрасные озера, леса и цветы. На одном и вовсе я увидела черноволосого мужчину, рядом с ним рыжеволосую женщину, а над ними четыре ярких птицы.

Красиво!

Ах, как же домой хочется! Даже Мафане бы все простила, лишь бы попасть в свою горенку! Лишь бы ни о чем не волноваться, ничего не бояться и не ждать ничего плохого! И Никитушку бы под бок…

Эх….

Приподняв гобелен, я разочарованно полюбовалась на каменную кладку. Неужели Пепельный так предсказуем? А я еще удивилась такому несказанному благородству. Ан нет! Подвал и никаких гвоздей!

– Гад ползучий! Ненавижу! – Я отпустила гобелен и направилась к огромной кровати. Зачем столько и мне одной? Эх… сердце снова сжалось, а память подсунула сегодняшнюю ночь.

Вот почему, едва почувствуешь себя любимой и желанной, сразу придет какой-то урод и все испортит! Ну, только покажись! Я тебе устрою!

Плюхнувшись на кровать, я разметала руки и закрыла глаза. Ну, хоть мягкая!

Интересно, а меня кормить будут? Или это уже доп-услуга? Ну, типа если кровать мягкая – то еда по праздникам! А уборная тут имеется? Хотя, если кормить не будут – вполне логично – нафиг мне уборная?

Словно в ответ на мои мысли в замке заворочался ключ. Я подскочила на кровати, огляделась, но, не придумав куда спрятаться, просто залезла под одеяло, и замаскировалась подушками. Аккуратно выглянув из-за этой баррикады, я уставилась на медленно открывающуюся дверь.

В комнату, пятясь задом и что-то бурча под нос, протиснулся невысокого роста лохматый бородач. Развернулся и растерянно огляделся. Я сглотнула слюнки, гипнотизируя огромный поднос, с уставленными на нем яствами и фруктами.

– Девонька… а ты де?

Вот интересно, он спрашивает это, потому что общительный, или потому что ему приказали за мной следить?

Наверное, надо ответить. В конце концов, хотя бы разузнаю обстановку.

– Туточки я… дяденька. – Я откинула подушки и выбралась из-под одеяла. Оглядев седоволосого, морщинистого бородача, я решила, что с дяденькой переборщила, и поправилась. – Дедушка….

– Какой я тебе, дедушка? – опешил гость. – Я домовой этого замка! И в грехе твоего рождения я не участвовал! Я всех своих деток знаю, между прочим…

Мне показалось или он покраснел? И сомнение в голосе я точно услышала. Впрочем, это его проблемы.

– Да я иносказательно! Извиняюсь, ежели обидела. Честно – не хотела!

– Обижалка не отросла! – буркнул тот и поставил поднос на кровать. – Кушать будешь или как?

– Нет, я воздухом питаюсь! – Не удержалась я от колкости, подтянула к себе поднос и, выломав ножку из прожаренной куриной тушки, жадно впилась зубами в нежное, истекающее соком мясо. А когда первый голод утих, поинтересовалась, глядя на умильно посматривающего на меня старичка. – А вы, правда, домовой? А так и не скажешь!

– Нет, леший! – возмутился бородач. – Девонька, ты вообще откуда такая взялась? Не умеешь отличать домового от не домового?

– Из Лукоморья, – бесхитростно сообщила я. – Василиса из рода Премудрых, я.

С домовым, после моих слов, отчего-то сделалось худо. Он вытаращил глаза, и вдруг бухнулся мне в ноги.

– Василисушка! Родная ты наша! Да как же… Да что же… Да как же он посмел?

– Эй! Да вы чего, дедушка? – Я бросилась его поднимать.

– Для тебя, хоть бабушка! – смахнул он непрошенные слезинки. Подозрительно оглядевшись по сторонам, вдруг что-то зашептал. Достал из необъятных штанов темный мешочек, и старательно обсыпал себя и меня каким-то порошком. – Это чтобы злыдень нас не подслушал. Нечего ему знать больше, чем положено!

– Злыдень – это Пепельный? – утвердительно спросила я.

– Точно! Он самый! – закивал бородач и торопливо заговорил. – Я – Василий. И верноподданный Златокрылого! Со мной ты можешь не бояться ничего! Ежели надо и советом помогу и шепотками. А коли совсем трудно станет – попытаюсь тебя отсюда умыкнуть. Но не сейчас! – поспешно остановил он мой благодарственный порыв. – Надо сперва узнать, зачем ты ему, что он задумал сделать с Никитушкой, а уж после одним махом и обрубить на корню его злыденьские планы!

– Так вы Никиту знаете? – обрадовалась я. – Значит, вы помогали ему, когда он был в плену?

– Я Никитушку с пеленок поднимал! И сестриц его! – Василий снова утер слезы и тяжко вздохнул. – Еще до того, как этот Пепельный к нам пожаловал…

– Так! Стоп! – Я старательно подержалась за голову, пытаясь переварить поток вылившейся на меня информации. – Как с пеленок? Вы что знали его младенцем? А как попали в царство Пепельного?

– Так местный я. Тутошний! – улыбнулся домовой. – Еще при родителях его тут поселился, да так и служу!

– Местный? Родители? – Нет, ну это уже ни в какие ворота! – Выходит и Никита тоже местный?

– Повелитель он наш, единственный и самый лучший! – обрадовано закивал Василий. – Сестрицы его тоже дюже мудрыми были, но, то ж, все равно бабы! Однажды попался наш Златокрылый на ложь Пепельного, и вот теперь мыкается без дома, без памяти….

– Ладно, с сестрицами потом разберемся. – Я, от таких откровений, даже забыла про голод. – Из всего вышесказанного, я поняла вот что. Никита – правитель этой Тьмутаракани? Его как-то обманул Пепельный и отнял трон?

– Он отнял не только трон! – Домовой поднялся с кровати. – Он провел над ним какой-то черный обряд и забрал его силу и память! Но Никита сбежал. Пепельный потом нашел его в вашем мире, вернул сюда и забрал у Златокрылого его внешность! Теперь остался последний обряд, и Пепельный полностью переродится в Феникса… И мир примет его…

– И тогда всем наступит конец! – закончила я за домового и хлопнула себя по лбу. – Точно…. Перед тем как забрать меня с собой, Пепельный сказал Никите, что тот должен сам, добровольно вернуться, чтобы закончить начатое…. И тогда Пепельный отпустит меня.

– Вот-вот! О чем и речь! – оживился Василий. – А ведь Никитушка придет! Ради тебя, единственная, он готов на все! Даже стать тем, кем был Пепельный, когда попал в наш мир….

– А кем он был? – насторожилась я, но домовой не стал отвечать. Он поспешно вскочил, сделал страшные глаза, замахал на меня руками и, оставив поднос со снедью, торопливо посеменил к двери. Едва он подошел к ней, как она распахнулась, и в комнату шагнул Пепельный.

КАК СТАТЬ ФЕНИКСОМ! ТРЕТЬЯ КНИГА ТРИЛОГИИ

Мои любимые читатели! Теперь вы можете купить как серию в 1 файле, так и каждую книгу в отдельности. Ищите всю зиму жаркие скидки на мои книги! только на П.М.
   


   Аннотация:

С муженьком своим я разобралась, не будь я Василисой из рода Премудрых. И даже умудрилась его найти! Тут бы живи да радуйся, но надо же было так случиться, что на самом интересном месте, у моего разлюбезного супружника появился враг! Да ни какой-нибудь, а кровный. Который, страсть как хочет лишить Никиту всего, в том числе и жизни! Но! Пардон! За какие прегрешения, и зачем начинать с меня??? Эх, придется и тут разруливать самой, не будь я Василиса Премудрая!
    Последняя, заключительная книга трилогии Феникс — «Как стать Фениксом» — уже на сайте Призрачные миры. http://feisovet.ru/магазин/Как-стать-Фениксом-Татьяна-Форш
   Порядок книг для тех кто впервые решит познакомиться с трилогией:
   «Как выйти замуж за Феникса» — http://feisovet.ru/магазин/Выйти-замуж-за-Феникса-Татьяна-Форш,
   «Как найти Феникса» — https://vk.com/new_my_books?w=product-89297687_146862/query
   и последняя «Как стать Фениксом» http://feisovet.ru/магазин/Как-стать-Фениксом-Татьяна-Форш.
   
   Отрывок из книги:
   
   Василиса
   — Ну, что он сказал? – На следующее утро у меня как штык была Глаша. – Сколько желаний решил исполнить?
   — Ты чего так рано вернулась? – Я приоткрыла один глаз, разглядывая родственницу. Глаза горят, на щеке румянец. Сразу ясно, что вернулась от Могилки. – Уже выяснили, как поводок Пекельного с меня снять?
   — Выяснят! – Отмахнулась она, что-то пробормотала, дунула, и только после этого прошагала ко мне. Села на кровать и затормошила. – Ну! Давай, рассказывай! На сколько он расщедрился?
   — Три желания! – Фыркнула я, глядя на ее помрачневшее лицо. – Жмот твой Бедоша, каких поискать!
   — Это просто ты уговаривать не умеешь! – Тут же встала она на его защиту. – А первое уже загадала?
   — Ну, а то! Всю голову сломала, пока придумала. – Я горделиво улыбнулась и села на кровати. – Чтобы он привел мне волка, рожденного человеком!
   — Че-го?! – Разочарованно протянула Глашка, и выдохнула. – Во, дура! Да таких в Лихомани пруд – пруди! Волколаки себе, знаешь, сколько человеческих женщин перетаскали? Они же у нас черноволосые, голубоглазые красавцы с офигенным телом! Заманят теплыми словами, да ласками страстными, а уже только потом оборачиваются… А девушке что делать? Любит, хочет, да еще и местами беременная. Сама понимаешь, потом таких волчат найти – раз плюнуть!
   — Да нет! Я не про ваш ширпотреб! – Отмахнулась я. – Я про эксклюзивный вариант. Есть у меня знакомый, который родился у обычной пары, да только из-за твоего любимого Бедоши стал оборотнем. И до сих пор мается!
   — А если Бедорлаг тебе обычного волчонка приведет?
   — Как приведет, так и уведет! – хмыкнула я. – Мне обычный не подходит! Кстати, не знаешь, как мне у Бедорлага выпроситься погулять? А то устала в четырех стенах сидеть…
   — А попросить не пробовала? – Глаша только покачала головой.
   — Пробовала. На свидание утащил… — Вздохнула я, и, заметив мрачный взгляд Глафиры, тут же перевела тему. – Кстати, я у себя под кроватью в сундуке нашла книги, на непонятном мне языке. Вдруг там что-то интересное написано, как думаешь?
   — Покажи? – Тут же заинтересовалась она.
   Было бы сказано!
   Я спрыгнула с кровати, и уже в следующий миг мы вместе втаскивали тяжелый сундук.
   — Ого! – Глаша откинула крышку и бережно взяла одну из книг. – Кажется это летопись Создателей. Родителей Феникса и его сестер. Вот, видишь рисунок птиц? Такой же как на гобеленах.
   — А чего там написано? – Я полюбовалась на рисунок и снова уставилась на вязь незнакомых слов.
   — Да кто бы знал! – фыркнула подруга. – Если бы их можно было так легко прочесть, разве бы их забыли у тебя под кроватью? Нет. Ни одного знакомого слова.
   — Жалко. – Вздохнула я. – Вдруг там что-то нужное!
   — Но я знаю, кто сможет их прочесть. – Глаша хитро прищурилась.
   — И?
   — Кто-нибудь из тех, кто жил в то время.
   — Супер! Это кто, например? Феникс? Который сам себя не помнит. Или его сестренки? В коме… — Надо же было придумать!
   — Может Могилка? Или домовой? Они же долгожители! – Пожала плечами Глаша, ловко запихивая книгу в корсет. Я даже восхитилась, глядя, как книга словно испарилась, ловко прячась в ее пышных формах. – В любом случае, попытка – не пытка. Пойду, хотя бы у тетки поинтересуюсь!
   — А я?
   Тут в дверь раздался знакомый до боли стук, и голос Пекельного спросил.
   — Василиса, я могу войти?
   — А ты, Бедорлага развлекай! – Предложила Глаша, и пошутила. — Только помни, шаг влево, шаг вправо – в жабу превращу!
   А может и не пошутила…
   — Входи… — Разрешила я. Дверь распахнулась, и в комнату шагнул Пекельный. Глафира тут же склонилась в низком поклоне, и не глядя ему в глаза, незаметно улизнула.
   Зря старалась. Он ее даже не заметил. Уставился на меня как удав на кролика и, улыбнувшись, подошел ближе.
   — Моя принцесса… — Взяв горячими руками мою руку, поднес ее к губам, и, опалив дыханием, едва коснулся губами. – Как спалось?
   — Нормально. – Я честно старалась, чтобы мой голос прозвучал равнодушно, но вспыхнувшие щеки выдали меня с головой. – Как всегда мучили кошмары.
   

биография, лучшие книги и интересные факты

Читатели, отдавшие душу произведениям, относящимся к жанру фэнтези, не могут не знать имя такой писательницы, как Татьяна Форш. Она ценит романы новосибирской девушки за умение по-новому взглянуть на мир магии, по-новому переосмыслить таких существ, как вампиры, драконы, эльфы, гномы. Что известно о биографии талантливого автора, с какими книгами Форш должны знать настоящие поклонники фэнтези?

Татьяна Форш: биографические данные

Многие писатели, творящие в жанре фэнтези, предпочитают скрывать от читателей подробности своей биографии, окутывая свое прошлое привлекательным чутьем секретности.К их числу принадлежит Татьяна Форш, романы которой пользуются большой популярностью не только в нашей стране, но и за ее пределами. Загадкой для поклонников и журналистов остается даже год рождения известной писательницы, известно лишь то, что она родилась в июле.

Первые годы жизни, звезда жанра фэнтези, Новосибирск. Впервые рассказ начала писать Татьяна Форш, едва отметив десятилетие. Интерес к творчеству в девушке пробуждал любящий отец, который часто развлекал одинокого ребенка фантастическими историями, в том числе и собственными произведениями.

Первые успехи

Свой первый гонорар юная писательница получила в возрасте 13 лет. Именно тогда журнал «Юность» согласился опубликовать рассказ девушки по имени «Селена». К сожалению, сейчас эту работу, которую можно назвать эталоном пера, найти не удается. Известно лишь, что Татьяна Форш при создании рассказа обращалась к сказкам из древнегреческой мифологии.

Не только рассказы, но и стихи, сочиненные на протяжении многих лет будущим знаменитым писателем.Ее первые стихи также были размещены в «Юности». Однако позже Татьяна решила сосредоточиться на написании рассказов в жанре фэнтези, сделав написание стихов одним из своих хобби.

Цикл произведений «Аланар»

В 1999 году писатель Форш начал создавать один из самых известных своих циклов, дав ему загадочное имя «Аланар». Центральные герои цикла приглашают читателей вместе с ними исследовать фантастический мир, в котором мячом управляет магия. Конечно, есть самые разные сказочные существа, которых невозможно встретить в реальной жизни: драконы, эльфы, гномы.

Роман «Изменившееся пророчество» нельзя не упомянуть, перечисляя самые известные книги автора. Форш Татьяна этим произведением решила начать цикл «Аланар». Этот роман поможет читателям узнать, что они могут делать на обычных пятничных посиделках с друзьями. Центральные персонажи, ранее не подозревавшие о существовании магии, вынуждены спасать чужой мир, оказавшись в водовороте увлекательных приключений. Только справившись с непростой миссией, главные герои получат шанс вернуться домой.

Всего в цикл «Аланар» вошли четыре увлекательных произведения, последний роман «Сердце фонаря» вышел в 2009 году. Интересно, что автор не исключает возможности возврата к циклу, давшему первых верных фанаты Татьяне.

Цикл произведений «Феникс»

Конечно, «Аланар» — не единственный известный цикл романов в жанре фэнтези, создателем которого является Татьяна Форш. «Феникс» — еще одна увлекательная сага, состоящая из нескольких книг, написанных автором.Цикл открывает рассказ «Выйти замуж за Феникса». Любопытно, что писатель позиционирует это произведение как курс на выживание принцесс, волей судьбы попавших в сказочный мир, обитатели которого — волшебные существа.

Поклонникам фэнтези обязательно стоит познакомиться с еще одним произведением, входящим в сагу — «Как найти Феникса». Главная героиня романа вынуждена разгадывать загадки, связанные с личностью человека, за которого она когда-то вышла замуж. Заслуживает внимания третье произведение цикла, выпущенное недавно Татьяной Форш.«Как стать Фениксом» — это роман, в котором героиня пытается помочь мужу победить опасного врага, угрожающего его жизни.

Цикл «Феникс» ориентирован в первую очередь на представительниц прекрасного пола. Однако произведения, вошедшие в него, способны заинтересовать и мужчин, так как здесь есть детективная линия.

Самый молодой цикл

«Стражи заговора» — сага, первая часть которой вышла в 2013 году, получив название «Путь королей». Действие происходит в вымышленном Соединенном Королевстве, которое в старину населяли не только представители человеческого рода, но и волшебные существа, в том числе драконы.Мрачные времена для жителей страны наступили с приходом к власти жестокого правителя Кира, вызывающего ужас даже у ближайших соратников. Конечно, есть герои, которые намерены свергнуть безжалостного тирана и вернуть мир в королевство.

По «Пути королей» написала еще одно увлекательное произведение, вошедшее в цикл «Заговор стражей», Татьяна Форш. «Дорога к трону» — фантастический роман о кровавой борьбе за власть. За трон друг с другом вынуждены бороться сводные сестры, ни одна из принцесс не намерена уступать, отказываясь от своих законных прав.Читатели должны наблюдать, как любовь в одночасье превращается в ненависть, а дружба — в вражду.

Детективные романы

Мало того, что создает фантастические произведения знаменитая писательница Татьяна Форш. Все книги, относящиеся к детективному жанру: «Тайна Пиковой дамы», «Черный котел», «Шар призраков». Цикл, к которому относятся эти романы, называется «Знаки судьбы».

«Тайна Пиковой дамы» — увлекательное произведение, центральным персонажем которого является обыкновенный на первый взгляд парень Антон.Молодой человек — настоящий избранник судьбы, он никогда не оставляет удачи. Однако жизнь Антона кардинально меняется, когда таинственный незнакомец начинает охоту за семейной реликвией.

Интересные факты

Татьяна Форш, все книги которой (так или иначе) знакомят читателей с миром магии, с детства интересовались такими загадочными существами, как вампиры. Самым писателем всегда был персонаж загадочного Дракулы. Неудивительно, что одним из главных героев ее произведения «Дневник бессмертных» оказался как раз безжалостный убийца из Трансильвании.Роман интересен тем, что его создатель отошел от привычного образа принца, представив героя страшных сказок в совершенно новом свете. Конечно, он был тепло встречен читателями, которых заинтриговали вампиры.

.

биография, лучшие книги и интересные факты

Читатели, отдавшие душу произведениям, относящимся к жанру фэнтези, не могут не знать имя такой писательницы, как Татьяна Форш. Она ценит романы новосибирской девушки за умение по-новому взглянуть на мир магии, по-новому переосмыслить таких существ, как вампиры, драконы, эльфы, гномы. Что известно о биографии талантливого автора, с какими книгами Форш должны знать настоящие поклонники фэнтези?

Татьяна Форш: биографические данные

Многие писатели, творящие в жанре фэнтези, предпочитают скрывать от читателей подробности своей биографии, окутывая свое прошлое привлекательным чутьем секретности.К их числу принадлежит Татьяна Форш, романы которой пользуются большой популярностью не только в нашей стране, но и за ее пределами. Загадкой для поклонников и журналистов остается даже год рождения известной писательницы, известно лишь то, что она родилась в июле.

Первые годы жизни, звезда жанра фэнтези, Новосибирск. Впервые рассказ начала писать Татьяна Форш, едва отметив десятилетие. Интерес к творчеству в девушке пробуждал любящий отец, который часто развлекал одинокого ребенка фантастическими историями, в том числе и собственными произведениями.

Первые успехи

Свой первый гонорар юная писательница получила в возрасте 13 лет. Именно тогда журнал «Юность» согласился опубликовать рассказ девушки по имени «Селена». К сожалению, сейчас эту работу, которую можно назвать эталоном пера, найти не удается. Известно лишь, что Татьяна Форш при создании рассказа обращалась к сказкам из древнегреческой мифологии.

Не только рассказы, но и стихи, сочиненные на протяжении многих лет будущим знаменитым писателем.Ее первые стихи также были размещены в «Юности». Однако позже Татьяна решила сосредоточиться на написании рассказов в жанре фэнтези, сделав написание стихов одним из своих хобби.

Цикл произведений «Аланар»

В 1999 году писатель Форш начал создавать один из самых известных своих циклов, дав ему загадочное имя «Аланар». Центральные герои цикла приглашают читателей вместе с ними исследовать фантастический мир, в котором мячом управляет магия. Конечно, есть самые разные сказочные существа, которых невозможно встретить в реальной жизни: драконы, эльфы, гномы.

Роман «Изменившееся пророчество» нельзя не упомянуть, перечисляя самые известные книги автора. Форш Татьяна этим произведением решила начать цикл «Аланар». Этот роман поможет читателям узнать, что они могут делать на обычных пятничных посиделках с друзьями. Центральные персонажи, ранее не подозревавшие о существовании магии, вынуждены спасать чужой мир, оказавшись в водовороте увлекательных приключений. Только справившись с непростой миссией, главные герои получат шанс вернуться домой.

Всего цикл «Аланар» включает четыре увлекательных произведения, последний роман «Сердце света» вышел в 2009 году. Интересно, что автор не исключает возможности возврата к циклу, давшему Татьяне первых преданных поклонников.

Цикл произведений «Феникс»

Конечно, Аланар — далеко не единственный известный цикл романов в жанре фэнтези, создателем которого является Татьяна Форш. «Феникс» — еще одна увлекательная сага, состоящая из нескольких книг, написанных автором.Цикл открывает рассказ «Выйти замуж за феникса». Любопытно, что писатель позиционирует это произведение как курс на выживание принцесс, волей судьбы попавших в сказочный мир, обитатели которого — волшебные существа.

Поклонники фэнтези обязательно должны ознакомиться с еще одним произведением, входящим в сагу «Как найти Феникса». Главный герой романа вынужден разгадывать загадки, связанные с личностью человека, за которого она вышла замуж некоторое время назад.Заслуживает внимания и третье произведение цикла, которое недавно выпустила Татьяна Форш. «Как стать Фениксом» — роман, в котором героиня пытается помочь мужу победить опасного врага, угрожающего его жизни.

Цикл «Феникс» ориентирован в первую очередь на представительниц прекрасного пола. Однако произведения, вошедшие в него, способны заинтересовать и мужчин, так как здесь есть детективная линия.

Самый молодой цикл

«Заговор Хранителей» — сага, первая часть которой увидела свет в 2013 году, получив название «Путь королей».Действие происходит в вымышленной Соединенном Королевстве, которое в былые времена населяли не только представители человеческого рода, но и волшебные существа, в том числе драконы. Для жителей

года наступили тяжелые времена.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.