Иной сталин ю н жуков: Юрий Жуков Иной Сталин скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Содержание

Читать Иной Сталин онлайн (полностью и бесплатно)

Книга «Иной Сталин» предлагает совершенно нестандартную версию событий в СССР второй половины 30-х годов. Написанная на основе уникальных архивных документов, многие из которых и поныне носят гриф «секретно», она по-новому отвечает на вопросы: «Кто и зачем развязал массовые репрессии?», «Почему был убит Киров?», «Существовал ли на самом деле заговор против Сталина?».

Содержание:

  • Введение 1

  • Глава первая 1

  • Глава вторая 6

  • Глава третья 12

  • Глава четвертая 17

  • Глава пятая 24

  • Глава шестая 28

  • Глава седьмая 36

  • Глава восьмая 41

  • Глава девятая 46

  • Глава десятая 52

  • Глава одиннадцатая 56

  • Глава двенадцатая 60

  • Глава тринадцатая 66

  • Глава четырнадцатая 69

  • Глава пятнадцатая 77

  • Глава шестнадцатая 82

  • Глава семнадцатая 87

  • Глава восемнадцатая 91

  • Глава девятнадцатая 97

  • Заключение 103

  • Примечания 103

Юрий Жуков
Иной Сталин
Политические реформы в СССР в 1933–1937 гг.

Введение

Последние пятнадцать лет подтвердили старую, оказавшуюся к тому же и непреложной, истину. Нравится нам это или нет, но Сталин прочно вошел в историю XX века как один из самых значительных политических лидеров мира. Доказательством тому служит простой, очевидный, неоспоримый факт. Число книг, статей, телепередач о Сталине, пусть и предельно негативных, созданных в последние годы, многократно превзошло написанное о нем при его жизни.

Приходится признать и иное. Теперь имя Сталина служит своеобразным символом одной из эпох нашей истории, для оценок ее, сегодняшних представлений о том, в чем же должны заключаться национальные интересы страны, какой она должна быть, как развиваться, каким курсом следовать. И потому-то имя Сталина столь широко используется в политической борьбе как приверженцами правящего ныне режима, так и оппозицией.

При этом все политики, вне зависимости от того, кем себя полагают – сталинистами или антисталинистами, дружно приписывают Сталину, ему одному и только ему, ответственность за все, что происходило со страной и в стране. Правда, сталинисты напоминают исключительно о положительных моментах, а антисталинисты излагают свой вариант прошлого, сплошь состоящего из недостатков и ошибок, насилия и преступлений. Все, сознательно или бессознательно, превращают Сталина в демиурга, единственного творца истории, ее движущую силу. Словом, занимаются мифотворчеством.

Мифы о Сталине далеко не новы. Первый, апологетический, начал слагаться еще в тридцатых годах, приняв законченные очертания к началу пятидесятых. Второй, разоблачительный, – вслед за тем, после закрытого доклада Хрущева на XX съезде КПСС. Он фактически явился зеркальным отображением предыдущего, просто превратился из «белого» в «черный», отнюдь не изменив своей природы.

С началом перестройки, одним из лозунгов которой стала гласность, казалось, пришло время отрешиться от прежних заблуждений, в том числе и от обоих мифов. Прежде закрытый для исследователей Кремлевский архив ликвидировали. Фонды его в конце 1991 г. начали передавать в Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) – ныне Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) и созданный тогда же Центр хранения современной документации (ЦХСД) – ныне Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Начали, но не довели дело до конца. Без огласки и каких-либо объяснений в 1996 г. были вновь засекречены важнейшие, ключевые материалы. Их надежно запрятали в так называемом архиве Президента Российской Федерации. Вскоре таинственная операция получила объяснение. Она, как выяснилось, позволила вернуть к жизни один из двух старых, изрядно обветшавших мифов.

Появились на свет, стремительно распространились, утвердились как «основополагающие» книги Д.А. Волкогонова, Р.А. Медведева, В.Д. Николаева, А.В. Антонова-Овсеенко и Л.Э. Разгона, статьи Ю.Н. Афанасьева, В.А. Коротича и Г.Х. Попова – людей, не скрывавших своей идеологической ангажированности, откровенной политической пристрастности. Неизбежно последовала и ответная реакция – столь же мифологизированные книги Р.А. Косолапова, А.Н. Голенкова, В.М. Жухрая, А.Т. Рыбина, Ф.Д. Волкова, В.В. Карпова и Ю.В. Емельянова, других не менее тенденциозных авторов.

Никто из них не отважился сказать правду: нам, как и прежде, неизвестна, недоступна во всей своей полноте совокупность материалов, которая и должна называться личным фондом Сталина. А потому сегодня и не может быть речи о создании его исчерпывающей, всеохватывающей политической биографии. Но, несмотря ни на что, необходимо сделать первый шаг для ее подготовки. Для начала постараться выяснить, почему же именно Сталин, а не Троцкий, Зиновьев или Бухарин, вышел победителем из схватки за лидерство в партии, стал общепризнанным лидером страны, выразителем ее чаяний и надежд.

Разумеется, пока можно лишь подойти к ответу на существующие многочисленные принципиальные вопросы, и прежде всего на основной: к чему стремился, чего добивался Сталин всю жизнь? Только лишь бесконтрольной власти? И еще на один вопрос, не менее значимый: скрывал ли он свои замыслы, цели или же действовал открыто?

Отнюдь не претендуя на законченность и потому бесспорность, отважусь только на одно: уйти от обеих предвзятых точек зрения, от обоих мифов; попытаться восстановить старое, некогда хорошо известное, а теперь старательно забытое, решительно незамечаемое, игнорируемое всеми.

Глава первая

…Откажемся от проторенного пути. Не станем останавливаться на детских и юношеских годах Сталина, ибо они ничего не дают для понимания его взглядов, мировоззрения, сложившихся позже. Здесь интересна разве что учеба в семинарии, да и то постольку, поскольку породила его своеобразную риторику: построение статей и речей в катехизисной форме вопросов-ответов. Да еще дидактичность – сознательное многократное повторение объяснений сложных проблем в чуть ли не примитивной форме, единственно доступной неграмотному не только политически населению.

Довольно долго Сталин весьма трезво оценивал себя, свои способности и возможности. Во всяком случае, полтора десятка лет революционной деятельности терпеливо занимался обыденной, рутинной работой и довольствовался скромным положением одного из сотен или тысяч функционеров, притом всего лишь провинциального масштаба. Он даже не пытался доказать товарищам, что претендует на какую-либо иную, более высокую, значимую роль. С первой серьезной работой – «Марксизм и национальный вопрос» Сталин выступил лишь в 1913 г., когда признанными теоретиками марксизма в России считались Плеханов, Ленин, Троцкий, Зиновьев. Незадолго до этого он побывал делегатом на Таммерфорсской конференции, Стокгольмском и Лондонском съездах и был кооптирован в члены ЦК РСДРП большевиков.

Заявив о себе как о теоретике, Сталин сумел проявить оригинальность воззрений: предельный прагматизм – мышление категориями отнюдь не планетарными, стремление уйти от абстрактных построений, встав на твердую почву российской действительности. И способность выделить лишь на первый взгляд второстепенную проблему, разглядев в ней далеко не последнюю роль для ближайшего будущего.

Обратившись к национальному вопросу, Сталин попытался решить ту конкретную задачу, которая, по его мнению, должна была существенно повлиять на судьбы России. Этим он определил себя скорее как государственный, нежели партийный деятель. Основываясь на детальном знании положения на сверхмногонациональном Кавказе, Сталин пришел к неординарному выводу. Прежде всего, полагал он, необходимо обеспечить целостность страны и лишь потом намечать пути ее экономического, политического и культурного развития, искать оптимальные только для нее пути прогресса.

К национальному вопросу Сталин обратился, очевидно, потому, что стремился найти альтернативу процессам, отчетливо проявившимся уже в годы первой русской революции, а именно зародившимся и крепнувшим на окраинах чисто национальным формам борьбы с самодержавием, способным на следующем этапе развития событий превратиться в мощные центробежные силы; привести к распаду империи, к отделению от нее Польши и Финляндии, Прибалтики и Украины, Закавказья и Средней Азии; оказаться тем непредсказуемым результатом новой революции, которую и ставили своей целью большевики.

Сталин, судя по всему, учитывал не только многонациональность, но и многоцивилизационность России, а в многоукладности видел не только союзника революции, но и ее противника. Пытаясь найти возможный выход из порочного круга, он предложил единственный, по его мнению, вариант решения национального вопроса, попытался совместить трактовку марксизмом права наций на самоопределение с необходимостью сохранить целостность страны, отказаться как от нереальной от культурной автономии, на чем настаивали многие лидеры большевизма. Сталин объявил себя сторонником промежуточной позиции – уже исторически и экономически сложившихся многонациональных областных автономий.

Юрий Жуков — Иной Сталин читать онлайн бесплатно

  • Главная
  • Библиотека
  • Жанры
  • Топ100
  • Новинки
  • Журналы

Все жанры

Все жанры

  • Любовные романы
    • Эротика
    • Современные любовные романы
    • Исторические любовные романы
    • Остросюжетные любовные романы
    • Любовно-фантастические романы
    • Короткие любовные романы
    • love
    • Зарубежные любовные романы
    • Роман
    • Порно
    • Прочие любовные романы
    • Слеш
    • Фемслеш
  • Фантастика и фэнтези
    • Научная Фантастика
    • Фэнтези
    • Боевая фантастика
    • Альтернативная история
    • Космическая фантастика
    • Героическая фантастика
    • Детективная фантастика
    • Социально-психологическая
    • Эпическая фантастика
    • Ужасы и Мистика
    • Городское фентези
    • Киберпанк
    • Юмористическая фантастика
    • Боевое фэнтези
    • Историческое фэнтези
    • Иностранное фэнтези
    • Мистика
    • Книги магов
    • Романтическая фантастика
    • Попаданцы
    • Разная фантастика
    • Разное фэнтези
    • LitRPG
    • Любовное фэнтези
    • Зарубежная фантастика
    • Постапокалипсис
    • Романтическое фэнтези
    • Историческая фантастика
    • Русское фэнтези
    • Городская фантастика
    • Готический роман
    • Ироническая фантастика
    • Ироническое фэнтези
    • Космоопера
    • Ненаучная фантастика
    • Сказочная фантастика
    • Социально-философская фантастика 
    • Стимпанк
    • Технофэнтези
  • Документальные книги
    • Биографии и Мемуары
    • Прочая документальная литература
    • Публицистика
    • Критика
    • Искусство и Дизайн
    • Военная документалистика
  • Приключения
    • Исторические приключения
    • Прочие приключения
    • Морские приключения
    • Путешествия и география
    • Природа и животные
    • Вестерн
    • Приключения про индейцев
    • Зарубежные приключения
  • Проза
    • Классическая проза
    • Современная проза
    • Советская классическая проза
    • Русская классическая проза
    • Историческая проза
    • Зарубежная классика
    • Проза
    • О войне
    • Контркультура
    • Сентиментальная проза
    • Русская современная проза
    • Зарубежная современная проза
    • Рассказы

Юрий Жуков — Иной Сталин » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Книга доктора исторических наук Ю. Жукова предлагает совершенно нестандартную версию событий в СССР второй половины 30-х годов. Написанная на основе уникальных документов, многие из которых и поныне носят гриф «секретно», она по-новому отвечает на вопросы: «Кто и зачем развязал массовые репрессии?», «Почему был убит Киров?», «Существовал ли на самом деле заговор против Сталина?»[Для чтения рекомендуется использовать программы с поддержкой таблиц.]

Ю. Н. Жуков

ИНОЙ СТАЛИН

Политические реформы в СССР в 1933–1937 гг.

Последние пятнадцать лет подтвердили старую, оказавшуюся к тому же и непреложной, истину. Нравится нам это или нет, но Сталин прочно вошел в историю XX века как один из самых значительных политических лидеров мира. Доказательством тому служит простой, очевидный, неоспоримый факт. Число книг, статей, телепередач о Сталине, пусть и предельно негативных, созданных в последние годы, многократно превзошло написанное о нем при его жизни.

Приходится признать и иное. Теперь имя Сталина служит своеобразным символом одной из эпох нашей истории, для оценок ее, сегодняшних представлений о том, в чем же должны заключаться национальные интересы страны, какой она должна быть, как развиваться, каким курсом следовать. И потому-то имя Сталина столь широко используется в политической борьбе как приверженцами правящего ныне режима, так и оппозицией.

При этом все политики, вне зависимости от того, кем себя полагают — сталинистами или антисталинистами, дружно приписывают Сталину, ему одному и только ему, ответственность за все, что происходило со страной и в стране. Правда, сталинисты напоминают исключительно о положительных моментах, а антисталинисты излагают свой вариант прошлого, сплошь состоящего из недостатков и ошибок, насилия и преступлений. Все, сознательно или бессознательно, превращают Сталина в демиурга, единственного творца истории, ее движущую силу. Словом, занимаются мифотворчеством.

Мифы о Сталине далеко не новы. Первый, апологетический, начал слагаться еще в тридцатых годах, приняв законченные очертания к началу пятидесятых. Второй, разоблачительный, — вслед за тем, после закрытого доклада Хрущева на XX съезде КПСС. Он фактически явился зеркальным отображением предыдущего, просто превратился из «белого» в «черный», отнюдь не изменив своей природы.

С началом перестройки, одним из лозунгов которой стала гласность, казалось, пришло время отрешиться от прежних заблуждений, в том числе и от обоих мифов. Прежде закрытый для исследователей Кремлевский архив ликвидировали. Фонды его в конце 1991 г. начали передавать в Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) — ныне Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) и созданный тогда же Центр хранения современной документации (ЦХСД) — ныне Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Начали, но не довели дело до конца. Без огласки и каких-либо объяснений в 1996 г. были вновь засекречены важнейшие, ключевые материалы. Их надежно запрятали в так называемом архиве Президента Российской Федерации. Вскоре таинственная операция получила объяснение. Она, как выяснилось, позволила вернуть к жизни один из двух старых, изрядно обветшавших мифов.

Появились на свет, стремительно распространились, утвердились как «основополагающие» книги Д. А. Волкогонова, Р. А. Медведева, В. Д. Николаева, А. В. Антонова-Овсеенко и Л. Э. Разгона, статьи Ю. Н. Афанасьева, В. А. Коротича и Г. Х. Попова — людей, не скрывавших своей идеологической ангажированности, откровенной политической пристрастности. Неизбежно последовала и ответная реакция — столь же мифологизированные книги Р. А. Косолапова, А. Н. Голенкова, В. М. Жухрая, А. Т. Рыбина, Ф. Д. Волкова, В. В. Карпова и Ю. В. Емельянова, других, не менее тенденциозных авторов.

Никто из них не отважился сказать правду: нам, как и прежде, неизвестна, недоступна во всей своей полноте совокупность материалов, которая и должна называться личным фондом Сталина. А потому сегодня и не может быть речи о создании его исчерпывающей, всеохватывающей политической биографии. Но, несмотря ни на что, необходимо сделать первый шаг для ее подготовки. Для начала постараться выяснить, почему же именно Сталин, а не Троцкий, Зиновьев или Бухарин, вышел победителем из схватки за лидерство в партии, стал общепризнанным лидером страны, выразителем ее чаяний и надежд.

Разумеется, пока можно лишь подойти к ответу на существующие многочисленные принципиальные вопросы, и прежде всего на основной: к чему стремился, чего добивался Сталин всю жизнь? Только лишь бесконтрольной власти? И еще на один вопрос, не менее значимый: скрывал ли он свои замыслы, цели или же действовал открыто?

Отнюдь не претендуя на законченность и потому бесспорность, отважусь только на одно: уйти от обеих предвзятых точек зрения, от обоих мифов; попытаться восстановить старое, некогда хорошо известное, а теперь старательно забытое, решительно незамечаемое, игнорируемое всеми.

…Откажемся от проторенного пути. Не станем останавливаться на детских и юношеских годах Сталина, ибо они ничего не дают для понимания его взглядов, мировоззрения, сложившихся позже. Здесь интересна разве что учеба в семинарии, да и то постольку, поскольку породила его своеобразную риторику: построение статей и речей в катехизисной форме вопросов-ответов. Да еще дидактичность — сознательное многократное повторение объяснений сложных проблем в чуть ли не примитивной форме, единственно доступной неграмотному не только политически населению.

Довольно долго Сталин весьма трезво оценивал себя, свои способности и возможности. Во всяком случае, полтора десятка лет революционной деятельности терпеливо занимался обыденной, рутинной работой и довольствовался скромным положением одного из сотен или тысяч функционеров, притом всего лишь провинциального масштаба. Он даже не пытался доказать товарищам, что претендует на какую-либо иную, более высокую, значимую роль. С первой серьезной работой — «Марксизм и национальный вопрос» Сталин выступил лишь в 1913 г., когда признанными теоретиками марксизма в России считались Плеханов, Ленин, Троцкий, Зиновьев. Незадолго до этого он побывал делегатом на Таммерфорсской конференции, Стокгольмском и Лондонском съездах и был кооптирован в члены ЦК РСДРП большевиков.

Заявив о себе как о теоретике, Сталин сумел проявить оригинальность воззрений: предельный прагматизм — мышление категориями отнюдь не планетарными, стремление уйти от абстрактных построений, встав на твердую почву российской действительности. И способность выделить лишь на первый взгляд второстепенную проблему, разглядев в ней далеко не последнюю роль для ближайшего будущего.

Обратившись к национальному вопросу, Сталин попытался решить ту конкретную задачу, которая, по его мнению, должна была существенно повлиять на судьбы России. Этим он определил себя скорее как государственный, нежели партийный деятель. Основываясь на детальном знании положения на сверхмногонациональном Кавказе, Сталин пришел к неординарному выводу. Прежде всего, полагал он, необходимо обеспечить целостность страны и лишь потом намечать пути ее экономического, политического и культурного развития, искать оптимальные только для нее пути прогресса.

К национальному вопросу Сталин обратился, очевидно, потому, что стремился найти альтернативу процессам, отчетливо проявившимся уже в годы первой русской революции, а именно зародившимся и крепнувшим на окраинах чисто национальным формам борьбы с самодержавием, способным на следующем этапе развития событий превратиться в мощные центробежные силы; привести к распаду империи, к отделению от нее Польши и Финляндии, Прибалтики и Украины, Закавказья и Средней Азии; оказаться тем непредсказуемым результатом новой революции, которую и ставили своей целью большевики.

Сталин, судя по всему, учитывал не только многонациональность, но и многоцивилизационность России, а в многоукладности видел не только союзника революции, но и ее противника. Пытаясь найти возможный выход из порочного круга, он предложил единственный, по его мнению, вариант решения национального вопроса, попытался совместить трактовку марксизмом права наций на самоопределение с необходимостью сохранить целостность страны, отказаться как от нереальной от культурной автономии, на чем настаивали многие лидеры большевизма. Сталин объявил себя сторонником промежуточной позиции — уже исторически и экономически сложившихся многонациональных областных автономий.

«Единственно верное решение, — писал Сталин, — областная автономия, автономия таких определившихся единиц, как Польша, Литва, Украина, Кавказ и т.п.»1. Он объяснил преимущества именно такой структуры административного деления: «Она не межует людей по нациям, не укрепляет национальных перегородок — наоборот, она ломает эти перегородки и объединяет население»2. И именно отсюда Сталин попытался вывести свое определение понятия «нация». Вслед за тем он заявил о невозможности абсолютизировать права наций на самоопределение, счел необходимым значительно ограничить их, подчинив общегосударственным интересам. Право на самоопределение, отмечал Сталин, возможно только тогда, когда оно «не попирает… прав других наций»3. Иными словами, он настаивал на отказе от того права на самоопределение, которое провозглашалось марксизмом и которое всего пять лет спустя в соответствии с планами Антанты, при поддержке президента США Вудро Вильсона, легло в основу Версальского, Сен-Жерменского и Трианонского мирных договоров и стало основанием Версальской системы. Это способствовало появлению отнюдь не моноэтнических Чехословакии и Югославии, а также лимитрофов — Польши, Финляндии, Эстонии, Латвии и Литвы, то есть той системы, открытым оппонентом которой Сталин оставался вплоть до середины 1941 г.

Юрий Жуков — Иной Сталин » MYBRARY: Электронная библиотека деловой и учебной литературы. Читаем онлайн.

Книга доктора исторических наук Ю. Жукова предлагает совершенно нестандартную версию событий в СССР второй половины 30-х годов. Написанная на основе уникальных документов, многие из которых и поныне носят гриф «секретно», она по-новому отвечает на вопросы: «Кто и зачем развязал массовые репрессии?», «Почему был убит Киров?», «Существовал ли на самом деле заговор против Сталина?»[Для чтения рекомендуется использовать программы с поддержкой таблиц.]

Ю. Н. Жуков

ИНОЙ СТАЛИН

Политические реформы в СССР в 1933–1937 гг.

Последние пятнадцать лет подтвердили старую, оказавшуюся к тому же и непреложной, истину. Нравится нам это или нет, но Сталин прочно вошел в историю XX века как один из самых значительных политических лидеров мира. Доказательством тому служит простой, очевидный, неоспоримый факт. Число книг, статей, телепередач о Сталине, пусть и предельно негативных, созданных в последние годы, многократно превзошло написанное о нем при его жизни.

Приходится признать и иное. Теперь имя Сталина служит своеобразным символом одной из эпох нашей истории, для оценок ее, сегодняшних представлений о том, в чем же должны заключаться национальные интересы страны, какой она должна быть, как развиваться, каким курсом следовать. И потому-то имя Сталина столь широко используется в политической борьбе как приверженцами правящего ныне режима, так и оппозицией.

При этом все политики, вне зависимости от того, кем себя полагают — сталинистами или антисталинистами, дружно приписывают Сталину, ему одному и только ему, ответственность за все, что происходило со страной и в стране. Правда, сталинисты напоминают исключительно о положительных моментах, а антисталинисты излагают свой вариант прошлого, сплошь состоящего из недостатков и ошибок, насилия и преступлений. Все, сознательно или бессознательно, превращают Сталина в демиурга, единственного творца истории, ее движущую силу. Словом, занимаются мифотворчеством.

Мифы о Сталине далеко не новы. Первый, апологетический, начал слагаться еще в тридцатых годах, приняв законченные очертания к началу пятидесятых. Второй, разоблачительный, — вслед за тем, после закрытого доклада Хрущева на XX съезде КПСС. Он фактически явился зеркальным отображением предыдущего, просто превратился из «белого» в «черный», отнюдь не изменив своей природы.

С началом перестройки, одним из лозунгов которой стала гласность, казалось, пришло время отрешиться от прежних заблуждений, в том числе и от обоих мифов. Прежде закрытый для исследователей Кремлевский архив ликвидировали. Фонды его в конце 1991 г. начали передавать в Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) — ныне Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) и созданный тогда же Центр хранения современной документации (ЦХСД) — ныне Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Начали, но не довели дело до конца. Без огласки и каких-либо объяснений в 1996 г. были вновь засекречены важнейшие, ключевые материалы. Их надежно запрятали в так называемом архиве Президента Российской Федерации. Вскоре таинственная операция получила объяснение. Она, как выяснилось, позволила вернуть к жизни один из двух старых, изрядно обветшавших мифов.

Появились на свет, стремительно распространились, утвердились как «основополагающие» книги Д. А. Волкогонова, Р. А. Медведева, В. Д. Николаева, А. В. Антонова-Овсеенко и Л. Э. Разгона, статьи Ю. Н. Афанасьева, В. А. Коротича и Г. Х. Попова — людей, не скрывавших своей идеологической ангажированности, откровенной политической пристрастности. Неизбежно последовала и ответная реакция — столь же мифологизированные книги Р. А. Косолапова, А. Н. Голенкова, В. М. Жухрая, А. Т. Рыбина, Ф. Д. Волкова, В. В. Карпова и Ю. В. Емельянова, других, не менее тенденциозных авторов.

Никто из них не отважился сказать правду: нам, как и прежде, неизвестна, недоступна во всей своей полноте совокупность материалов, которая и должна называться личным фондом Сталина. А потому сегодня и не может быть речи о создании его исчерпывающей, всеохватывающей политической биографии. Но, несмотря ни на что, необходимо сделать первый шаг для ее подготовки. Для начала постараться выяснить, почему же именно Сталин, а не Троцкий, Зиновьев или Бухарин, вышел победителем из схватки за лидерство в партии, стал общепризнанным лидером страны, выразителем ее чаяний и надежд.

Разумеется, пока можно лишь подойти к ответу на существующие многочисленные принципиальные вопросы, и прежде всего на основной: к чему стремился, чего добивался Сталин всю жизнь? Только лишь бесконтрольной власти? И еще на один вопрос, не менее значимый: скрывал ли он свои замыслы, цели или же действовал открыто?

Отнюдь не претендуя на законченность и потому бесспорность, отважусь только на одно: уйти от обеих предвзятых точек зрения, от обоих мифов; попытаться восстановить старое, некогда хорошо известное, а теперь старательно забытое, решительно незамечаемое, игнорируемое всеми.

…Откажемся от проторенного пути. Не станем останавливаться на детских и юношеских годах Сталина, ибо они ничего не дают для понимания его взглядов, мировоззрения, сложившихся позже. Здесь интересна разве что учеба в семинарии, да и то постольку, поскольку породила его своеобразную риторику: построение статей и речей в катехизисной форме вопросов-ответов. Да еще дидактичность — сознательное многократное повторение объяснений сложных проблем в чуть ли не примитивной форме, единственно доступной неграмотному не только политически населению.

Довольно долго Сталин весьма трезво оценивал себя, свои способности и возможности. Во всяком случае, полтора десятка лет революционной деятельности терпеливо занимался обыденной, рутинной работой и довольствовался скромным положением одного из сотен или тысяч функционеров, притом всего лишь провинциального масштаба. Он даже не пытался доказать товарищам, что претендует на какую-либо иную, более высокую, значимую роль. С первой серьезной работой — «Марксизм и национальный вопрос» Сталин выступил лишь в 1913 г., когда признанными теоретиками марксизма в России считались Плеханов, Ленин, Троцкий, Зиновьев. Незадолго до этого он побывал делегатом на Таммерфорсской конференции, Стокгольмском и Лондонском съездах и был кооптирован в члены ЦК РСДРП большевиков.

Заявив о себе как о теоретике, Сталин сумел проявить оригинальность воззрений: предельный прагматизм — мышление категориями отнюдь не планетарными, стремление уйти от абстрактных построений, встав на твердую почву российской действительности. И способность выделить лишь на первый взгляд второстепенную проблему, разглядев в ней далеко не последнюю роль для ближайшего будущего.

Обратившись к национальному вопросу, Сталин попытался решить ту конкретную задачу, которая, по его мнению, должна была существенно повлиять на судьбы России. Этим он определил себя скорее как государственный, нежели партийный деятель. Основываясь на детальном знании положения на сверхмногонациональном Кавказе, Сталин пришел к неординарному выводу. Прежде всего, полагал он, необходимо обеспечить целостность страны и лишь потом намечать пути ее экономического, политического и культурного развития, искать оптимальные только для нее пути прогресса.

К национальному вопросу Сталин обратился, очевидно, потому, что стремился найти альтернативу процессам, отчетливо проявившимся уже в годы первой русской революции, а именно зародившимся и крепнувшим на окраинах чисто национальным формам борьбы с самодержавием, способным на следующем этапе развития событий превратиться в мощные центробежные силы; привести к распаду империи, к отделению от нее Польши и Финляндии, Прибалтики и Украины, Закавказья и Средней Азии; оказаться тем непредсказуемым результатом новой революции, которую и ставили своей целью большевики.

Сталин, судя по всему, учитывал не только многонациональность, но и многоцивилизационность России, а в многоукладности видел не только союзника революции, но и ее противника. Пытаясь найти возможный выход из порочного круга, он предложил единственный, по его мнению, вариант решения национального вопроса, попытался совместить трактовку марксизмом права наций на самоопределение с необходимостью сохранить целостность страны, отказаться как от нереальной от культурной автономии, на чем настаивали многие лидеры большевизма. Сталин объявил себя сторонником промежуточной позиции — уже исторически и экономически сложившихся многонациональных областных автономий.

«Единственно верное решение, — писал Сталин, — областная автономия, автономия таких определившихся единиц, как Польша, Литва, Украина, Кавказ и т.п.»1. Он объяснил преимущества именно такой структуры административного деления: «Она не межует людей по нациям, не укрепляет национальных перегородок — наоборот, она ломает эти перегородки и объединяет население»2. И именно отсюда Сталин попытался вывести свое определение понятия «нация». Вслед за тем он заявил о невозможности абсолютизировать права наций на самоопределение, счел необходимым значительно ограничить их, подчинив общегосударственным интересам. Право на самоопределение, отмечал Сталин, возможно только тогда, когда оно «не попирает… прав других наций»3. Иными словами, он настаивал на отказе от того права на самоопределение, которое провозглашалось марксизмом и которое всего пять лет спустя в соответствии с планами Антанты, при поддержке президента США Вудро Вильсона, легло в основу Версальского, Сен-Жерменского и Трианонского мирных договоров и стало основанием Версальской системы. Это способствовало появлению отнюдь не моноэтнических Чехословакии и Югославии, а также лимитрофов — Польши, Финляндии, Эстонии, Латвии и Литвы, то есть той системы, открытым оппонентом которой Сталин оставался вплоть до середины 1941 г.

«Иной Сталин» Юрий Жуков: читать онлайн

Время противоречий

Фантастические картины террора как результата противостояния Сталина-реформатора, стремившегося дать стране демократию, и своекорыстных партийных бюрократов-ортодоксов основаны на многочисленных ошибках, сверхвольном обращении с источниками, а также игнорировании реальных фактов, не вписывающихся в придуманную схему.
О. В. Хлевнюк

Впервые я эту книгу прочёл два года назад по настоятельному совету научного руководителя, и тогда она мне очень понравилась. Сейчас, когда на меня давит тяжкий груз прожитых двадцати пяти лет, «Иной Сталин» вызывает у меня довольно противоречивые чувства. Из-за своих государственнических убеждений я довольно долго симпатизировал Сталину — до тех пор, пока не понял, что мне симпатичен не исторический Сталин, а тот образ сильного, справедливого и заботливого правителя, с которым вождь зачастую ассоциируется в нашей народной памяти. Так вот, из-за этих моих убеждений мне хотелось поверить во многие идеи Жукова. Однако, часть этих идей он доказывает весьма странно, а некоторые положения его концепции так вообще граничат с абсурдом.

У «Иного Сталина» не слишком удачная структура. Деление на главы вроде бы есть, но вот названий этим самым главам почему-то не досталось, и поэтому нужный фрагмент текста можно искать довольно долго. Начало и середина книги выдержаны в довольно неплохой научной манере; последние главы получились намного хуже — в них Жуков скатывается в откровенное «вот оно как было на самом деле-то!».

Кажется, нет в публицистике и СМИ более противоречивой, более дискуссионной фигуры, чем Иосиф Сталин. То же, с некоторыми оговорками, можно сказать и о современной исторической науке. Вот есть О. В. Хлевнюк, доктор исторических наук, профессор МГУ и ВШЭ, который пишет, что Сталин был жестоким и коварным диктатором, будучи при этом весьма ограниченным человеком, и даёт ссылки на РГАСПИ, АП РФ, ГАРФ и ЦА ФСБ. Вот есть Ю. Н. Жуков, тоже доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, который пишет, что Сталин был выдающимся государственным деятелем, использовавшим диктатуру во благо страны и народа, и тоже даёт ссылки на РГАСПИ и ЦА ФСБ. Кому верить? Ведь оба автора — маститые учёные-историки, а не бульварные писаки. Интригу усиливает и то, что большинство читателей всех этих документов, на основе которых написаны научные труды, в глаза не видели и, прямо скажем, никогда не увидят. Как вы поняли, сравнивать Жукова с Хлевнюком мне по ходу моих размышлений придётся довольно часто.

Если говорить об использованных источниках, то тут Хлевнюк однозначно выигрывает. Как-никак, он сам архивный работник, ему и карты в руки; многие из тех сборников, что используют другие учёные, он сам с коллегами и публиковал. Жуков, на мой взгляд, использует больно много официальных и общедоступных источников — советских газет, материалов партийных съездов и пленумов, наконец, сочинений самого Сталина. Архивных материалов не так уж много (это только РГАСПИ, причём в основном два фонда — ЦК ВКП(б) и личный фонд самого Сталина, да пару раз мелькает ссылка на ЦА ФСБ), и впечатления, что книга в основе своей написана именно на них, не складывается. Хлевнюк в этом отношении несравненно богаче — он регулярно отсылает читателя к документам, по крайней мере, четырёх архивов.

Жуков хорош тем, что он ставит нестандартные вопросы и нестандартным путём подходит к проблеме. Однако ответы на эти вопросы он, зачастую, даёт откровенно странные. В принципе, основные положения его концепции (курс на сильное государство; кардинальный поворот во внешней политике ради противостояния гитлеровской угрозе, репрессии по сфабрикованным делам против старых оппозиционеров с целью избавиться от возможной пятой колонны, запугать потенциальную оппозицию из бюрократии и продемонстрировать иностранным державам решительный отказ от старого курса на мировую революцию) выглядят достаточно правдоподобными. Слабое звено в этой конструкции — это попытки Жукова доказать реальность демократических преобразований, которые в напряжённо готовящемся к войне государстве попросту абсурдны.

Иосиф Сталин в жуковской интерпретации — это крайне прагматичный (что он унаследовал от своего учителя Ленина) государственный деятель, для которого власть — не самоцель, а средство для достижения подлинных политических и исторических целей. Именно конечными целями — созданием оборонной промышленности, обеспечением целостности страны и её экономической самостоятельности — объясняется жесточайшее проведение курса на индустриализацию и коллективизацию, одним из основных методов которого были массовые репрессии. Хлевнюк в этом отношении проще — для него вся мотивация Сталина зациклена на самом обладании властью. То есть, концепция Жукова даёт то логическое звено, которого нет в концепции Хлевнюка — она ставит вопрос (и пытается ответить на него), зачем эта абсолютная диктаторская власть была нужна Сталину. Кстати, нужно отдать Жукову должное — он не пытается как-то оправдывать Сталина за репрессии, выводя их из жёсткого прагматизма вождя и исторической ситуации, и признаёт, что большая часть дел НКВД была сфабрикована. Сталин полностью усвоил характерную для коммунизма откровенную бесчеловечность, готовность ради общенародных (или выставляемых как таковые) интересов без раздумий принести в жертву огромное количество конкретных человеческих жизней.

В то же время, было бы неверно связывать абсолютно всё, что происходило в СССР в те годы, все достижения и провалы, исключительно с фигурой одного лишь Сталина — и автор акцентирует на этом внимание. Была же ещё огромная когорта местных начальников, партийных секретарей разных уровней и чекистов, отнюдь не желавших потерять свои тёплые местечки и цепко державшихся за них. Естественно, какую-то там ротацию властных кадров эти люди видели разве что в гробу или в страшном сне. И именно они определяли то, как политика центра будет реализовываться в конкретных районах.

Эпизод с убийством Кирова прекрасно показывает, как заинтересованные в статистике и доказательстве собственной значимости чекисты способны из одного убийства на бытовой почве построить целую антигосударственную организацию, расстреляв с десяток (для начала) непричастных к этому убийству людей. Правильно, надо же перед начальством отчитываться — не то подумает, что даром свой хлеб ешь и народные деньги расходуешь. Похожим образом на начальном этапе шло и «кремлевское дело». Роль самого Сталина в этих делах, кстати, раскрыта Жуковым крайне слабо.

Что удивило — это абсолютнейший конформизм бывших вождей антисталинских оппозиций в середине 30-х годов. Это Зиновьев, который радостно помогает следователям обвинить Каменева; это Бухарин, надрывно признающийся в любви к Сталину на съезде советов; это бывший предсовнаркома Рыков, пытающийся свалить вину на мёртвого Томского. И никому из них этот конформизм не помог. Это насколько же надо любить жизнь, чтобы так унижаться в бесполезных попытках отодвинуть неизбежное? В этой ситуации умнее всех поступил Томский, который понял, что его ждёт, и заранее застрелился. Из этого ряда выпадает только Троцкий, регулярно тролливший Сталина из-за границы на высоком теоретическом уровне. Как Троцкий поплатился за свой троллинг, мы все знаем.

Проблема Жукова в том, что его построения противоречат друг другу. Конечный вывод о том, что подконтрольные партии-государству общественные организации в условиях конституции 1936 года должны были стать конкурентами этой же самой партии в политической сфере, показался мне невразумительным даже два года назад, когда моё отношение к Сталину было близко к безоговорочному уважению. Это положение противоречит заявлению самого же Жукова, сделанному им ещё в первой главе, что Сталин последовательно проводил политику по консолидации партии и её сращиванию с государством — всё это в контексте «укрепления тыла» перед ожидавшейся войной. Как же он мог при таких условиях вопреки своей собственной позиции взращивать конкурентов этой самой партии?

Цитаты самого вождя и его ближайших сподвижников о развитии подлинной демократии и привлечении новых людей во власть, которые Жуков заботливо выделил жирным шрифтом, вполне можно трактовать и как дежурную демагогию.

Причину массовых репрессий 1937-1938 годов Жуков, по сути, видит в некоем сговоре «широкого руководства», то есть региональных партократов (хотевших избавиться от всех обиженных властью, которые по новому избирательному закону запросто могли их сместить), и Ежова с его чекистами (хотевшего продемонстрировать важность и необходимость своего ведомства). Уже в процессе сталинская группа смогла использовать раскрутившийся маховик террора и расстрелять большую часть самого «широкого руководства». То есть, репрессии против бывших раскулаченных Жуков трактует как некий превентивный удар партократов по тем, кто мог сместить их. Но столь же складно это можно толковать и как превентивный удар самого вождя по потенциальной пятой колонне, созданной предыдущими репрессиями — что в общих чертах совпадает с концепцией Хлевнюка.

Н. И. Ежов у Жукова оказывается едва ли не самостоятельной политической фигурой, в то время как у Хлевнюка он — всего лишь «кровавая собака» (если пользоваться выражением Густава Носке) Сталина, которую он использовал для грязной работы.

Написанная в итоге монография выглядит довольно внушительно — научный язык, приличное количество сносок и примечаний, — но это, всё-таки, наукообразная апология, а не беспристрастное научно-историческое исследование. И да, в «Ином Сталине» не теория строится на фактах, а факты подбираются под авторскую теорию. Основная идея книги (Сталин хотел создать сильное независимое государство на основе прямой демократии, но ему мешали соперники/оппозиция/бюрократы и партийные олигархи — нужное подчеркнуть в зависимости от конкретного периода) даже при всём желании в неё поверить слишком напоминает поговорку «царь хороший, это бояре плохие». Извините, Юрий Николаевич, не убедили. Я уже слишком стар, чтобы верить в такие сентиментальные истории.

Насчёт мощной независимой державы не согласиться трудно. Промышленность создали, сельское хозяйство поставили под полный государственный контроль, армию модернизировали, посадив её на танки и самолёты, нацизм разгромили. Но сталинизм и реальная демократия… как вообще можно ставить эти понятия рядом? Тем более, что демократия, как свободное политическое волеизъявление и определение народом решений власти, идее сильного государства в конечном итоге противоречит. Эти понятия, в общем-то, стоят на разных полюсах.

И дело тут даже не в абсурдности мысли о том, что подконтрольные ВКП(б) Осоавиахим и Союз советских писателей на выборах будут бороться против неё. Жуков полагает, что задачей конституционной реформы в демократическом духе была смена людей во власти:

Так Сталин раскрыл потаенную прежде суть конституционной реформы. Как теперь оказывалось, ради мирной, бескровной — в ходе предвыборной борьбы, в ходе альтернативных, состязательных выборов — смены власти.

Но Сталин, как любой нормальный правитель, заинтересован в преданности и исполнительности местных чиновников, а не в том, чтобы они хаотично смещались с должностей в итоге свободного волеизъявления людей на выборах. Как диктатор может быть заинтересован в хаотичной, не зависящей от его собственной воли, смене людей в системе, где каждое звено — его ставленник или ставленник его ставленника?

Хлевнюк, кстати, утверждает — как в своих книгах («Хозяин. Сталин и утверждаение сталинской диктатуры», стр. 13; «Сталин: Жизнь одного вождя», стр. 218-219), так и в устных выступлениях (я был на одной из его публичных лекций), — что основные положения теории Жукова заимствованы им из работ американского советолога-ревизиониста Арча Гетти. К сожалению, на русском вышла всего одна книга Гетти, и я до неё пока что не добрался, так что сравнивать не могу.

Для себя лично я к теперешнему времени сделал один главный вывод. Поклонники Сталина преклоняются не перед самим человеком в шинели и с трубкой. Они поклоняются архетипу вождя, мудрого правителя, карающего преступников и защищающего своих подданных. Одним из воплощений этого архетипа, в силу исторических обстоятельств, стал Сталин. При таком положении дел необходимо различать реальную историческую личность и миф, созданный и возникший вокруг неё.

Сталинская эпоха — это время неразрешимых противоречий, время величественное и трагически-страшное. Неизбежный вопрос, который встаёт перед историками этого периода — было ли всё это оправданно? Оправданна ли страшная цена, уплаченная за сталинские преобразования? Стоят ли расчёты по внешнему долгу перед Германией чудовищного голода, когда дело доходило до людоедства? Стоит ли создание в стране современной промышленности полного обнищания населения и уничтожения свободного крестьянства как класса? А ведь без промышленности не было бы ни танков, ни самолётов, на которых наш народ выиграл войну, ставкой в котором было его существование. Что Гитлер и Хирохито делали со странами, которые не могли себя защитить, мы все знаем. Повторяя вопрос одного из наших писателей, стоит ли всеобщее счастье страданий одного-единственного невинно замученного? А если счастье было весьма относительным, а невинно замученных было великое множество? Было ли это оправданно, было ли это исторически необходимо? Как историк, я знаю ответ на этот вопрос. Как честный человек, я не могу на него ответить. Ведь и мой прадед был раскулачен.

З. Ы. И нет, эпиграф не отражает моего собственного отношения к книге. Это просто информация к размышлению.

Читать книгу Иной Сталин Юрия Жукова : онлайн чтение

Юрий Жуков
Иной Сталин
Политические реформы в СССР в 1933–1937 гг.

Введение

Последние пятнадцать лет подтвердили старую, оказавшуюся к тому же и непреложной, истину. Нравится нам это или нет, но Сталин прочно вошел в историю XX века как один из самых значительных политических лидеров мира. Доказательством тому служит простой, очевидный, неоспоримый факт. Число книг, статей, телепередач о Сталине, пусть и предельно негативных, созданных в последние годы, многократно превзошло написанное о нем при его жизни.

Приходится признать и иное. Теперь имя Сталина служит своеобразным символом одной из эпох нашей истории, для оценок ее, сегодняшних представлений о том, в чем же должны заключаться национальные интересы страны, какой она должна быть, как развиваться, каким курсом следовать. И потому-то имя Сталина столь широко используется в политической борьбе как приверженцами правящего ныне режима, так и оппозицией.

При этом все политики, вне зависимости от того, кем себя полагают – сталинистами или антисталинистами, дружно приписывают Сталину, ему одному и только ему, ответственность за все, что происходило со страной и в стране. Правда, сталинисты напоминают исключительно о положительных моментах, а антисталинисты излагают свой вариант прошлого, сплошь состоящего из недостатков и ошибок, насилия и преступлений. Все, сознательно или бессознательно, превращают Сталина в демиурга, единственного творца истории, ее движущую силу. Словом, занимаются мифотворчеством.

Мифы о Сталине далеко не новы. Первый, апологетический, начал слагаться еще в тридцатых годах, приняв законченные очертания к началу пятидесятых. Второй, разоблачительный, – вслед за тем, после закрытого доклада Хрущева на XX съезде КПСС. Он фактически явился зеркальным отображением предыдущего, просто превратился из «белого» в «черный», отнюдь не изменив своей природы.

С началом перестройки, одним из лозунгов которой стала гласность, казалось, пришло время отрешиться от прежних заблуждений, в том числе и от обоих мифов. Прежде закрытый для исследователей Кремлевский архив ликвидировали. Фонды его в конце 1991 г. начали передавать в Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) – ныне Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) и созданный тогда же Центр хранения современной документации (ЦХСД) – ныне Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Начали, но не довели дело до конца. Без огласки и каких-либо объяснений в 1996 г. были вновь засекречены важнейшие, ключевые материалы. Их надежно запрятали в так называемом архиве Президента Российской Федерации. Вскоре таинственная операция получила объяснение. Она, как выяснилось, позволила вернуть к жизни один из двух старых, изрядно обветшавших мифов.

Появились на свет, стремительно распространились, утвердились как «основополагающие» книги Д.А. Волкогонова, Р.А. Медведева, В.Д. Николаева, А.В. Антонова-Овсеенко и Л.Э. Разгона, статьи Ю.Н. Афанасьева, В.А. Коротича и Г.Х. Попова – людей, не скрывавших своей идеологической ангажированности, откровенной политической пристрастности. Неизбежно последовала и ответная реакция – столь же мифологизированные книги Р.А. Косолапова, А.Н. Голенкова, В.М. Жухрая, А.Т. Рыбина, Ф.Д. Волкова, В.В. Карпова и Ю.В. Емельянова, других не менее тенденциозных авторов.

Никто из них не отважился сказать правду: нам, как и прежде, неизвестна, недоступна во всей своей полноте совокупность материалов, которая и должна называться личным фондом Сталина. А потому сегодня и не может быть речи о создании его исчерпывающей, всеохватывающей политической биографии. Но, несмотря ни на что, необходимо сделать первый шаг для ее подготовки. Для начала постараться выяснить, почему же именно Сталин, а не Троцкий, Зиновьев или Бухарин, вышел победителем из схватки за лидерство в партии, стал общепризнанным лидером страны, выразителем ее чаяний и надежд.

Разумеется, пока можно лишь подойти к ответу на существующие многочисленные принципиальные вопросы, и прежде всего на основной: к чему стремился, чего добивался Сталин всю жизнь? Только лишь бесконтрольной власти? И еще на один вопрос, не менее значимый: скрывал ли он свои замыслы, цели или же действовал открыто?

Отнюдь не претендуя на законченность и потому бесспорность, отважусь только на одно: уйти от обеих предвзятых точек зрения, от обоих мифов; попытаться восстановить старое, некогда хорошо известное, а теперь старательно забытое, решительно незамечаемое, игнорируемое всеми.

Глава первая

…Откажемся от проторенного пути. Не станем останавливаться на детских и юношеских годах Сталина, ибо они ничего не дают для понимания его взглядов, мировоззрения, сложившихся позже. Здесь интересна разве что учеба в семинарии, да и то постольку, поскольку породила его своеобразную риторику: построение статей и речей в катехизисной форме вопросов-ответов. Да еще дидактичность – сознательное многократное повторение объяснений сложных проблем в чуть ли не примитивной форме, единственно доступной неграмотному не только политически населению.

Довольно долго Сталин весьма трезво оценивал себя, свои способности и возможности. Во всяком случае, полтора десятка лет революционной деятельности терпеливо занимался обыденной, рутинной работой и довольствовался скромным положением одного из сотен или тысяч функционеров, притом всего лишь провинциального масштаба. Он даже не пытался доказать товарищам, что претендует на какую-либо иную, более высокую, значимую роль. С первой серьезной работой – «Марксизм и национальный вопрос» Сталин выступил лишь в 1913 г., когда признанными теоретиками марксизма в России считались Плеханов, Ленин, Троцкий, Зиновьев. Незадолго до этого он побывал делегатом на Таммерфорсской конференции, Стокгольмском и Лондонском съездах и был кооптирован в члены ЦК РСДРП большевиков.

Заявив о себе как о теоретике, Сталин сумел проявить оригинальность воззрений: предельный прагматизм – мышление категориями отнюдь не планетарными, стремление уйти от абстрактных построений, встав на твердую почву российской действительности. И способность выделить лишь на первый взгляд второстепенную проблему, разглядев в ней далеко не последнюю роль для ближайшего будущего.

Обратившись к национальному вопросу, Сталин попытался решить ту конкретную задачу, которая, по его мнению, должна была существенно повлиять на судьбы России. Этим он определил себя скорее как государственный, нежели партийный деятель. Основываясь на детальном знании положения на сверхмногонациональном Кавказе, Сталин пришел к неординарному выводу. Прежде всего, полагал он, необходимо обеспечить целостность страны и лишь потом намечать пути ее экономического, политического и культурного развития, искать оптимальные только для нее пути прогресса.

К национальному вопросу Сталин обратился, очевидно, потому, что стремился найти альтернативу процессам, отчетливо проявившимся уже в годы первой русской революции, а именно зародившимся и крепнувшим на окраинах чисто национальным формам борьбы с самодержавием, способным на следующем этапе развития событий превратиться в мощные центробежные силы; привести к распаду империи, к отделению от нее Польши и Финляндии, Прибалтики и Украины, Закавказья и Средней Азии; оказаться тем непредсказуемым результатом новой революции, которую и ставили своей целью большевики.

Сталин, судя по всему, учитывал не только многонациональность, но и многоцивилизационность России, а в многоукладности видел не только союзника революции, но и ее противника. Пытаясь найти возможный выход из порочного круга, он предложил единственный, по его мнению, вариант решения национального вопроса, попытался совместить трактовку марксизмом права наций на самоопределение с необходимостью сохранить целостность страны, отказаться как от нереальной от культурной автономии, на чем настаивали многие лидеры большевизма. Сталин объявил себя сторонником промежуточной позиции – уже исторически и экономически сложившихся многонациональных областных автономий.

«Единственно верное решение, – писал Сталин, – областная автономия, автономия таких определившихся единиц, как Польша, Литва, Украина, Кавказ и т. п.»1
  Сталин И. Собр. соч. Т. 2. М., 1951. С. 361.

[Закрыть]. Он объяснил преимущества именно такой структуры административного деления: «Она не межует людей по нациям, не укрепляет национальных перегородок – наоборот, она ломает эти перегородки и объединяет население»2
  Там же. С. 362.

[Закрыть]. И именно отсюда Сталин попытался вывести свое определение понятия «нация». Вслед за тем он заявил о невозможности абсолютизировать права наций на самоопределение, счел необходимым значительно ограничить их, подчинив общегосударственным интересам. Право на самоопределение, отмечал Сталин, возможно только тогда, когда оно «не попирает… прав других наций»3
  Там же. С. 312.

[Закрыть]. Иными словами, он настаивал на отказе от того права на самоопределение, которое провозглашалось марксизмом и которое всего пять лет спустя в соответствии с планами Антанты, при поддержке президента США Вудро Вильсона, легло в основу Версальского, Сен-Жерменского и Трианонского мирных договоров и стало основанием Версальской системы. Это способствовало появлению отнюдь не моноэтнических Чехословакии и Югославии, а также лимитрофов – Польши, Финляндии, Эстонии, Латвии и Литвы, то есть той системы, открытым оппонентом которой Сталин оставался вплоть до середины 1941 г.

Для понимания воззрений Сталина важен высказанный попутно в той же работе и остававшийся неизменным, четко и ясно сформулированный его подход к решению всех без исключения проблем – «конкретно-исторические условия»4
  Там же. С. 313, 314, 320.

[Закрыть]. Именно они, а не чье-либо авторитетное высказывание, официальные догмы и теории стали для Сталина основными. Они, а не что-либо иное, объясняют его приверженность политике такого же, как и он сам, прагматика Ленина, объясняют его собственные колебания и переломы, готовность под воздействием реальных условий, ничуть не смущаясь, отказаться от ранее высказанных предложений и настаивать на иных, подчас диаметрально противоположных.

Назначенный сразу после революции 1917 г. наркомом по делам национальностей, Сталин отнюдь не стал торопиться защищать права больших и малых народов России, оказавшись приверженцем того административно-территориального устройства РСФСР, которое явилось максималистской формой его собственных представлений. Сталин вошел в число защитников образования РСФСР в границах бывшей империи, но без Финляндии и Польши, не из национальных, а из территориальных единиц – областей. Те же слагались из нескольких уже бывших губерний, исторически и экономически связанных между собой. Именно эта структура, вместе с единой в тех же границах РКП(б), и противостояла вплоть до конца 1918 г. сепаратистским силам, которые привели к распаду страны, начавшемуся с заявления в конце 1916 г. Литвы, оккупированной германскими войсками, о «независимости». Распад страны завершился к концу 1918 г. опять же формальным объявлением – ибо оно также делалось в условиях оккупации – об отделении от России Эстонии, Латвии, Белоруссии, Украины, Азербайджана, Армении и Грузии.

Под давлением неумолимой действительности Сталину пришлось согласиться с тем, что национализм оказался не просто живучим, но и более сильным чувством, нежели классовая солидарность. А это, в свою очередь, заставило признать как альтернативу независимости буржуазной суверенитет советских, но вместе с тем и национальных республик, согласиться с выделением юридически равных РСФСР трех прибалтийских, Белорусской и Украинской. Мало того, пришлось заявить о признании национально-государственных автономий и в составе РСФСР. В марте 1919 г. – Башкирской, в следующем году – Татарской и Киргизской (Казахской). Правда, как наивно полагал Ленин, временно, только до появления там своего пролетариата, который якобы непременно откажется от такой формы существования.

Происходившее не изменило воззрений Сталина. Он даже еще более утвердился в них. В статье «Политика советской власти по национальному вопросу в России», опубликованной в октябре 1920 г., он выразил – как основное обоснование своих взглядов – неуверенность в скорой победе мировой революции. И потому выступил против прямо связанной с нею, тогда широко распространенной теории о начавшемся отмирании государства, теории, вроде бы подтверждавшейся практикой «военного коммунизма».

Сталин предложил принципиально иное видение внутренней политики – необходимость укрепления государства, усиление его институтов. Стержневую же основу для этого в многонациональной РСФСР, только что испытавшей воздействие сепаратистских сил, он видел в унитарности либо предельном приближении к ней. Пока, в конкретных условиях, – в жесткой взаимосвязи, взаимоподдержке центра и национальных окраин. Пояснил, что именно такой, не на словах, а в действительности проводившейся политикой и следует объяснять победу большевиков в гражданской войне. Сталин вновь, хотя и в несколько откорректированном виде, выдвинул прежнее предложение: «Требование отделения окраин от России… должно быть исключено»5
  Там же. Т. 4. М, 1951. С. 352.

[Закрыть].

Не опасаясь негативной реакции, Сталин утверждал: речь вдет здесь не о правах наций, которые неоспоримы, а об интересах народных масс как центра, так и окраин. Под последними же он подразумевал не Башкирию или Татарию, а «так называемые независимые государства – Грузию, Армению, Польшу, Финляндию и другие». Словом, те страны, прежде входившие в состав империи, в которых к осени 1920 г. пока еще не удалось установить советскую власть. Более того, он твердо заявил, что «требование отделения окраин на данной стадии революции глубоко контрреволюционно», взамен суверенности соглашаясь, как и семь лет назад, на прямо противоположное. «Остается, – приходил к заключению Сталин, – областная автономия окраин, отличающихся особым бытом и национальным составом, как единственно целесообразная форма союза между центром и окраинами, автономия, долженствующая связать окраины России с центром узами федеративной связи»6
  Там же. С. 354.

[Закрыть].

Саму автономию – вынужденное отступление от унитаризма, остававшегося для него конечной целью, Сталин считал необходимой лишь ради решения промежуточной задачи – ликвидации существенных различий, если не сказать разрыва, в культурном, политическом и экономическом уровнях развития различных регионов страны. Он отводил автономии не самодовлеющую, а чисто служебную роль, признавал использование национальных языков для «школ, суда, администрации» как единственно пока возможное средство «постоянного вовлечения… масс в русло советского развития»7
  Там же. С. 362.

[Закрыть].

Именно эти, не скрываемые ни от кого взгляды и убеждения вызвали появление осенью 1922 г., с началом обсуждения формы создаваемого СССР, сталинского плана автономизации. Сталин решительно отстаивал его в схватке с товарищами по партийному руководству, потерпев сокрушительное поражение в немалой степени и из-за того, что Ленин занял прямо противоположную позицию. Сталин вынужден был признать, что обстоятельства сильнее его, что он в данном вопросе изрядно поторопился, забежал далеко вперед. Пришлось согласиться на чуждый ему план и даже оберегать его, осознавая силу национализма.

В конце 1922 г. Сталин вынужден был смириться и отступить еще и потому, что тогда же оказался вовлеченным в более серьезную борьбу за лидерство внутри узкого руководства8
  Узкое руководство – неформальная группа внутри ПБ (в разные годы насчитывала от трех до шести человек), присвоившая себе всю полноту власти и потому принимавшая от имени ЦК партии и правительства СССР важнейшие для судеб страны решения.

[Закрыть], порожденную тяжелым заболеванием Ленина и его фактическим уходом из политической жизни.

Зиновьев вместе со своим верным союзником Каменевым не без оснований опасался возвышения Троцкого. В силу своего старого и вполне заслуженного авторитета в партии, необычайно широкой популярности, приобретенной за годы гражданской войны, да еще и благодаря очевидной близости к Ленину в последние месяцы, с которым он солидарно выступал по многим вопросам, Лев Давидович мог законно и естественно занять место единоличного лидера партии и страны.

Потому-то Зиновьеву и потребовалось привлечь на свою сторону Сталина, почти никому тогда не известную политическую фигуру, предварительно серьезнейшим образом усилив его роль и полномочия. Выдвинув его в апреле 1922 г. на тогда же созданный пост генерального секретаря ЦК РКП(б), Зиновьев, видимо, был уверен, что тем самым подчинит себе не столько Сталина, сколько партию, формально одну из секций возглавляемого им Коминтерна.

Сталин принял предложение Зиновьева и вошел в «тройку», новое узкое руководство. Однако стал использовать свое новое положение не только для оттеснения Троцкого, а и для превращения партии в надежную скрепу только что созданного СССР, весьма непрочного, более всего напоминавшего конфедерацию. Сталин, без сомнения, понимал, что страна в первую очередь нуждается в восстановлении промышленности, сельского хозяйства и транспорта, пришедших в полный упадок за годы мировой и гражданской войн. И пока разруха не ликвидирована, можно, но лишь временно, не опасаться за целостность СССР. В отличие от Троцкого и Зиновьева Сталин сумел осознать уже тогда и потенциально огромную роль Объединенного государственного политического управления (ОГПУ), третьей по значимости общесоюзной структуры после партии и армии, и стал использовать ее, опираясь на идейную близость с Дзержинским. Так они вместе добились уже в августе 1922 г. запрещения свободного доступа Троцкого в Горки к Ленину, ограничив их общение только письмами.

…Смерть Ленина ускорила процесс, шедший уже почти два года. «Тройке» удалось провести на пост председателя СНК СССР Рыкова, не имевшего определенной, твердой позиции, хотя и находившегося на правом фланге партии. Спустя полгода ввели в ПБ Бухарина, с 1917 г. редактора «Правды», а с апреля 1924-го еще и нового теоретического органа, журнала «Большевик», – человека, также стоявшего тогда на правых позициях и потому противника закрепления Троцкого в роли преемника Ленина.

Только шесть месяцев спустя, в январе 1925 г., «тройка», уже обеспечив большинство в ПБ и ЦК, сумела выполнить первую часть своих замыслов: снять Троцкого с поста председателя РВС СССР – наркома по военным и морским делам, чем обезопасила себя от ни на чем не основанных опасений возможных его бонапартистских поползновений.

Весь 1924 г., пока продолжалась борьба с Троцким как вполне возможным вождем, Сталин – политик еще относительно слабый, игравший вторую роль, – занимал двойственную позицию. Как член «тройки» он отбивался от нападок Троцкого и его ближайшего сподвижника Преображенского, их чуть ли не прямых обвинений в свой адрес, на XII партсъезде назвал надуманными заявления левых о начавшемся перерождении, бюрократизации партии, о противостоянии в ней двух поколений, о том, что чистка, мол, стала оружием расправы большинства – Зиновьева, Каменева, Сталина – с меньшинством – Троцким и его сторонниками. Но одновременно Сталин и защищал Троцкого – как генсек обеспечил отклонение в начале года предложения петроградского губкома об исключении Троцкого из партии, а в конце года – требования Зиновьева и Каменева о выводе его из ПБ. Сталин стремился сохранить некое равновесие в узком руководстве, не допустить усиления позиций Зиновьева.

Из тех же соображений в том же 1924 г. Сталину пришлось во второй раз пойти на достаточно серьезные уступки и в национальном вопросе – согласиться с исчезновением двух областных автономий, которым он придавал большое значение. В июне была завершена ликвидация Горской республики, а в декабре произошло «национально-государственное размежевание» в Средней Азии: расчленение Туркестанской АССР, Бухарской и Хивинской народных советских республик.

В то же время Сталину не раз приходилось делать заявления, которые должны были укрепить доверие к нему обеих основных группировок в партии: открыто признавать безусловность ленинского положения, в соответствии с которым империализм считался «кануном социалистической революции»; рассматривать СССР всего лишь «как подспорье, как средство ускорения победы пролетариата в других странах» и категорически отрицать возможность построения социализма в отдельно взятой стране, то есть в СССР. В цикле лекций «Об основах ленинизма», прочитанных в конце апреля – начале мая в Свердловском университете, Сталин чуть ли не дословно повторил ленинскую мысль: «Слов нет, что для полной победы социализма, для полной гарантии от восстановления старых порядков необходимы совместные усилия пролетариев нескольких стран… Слов нет, что нам нужна поддержка»9
  Сталин И. Собр. Соч. Т. 6. М, 1952. С. 374.

[Закрыть].

Даже через год после поражения Гамбургского восстания он утверждал: «Неверно, что решающие бои были уже, что пролетариат был разбит в этих боях. Решающих боев не было еще хотя бы потому, что не было массовых, действительно большевистских партий, способных привести пролетариат к диктатуре»10
  Там же. С. 283.

[Закрыть]. Но, заявляя так, Сталин подыгрывал Троцкому, одновременно нанося чувствительный удар Зиновьеву, проводимой именно им политике Коминтерна.

В конце года он выступил как фанатичный интернационалист, сторонник идей Троцкого и Зиновьева, подчеркнув прямую зависимость судеб СССР от революционного процесса на Западе. «Мировая революция, – писал Сталин, – будет развертываться тем скорее и основательнее, чем действительнее будет помощь первой социалистической страны рабочим и трудящимся массам всех остальных стран»11
  Там же. С. 399.

[Закрыть].

Отстранение Троцкого от поста Наркомвоенмора развязало Сталину руки, позволило не только фактически выйти из «тройки», но и вновь выражаться более искренне, отстаивая не групповые, а собственные взгляды. При переиздании брошюры «Об основах ленинизма» он внес в нее существенную поправку – обыграл слово «окончательная» во фразе о невозможности построения социализма в одной стране, предварив это положение принципиальным уточнением: «Упрочив свою власть и поведя за собой крестьянство, пролетариат победившей страны может и должен построить социалистическое общество»12
  Там же. С. 107.

[Закрыть]. Столь казуистическим способом он мог теперь в равной степени, лишь в зависимости от обстоятельств, акцентировать внимание либо на долженствовании построения социализма в СССР, либо на невозможности осуществить его… окончательно.

Зачем же Сталину потребовалась такая сложная, двузначная теоретическая конструкция? Видимо, чтобы нанести удар по Троцкому, так и не отказавшемуся от утверждения о невозможности для СССР в одиночку «устоять перед лицом консервативной Европы» и видевшему выход лишь в мировой революции. Но в равной, если не большей степени для того, чтобы добиться поддержки всей партии при решении задачи модернизации экономики СССР.

Ни для кого не было секретом, что, хотя к середине 1925 г. восстановление народного хозяйства закончилось, приблизившись к показателям 1913 г., СССР по-прежнему отставал от передовых стран мира, даже от разгромленной, опутанной репарациями Германии. Становилось все очевиднее, что Советский Союз больше не может существовать лишь во имя весьма призрачной идеи мировой революции, подчинять только этой цели весь свой потенциал, силы и средства. Он нуждается в возвращении к нормальному, естественному развитию.

Назревшую необходимость срочно найти выход из тупика, в котором оказался СССР в силу догматической ориентации его лидеров на «пришествие» мировой революции, которая и разрешит-де все накопившиеся проблемы, доказала своеобразная дискуссия, возникшая в конце 1924 г. Фактически начал ее Преображенский – статьей в журнале «Вестник Коммунистической академии», предложив сделать главную ставку во внутренней политике на ускоренную индустриализацию и проводить ее за счет накопления государственных средств, получаемых преимущественно от крестьянства.

В апреле 1925 г. со своей программой выступили и правые. Бухарин предложил альтернативный курс, бросив призыв: «Обогащайтесь!», обращенный к середнякам и кулакам. Он уверял, что чем богаче будет подавляющая часть населения – крестьяне, тем больше страна за счет лишь налогов да прибыли от продажи деревне промышленных товаров сможет направлять средств все на ту же индустриализацию. Бухарин только предлагал растянуть ее на неопределенно длительный срок и поставить в зависимость от результатов сельскохозяйственного производства, весьма неустойчивого в силу климатических и почвенных условий страны.

Так обозначилась единственная цель, но два пути к ней.

О сути своего видения пути развития СССР Сталин открыто заявил в докладе «К итогам работы XIV конференции РКП(б)», сделанном 9 мая 1925 г. Как и все остальные члены узкого руководства, он признал единственной целью индустриализацию. Обосновал ее привычными ссылками на Ленина, на его слова, что «окончательной» победа большевиков станет только тогда, «когда страна будет электрифицирована, когда под промышленность, сельское хозяйство и транспорт будет подведена техническая база крупной промышленности»13
  Там же. Т.7. М, 1952. С. 115.

[Закрыть]. Заодно Сталин постарался сыграть не только на разуме, но и на чувствах, использовав сохранившиеся утопические надежды и ожидания практически всего населения, но особенно наиболее ортодоксальных коммунистов, большей частью левых по убеждениям, остававшихся в душе противниками политики НЭПа, политики «отступления». Сталин отважился установить, но опять же ссылаясь на Ленина, прикрываясь им, примерную дату победы пролетарской революции во всемирном масштабе: ее можно ожидать через 10–20 лет… «правильных отношений с крестьянством»14
  Там же.

[Закрыть].

Так Сталин на практике начал осуществлять ту линию поведения, которую определил для себя еще в марте 1922 г. в статье «К вопросу о стратегии и тактике русских коммунистов». Главное – составить «план организации решающего удара в том направлении, в котором удар скорее всего может дать максимум результатов»15
  Там же. Т. 5. М., 1952. С. 163.

[Закрыть]. Потому он и принял индустриализацию как генеральную линию партии и страны. Ну а способ ее осуществления, полагал, подскажут конкретно-исторические условия. Пока же средства можно получать, опираясь на союз с середняком и вытесняя кулака.

Совместив предложения левых и правых, Сталин полагал, что объединил партию выдвинутой ею же общей целью. Но он ошибся. Своей компромиссной, центристской по сути позицией он вызвал к жизни «новую оппозицию», уже не предлагавшую собственный вариант политического курса, а направленную прямо против самого Сталина. Оппозиция объединила в основном терявших позиции сторонников и Зиновьева, и Троцкого да еще привлекла на свою сторону Крупскую, человека, близкого Ленину.

Не дав оппозиции перерасти в большинство и потому сохранив свои позиции, Сталин заметил, что не жаждет крови, не пойдет на те решительные меры, право на которые предоставлял в подобных случаях съезду Устав партии. В заключительном слове он призвал к примирению, успокаивая проигравших. «Мы против политики отсечения, – сказал Сталин, но тут же оговорился: – Это не означает, что вождям позволено будет безнаказанно ломаться и садиться партии на голову»16
  Там же. Т. 7. С. 390.

[Закрыть]. Все же прорвавшуюся скрытую угрозу, вроде бы отнесенную на будущее, Сталин претворил в жизнь довольно быстро, уже на первом пленуме ЦК нового созыва, продемонстрировав всем, что значат и пост генсека, и подчиненный ему аппарат ЦК.

…При создании ПБ в марте 1919 г., в самый разгар гражданской войны, особо оговаривались его численность – «5 членов центрального комитета», и функции – «принимает решения по вопросам, не терпящим отлагательств»17
  КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т.2. М., 1983. С. 104.

[Закрыть]. Истинный же смысл ПБ раскрывали не эти общие слова, а персональный состав. Ленин – председатель СНК, Троцкий – нарком по военным и морским делам, Крестинский – нарком финансов, Сталин – нарком по делам национальностей, Каменев – председатель столичного Московского Совета. Тем самым демонстрировалось, что практически ПБ является узким руководством страны, скорее государственным, нежели партийным органом, объединяет не теоретиков и идеологов, а практиков, глав тех ведомств, от которых зависела тогда судьба РСФСР.

Сущность ПБ изменилась в 1921 г., когда гражданская война была выиграна, но мировая революция так и осталась весьма отдаленной перспективой, когда потребовалось найти новые, более реальные ориентиры, выразившие бы национальные интересы страны. На этот раз ПБ оказалось своеобразным «круглым столом», собравшим представителей различных взглядов на пути дальнейшего развития. Необходимо было коллективно, а потому с помощью неизбежного консенсуса, выработать новый курс. Однако очень скоро из-за болезни Ленина ПБ снова преобразилось и стало средоточием борьбы за власть. Создание же «тройки» сделало практически невозможным достижение согласия, любого, но общего решения. Не позволило и трезво оценить ситуацию, пересмотрев старое представление о якобы неизбежной и близкой победе мировой революции, оставив страну в неопределенности, медленно углублявшей кризис.

То, что произошло на XIV съезде, продемонстрировало наличие и более опасных симптомов – действительно начавшегося перерождения партии, точнее, отдельных ее губкомов, а вместе с ними и конференций, съездов. Губкомы становились ареной столкновений, сведения личных счетов, проявления неуемной жажды власти, сопровождавшихся шельмованием политических противников. Партия все дальше уходила от роли, взятой ею же в Октябре, единственной власти в стране.

Судя по последующим событиям, Сталин оказался единственным человеком в партийном руководстве, понявшим всю пагубность сложившегося положения. Он осознал, что РКП(б) почти исчерпала свои возможности, свершив то, ради чего и создавалась, – захват власти и ее удержание. Мирная созидательная работа требовала принципиально иной, кардинально перестроенной партии, призванной решать иные и по-иному, нежели прежде, задачи.

Начал Сталин с самого простого, но того, что должно было «дать максимум результатов», – с реорганизации ПБ, возвращения ему изначальной функции. На пленуме 1 января 1926 г., умело манипулируя «мнениями» членов ЦК, он добился, казалось бы, немногого. Такого состава ПБ, в котором из старых его членов не было только Каменева, зато появились лица явно вторых ролей, твердые сторонники генсека – Молотов, Ворошилов, Калинин. Именно они вместе с оказавшимися также «управляемыми» Рыковым и Томским дали Сталину большинство – шесть голосов из девяти – и позволили уже во второй половине года пойти на то, чего на съезде он вроде бы обещал не делать: в июле «отсечь», вывести из ПБ Зиновьева, а в октябре и Троцкого. Тем самым практически была уничтожена прежняя, но всего лишь мнимая представительность в ПБ различных мнений и взглядов, в конечном счете сводившихся к остававшейся неизменной, несмотря ни на что, ориентации на мировую революцию. Заодно Сталин заменил Зиновьева Молотовым на посту председателя ИККИ.

Читать Иной Сталин — Жуков Юрий Николаевич — Страница 1

Юрий Жуков

Иной Сталин

Политические реформы в СССР в 1933–1937 гг.

Введение

Последние пятнадцать лет подтвердили старую, оказавшуюся к тому же и непреложной, истину. Нравится нам это или нет, но Сталин прочно вошел в историю XX века как один из самых значительных политических лидеров мира. Доказательством тому служит простой, очевидный, неоспоримый факт. Число книг, статей, телепередач о Сталине, пусть и предельно негативных, созданных в последние годы, многократно превзошло написанное о нем при его жизни.

Приходится признать и иное. Теперь имя Сталина служит своеобразным символом одной из эпох нашей истории, для оценок ее, сегодняшних представлений о том, в чем же должны заключаться национальные интересы страны, какой она должна быть, как развиваться, каким курсом следовать. И потому-то имя Сталина столь широко используется в политической борьбе как приверженцами правящего ныне режима, так и оппозицией.

При этом все политики, вне зависимости от того, кем себя полагают – сталинистами или антисталинистами, дружно приписывают Сталину, ему одному и только ему, ответственность за все, что происходило со страной и в стране. Правда, сталинисты напоминают исключительно о положительных моментах, а антисталинисты излагают свой вариант прошлого, сплошь состоящего из недостатков и ошибок, насилия и преступлений. Все, сознательно или бессознательно, превращают Сталина в демиурга, единственного творца истории, ее движущую силу. Словом, занимаются мифотворчеством.

Мифы о Сталине далеко не новы. Первый, апологетический, начал слагаться еще в тридцатых годах, приняв законченные очертания к началу пятидесятых. Второй, разоблачительный, – вслед за тем, после закрытого доклада Хрущева на XX съезде КПСС. Он фактически явился зеркальным отображением предыдущего, просто превратился из «белого» в «черный», отнюдь не изменив своей природы.

С началом перестройки, одним из лозунгов которой стала гласность, казалось, пришло время отрешиться от прежних заблуждений, в том числе и от обоих мифов. Прежде закрытый для исследователей Кремлевский архив ликвидировали. Фонды его в конце 1991 г. начали передавать в Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ) – ныне Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) и созданный тогда же Центр хранения современной документации (ЦХСД) – ныне Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Начали, но не довели дело до конца. Без огласки и каких-либо объяснений в 1996 г. были вновь засекречены важнейшие, ключевые материалы. Их надежно запрятали в так называемом архиве Президента Российской Федерации. Вскоре таинственная операция получила объяснение. Она, как выяснилось, позволила вернуть к жизни один из двух старых, изрядно обветшавших мифов.

Появились на свет, стремительно распространились, утвердились как «основополагающие» книги Д.А. Волкогонова, Р.А. Медведева, В.Д. Николаева, А.В. Антонова-Овсеенко и Л.Э. Разгона, статьи Ю.Н. Афанасьева, В.А. Коротича и Г.Х. Попова – людей, не скрывавших своей идеологической ангажированности, откровенной политической пристрастности. Неизбежно последовала и ответная реакция – столь же мифологизированные книги Р.А. Косолапова, А.Н. Голенкова, В.М. Жухрая, А.Т. Рыбина, Ф.Д. Волкова, В.В. Карпова и Ю.В. Емельянова, других не менее тенденциозных авторов.

Никто из них не отважился сказать правду: нам, как и прежде, неизвестна, недоступна во всей своей полноте совокупность материалов, которая и должна называться личным фондом Сталина. А потому сегодня и не может быть речи о создании его исчерпывающей, всеохватывающей политической биографии. Но, несмотря ни на что, необходимо сделать первый шаг для ее подготовки. Для начала постараться выяснить, почему же именно Сталин, а не Троцкий, Зиновьев или Бухарин, вышел победителем из схватки за лидерство в партии, стал общепризнанным лидером страны, выразителем ее чаяний и надежд.

Разумеется, пока можно лишь подойти к ответу на существующие многочисленные принципиальные вопросы, и прежде всего на основной: к чему стремился, чего добивался Сталин всю жизнь? Только лишь бесконтрольной власти? И еще на один вопрос, не менее значимый: скрывал ли он свои замыслы, цели или же действовал открыто?

Отнюдь не претендуя на законченность и потому бесспорность, отважусь только на одно: уйти от обеих предвзятых точек зрения, от обоих мифов; попытаться восстановить старое, некогда хорошо известное, а теперь старательно забытое, решительно незамечаемое, игнорируемое всеми.

Глава первая

…Откажемся от проторенного пути. Не станем останавливаться на детских и юношеских годах Сталина, ибо они ничего не дают для понимания его взглядов, мировоззрения, сложившихся позже. Здесь интересна разве что учеба в семинарии, да и то постольку, поскольку породила его своеобразную риторику: построение статей и речей в катехизисной форме вопросов-ответов. Да еще дидактичность – сознательное многократное повторение объяснений сложных проблем в чуть ли не примитивной форме, единственно доступной неграмотному не только политически населению.

Довольно долго Сталин весьма трезво оценивал себя, свои способности и возможности. Во всяком случае, полтора десятка лет революционной деятельности терпеливо занимался обыденной, рутинной работой и довольствовался скромным положением одного из сотен или тысяч функционеров, притом всего лишь провинциального масштаба. Он даже не пытался доказать товарищам, что претендует на какую-либо иную, более высокую, значимую роль. С первой серьезной работой – «Марксизм и национальный вопрос» Сталин выступил лишь в 1913 г., когда признанными теоретиками марксизма в России считались Плеханов, Ленин, Троцкий, Зиновьев. Незадолго до этого он побывал делегатом на Таммерфорсской конференции, Стокгольмском и Лондонском съездах и был кооптирован в члены ЦК РСДРП большевиков.

Заявив о себе как о теоретике, Сталин сумел проявить оригинальность воззрений: предельный прагматизм – мышление категориями отнюдь не планетарными, стремление уйти от абстрактных построений, встав на твердую почву российской действительности. И способность выделить лишь на первый взгляд второстепенную проблему, разглядев в ней далеко не последнюю роль для ближайшего будущего.

Обратившись к национальному вопросу, Сталин попытался решить ту конкретную задачу, которая, по его мнению, должна была существенно повлиять на судьбы России. Этим он определил себя скорее как государственный, нежели партийный деятель. Основываясь на детальном знании положения на сверхмногонациональном Кавказе, Сталин пришел к неординарному выводу. Прежде всего, полагал он, необходимо обеспечить целостность страны и лишь потом намечать пути ее экономического, политического и культурного развития, искать оптимальные только для нее пути прогресса.

К национальному вопросу Сталин обратился, очевидно, потому, что стремился найти альтернативу процессам, отчетливо проявившимся уже в годы первой русской революции, а именно зародившимся и крепнувшим на окраинах чисто национальным формам борьбы с самодержавием, способным на следующем этапе развития событий превратиться в мощные центробежные силы; привести к распаду империи, к отделению от нее Польши и Финляндии, Прибалтики и Украины, Закавказья и Средней Азии; оказаться тем непредсказуемым результатом новой революции, которую и ставили своей целью большевики.

Сталин, судя по всему, учитывал не только многонациональность, но и многоцивилизационность России, а в многоукладности видел не только союзника революции, но и ее противника. Пытаясь найти возможный выход из порочного круга, он предложил единственный, по его мнению, вариант решения национального вопроса, попытался совместить трактовку марксизмом права наций на самоопределение с необходимостью сохранить целостность страны, отказаться как от нереальной от культурной автономии, на чем настаивали многие лидеры большевизма. Сталин объявил себя сторонником промежуточной позиции – уже исторически и экономически сложившихся многонациональных областных автономий.

В поисках правды о Сталине: Рецензия на «Другой Сталин» Юрия Зухова

Следующая рецензия на книгу Юрия Емельянова была предложена Марксист-ленинец товарищем и первоначально называлась «В поисках правды о Сталине: О книге Юрия Жукова« Иной Сталин »(« Другой Сталин » ) «:

Краху социалистического строя в Советском Союзе и некоторых других странах Европы, распаду социалистического блока и СССР предшествовала активная антисоветская пропаганда.Эта пропаганда спонсировалась Западом и организовывалась местными «Пятыми колоннами» (в СССР наиболее влиятельными «пятыми колоннами» были такие руководители КПСС, как М. Горбачев, А. Яковлев, Б. Ельцин и другие). Целью пропаганды было изобразить капитализм как социальную систему свободы и уважения прав человека, а также изобразить социализм как систему террора, человеческих лишений и страданий. В конце 80-х — начале 90-х годов многие популярные журналы СССР и все телеканалы распространяли ложь о социализме и его истории.Наибольшие искажения коснулись сталинского периода советской истории. Используя ложные интерпретации советской истории Н.С. Хрущев на XX съезде КПСС (1956) враги социализма резко напали на Сталина и его политику. Практически вся советская история ограничивалась историей массовых арестов и расстрелов 1937-1938 годов. В то же время Сталин и его сторонники были привлечены к ответственности за грубые нарушения закона, аресты и казни многих невинных людей.

Спустя 15 лет после падения социализма в Европе подавляющее большинство народов бывших социалистических стран осознали зло капитализма, и в результате развивается массовая ностальгия по утраченным преимуществам социализма.Это заставляет нынешних капиталистических правителей России и других бывших социалистических стран возобновить свои антисоциалистические и антикоммунистические пропагандистские усилия. По мере того как антисоветская пропаганда продолжается, Сталин остается ее центральной целью и объектом фантастической лжи. Авторы «документальных» фильмов, показываемых по телевидению, говорят о 100 миллионах человек, убитых по приказу Сталина. (На момент смерти Сталина все население СССР составляло около 200 миллионов человек, и остается загадкой, как страна, настолько ослабленная арестами и казнями, смогла победить нацистскую Германию и ее союзников.Банальные фразы о «сталинских репрессиях» и «сталинских лагерях» в повседневной жизни используются на современном российском политическом жаргоне.

Однако опыт последних 15 лет заставил многих людей в России относиться с большим недоверием к официальной пропаганде. Несмотря на сильное давление властей, музеи и памятники, посвященные Сталину, появлялись в одном городе за другим по всей России. Все больше и больше авторов пишут статьи и книги, в которых они опровергают официальную ложь о советском прошлом и отдают дань уважения Сталину.

Не все эти авторы марксисты. Но опыт распада своей страны заставил их искать истинные объяснения истории России. Их знакомство с реальными историческими фактами и их профессиональная честность заставили их опровергнуть фальшь официальной пропаганды и привести к жизни новые факты о советском обществе, его развитии и его лидерах. Один из таких авторов — Юрий Жуков. Его книга «Другой Сталин» («Иной Сталин», Москва, 2003 г.) произвела настоящий фурор среди всех, кто интересуется советской историей.

Юрий Жуков

Название книги вводит в заблуждение. Жуков не пытается глубоко проникнуть в личность Сталина, и его книга не представляет биографию Сталина. Книга охватывает всего 5 лет политической деятельности Сталина. Как сказано в подзаголовке, книга посвящена политическим реформам в СССР середины 30-х годов, проводимым Сталиным.

И все же в определенной степени Юрий Жуков был прав в выборе названия для своей книги. Хотя его книга, как признает автор, не отвечает на все вопросы о сложном и противоречивом периоде советской истории, использованные в ней факты и последующие выводы разрушают стереотипы, которые были широко распространены во всем мире со времен Хрущева. доклад на ХХ съезде КПСС.Представляя огромное количество неопровержимых фактов, Юрий Жуков делает убедительные выводы, которые заставляют Сталина полностью отличаться на от того, как он выглядел в докладе Хрущева и в более поздних измышлениях антисталинской пропаганды.

Хрущев и те, кто повторял его ложные обвинения, пытались убедить людей, что аресты и казни многих членов партии в 1937-1938 годах были вызваны произволом Сталина или его манией преследования. Они утверждали, что ни одно должностное лицо коммунистической партии не участвовало в подрывной деятельности против Советского государства и что никаких заговоров против Советского правительства в довоенное время не было.

Хотя Юрий Жуков не делает подробного анализа подрывной деятельности против Советского правительства в 30-е годы, он показывает в своей книге, что борьба секретаря ЦИК СССР А. Енукидзе против И. Сталина в конечном итоге привела к ему организовать заговор с целью свержения Советской власти. Среди участников этого заговора были нарком внутренних дел (начальник НКВД СССР) Н. Ягода и те, кто должен был обеспечивать безопасность Кремля.

В то время как, по словам Хрущева, Сталин вместе со своими коллегами по Политбюро (В. Молотов, К. Ворошилов, Л. Каганович) были заклятыми врагами демократических процедур, Юрий Жуков представляет совершенно другую картину : Сталин выдвинул программу демократизации советской жизни, когда Молотов, Ворошилов и Каганович полностью поддерживали Сталина в его инициативах, в то время как Енукидзе и многие другие партийные деятели были категорически против сталинских демократических реформ.

Совершенно верно указывая на демократические принципы сталинских политических реформ, Юрий Жуков не показывает, что они органически соответствовали демократической природе коммунистической идеологии и явились результатом естественного развития советской политической жизни.Правильно напоминая нам о попытках Советского правительства организовать единый международный фронт против Гитлера перед Второй мировой войной, Юрий Жуков пытается объяснить политические реформы внутри СССР внешнеполитическими целями Сталина. По словам Жукова, похоже, что для консолидации борьбы против Гитлера Сталин пытался построить политическую жизнь в Советском Союзе по образцу буржуазных западных демократий. В то же время Жуков считает, что противодействие Енукидзе этим реформам было вызвано его верностью идеалам коммунизма и мировой коммунистической революции, и это вызвало его враждебность как к установлению более тесных политических отношений с западными буржуазными демократиями до войны, так и к демократическим реформам Сталин.

Жуков избегает рассуждений о демократических принципах коммунизма и поэтому искажает причину, по которой Енукидзе и другие выступали против сталинских реформ. Хотя А. Енукидзе и другие поддерживали Сталина в его борьбе с оппозицией в партии в 20-е годы, они в конечном итоге заключили союз с троцкистами. Этот союз возник благодаря нарастающему противоречию между их личными интересами и целями социалистического развития. Оппозиция Енукидзе отражала занавес нездоровых тенденций, которые в то время распространялись среди многих партийных и советских чиновников.

Надо сказать, что к середине 30-х годов большинство партийных и советских чиновников занимали свои руководящие посты с 1917-1918 годов. В то время в Коммунистической партии не хватало образованных членов, а многие партийные функционеры имели недостаточное общее и политическое образование. К тому же их первые годы административной работы совпали с гражданской войной. За эти годы они привыкли свободно прибегать в своей работе к военному принуждению, а не к политическим аргументам. Это также во многом объясняло эксцессы коллективизации 1929-1930 годов.Столь необходимая коллективизация индивидуальных крестьянских хозяйств превратилась в настоящую военную кампанию, и многие местные первые секретари прибегли к насилию, чтобы заставить крестьян вступить в колхозы. В марте 1930 года Сталин осудил этих партийных функционеров и написал, что они страдают «головокружением от успехов» советского социалистического строительства.

Некоторые партийные функционеры привыкли к своим высоким административным постам и многие из них старались удержать их любой ценой.Многие партийные комитеты превратились в очаги интриг и поля битвы политиков, борющихся за власть. Соперничающие группы обвиняли друг друга в различных идеологических отклонениях. Чистки, которые периодически проводились в партии с целью избавления от коррумпированных членов, использовались многими первыми секретарями для исключения из партии тех, кого они считали своими личными врагами.

Юрий Жуков напоминает, что Сталин критиковал первых секретарей республиканских, региональных и местных организаций за создание «личных кланов», состоящих из людей, преданных им и льстящих им.Сталин также сказал, что всякий раз, когда эти партийные лидеры получают новые назначения в других республиках и провинциях, они переводят «свои личные кланы» вместе с ними.

В то же время Сталин сказал, что партийные чистки 1935-1936 годов привели к исключению многих членов партии, не виновных ни в каких отклонениях от линии партии. Сталин указал, что количество исключенных из партии намного превышает общее количество тех, кто поддерживает Троцкого, Зиновьева и других лидеров оппозиционных групп.Он обвинил этих партийных лидеров в высокомерном обращении с рядовыми членами партии и заявил, что чистки вызвали гнев только тех, кто был исключен из партии.

Юрий Жуков также цитирует заявление В. М. Молотова на июньском (1937 г.) пленуме ЦК партии: «В последнее время товарищ Сталин несколько раз говорил, что наш старый способ оценки людей совершенно недостаточен. Человек может иметь дореволюционный опыт партийного членства. Тогда у него хорошее качество участия в Октябрьской революции.Он хорошо проявил себя в Гражданской войне. Он боролся против троцкистов и правых … Но этого мало. В настоящий момент нам нужно … чтобы партийные лидеры смогли правильно понять потребности людей, продвинуть вперед новых людей вместо тех, кто превратился в бюрократов ».

Сталин опасался, что бюрократизация партии может привести к ее падению. В 1937 году он сравнил советских коммунистов с Антеем из греческой мифологии, сила которого была непобедима, пока он оставался в контакте со своей матерью-Землей.Сталин сказал, что до тех пор, пока коммунисты «не останутся в контакте со своей матерью — людьми, которые их родили, кормили и воспитали, у них есть все шансы остаться непобедимыми». Эти слова означали, что, когда коммунисты теряют контакт с людьми, они могут потерять свою силу и могут быть подавлены.

Отчасти игнорируя, а отчасти искажая глубокие политические и идеологические вопросы, стоящие за противодействием партийных чиновников, Юрий Жуков совершенно прав, утверждая, что борьба Сталина и его оппонентов развивалась из-за проекта новой Конституции СССР, который был разработан в в 1935-1936 годах, особенно по поводу нового порядка выборов.

С 1918 по 1936 годы депутаты местных Советов избирались открытым голосованием на народных собраниях. Местные Советы избирали депутатов в губернские Советы на открытых заседаниях. Они, в свою очередь, избирали республиканские Советы, которые избирали Верховный Совет СССР. Представительство горожан было в пять раз больше, чем жителей села. Кроме того, все представители бывших эксплуататорских сословий, а также священники были лишены права голоса.

Новая избирательная система предусматривает прямые и пропорциональные выборы с тайным голосованием.Были сняты ограничения на бывших представителей эксплуататорских классов и священников. Используя русскую пословицу («Если ты боишься волков, тебе не нужно идти в лес»), Сталин высмеивал попытки сохранить эти ограничения. На Всесоюзном съезде Советов в ноябре 1936 года Сталин сказал: «Во-первых, не все бывшие кулаки, белогвардейцы и священники чужды Советской власти. Во-вторых, если где-то выбирают чуждых Советской власти лиц, это будет означать, что наша пропагандистская работа ни на что не годна и мы заслужили такой позор.Но если наша пропаганда будет развиваться в истинно большевистском духе, то люди не пустят в высшие органы чужие люди ».

Кроме того, как особо подчеркивает Юрий Жуков, Сталин при поддержке Молотова, Ворошилова, Кагановича и других хотел провести выборы на альтернативной основе. В проекте бюллетеня по первым выборам в Верховный Совет СССР упоминалось несколько кандидатов на одно место в Совете.

Юрий Жуков правильно указывает, что изменения в системе выборов в Советы были дополнены предложениями Сталина о радикальных изменениях в руководящем составе партии.Упоминая речь Сталина на февральско-мартовском (1937 г.) пленуме ЦК партии, Юрий Жуков пишет о глубоком недовольстве Сталина политическим и личным поведением многих партийных деятелей.

После московских процессов августа 1936 и января 1937 года, которые выявили множество случаев саботажа, после раскрытия заговора Енукидзе в феврале 1937 года Сталин и другие советские лидеры пришли к убеждению, что многие партийные функционеры были настолько поглощены личной враждой, что они не обратил внимания на деятельность антисоветских заговорщиков.Сталин пришел к выводу, что необходимо перевоспитывать партийных функционеров. В марте 1937 года на пленуме ЦК партии Сталин предложил всем секретарям партии от высшего до низшего звена (более 100 тысяч функционеров) пройти курсы политического просвещения.

В то же время Сталин предложил, чтобы пока первые секретари учились на таких курсах, их работу замещали другие члены партии. К середине 30-х гг. В связи с быстрым ростом советского образования количество членов партии, окончивших университет, резко увеличилось.После окончания университетов и других вузов эти члены партии приобрели большой опыт работы на вновь построенных советских заводах. Они активно участвовали в социалистическом строительстве и не участвовали в происках партийных обкомов и республиканских комитетов. Сталин, Молотов и другие воспринимали этих людей как быстрорастущий резерв партийного руководства.

Предложения Сталина должны были радикально изменить состав партийного руководства в духе новой советской конституции.Старое руководство получит лучшую политическую и общую подготовку. При этом многие из старших должностных лиц будут заменены людьми с более высоким образованием и достаточным опытом работы на современных предприятиях.

Юрий Жуков приводит множество фактов, свидетельствующих о том, что в то время как Енукидзе, Ягода и другие прибегали к тайным заговорам, многие партийные лидеры республиканцев и провинций начали тихий, но активный саботаж сталинских реформ. Ссылаясь на статьи первого секретаря Закавказской партийной организации Л.Берия и первый секретарь Московской партии Н.С. Хрущев, Юрий Жуков показывает, что ведущие партийные функционеры либо проигнорировали новую Конституцию и выборы по новой системе, либо выразили преувеличенные опасения, что классовые враги могут использовать выборы в соответствии с принципами новой Конституции, чтобы стать депутатами Верховный Совет СССР.

Юрий Жуков утверждает, что сопротивление первых секретарей республик и областей новой Конституции было вызвано их опасениями потерять свои места в Советах во время выборов.Многие крестьяне (и не только кулаки) помнили крайности коллективизации и могли проголосовать против тех, кто в 1929-1930 годах пытался любой ценой перевыполнить планы коллективизации, не обращая внимания на отношение крестьян. Юрий Жуков правильно указывает, что если такие партийные секретари не будут избраны в Советы, их позиции как партийных руководителей также могут быть поставлены под сомнение.

По словам Юрия Жукова, основные усилия по подрыву демократических реформ, к которым настаивали Сталин, Молотов и другие, были предприняты заместителем члена Политбюро и первым секретарем западносибирской провинциальной партийной организации Р.И. Эйхе. В конце июня 1937 года он представил Политбюро меморандум с предложениями, которые противоречили политическим реформам Сталина. Хотя текст меморандума не найден, имеется достаточно доказательств его существования в ссылках и решениях, принятых на основании меморандума.

По словам Юрия Жукова, Р.И. Эйхе утверждал, что в Западной Сибири много ссыльных бывших кулаков, которые планировали организовать контрреволюционное восстание. Эйхе обратился к Центральному комитету партии с просьбой о разрешении сформировать так называемую «тройку», состоящую из прокурора провинции, губернского начальника НКВД и самого Эйхе.«Тройка» должна обладать исключительными полномочиями для расследования контрреволюционной деятельности и принятия судебных решений в отношении заговорщиков.

Юрий Жуков сравнивает меморандум Эйхе с «маленьким камнем, который вызывает ужасную лавину». Вскоре за этим последовало решение Политбюро от 2 июля, которое поддержало утверждение о том, что многие бывшие кулаки и обычные преступники, вернувшиеся в места своего первоначального проживания после истечения сроков заключения, начали контрреволюционную деятельность.В постановлении утверждалось, что эти люди «являются основными зачинщиками антисоветской деятельности и диверсий в колхозах и совхозах, а также на транспорте и в некоторых отраслях промышленности». В постановлении требовалось немедленно арестовать и расстрелять наиболее активных зачинщиков антисоветской деятельности и саботажа, а менее активных врагов выслать. В постановлении требовалось, чтобы в пятидневный срок руководители провинциальных партий направили в ЦК партии списки «троек», число лиц, подлежащих аресту и расстрелу, число лиц, подлежащих аресту и высылке.

Почему произошло такое радикальное изменение позиции Сталина и других членов Политбюро? Юрий Жуков утверждает, что это произошло из-за сильного давления со стороны большого числа первых секретарей на Сталина. Упомянув о ряде визитов к Сталину и Молотову ведущих провинциальных партийных функционеров, разделяющих позицию Эйхе, Жуков предполагает, что они предъявили Сталину, Молотову и другим настоящий ультиматум.

Чтобы понять, почему Сталин, Молотов и другие члены Политбюро изменили свою политику, следует также принять во внимание некоторые факты, которые упоминаются в книге Жукова, но кратко.Прежде всего, следует иметь в виду разоблачение заговора маршала Тухачевского, имевшее место в мае. Заговорщики были связаны с немецкими генералами и спланировали государственный переворот. Хотя большинство участников заговора были военными, среди них было несколько гражданских членов ЦК партии. Нарком внутренних дел (начальник НКВД после увольнения Г.Ягоды) Н.И. Ежов выступил с докладом на июньском пленуме ЦК партии с просьбой к их членам дать разрешение на арест 11 полноправных членов и 14 альтернативных членов ЦК, причастных к заговору Тухачевского.

Юрий Жуков почему-то не принимает во внимание факты, изложенные в книге Владимира Пятницкого «Заговор против Сталина», специально посвященной июньскому (1937 г.) пленуму ЦК партии. Хотя автор этой книги нападает на Сталина, он признает, что на этом пленарном заседании прозвучал ряд выступлений против продления чрезвычайных полномочий НКВД и Ежова. Особенно яростный протест высказал И.А.Пятницкий (отец автора), который был начальником Политико-административного отдела ЦК партии и долгое время был секретарем ЦИК Коминтерна.

Сталин пытался договориться с Пятницким на пленуме. После выступления Пятницкого был объявлен перерыв. Молотов, Ворошилов и Каганович побеседовали с И.А. Пятницкий и сказал, что Сталин верил в свою личную честность и ценности, в свой талант хорошего организатора и администратора.Они попросили Пятницкого отказаться от своего заявления. Но Пятницкий был непреклонен. Впоследствии 15 других членов ЦК поддержали Пятницкого и потребовали прекращения чрезвычайных полномочий НКВД и Ежова.

В это время один из членов ЦК Филатов сказал Сталину, что противодействие Пятницкого и других НКВД было результатом решения, принятого на секретном собрании в квартире Пятницкого. Филатов был единственным участником этого собрания, который проинформировал об этом Сталина. .Буквально месяц назад, в мае, Сталину сообщили о разоблачении Тухачевского заговора НКВД. Теперь он узнал о секретном собрании, на котором присутствовали десятки членов ЦК, которые пытались остановить дальнейшее расследование НКВД.

Итак, когда Эйхе и другие члены ЦК пришли к Сталину и Молотову с просьбой не ограничивать деятельность НКВД, а усилить ее, перенаправив ее против бывших кулаков, у Сталина и его ближайших соратников были основания полагать, что эти предложения исходили с совершенно противоположной стороны.На самом деле Сталин столкнулся с противодействием своей политике на двух фронтах. В то время как Пятницкий и другие требовали прекращения арестов высокопоставленных чиновников, вовлеченных в антиправительственные заговоры, и обвиняли НКВД в произволе, Эйхе и другие хвалили НКВД, но просто хотели направить его на другие цели.

Можно предположить, что в то время Н.И. Ежов не совсем был уверен в своей позиции. Как начальник Политико-административного управления ЦК партии Пятницкий контролировал НКВД.Ежов знал, что Сталин доверяет Пятницкому. Ежов мог опасаться, что он может потерять позицию начальника НКВД, если Пятницкий и его сторонники возьмут верх. Поэтому Ежов присоединился к Эйхе и другим. Жуков совершенно прав, предполагая, что «Ежов легко договорился с Эйхе, многими первыми секретарями и согласился с необходимостью как можно скорее покончить с теми, кто был уверен, что проголосует против них».

Таким образом, Сталину и его стойким сторонникам противостояли не только влиятельные группы, составляющие большинство членов ЦК, но и НКВД, наделенный исключительными полномочиями.Это может объяснить, почему Сталин и другие сделали резкий поворот в своей политике.

Между тем, как утверждает Жуков, первые секретари представили свои просьбы о ссылке и казнях подпольных контрреволюционеров, которых они обещали обнаружить в своих областях и республиках. Жуков отмечает, что «самыми кровожадными оказались два человека — Р.И. Эйхе, заявивший о своем намерении расстрелять 10 800 жителей Западной Сибири… и Н.С. Хрущев, которому подозрительно быстро удалось найти и пересчитать в Московской губернии 41 305 бывших кулаков и преступников, а затем настаивать на их изгнании и казни ».Примечательно, что в своем докладе на ХХ съезде партии Хрущев ни слова не сказал ни о меморандуме Эйхе, ни о прошениях о ссылке и казнях, поданных Эйхе и им самим. Вместо этого Хрущев хвалил Эйхе и изображал его невинной жертвой сталинского террора.

Показывая, что Сталин и его ближайшие соратники временно потеряли контроль над ситуацией, Жуков указывает на то, что многие из активных сторонников Сталина в его реформах демократизации (Яковлев Ю.А., Б.М. Таль, А.И. Стецки) потеряли работу, а затем были арестованы. Понятно, что Сталин не смог защитить некоторых своих сторонников. Есть и другие свидетельства того, что Ежов не хотел ограничиваться казнями более мелких фигур среди сторонников Сталина. Позже, когда Ежова арестовали, в его личном сейфе были обнаружены документы, которые он собрал для подготовки «дела» против Сталина.

В то же время Ежов, Эйхе и другие не могли рискнуть свергнуть Сталина и его сторонников. Имя Сталина было воплощением социализма.Популярность Молотова, Ворошилова и Кагановича тоже была велика. Их именем названы многие города, заводы, колхозы. Ежов и другие прикрывали свое противодействие Сталину постоянной лестью и заявлениями о верности ему. Ежовевен предложил назвать Москву именем Сталина и называть ее Сталиндаром. Предложение было решительно отвергнуто Сталиным.

Парадоксально, но попытка Эйхе и других отвлечь деятельность НКВД от расследования заговоров партийных функционеров не остановила их аресты.Получив разрешение на раскрытие антисоветских контрреволюционных заговоров, некоторые из первых секретарей поспешили потребовать арестов своих соперников за высокие посты. Так, 24 июня 1937 года первый секретарь ЦК компартии Узбекистана А.И. Икрамов обратился к Политбюро с просьбой сменить председателя Совета Народных Комиссаров Узбекистана Файзуллу Ходжаева «за его контрреволюционные связи». Позже Ходжаев был арестован.

Однако сторонникам Ходжаева удалось уличить Икрамова.Как указывает Жуков, сам Икрамов был исключен из партии в сентябре 1937 года, а затем арестован. В марте 1938 года и Ходжаев, и Икрамов были казнены по обвинению в государственной измене и шпионаже во время московского процесса.

Многие соперничества улаживались в 1937 году аналогичным образом, поскольку многие партийные функционеры пытались расправиться с теми, кто мог успешно конкурировать с ними за вакансии в партийной и советской иерархии. Вскоре по стране распространилась кампания ложных обвинений.Многие оклеветали своих коллег, и их арестовал НКВД. Этот период массовых нарушений закона позже получил название «Ежовщина». Очевидно, что незаконная практика, начатая сначала рядом партийных функционеров, противоречила принципам, отстаиваемым Сталиным, и его политике демократизации. Это позволяет Юрию Жукову сделать вывод, что «попытка Сталина реформировать политическую систему Советского Союза привела к полному фиаско».

Это категоричное заявление Юрия Жукова можно опровергнуть.Во-первых, несмотря на упорное сопротивление со стороны влиятельного органа функционеров партии была принята Сталинская Конституция и первых выборов в Верховный Совет СССР был проведен по-новому (прямого, равного, тайного). Во-вторых, Сталин при поддержке многих коммунистов постепенно начал восстанавливать законность, которую нарушали губернские секретари и НКВД. В январе 1938 года пленум ЦК партии осудил «формалистический и бюрократический подход к обращениям лиц, исключенных из Всесоюзной коммунистической партии» и потребовал принять решительные меры для прекращения такой практики.В решении ЦК было обращено внимание на ряд произвольных исключений членов партии во второй половине 1937 года. В решении провозглашалось возвращение к принципам, отстаиваемым Сталиным в марте 1937 года на пленуме ЦК партии.

Несмотря на то, что решение возложило всю вину за нарушение правовых норм на местных партийных функционеров, позиции Ежова стали ослабевать. В августе 1938 года Политбюро начало расследование деятельности НКВД.В ноябре 1938 г. Ежов лишился должности начальника НКВД. В апреле 1939 года он был арестован и обвинен в грубых нарушениях правовых норм. Эйхе и другие секретари, которые активно участвовали в кампании изгнаний и казней, также были арестованы.

Тогда же были освобождены многие тысячи арестованных во время Ежовщины. Среди них был ряд советских генералов, в том числе К.К. Рокоссовского, сыгравшего важную роль в Великой Отечественной войне.

Несмотря на тяжелые потери, нанесенные Ежовщиной, Советский Союз не был ею смертельно ослаблен.Во-первых, среди арестованных и расстрелянных в 1937-1938 годах были настоящие шпионы и враги социализма. В отличие от стран Западной Европы СССР оказался свободным от «пятой колонны», которая позволяла Гитлеру одерживать победы. Немецкие генералы в первые месяцы войны жаловались, что им не хватает достоверной информации о Красной Армии и советской оборонной промышленности, поскольку у них нет достаточного количества своих агентов внутри СССР. За исключением генерала Власова, который сдался немцам в 1942 году и позже сотрудничал с ними, Гитлер не нашел поддержки среди высокопоставленных советских властей.

Во-вторых, многие политики, ориентированные на карьеру, которые заботились только о своей власти, потеряли работу, свободу и жизни во время внутренней борьбы 1937-1938 годов. В конце концов их работу заняли другие. Юрий Жуков признает, что одним из результатов событий 1937-1938 годов стало появление в высшем советском руководстве людей более образованных и имеющих лучший опыт работы в современной экономике. На должности маршалов и офицеров, участвовавших в заговоре Тухачевского, стали более молодые офицеры, имевшие лучшее военное образование.Новые партийные функционеры, пришедшие на смену арестованным в 1937–1938 годах, были искренне преданы делу коммунизма и были лучше политически образованы, в отличие от многих старых функционеров. Новое руководство партии, советского хозяйства и Красной Армии зарекомендовало себя в годы Великой Отечественной войны.

И последнее, но не менее важное следствие событий 30-х годов — консолидация советских людей вокруг Сталина и его политики. Следует отметить, что массовые репрессии 30-х годов затронули в основном социальные слои, составлявшие лишь меньшинство советских людей.В то же время принятие сталинской конституции, провозгласившей принципы социалистической демократии и воплотившей достижения социалистического строительства, позволило большинству советских людей осознать очевидные преимущества нового социалистического строя. Преданность советского народа этому ордену продемонстрировала его героическая борьба в годы Великой Отечественной войны.

И все же Юрий Жуков прав, указывая, что в 1937-1938 годах Сталину не удалось осуществить некоторые из основных черт своих политических реформ.Жуков специально упоминает тот факт, что из-за упорное сопротивление многих функционеров партии в 1937 году Сталин должен был отказаться от своего плана проведения выборов с альтернативными кандидатами. Единственным пережитком сталинской идеи была надпись в верхней части каждого бюллетеня на каждых выборах, проводившихся в Советском Союзе до его прекращения в 1991 году, которая гласила: «Оставьте в бюллетене имя ОДНОГО кандидата, за которого вы голосуете, бросая вызов из всех остальных ». Хотя на практике надпись не имела смысла, так как на этих выборах был только ОДИН кандидат, надпись напоминала, что в принципе избиратели должны иметь выбор из ряда кандидатов.

Жуков не упоминает и очевидного факта, что сталинский план политического воспитания партийных функционеров, обнародованный им в марте 1937 года, также не был реализован. Возможно, трудности предвоенного периода, войны, а затем и холодной войны не позволили Сталину организовать воспитание всех действующих партийных функционеров. В результате многие важные посты по-прежнему занимали чиновники, не имевшие соответствующего политического и общего образования. Среди них были такие люди, как Н.С. Хрущев, Л. П. Берия. Вначале они молча саботировали сталинские реформы. Потом они были активны на Ежовщине. Но они оказались достаточно сообразительными, чтобы увидеть изменение политического климата, и стали активно бороться с Ежовым и его сторонниками. Хотя Сталин осознавал их низкий уровень общего и политического образования и другие их недостатки, он ценил их энергию. И Хрущев, и Берия продолжали занимать важные должности.

Хотя Сталин постоянно пытался продвигать вперед людей, искренне преданных делу коммунизма, имевших хорошее образование и опыт практической работы, похоже, он понимал недостатки существующего политического руководства Советского Союза.Во время XIX съезда КПСС Сталин предпринял еще одну попытку изменить состав высших чинов партии. Он предложил расширить состав вновь созданного Президиума ЦК КПСС за счет набора в него ряда выдающихся руководителей партийной провинции, организаторов хозяйственного производства и теоретиков. В первые месяцы 1953 года Сталин подготовил документ, в котором предлагал уйти в отставку с поста Председателя Совета Министров СССР, и эту должность займёт бывший первый секретарь Коммунистической партии Белоруссии и бывший руководитель Белорусской коммунистической партии. Главный штаб партизанского движения СССР во время войны П.К. Пономаренко.

Известно, что Л.П. Берия и Н.С. Хрущев был заклятым врагом Пономаренко со времен войны. Также назначение Пономаренко может означать, что вскоре должны последовать и другие изменения. Внезапная болезнь, а затем и смерть Сталина впоследствии вызвали много подозрений. Утверждалось, что Сталина отравили сослуживцы. По крайней мере, ясно, что Берия, Маленков и Хрущев, которые посетили Сталина после того, как его нашли лежащим без сознания на полу в его доме, даже не вызвали врача для его осмотра.Через три года после смерти Сталина Хрущев начал свою антисталинскую кампанию.

Ошибки советского подхода к подбору лиц на руководящие должности стали очевидны за 11 лет, когда Н.С. Хрущев работал первым секретарем ЦК партии. Это были годы, которые прославились рядом грубых ошибок в идеологической, экономической и политической сферах, а также во внешней политике СССР. Хотя Хрущев был отправлен в отставку единогласным голосованием ЦК партии в октябре 1964 года, ничего не было сделано для изменения политической системы СССР и КПСС.Дальнейшие события показали, что политическая система КПСС и СССР не помешала приходу к власти таких предателей коммунизма и собственной страны, как Горбачев, Яковлев, Ельцин. Вполне вероятно, что если бы Сталину и его сторонникам удалось осуществить политические реформы, в СССР могла бы существовать лучшая система отбора своих политических лидеров и, таким образом, не допустить прихода к власти Хрущева, Горбачева и других.

Также очевидно, что хотя Юрий Жуков не разделяет коммунистическую идеологию, он, как истинный русский патриот, сожалеет о том, что политические реформы Сталина не были завершены.Хотя Юрий Жуков признает, что его поиски истинных объяснений событий 30-х годов в СССР не завершены, поскольку многие документы, относящиеся к периоду, до сих пор хранятся в секрете или были уничтожены по приказу Хрущева, его книга демонстрирует лживость измышлений, сделанных Хрущевым. и его последователи о событиях 1937-1938 гг. Книга Жукова, при всех ее очевидных недостатках и недостатках, сделала новый важный шаг в изучении советской истории.

Юрий Емельянов — автор «Записок о Бухарине: революция, история, личность», Москва, 1989; «Сталин» (в двух томах), Москва, 2002; и «Хрущев» (два тома), Москва, 2005 г., все на русском языке.

Щелкните здесь, чтобы вернуться к индексу за сентябрь 2006 г.

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

.

В поисках правды о Сталине

В поисках правды о Сталине

В поисках правды о Сталине

О книге Юрия Жукова «Иной Сталин» («Другой Сталин»)

Юрий Емельянов

Крах социалистического строя в Советском Союзе и некоторые другие страны Европы, распад социалистического блока и СССР предшествовала активная антисоветская пропаганда.Эта пропаганду спонсировал Запад и организовывал местный Пятый Колонны (в СССР самыми влиятельными обозревателями пятой колонны были такие лидеры КПСС М. Горбачев, А. Яковлев, Б. Ельцин и другие). Целью пропаганды было изобразить капитализм как социальная система свободы и уважения прав человека и изображать социализм как система террора, человеческих лишений и нищеты. В течение конце 80-х — начале 90-х годов многие популярные журналы и журналы СССР и все телеканалы распространяют ложь о социализме и его история.Наибольшие искажения касались сталинского периода Советская история. Используя ложные интерпретации советского история, сделанная Н.С. Хрущев на XX съезде КПСС (1956 г.) враги социализма резко атаковали Сталина и его политику. Почти вся советская история ограничивалась историей массовых арестов и расстрелы 1937-1938 гг. В то же время Сталин и его сторонники были привлечены к ответственности за грубые нарушения закона, аресты и казни многих невинных людей.

Сейчас, 15 лет после падения социализм в Европе подавляющее большинство народов бывшего социалистические страны осознали зло капитализма и как В результате развивается массовая ностальгия по утраченным преимуществам социализма. Это делает нынешних капиталистических правителей России и других бывших социалистические страны обновляют свои антисоциалистические и антикоммунистические пропагандистские усилия. Как продолжает антисоветская пропаганда Сталин остается его центральной целью и объектом фантастической лжи.В Авторы «документальных» фильмов, показываемых по телевидению, говорят о 100 миллионах люди убиты по приказу Сталина. (Все население СССР было около 200 миллионов на момент смерти Сталина, и остается загадкой, как страна, настолько ослабленная арестами и казнями, могла победить Нацистская Германия и ее союзники.) Банальные фразы о «сталинских» репрессалии »и« сталинские лагеря »повседневно используются в современном Русский политический жаргон.

Однако опыт последних 15 лет заставил многих людей Россия будет более недоверчиво относиться к официальной пропаганде.Несмотря на сильное давление властей, музеев и памятников, посвященных Сталин появлялся в одном городе за другим по всей России. Больше и все больше авторов пишут статьи и книги, в которых они опровергают официальные Вранье о советском прошлом и дань уважения Сталину.

Не все эти авторы марксисты. Но опыт крах своей страны заставил их искать верные объяснения История России. Их знакомство с реальными фактами истории и их профессиональная честность заставила их опровергнуть ложь официальной пропаганды и оживить новые факты о советских общество, его развитие и его лидеры.Один из таких авторов — Юрий Жуков. Его книга «Другой Сталин» («Иной Сталин», Москва, 2003 г.) вызвали настоящий фурор среди всех интересующихся советской история.

Название книги вводит в заблуждение. Жуков не пытается глубоко проникнуть в личность Сталина, и его книга не представляет Биография Сталина. Книга охватывает всего 5 лет сталинской политической жизни. деятельность. Как сказано в подзаголовке, книга посвящена политические реформы СССР середины 30-х годов при поддержке Сталин.

Но в какой-то мере Юрий Жуков был прав, выбрав название его книги. Хотя его книга, как признает автор, не ответить на все вопросы о сложных и спорных период советской истории, использованные в нем факты и выводы которые следуют за ними, разрушают стереотипы, которые были широко распространены во всех во всем мире после доклада Хрущева на XX съезде КПСС. Представляя огромное количество неопровержимых фактов, Юрий Жуков делает убедительные выводы, которые делают Сталина совершенно другим тем, как он выглядел в докладе Хрущева и в более поздних измышлениях антисталинской пропаганды.

Хрущев и те, кто повторял его ложные обвинения, пытались люди считают, что аресты и казни многих членов партии в 1937-1938 гг. Были вызваны произволом Сталина или его мания преследования. Они утверждали, что никакие представители коммунистической партии участвовал в подрывной деятельности против Советского государства и что не было заговоров против Советской власти в довоенное время что угодно.

Хотя Юрий Жуков не проводит детального анализа подрывной деятельности. деятельность против Советского правительства в 30-х годах он показывает в своих книга о борьбе секретаря ЦИК СССР Комитет СССР А.Енукидзе против И. Сталина в конечном итоге привел его организовать заговор с целью свержения Советской власти. Среди участниками этого заговора были нарком УВД (начальник НКВД СССР) Н. Ягода и те которые должны были обеспечивать безопасность Кремля.

По словам Хрущева, Сталин вместе со своим Политбюро коллег (В. Молотов, К. Ворошилов, Л. Каганович) были заклятый противник демократических процедур, Юрий Жуков представляет различных картина: Сталин выдвинул программу демократизации Советская жизнь при полной поддержке Молотова, Ворошилова и Кагановича Сталин в своих инициативах, а Енукидзе и многие другие партии чиновники были категорически против сталинских демократических реформ.

Совершенно правильно указывая на демократические принципы сталинского политических реформ, Юрий Жуков не показывает, что они органически соответствовали демократическому характеру коммунистической идеологии и возникла в результате естественного развития советской политической жизни. Правильно напоминая нам о попытках Советского правительства организовать единый международный фронт против Гитлера до Вторая мировая война Юрий Жуков пытается объяснить политические реформы внутри СССР внешнеполитическими целями Сталина.Согласно с Жукову кажется, что для консолидации борьбы с Гитлер Сталин пытался строить политическую жизнь в Советском Союзе вместе с линии буржуазных западных демократий. В то же время Жуков считает, что противодействие Енукидзе этим реформам было вызвано его верность идеалам коммунизма и мирового коммунистического революции, и это вызвало его враждебность к установлению более тесные политические отношения с западными буржуазными демократиями до войны и демократических реформ Сталина.

Жуков не зацикливается на демократических принципах коммунизма и таким образом искажает причину, по которой Енукидзе и другие выступали против сталинского реформы. Хотя А. Енукидзе и другие поддерживали Сталина в его борьба с оппозицией в партии в 20-е годы они в конце концов установил союз с троцкистами. Этот союз сложился благодаря к нарастающему конфликту между их личными интересами и целями социалистического развития. Оппозиция Енукидзе отразила занавесить нездоровые тенденции, которые распространились среди многих партийных и Советские чиновники в то время.

Надо сказать, что к середине 30-х годов большинство партийных и Советские чиновники занимали свои руководящие должности с 1917-1918 гг. В в то время в Коммунистической партии не хватало образованных членов и многих У партийных функционеров была недостаточная общая и политическая образование. К тому же их первые годы административной работы совпали с гражданской войной. За эти годы они привыкли к свободно в своей работе на военное принуждение, а не на политическое аргументы.Это также во многом объясняло крайности коллективизация 1929-1930 гг. Столь необходимая коллективизация индивидуальные крестьянские хозяйства превратились в настоящую военную кампанию и многие местные первые секретари прибегали к насилию, чтобы крестьяне вступают в колхозы. В марте 1930 г. Сталин осудил эти Партийные функционеры и писали, что страдают головокружением от успехи советского социалистического строительства.

Некоторые партийные функционеры привыкли к своей высокой административные должности, и многие из них старались удержать их на все затраты.Многие партийные комитеты превратились в рассадники интриг и поля битвы между политиками, борющимися за власть. Конкурирующие группы обвиняли друг друга в различных идеологических уклонах. Чистки которые периодически проводились в партии с целью избавления от коррумпированные члены использовались многими из первых секретарей, чтобы исключать из партии тех, кого они считают своими личными враги.

Юрий Жуков напоминает, что Сталин раскритиковал первых секретарей республиканские, региональные и местные организации для создания «личных» кланов, состоящих из людей преданных им и льстивых их.Сталин также сказал, что всякий раз, когда эти партийные лидеры получают новые назначения в другие республики и области, они передают ‘свои личные кланы с ними.

При этом Сталин заявил, что партийные чистки 1935-1936 гг. привел к исключению многих членов партии, не виновных в любые отклонения от линии партии. Сталин указывал, что ряд исключенных из партии намного превышали общее количество те, кто поддерживал Троцкого, Зиновьева и других лидеров оппозиции группы.Он обвинил этих партийных лидеров в произволе рядовые члены партии и утверждали, что чистки только вызвали гнев исключенных из партии.

Юрий Жуков также цитирует заявление В. М. Молотова на июньском (1937 г.) Пленум ЦК партии: «В последнее время товарищ Сталин несколько раз сказал, что наш старый способ оценки людей совершенно недостаточно. У человека может быть дореволюционная опыт партийного членства.Тогда у него есть хорошее качество участвовал в Октябрьской революции. Он хорошо выступил в Гражданской Война. Он боролся против троцкистов и правых … Но это не достаточно. В настоящий момент нам нужно … чтобы руководители партии были умеют правильно понимать потребности людей, двигаться вперед новые люди вместо тех, кто превратился в бюрократов ».

Сталин опасался, что бюрократизация партии может привести к ее падение.В 1937 году он сравнил советских коммунистов с Антеем из Греческая мифология, сила которой была непобедима, пока он оставался в контакт со своей матерью Землей. Сталин сказал, что пока коммунисты «Оставайтесь в контакте со своей матерью — людьми, которые дали им родили, кормили и воспитывали, у них есть все шансы остаться непобедимый ». Эти слова означали, что когда коммунисты теряют контакт с людьми они могут потерять силу и могут быть подавлен.

Хотя частично игнорируя и частично искажая глубокие политические и идеологические проблемы, стоящие за противодействием партийных деятелей, Юрий Жуков совершенно прав, утверждая, что борьба Сталина и его противники, разработанные над проектом новой Конституции СССР, который работал в 1935-1936 гг., особенно по новому приказу выборы.

С 1918 по 1936 годы депутаты местных Советов избирались открытым голосованием. на народных собраниях.Местные Советы избирали депутатов в губернские Советы на открытых заседаниях. Они в свою очередь избрали республиканцев. Советы, избравшие Верховный Совет СССР. Представление горожан было в пять раз больше жителей села. Кроме того, все представители бывших эксплуататорских классов, а также священникам было запрещено голосовать.

Новая избирательная система установила прямые и пропорциональные выборы. с тайным голосованием. Ограничения, наложенные на бывших представителей были отменены эксплуататорские классы и священники.Использование русской пословицы («Если вы боитесь волков, вам не нужно идти в лес»), Сталин высмеивал попытки сохранить эти ограничения. На Всесоюзной Съезд Советов в ноябре 1936 г. Сталин сказал: «Во-первых, не все бывшие кулаки, белогвардейцы и попы чужды советской мощность. Во-вторых, если где-то выбирают чуждых советскому власть, это просто означало бы, что наша пропагандистская работа ни на что не годится и мы заслужили такой позор.Но если наша пропаганда будет развиваться в истинно большевистской манере, то люди не пускали чужих людей в высшие органы ».

Кроме того, как особо подчеркивает Юрий Жуков, Сталин при поддержке Молотов, Ворошилов, Каганович и другие хотели провести выборы в альтернативная основа. В проекте бюллетеня для первых выборов в Верховном Совете СССР было упомянуто несколько кандидатов в один место в сов.

Юрий Жуков правильно отмечает, что изменения в избирательной системе на Советы были дополнены предложениями Сталина о значительных изменениях в Руководящий состав партии.Упоминая речь Сталина на Февраль-март (1937 г.) пленум ЦК партии, Юрий Жуков пишет о глубоком недовольстве Сталина политическое и личное поведение многих партийных чиновников.

После московских процессов августа 1936 г. и января 1937 г., выявивших много случаев саботажа после раскрытия заговора Енукидзе в феврале 1937 г. Сталин и другие советские руководители убедились, что многие из Партийные функционеры были настолько поглощены личной враждой, что они не удосужился обратить внимание на деятельность антисоветского плоттеры.Сталин пришел к выводу, что необходимо перевоспитать партийных функционеров. В марте 1937 г. на пленуме на заседании ЦК партии Сталин предложил всем партийным секретарей от высшего до низшего уровня (более 100 тыс. функционеров) должны посещать курсы политического просвещения.

При этом Сталин предложил, чтобы первые секретари учиться на таких курсах их работа должна быть замещена другой стороной члены.К середине 30-х из-за быстрого роста советской образование количество членов партии, окончивших университет безмерно увеличилось. После окончания университетов и других высших учебных заведений учебных заведений эти члены партии приобрели большой опыт работы на вновь построенных советских заводах. Они активно участвовали в социалистического строительства и не участвовали в происках партийные обкомы и республиканские комитеты. Сталин, Молотов и другие воспринимали этих людей как быстрорастущий резерв партии лидерство.

Предложения Сталина должны были радикально изменить состав партийное руководство в духе новой советской конституции. В старое руководство получит лучшую политическую и общую подготовку. На в то же время многие из старших чиновников будут заменены людьми с лучшее образование и достаточный опыт работы на современном предприятия.

Юрий Жуков приводит множество фактов, показывающих, что в то время как Енукидзе, Ягода и другие прибегали к тайным заговорам, многие республиканцы и провинциальные партийные лидеры начали тихую, но активную диверсию сталинской реформы.Ссылаясь на статьи, написанные первым секретарем Закавказская партийная организация Л. П. Берия и первый секретарь Московской партии Н.С. Хрущев, Юрий Жуков показывает, что ведущий партийные функционеры либо игнорировали новую Конституцию, либо выборы по новой системе, или выраженные преувеличенные опасения что классовые враги могут использовать выборы в соответствии с принципами новой Конституции, чтобы стать депутатами Верховного Совета СССР Советский.

Юрий Жуков утверждает, что противостояние первых секретарей республик и провинций к новой Конституции было вызвано их опасения потерять места в Советах во время выборов. Много крестьяне (и не только кулаки) вспоминали бесчинства коллективизации, и они могли голосовать против тех, кто в 1929-1930 гг. пытался любой ценой перевыполнить планы коллективизации, не обращая внимания отношения крестьян. Юрий Жуков правильно отмечает, что если такие Не удалось избрать партийных секретарей в Советы, их должности как партийные лидеры тоже могут быть подвергнуты сомнению.

По словам Юрия Жукова, основная попытка подорвать демократические реформы, которых настаивали Сталин, Молотов и другие, были предприняты альтернативный член Политбюро и первый секретарь Западного Сибирская провинциальная партийная организация Р.И. Эйхе. В конце июня 1937 г. он представил Политбюро меморандум с предложениями. что противоречило сталинским политическим реформам. Хотя текст меморандум не найден, имеется достаточно доказательств его существования в намёки и решения, принятые на основании меморандума.

По словам Юрия Жукова, Р.И. Эйхе утверждал, что в западных Сибирь много ссыльных бывших кулаков, которые планировали организовать контрреволюционное восстание. Эйхе попросил ЦК партии для получения разрешения на создание так называемой «тройки», состоящей из поверенного губернии, губернский начальник НКВД и сам Эйхе. В «Тройка» должна обладать исключительными полномочиями для расследования контрреволюционной деятельности и принимать судебные решения по заговорщики.

Юрий Жуков сравнивает меморандум Эйхе с «камнем, который вызывает ужасную лавину ». Вскоре за этим последовало решение Политбюро от 2 июля, которое поддержало утверждение, что многие бывшие кулаки и обычные преступники, вернувшиеся на прежние места место жительства после истечения срока их тюремного заключения контрреволюционная деятельность. В решении утверждалось, что эти люди «Являются крупными зачинщиками антисоветской деятельности и диверсий в колхозах и совхозах, а также на транспорте и в нескольких отрасли промышленности ».Решение требовало, чтобы самые активные зачинщикам антисоветской деятельности и саботажа следует немедленно арестовывать и расстреливать, при этом менее активных врагов следует сослан. В решении требовалось, чтобы в пятидневный срок провинциальный партийные руководители должны направить в ЦК партии списки «Тройки», количество лиц, подлежащих аресту и расстрелу, количество человек быть арестованным и сосланным.

Почему произошло такое радикальное изменение позиции Сталина и других члены Политбюро занимают место? Юрий Жуков утверждает, что это произошло из-за сильного давления со стороны большого количества первых секретари на Сталина.Упомянув о количестве посещений, Сталина и Молотова ведущими провинциальными партийными функционерами, которые разделяя позицию Эйхе, Жуков предполагает, что они представили настоящий ультиматум Сталину, Молотову и другим.

Чтобы понять, почему Сталин, Молотов и другие члены Политбюро изменили свою политику, следует также учесть некоторые факты которые упоминаются в книге Жукова, но кратко. Прежде всего один следует иметь в виду разоблачение заговора маршала Тухачевского, который состоялся в мае.У заговорщиков были связи с немецкими генералов и спланировал государственный переворот. Хотя большинство участниками заговора были военные, было несколько среди них гражданские члены ЦК партии. Люди Комиссар внутренних дел (начальник НКВД после увольнения Г. Ягода) Н. Ежов выступил с докладом на июньском пленарном заседании ЦК партии просит у своих членов разрешения на арест 11 полноправных членов и 14 альтернативных членов Центрального комитета причастен к заговору Тухачевского.

Юрий Жуков почему-то не принимает во внимание факты рассказано в книге Владимира Пятницкого «Заговор против Сталина, специально посвященная июньскому (1937 г.) пленарному заседанию заседание ЦК партии. Хотя автор этой книги нападает на Сталина, он признает, что во время пленарного заседания прозвучал ряд выступлений против продления чрезвычайного полномочия НКВД и Ежова. Был высказан особенно яростный протест. автор I.А. Пятницкий (отец автора), который был начальником Политико-административный отдел ЦК партии и долгое время был секретарем ЦИК г. Коминтерна.

Сталин пытался договориться с Пятницким на пленуме встреча. После выступления Пятницкого был объявлен перерыв. Молотов, Ворошилов и Каганович побеседовали с И.А. Пятницкий и сказал, что Сталин верил в свою личную честность и ценности, в свой талант хороший организатор и администратор.Они попросили Пятницкого отказаться от своего заявление. Но Пятницкий был непреклонен. Впоследствии 15 других Центральных Члены комитета поддержали Пятницкого и потребовали прекращения чрезвычайные полномочия НКВД и Ежова.

В это время один из членов ЦК Филатов сказал Сталину: что противостояние Пятницкого и других НКВД было результатом такое решение было принято на тайном совещании на квартире Пятницкого. Филатов был единственным участником этой встречи, который сообщил Сталину об этом.Всего месяц назад, в мае, Сталин узнал о Тухачевский заговор разоблачил НКВД. Теперь он узнал секрет на митинге присутствовали десятки членов ЦК, которые пытались прекратить дальнейшее расследование НКВД.

Поэтому, когда Эйхе и другие члены ЦК пришли к Сталину и Молотова с просьбами не пресекать деятельность НКВД, а усиливать ее хотя и перенаправляя их против бывших кулаков, Сталин и его ближайший у коллег были основания предполагать, что эти предложения исходили от совершенно противоположный квартал.На самом деле Сталин столкнулся с противодействием своему политика на два фронта. Пока Пятницкий и другие требовали конца аресты высокопоставленных чиновников, причастных к антиправительственным заговорам и обвинял НКВД в произволе, Эйхе и другие хвалили НКВД, но просто хотел направить его на другие цели.

Можно предположить, что в то время Н.И. Ежов не совсем уверен в своем должность. Как начальник политико-административного отдела ЦК партии Пятницкий контролировал НКВД.Ежов знал что Сталин доверял Пятницкому. Ежов, возможно, опасался, что он может потеряет должность начальника НКВД, если Пятницкий и его сторонники будет преобладать. Поэтому Ежов присоединился к Эйхе и другим. Жуков совершенно прав, предполагая, что «Ежов легко сговорился с Эйхе, многие первые секретари и согласились с необходимостью, как только возможно покончить с теми, кто был уверен в голосовании против их’.

Таким образом, Сталин и его стойкие сторонники оказались против, а не против. только влиятельными группами, составляющими большинство Центральной Члены комитета, но и НКВД обладают исключительными полномочиями.Это может объяснить, почему Сталин и другие внезапно повернули политики.

Между тем, как утверждает Жуков, первые секретари представили свои просьбы о ссылке и казнях подполья контрреволюционеров, которых они обещали обнаружить в своих провинции и республики. Жуков указывает, что «самый кровожадный оказались два человека — Р.И. Эйхе, заявивший о своем намерении расстрелять 10 800 жителей Западной Сибири… и Н.С. Хрущев, кого подозрительно быстро удалось найти и посчитать в Подмосковье 41 305 бывших кулаков и преступников, а затем настаивают на их изгнании и казнь ». Примечательно, что в своем докладе на ХХ партии Конгресс Хрущев тоже не сказал ни слова о меморандуме Эйхе, или о прошениях об изгнании и казнях, поданных Эйхе и сам. Вместо этого Хрущев похвалил Эйхе и изобразил его как невинная жертва сталинского террора.

Показывает, что Сталин и его ближайшие соратники временно потеряли контроль Жуков отмечает, что многие активные сторонники Сталина в его реформах демократизации (Яковлев Ю.А., Б.М. Таль, А. Стецки) потеряли работу, а затем были арестованы. это Понятно, что Сталин не смог защитить некоторых своих сторонников. Есть другие доказательства того, что Ежов не хотел ограничиваться казнями меньше фигур среди сторонников Сталина.Позже, когда Ежов был арестованные бумаги были найдены в его личном сейфе, который он собрал в для того, чтобы подготовить «дело» против Сталина.

При этом Ежов, Эйхе и другие не могли рискнуть свергнуть Сталин и его сторонники. Имя Сталина было само воплощение социализма. Популярность Молотова, Ворошилова и Кагановича была тоже здорово. Многие города, заводы, колхозы носили имена их. Ежов и другие прикрывали свою оппозицию Сталину постоянным лесть и заявления о верности ему.Ежов даже предложил Назовите Москву именем Сталина и назовите Сталиндаром. Предложение было решительно отвергнут Сталиным.

Парадоксально попытка Эйхе и других отвлечь деятельность НКВД от расследований заговоров среди партийных функционеров не прекращалось их аресты. Получение разрешения на раскрытие антисоветского контрреволюционные заговоры, поспешили некоторые из первых секретарей требовать ареста своих соперников за высокие посты. Таким образом, первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана А.И. Икрамов просил Политбюро 24 июня 1937 г. заменить председателя Совет Народных Комиссаров Узбекистана Файзулла Ходжаев ‘за его контрреволюционные связи ». Позже Ходжаев был задержан.

Однако сторонникам Ходжаева удалось уличить Икрамова. Как Жуков отмечает, что сам Икрамов был исключен из партии в Сентябрь 1937 г., затем арестован. В марте 1938 г. и Ходжаев, и Икрамова казнили по обвинению в государственной измене и шпионаже во время московского процесса.

Многие разногласия были урегулированы в 1937 году таким же образом, как и многие из партийные функционеры пытались расправиться с теми, кто мог успешно конкурировать с ними за вакантные места в партии и Советская иерархия. Вскоре кампания ложных обвинений распространила все по стране. Многие клеветали на своих коллег, и они арестован НКВД. Этот период массовых нарушений закона был позже называется «Ежовщина». Очевидно, что незаконная практика первоначально развязанный рядом партийных функционеров, к принципам, отстаиваемым Сталиным и его политикой демократизация.Это позволяет Юрию Жукову сделать вывод, что « попытка Сталина реформировать политическую систему Советского Союза привело к полному фиаско ».

Это категоричное заявление Юрия Жукова можно было бы опровергнуть. Первый, несмотря на упорное сопротивление со стороны влиятельного органа партии чиновниками была принята сталинская конституция и первая выборы в Верховный Совет СССР прошли по новому (прямые, равный, секретный). Во-вторых, Сталин при поддержке многих коммунистов постепенно начали восстанавливать законность, которая была нарушена губернские секретари и НКВД.В январе 1938 г. на пленарном заседании Центральный Комитет партии осудил «формалистический и бюрократический подходить к обращениям людей, исключенных из Всесоюзного коммунистического Партия »и потребовала принять решительные меры для прекращения таких практика. В решении ЦК обращено внимание на количество произвольных исключений членов партии во второй половине 1937. Это решение провозгласило возврат к принципам, отстаиваемым Сталин в марте 1937 г. на пленуме ЦК КПСС. Комитет.

Хотя решение возложило всю вину за нарушение правовых норм. о местных партийных функционерах позиция Ежова стала ослабить. В августе 1938 г. Политбюро начало расследование деятельности НКВД. В ноябре 1938 г. Ежов лишился должности начальника НКВД. В апреле 1939 г. арестован и обвинен в грубых нарушениях правовых норм. Эйхе и другие секретари, которые активно участвовали в кампании также арестовывались ссылки и казни.

При этом многотысячные аресты во время Ежовщины были выпущены. Среди них был ряд советских генералов, в том числе К.К. Рокоссовского, сыгравшего важную роль в Великой Отечественной войне. Война.

Несмотря на тяжелые потери, нанесенные Ежовщиной, Советский Союз не был им смертельно ослаблен. Во-первых, среди арестованных и казненные в 1937-1938 гг. были настоящими шпионами и врагами социализма. В отличие от страны Западной Европы СССР оказался свободным от «Пятая колонна», позволившая Гитлеру одерживать победы.Немецкие генералы жаловались в первые месяцы войны, что им не хватало истинных информация о Красной Армии и советской оборонной промышленности как они не имели достаточного количества своих агентов внутри СССР. С за исключением генерала Власова, сдавшегося немцам в 1942 г. и позже сотрудничал с ними, Гитлер не нашел поддержки среди высший советский руководящий орган.

Во-вторых, многие политики, ориентированные на карьеру, заботились только о своих власть потеряла работу, свободу и жизни во время внутренней борьбы 1937-1938 гг.В конце концов их работу заняли другие. Юрий Жуков признает, что одним из результатов событий 1937-1938 гг. появление в высшем советском руководстве людей, которые были лучше образован и имел лучший опыт работы в современной экономике. Работа маршалов и офицеров, причастных к заговору Тухачевского, задержали более молодые офицеры, имевшие лучшее военное образование. Новая партия чиновников, пришедших на смену арестованным в 1937-1938 гг., искренне посвятили себя делу коммунизма и были лучше политически образованы в отличие от многих старших функционеров.Новое руководство партии, Советская экономика и Красная Армия доказали свою состоятельность в годы Великой Отечественной войны. Отечественная война.

И последним, но не менее важным следствием событий 30-х годов стало консолидация советских людей вокруг Сталина и его политики. Следует отметить, что массовые репрессии 30-х годов коснулись в основном социальные слои, составлявшие лишь меньшинство советских люди. Одновременно с принятием Сталинской Конституции провозгласили принципы социалистической демократии и воплотили достижения социалистического строительства, сделанные большинством советских людей осознают очевидные преимущества нового социалистического строя.Преданность советских людей к этому ордену проявили свою героическую борьба в годы Великой Отечественной войны.

И все же Юрий Жуков прав, указывая, что в 1937-1938 гг. не реализовал некоторые существенные черты своего политического реформы. Жуков специально упоминает тот факт, что из-за упрямый противодействие многих партийных функционеров в 1937 году Сталину пришлось оставить его план проведения выборов с альтернативными кандидатами.Единственный пережитком сталинской идеи была надпись вверху каждого бюллетеня на каждые выборы, проводившиеся в Советском Союзе, пока он не прекратил свое существование в 1991 г. в котором говорилось: «Оставьте в бюллетене имя ОДНОГО кандидата, за которого вы голосуете, исключая всех остальных ». Хотя на практике надпись не имела смысла, так как во время этих выборов было всего ОДИН кандидат, надпись напомнила, что в принципе избиратели должны иметь возможность выбора из ряда кандидатов.

Жуков не упоминает и очевидного факта, что сталинский план политическое воспитание партийных функционеров, которое он представил в марте 1937 год также не состоялся. Возможно, трудности довоенный период, война, а затем и холодная война не позволили Сталину организовать обучение всех действующих партийных функционеров. Как результат многие важные посты по-прежнему занимали функционеры, которым не хватало соответствующее политическое и общее образование.Среди них были такие такие люди, как Н.С. Хрущев и Л.П.Берия. Сначала они молча саботировал сталинские реформы. Потом они были активны на Ежовщине. Но они были достаточно сообразительными, чтобы увидеть изменения в политическом климата, и они стали активнее бороться с Ежовым и его сторонниками. Хотя Сталин осознавал их низкий уровень общих и политических образование и другие их недостатки он ценил их энергию. Обе Хрущев и Берия продолжали занимать важные должности.

В то время как Сталин постоянно пытался выдвинуть вперед лиц, которые были искренне преданный делу коммунизма, имел хорошее образование и опыт практической работы, кажется, он понял недостатки существующего политического руководства Советского Союза. Во время XIX съезда КПСС Сталин предпринял еще одну попытку изменить состав высших чинов партии. Он предложил расширение состава вновь созданного Президиума КПСС ЦК, набрав в него ряд выдающихся руководителей. партийных губерний, организаторов хозяйственного производства и теоретики.В первые месяцы 1953 года Сталин подготовил документ в котором он предложил уйти в отставку с поста Председателем Совета Министров СССР и эту должность принимали бы бывшим первым секретарем Белорусской коммунистической партии и бывший начальник Главного штаба партизанского движения СССР во время войны П.К. Пономаренко.

Известно, что Л.П. Берия и Н.С. Хрущев были заклятыми врагами Пономаренко времен войны.Также назначение Пономаренко может означать, что вскоре должны последовать и другие изменения. Внезапный болезнь, а затем смерть Сталина впоследствии вызвали много подозрений. это было утверждал, что Сталина отравили его сослуживцы. По крайней мере, это ясно, что Берия, Маленков и Хрущев, которые посетили Сталина после того, как он был найден лежащим без сознания на полу в своей резиденции, даже не вызвать врача для осмотра. Через три года после смерти Сталина Хрущев начал свою антисталинскую кампанию.

Недостатки советского подхода к подбору лиц на руководящие должности стало очевидным за 11 лет, когда Н.С. Хрущев занял работа Первого секретаря ЦК партии. Это были годы, прославившиеся рядом грубых ошибок в идеологии, экономической и политической сферах, а также во внешней политика СССР. Хотя Хрущев был отправлен в отставку единогласно. голосования ЦК партии в октябре 1964 г. сделано для модификации политической системы СССР и КПСС.В Последующие события показали, что политическая система КПСС и СССР не препятствовал приходу к власти таких предателей коммунизма и своя страна как Горбачев, Яковлев, Ельцин. Тихо вероятно, если бы Сталину и его сторонникам удалось реализовать политические реформы СССР мог бы иметь лучшую систему отбора своим политическим лидерам и тем самым не позволяют Хрущеву, Горбачеву и другие от прихода к власти.

Также очевидно, что хотя Юрий Жуков не разделяет коммунистическую идеологии, он, как истинный русский патриот, сожалеет, что сталинские политические реформы не были завершены.Хотя Юрий Жуков признает что его поиски истинных объяснений событий 30-х годов в СССР неполный, так как многие документы, относящиеся к периоду, все еще хранятся секретные или были уничтожены по приказу Хрущева, его книга демонстрирует лживость измышлений Хрущева и его фолловеры о событиях 1937-1938 гг. Со всеми его очевидными недостатками и недостатков. Книга Жукова сделала новое и важное вторжение в изучение советской истории.

Юрий Емельянов — автор «Записок о Бухарине: Революция, История, Личность », Москва, 1989; «Сталин» (Два Тома. М., 2002; и «Хрущев» (в двух томах), Москва, 2005 г. все на русском.

Нажмите здесь, чтобы вернуться к Индекс за сентябрь 2006 г.

.

Георгий Жуков | Маршал СССР

Жуков Георгий , полностью Жуков Георгий Константинович , (родился 1 декабря [19 ноября по старому стилю] 1896 года, Калужская губерния, Россия — умер 18 июня 1974 года, Москва), маршал Советского Союза , самый важный советский военачальник во время Второй мировой войны.

Британская викторина

Урок истории: факт или вымысел?

Прокурором в «суде над обезьянами Скоупса» был Кларенс Дэрроу.

Будучи призванным в Российскую Императорскую армию во время Первой мировой войны, Жуков вступил в ряды Красной Армии в 1918 году, служил командиром кавалерии во время Гражданской войны в России, а затем изучал военное дело в Военной академии имени Фрунзе (окончил 1931 год), а также в Германии. Он неуклонно продвигался по служебной лестнице и, будучи главой советских войск в приграничном районе Маньчжурии, в 1939 году руководил успешным контрнаступлением против японских войск.

Во время Зимней войны, в которой Советский Союз воевал против Финляндии в начале мировой войны. II, Жуков занимал должность начальника штаба Советской армии.Затем его перевели в командование Киевским военным округом, а в январе 1941 года назначили начальником штаба Красной Армии. После вторжения немцев в Советский Союз (июнь 1941 г.) он организовал оборону Ленинграда (Санкт-Петербург), а затем был назначен главнокомандующим Западным фронтом. Он руководил обороной Москвы (осень 1941 г.), а также массированным контрнаступлением (декабрь 1941 г.), которое отбросило немецкую группу армий «Центр» из центральной России.

В августе 1942 года Жуков был назначен заместителем наркома обороны — первым заместителем главнокомандующего Советскими вооруженными силами.Он стал главным членом личной высшей штаб-квартиры Иосифа Сталина и играл видную роль в планировании и проведении почти каждого крупного сражения во время войны. Он руководил обороной Сталинграда (конец 1942 г.), а также планировал и руководил контрнаступлением, которое окружило 6-ю армию немцев в этом городе (январь 1943 г.). Вскоре после этого он был назначен маршалом Советского Союза. Жуков принимал активное участие в Курской битве (июль 1943 года) и руководил советской разведкой по Украине зимой и весной 1944 года.Он руководил советским наступлением через Белоруссию (лето-осень 1944 г.), которое привело к краху немецкой группы армий «Центр» и немецкой оккупации Польши и Чехословакии. В апреле 1945 года он лично командовал последней атакой на Берлин, а затем остался в Германии в качестве командующего советскими оккупационными войсками. 8 мая 1945 года он представлял Советский Союз при официальной капитуляции Германии. Затем он был советским представителем в Союзной контрольной комиссии по Германии.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего первого издания 1768 с вашей подпиской. Подпишитесь сегодня

Однако по возвращении Жукова в Москву в 1946 году его необычайная популярность, по-видимому, заставила Сталина рассматривать его как потенциальную угрозу, назначив его в ряд относительно малоизвестных региональных командиров. Только после смерти Сталина (март 1953 г.) новые политические лидеры, желая заручиться поддержкой армии, назначили Жукова заместителем министра обороны (1953 г.). Впоследствии он поддержал Никиту Хрущева против председателя Совета Министров Георгия Маленкова, который выступал за сокращение военных расходов.Когда Хрущев заставил Маленкова уйти в отставку и заменил его Николаем Булганиным (февраль 1955 г.), Жуков сменил Булганина на посту министра обороны; в то время он был также избран альтернативным членом Президиума.

Затем Жуков приступил к реализации программ по повышению профессионального уровня вооруженных сил. Поскольку эти усилия включали сокращение роли политических советников партии и, как следствие, снижение партийного контроля над армией, его политика привела его к конфликту с Хрущевым.Тем не менее, когда большинство президиума (называемое «антипартийной» группой) пыталось сместить Хрущева, Жуков предоставил самолеты, на которых члены ЦК доставлялись из отдаленных регионов страны в Москву, тем самым сместив политический баланс в хрущевской политике. благосклонность (июнь 1957 г.). В результате Жуков стал полноправным членом Президиума (июль 1957 г.). Но Хрущев не мог мириться с настойчивыми усилиями маршала сделать армию более автономной; В результате 26 октября 1957 года Жуков был официально освобожден от должности министра обороны, а через неделю снят с партийных постов.Оставаясь в относительной безвестности, пока Хрущев не отошел от власти (октябрь 1964 г.), Жуков позже был награжден орденом Ленина (1966 г.) и разрешил опубликовать свою автобиографию в 1969 г.

.

Смерть Сталина (2017) — Джейсон Айзекс в роли фельдмаршала Жукова

[Жуков бьет Берию]

Георгий Жуков : Хотите, чтобы работа была сделана правильно, зовите армию.Снимите его ремень. Трудно убежать со спущенными штанами.

Никита Хрущев : [Маленкову] Если вы хотите поговорить с генералом Жуковым, сейчас у вас есть возможность.

Георгий Жуков : Выкладывай, Георгий. Устроить здесь переворот.

Георгий Маленков : … У него нож за лодыжку.

Лаврентий Берия : Ты позор!

Лазарь Каганович : Дайте ему хороший удар по голове.Чтобы вы чувствовали себя лучше.

Вячеслав Молотов : Всему свое время.

Лаврентий Берия : О, мне понравится сдирать кожу с твоего самодовольного лица.

Георгий Жуков : [поднимает ножик и усмехается] Не с этим, не получится.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.