Женщины буковски pdf: «Женщины» Чарльз Буковски скачать бесплатно fb2, rtf, txt, epub

Содержание

Цитаты Чарльза Буковски о жизни, женщинах, любви и алкоголе

За последние годы книги Чарльза Буковски выдержали не один десяток переизданий — вышли новые тиражи «Хлеба с ветчиной», биографического романа о тяжелом детстве писателя; циничных «Женщин»; запойного «Почтамта» и обличительного «Голливуда». И, конечно же, книга интервью «Солнце, вот он я» — концентрат Буковски в чистом виде, его цитат и афоризмов о жизни, любви, женщинах, алкоголе.

В чем же причина гигантской популярности автора «Записок старого козла» и «Истории одного безумия» Генри Чарльза Буковски, американского маргинала с немецкими корнями?

Содержание:

«Буковскифилы»

Его нет с нами более двадцати лет, но его известность продолжает расти, а количество фанатов увеличиваться с такой скоростью, какая современным писателям и не снилась. В социальных сетях создались целые группы (и довольно немаленькие) «буковскифилов», в которые вступают как разочарованные унылостью жизни менеджеры среднего звена, так и юные неиспорченные студентки.

И каждый пытается доказать себе одно и тоже: да, мир плох. Чертовски плох. Отвратительно плох. Буковски со мной согласен, потому что

«когда ты пьян, он (мир) по-прежнему где-то рядом, но хотя бы не держит тебя за горло». И, кажется, добрая половина этого самого мира живет себя по цитатам и афоризмам Буковски.

Однако в случае с Буковски алкоголь — это не способ временного отвлечения от реальности, это форма протеста автора против самого себя. В случае же с его фанатами алкоголь — это не медленный вход в неизлечимую болезнь, это всего лишь тренд, #хэштег — мы пьем не так много, но надевать на себе маску особенно уязвимой и чувствительной натуры, которая одна во всем мире страдает по-настоящему, сегодня стало модным. Это новый тренд, бренд, что угодно. Это даже не подражание Буковски, а игра в Буковски. И уж поверьте, ему бы это точно не понравилось.

На дне истины

Идейный вдохновитель целого поколения (и не одного) Генри Чинаски, он же Чарльз Буковски не любил страдать. Будучи абсолютно аморфным к любым проявлениям жизни, он жил и его жизнь устраивала. А сколько всего приходится перелопатить его поклонникам, чтобы откопать эти простые истины, сколько пустых бутылок вынести, сколько неудачных сексуальных утех героя (зачеркнуто, автора) стерпеть.

В общем, все, как в реальности — сложно и прозаично. Это вам не «вздохи на скамейке и не прогулки при луне», это романтика неубранных квартир, раннего похмелья и чересчур легкого отношения к жизни. Потому что зачем все усложнять, когда все так просто. Ты неудачник, любящий людей. Это люди не любят тебя, ну и Бог с ними.

Детские корни взрослых разочарований

Поступательное падение самого Буковски началось, пожалуй, в момент его рождения. Отец был груб, а постоянные побои оставались в стороне от матери — она предпочитала делать вид, что ничего не замечает. После к родительским издевательствам добавились насмешки сверстников и вполне обоснованное пристрастие к алкоголю и литературе, двум проверенным способам ухода от реальности.

По признанию самого автора, первой, кто его хотя бы сколько-нибудь любил, была его жена номер один — тридцативосьмилетняя алкоголичка Джейн (самому Буковски на тот момент исполнилось 27).

Удивительно ли совмещение бесконечного пьянства, игр на скачках, безумных связей и, например, любви к классической музыке? Странная цепочка: секс, цинизм, алкоголизм и… нежность. Последнее явно кажется в списке лишним, но стоит на своем месте — как знак того, что в жизни всегда есть место светлым чувствам.

За что мы любим Генри Чинаски

Это, в общем, и есть ответ на вопрос «за что мы так любим Генри Чинаски и Чарльза Буковски». В то время, пока мы строим большие планы на большую жизнь, в деталях пытаясь обосновать смысл и будущего, и настоящего, скопить на покупку жилья в пожизненный кредит, выложить побольше фотографий из Турции в инстаграме, Чинаски, позволяет себе быть свободным и наслаждаться своим асоциальным статусом.

Если можно так сказать, он классический пример удачливого неудачника. Потому что «любой может найти работу, но жить без работы может не каждый». Это и впрямь искусство.

По сути, образ жизни и чтение подробностей жизни Генри Чинаски должно заставлять читателя страдать. Но, странное дело, с ним становится легче. Потому что он не заморачивается, не становится рабом мира упущенных возможностей, не думает о том, кем хочет стать (да, когда вырастет), а думает больше о том, кем не хочет становиться.

У Чинаски нет религии и политических убеждений, он не пытается найти свое личное место в мире схем. Он сам и есть схема. И он свободен в своем падении.

Потому что «обычно он плох, но, когда он хорош, он дьявольски хорош».

Чарльз Буковски — Женщины » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации Страница 2

Лидия подскочила:

– Мне надо идти. Я плачу няньке.

– Послушай, – сказал я, – останься. Заплачу я. Останься на немного.

– Нет, не могу, – ответила она. – Идти надо.

Она пошла к дверям, я следом. Открыла дверь. Потом обернулась. Я потянулся к ней еще один, последний раз. Она запрокинула голову и выделила мне крохотный поцелуй. Затем отстранилась и вложила какие-то машинописные листки мне в руку. Дверь закрылась. Я сел на тахту с бумагами в руке и стал слушать, как заводится ее машина.

Стихи были скреплены вместе, откопированы и назывались «ЕЕЕЕЕ». Я прочел несколько. Интересны, полны юмора и чувственности, но плохо написаны. Авторы – сама Лидия и три ее сестры, все вместе – такие задорные, такие храбрые, такие сексуальные. Я отбросил листики и раскупорил пинту виски. Снаружи было темно. Радио играло в основном Моцарта, Брамса и Бе.

Через день или около того по почте пришло стихотворение от Лидии. Длинное и начиналось так:

Выходи, старый тролль,
Выходи из темной норы, старый тролль,
Выходи на солнышко с нами, и
Давай мы вплетем маргаритки тебе в волосы…

Дальше поэма рассказывала мне, как хорошо будет танцевать в полях с нимфообразными женскими существами, которые принесут мне радость и истинное знание. Я убрал письмо в комод.

На следующее утро меня разбудил стук в стеклянную панель входной двери. На часах было 10.30.

– Уходите, – сказал я.

– Это Лидия.

– Ладно. Минутку.

Я надел какие-то штаны, рубашку и открыл дверь. Потом сбегал в ванную и проблевался. Попробовал почистить зубы, но только блеванул еще раз: от сладости зубной пасты вывернуло желудок. Я вышел.

– Ты болеешь, – сказала Лидия. – Мне уйти?

– Да нет, все нормально. Я всегда так просыпаюсь.

Лидия выглядела хорошо. Сквозь шторы просачивался свет и сиял на ней. Она подбрасывала в руке апельсин. Тот вращался в солнечном свете утра.

– Я не могу остаться, – сказала она, – но хочу тебя кое о чем попросить.

– Давай.

– Я скульптор. Я хочу вылепить твою голову.

– Ладно.

– Надо будет прийти ко мне. Студии у меня нет. Придется у меня дома. Ты ведь не будешь из-за этого нервничать, правда?

– Не буду.

Я записал ее адрес и как добраться.

– Постарайся подъехать часам к одиннадцати. После обеда дети из школы приходят, и это отвлекает.

– Буду в одиннадцать, – пообещал я.

Я сидел напротив Лидии в обеденном уголке. Между нами лежал крупный ком глины. Она принялась задавать вопросы.

– Твои родители еще живы?

– Нет.

– Тебе нравится Лос-Анджелес?

– Мой любимый город.

– Почему ты так пишешь о женщинах?

– Как – так?

– Сам знаешь.

– Нет, не знаю.

– Ну, я думаю, жалко, если человек, который пишет так хорошо, просто ни черта не знает о женщинах.

Я ничего не ответил.

– Черт возьми! Куда Лиза девала?… – Она стала шарить по комнате. – Ох мне эти девчонки, вечно убегают с маминым инструментом!

Нашелся другой.

– Приспособим вот этот. Посиди спокойно теперь, расслабься, но не шевелись.

Я сидел к ней лицом. Она работала над комом глины какой-то деревянной штукой с проволочной петлей на конце. Помахала мне ею из-за кома. Я наблюдал. Глаза Лидии смотрели на меня. Большие, темно-карие. Даже ее плохой глаз – тот, что не совсем подходил к другому, – выглядел здорово. Я тоже смотрел на нее. Лидия работала. Шло время. Я был в трансе. Потом она сказала:

– Как насчет прерваться? Пива хочешь?

– Прекрасно. Да.

Когда она двинулась к холодильнику, я пошел следом. Она вытащила бутылку и захлопнула дверцу. Стоило ей повернуться, я схватил ее за талию и притянул к себе. Я прильнул к ней ртом и телом. Бутылку с пивом она держала в вытянутой руке, на отлете.

Я поцеловал Лидию. Потом поцеловал еще раз. Она оттолкнула меня.

– Ладно, – сказала она, – хватит. Работать пора.

Мы снова сели, я допивал пиво, Лидия курила сигарету, а глина лежала между нами. Звякнул дверной звонок. Лидия поднялась. Там стояла толстая тетка с неистовыми, умоляющими глазами.

– Это моя сестра, Глендолина.

– Здрасьте.

Глендолина подтащила стул и заговорила. Говорить она умела. Она б говорила, если б даже стала сфинксом, если б даже стала камнем, она бы говорила. Я просто не знал, когда она устанет и уйдет. Даже когда я перестал слушать, похоже было, что меня избивали крохотными шариками от пинг-понга. Глендолина не имела ни представления о времени, ни малейшего понятия о том, что, быть может, помешала нам. Она все говорила и говорила.

– Послушайте, – сказал я наконец, – когда вы уйдете?

И тут начался сестринский спектакль. Они заговорили между собой. Обе стояли, размахивая руками друг у друга перед носом. Голоса набирали пронзительности. Обе грозили друг другу физическими увечьями. Напоследок – когда уже замаячил конец света – Глендолина совершила гигантский изгиб торсом, выбросилась в дверной проем сквозь оглушительный хлопок летней двери и пропала из виду. Но мы по-прежнему слышали ее, заведенную и стенавшую, до самой ее квартиры в глубине двора.

Мы с Лидией вернулись в обеденный уголок и сели. Она взялась за инструмент. Глаза ее заглянули в мои.

Однажды утром, несколько дней спустя, я вошел к Лидии во двор, когда сама она появилась из переулка. Она сидела у своей подруги Тины, жившей в многоквартирном доме на углу. Выглядела она в то утро электрически, почти как в первый раз, когда пришла ко мне с апельсином.

– У-у-у-у, – сказала она, – у тебя новая рубашка!

Так оно и было. Я купил себе рубашку, потому что думал о Лидии, о том, как увижу ее. Я знал, что она это знает и посмеивается надо мной, но не возражал.

Лидия отперла дверь, и мы зашли внутрь. Глина сидела в центре стола в обеденном уголке под влажной тряпкой. Лидия стянула ткань.

– Что скажешь?

Она меня не пощадила. И шрамы были, и нос алкаша, и обезьянья пасть, и сощуренные до щелочек глаза – и тупая довольная ухмылка тоже была на месте, ухмылка счастливца, нелепого: словил удачу и еще не понял, за что. Ей 30, мне – за 50. Наплевать.

– Да, – сказал я, – здорово ты меня. Мне нравится. Но, похоже, ты ее почти закончила. Мне будет тоскливо, когда ты все сделаешь. У нас с тобой было несколько великолепных дней и утр.

– Это помешало твоей работе?

– Нет, я пишу, лишь когда стемнеет. Днем никогда не могу писать.

Лидия взяла свой отделочный инструмент и посмотрела на меня:

Добро пожаловать на Чарльз Буковски

«Вставай, ублюдок! Брызни себе на лицо холодной водой, и идем пировать!»

Он гений.
Он пил больше, чем полагается, имел больше любовниц, чем считается приемлемым, жил не так, как учат жить, работал не там, где престижно работать.
Он писал не о том, о чём читать приятно, никогда о том, что правильно.
В написанных им текстах — горечь.

Пропойца, чернорабочий, и один из лучших, умнейших писателей, чьи работы когда-либо публиковались.

О СЕБЕ

«Я человек не очень приятный — это вам любой скажет. Я и слова-то такого не знаю. Меня всегда восхищали подлецы, разбойники, сукины сыны. Мне не нравится гладковыбритые мальчики при галстуке и приличной работе. Я люблю людей отчаянных, с выбитыми зубами, шальной башкой и сломанной жизнью. Такие меня интересуют. Они полны тайн и взрывчатки. Также мне нравятся опустившиеся женщины, матерящиеся пьяные сучки со сползшими чулками и размалеванными физиономиями. Меня больше интересуют развратники, чем святые. Мне хорошо с бродягами, потому что я сам бродяга. Я не люблю законы, правила, религию и мораль. Я не позволю обществу перекраивать меня по-своему».

О КУРЕНИИ

Я люблю курить. Сигареты и алкоголь уравновешивают друг друга. Я курю, чтобы очнуться от пьянства и, знаешь, курю так много, что обе ладони становятся желтыми. Видишь, как будто перчатки надел… почти коричневые… и тогда ты говоришь: «Вот дерьмо, на что же похожи мои легкие? Боже мой!».

ОБ АЛКОГОЛЕ

Алкоголь, возможно, одна из величайших вещей на земле, и мы неплохо ладим. Он разрушителен для большинства людей, но не для меня. Все то, что я создаю, я делаю пока пьян. Даже с женщинами. Понимаешь, я всегда был сдержан во время секса, а алкоголь сделал меня более свободным, сексуально свободным. Это облегчение, потому что я, в общем-то, довольно робок и замкнут, а алкоголь позволяет мне быть этаким героем, широко шагающим сквозь время и пространство, совершая все эти геройские поступки… Так что я люблю его… да!

О БАРАХ

Хватит с меня всех этих барных штучек. Вычеркните это из моего списка дел. Сейчас, когда я иду в бар, меня тошнит, я захожу в двери и начинаю блевать. Я повидал слишком много баров, чертовски много. Понимаешь, всё это больше подходит, когда ты помоложе. Когда тебе нравится помахаться кулаками с кем-нибудь, поиграть в мачо, пытаясь подцепить шлюху. В моем возрасте всё это уже не нужно. Теперь я захожу в бар, чтобы просто помочиться. Слишком много лет я там провел.

О ДРАКАХ

Самое приятное, когда ты уделываешь парня, которого и не предполагал уделать. Однажды я имел дело с одним таким, он наговорил мне кучу всего. Тогда я сказал: «Окей, выйдем». С ним совсем не было проблем – я легко его уложил. Он валялся на земле с разбитым носом — полный комплект, в общем. «Черт возьми, ты двигался медленно, я думал быстро с тобой разделаюсь, а когда началась эта драка, я вообще не видел твоих рук, ты был охуенно быстр. Что случилось?» — на что я ответил: «Чувак, я не знаю. Все было как обычно».

О ЖЕНЩИНАХ И СЕКСЕ

Женщины… Скажешь пару слов, схватишь за руку: «Пойдем, детка!», затащишь в спальню и оттрахаешь. И они идут! Попав в этот ритм однажды, ты должен продолжать двигаться. Парень, вокруг столько одиноких женщин! Они хорошо выглядят, только надо законтачить. Они сидят все такие одинокие, ходят на работу, с работы…
Для них многое значит иметь какого-нибудь парня, который всовывает им. Если он сидит рядом, пьет и разговаривает – вот оно, удовольствие. Дааа… все было круто… и я был счастлив.

Современные женщины… они не будут штопать тебе карманы, забудь об этом! Я называю их машинками для нытья. Всё всегда идет не так, когда смываешься от них. И послушай, когда ты проходишь сквозь эту истерию… забудь это. Я выхожу, сажусь в машину и валю. Куда угодно. Заказываю где-нибудь чашку кофе. Где угодно. Что угодно, кроме еще одной женщины. Я полагаю, они только выглядят по-разному, а? Истерия начинается… они разорены. Ты уходишь — они не понимают. «КУДА ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ?» — «Детка, я поищу бордель в другом месте!».

Они думают я женоненавистник, но нет. Это все слухи. Они только и слышали, мол: «Буковски — шовинистская свинья», но они не удосуживаются проверить первоисточник. Конечно, временами я выставляю их не с лучшей стороны, но я также поступаю и с мужчинами. Я и с собой так поступаю. Если я действительно думаю, что что-то хреново, то я говорю, что это хреново, неважно кто передо мной – мужчина, женщина, ребенок ли, собака.
Женщины такие обидчивые, думают они особенные. В этом их проблема.

ПЕРВЫЙ РАЗ

Первый, он же и самый странный – она научила меня как лизать «киску» и всем этим дерьмовым штучкам. Я ни черта не знал. Она сказала: «Знаешь, Хэнк, ты великий писатель, но ты ни черта не знаешь о женщинах!» — «Что ты имеешь в виду? Я многих перетрахал» — «Нет, ты не понимаешь. Дай-ка я научу тебя кое-чему» — «Окей». «Ты хороший ученик, схватываешь на лету».

Вот и все. Всё это дерьмо типа «eatin’ pussy» — своего рода средство. Мне нравится доставлять им удовольствие, но… Послушай, всё это переоценено. Секс великая вещь только тогда, когда больше нечем заняться.

ОБ ИППОДРОМЕ

Я никогда не ездил верхом. Я не интересуюсь лошадьми, так же как и тем, как поступить — правильно или нет… избирательно. Я пытался когда-то зарабатывать на ипподроме. Это тяжело. Но это и восхитительно. Всё на кону – деньги на жильё – всё. Но обычно ты слишком осмотрителен… и это уже не то.
Как-то раз я сидел в первых рядах, на повороте. В забеге было двенадцать лошадей, и все они сбились в кучу. Они смотрелись как большущий снаряд. Все, что я видел, так это здоровенные лошадиные задницы, которые двигались вверх и вниз. Дикое зрелище. А я смотрел на эти лошадиные задницы и думал: «Это сумасшествие, это полное безумие!».

Но вот потом бывают дни, когда ты выигрываешь четыреста или пятьсот долларов, ты угадываешь восемь или девять гонок подряд и чувствуешь себя Богом, ты знаешь всё. Всё сходится.

О КОТАХ

Хорошо иметь целую кучу котов вокруг. Если чувствуешь себя плохо — посмотри на кошек, тогда тебе станет лучше, потому что они всё знают, знают таким, какое оно есть на самом деле. Их ничем не удивишь. Они просто знают. Они — спасители. Чем больше у тебя котов, тем дольше ты проживешь. Если у тебя сто котов, то ты проживешь в десять раз дольше, чем если бы у тебя было только десять. Однажды это обнаружится, и люди станут заводить по тысяче кошек и жить вечно. Это в самом деле смешно.

О ЖЕСТОКОСТИ

Думаю, что жестокость часто неверно толкуется. Определенная жестокость нужна. В каждом из нас есть энергия, которая просится наружу. Думаю, что если эту энергию зажать, то мы сойдем с ума.
Мир во всем мире, которого мы все так хотим, на самом деле не есть желанная цель. Что-то в нашем устройстве не позволяет этому осуществиться. Поэтому я люблю смотреть бокс, и поэтому в молодости я любил помахать кулаками в подворотнях.
Жестокость иногда называют «достойным выплеском энергии», существуют «привлекательное сумасшествие» и «отвратительное сумасшествие». Жестокость существует в хороших и плохих формах. Так что, фактически… это бессмысленный термин.
Просто не слишком делайте это за счет других, тогда всё будет нормально.

О КРАСОТЕ

Нет такой вещи как красота, особенно в человеческом лице, в том, что мы называем физиономией. Это все подсчитанная и воображаемая подгонка. Мол если нос не слишком торчит, бока в порядке, если уши не слишком большие, если волосы длинные… Это мираж обобщения. Люди думают, что определенные лица красивы, но, на самом деле, они таковыми не являются, математически равны нулю.

Настоящая «красота», конечно, исходит от характера, а не от того, какой формы брови. Большинство женщин, которым я говорил, что они красивы… ужас, они выглядели как супницы.

ОБ УРОДСТВЕ

Не существует такой вещи как уродство. Есть вещь, называемая недостатком или дефектом, но внешнего «уродства» не существует…

О МОРАЛИ

Ситуация может быть совсем не ужасна, но вот тот, кто судит, может превратить ее в сплошной ад. Думаю, люди переучились. Ты хочешь разузнать, что происходит с тобой, как ты будешь на это реагировать.
Я сейчас произнесу странный термин… «добро». Не знаю, откуда оно берется, но я чувствую, что от рождения в нас есть какая-то частичка доброты. Я не верю в Бога, но я верю в эту «доброту», которая как стержень проходит сквозь нас.
Её можно воспитать. Всегда происходит что-то волшебное, когда на автостраде, набитой машинами, кто-то вдруг освободит для тебя место, чтобы ты перестроился в другой ряд…
Это обнадеживает.

О ЦИНИЗМЕ

Меня всегда обвиняли в цинизме. Я думаю, что цинизм — это как прокисший виноград. Цинизм это слабость. Это отвечать на «Всё идет не так! ВСЁ ИДЁТ НЕ ТАК!» — «Это не правда! Это не правда!» — понимаешь? Цинизм – это слабость, которая сдерживает тебя от того, чтобы справиться с тем, что происходит в данную минуту.

Да, цинизм — определенно слабость, так же, как и оптимизм. «Солнышко светит, птички поют – так мило» — это тоже чепуха. Истина лежит где-то посередине. Что есть, то есть. Так что, если ты не готов это усвоить… плохи твои дела.

ОБ ОДИНОЧЕСТВЕ

Я никогда не был одинок. Бывает, я сидел в комнате и чувствовал себя убийственно, я был в депрессии, мне было так херово, что хуже просто некуда, но я никогда не допускал мысли, что кто-то может зайти в комнату и помочь мне… то есть вообще возможность того, что какое-то количество людей может зайти в комнату.
Другими словами, одиночество это что-то, что никогда меня не беспокоило, потому что я всегда чувствую этот ужасный зуд одиночества. Он присутствует на вечеринке, на стадионе полном радостного народу — так что и там я ощущаю одиночество. Цитируя Ибсена(4): «Сильнейший всегда самый одинокий».
Меня никогда не посещали мысли, типа: «Так, сюда придет симпатичная блондинка, потрахается со мной, потрет мне яйца, и я буду себя прекрасно чувствовать» — это не поможет. Ну, ты знаешь, как это обычно бывает с людьми: «Вау, сегодня вечер пятницы, а ты что делаешь? Просто сидишь тут?» — «Да». Потому что снаружи ничего нету. Только тупость. Тупые люди собираются с тупыми людьми. Пускай отупляют себя.

Я никогда не страдал от необходимости пойти куда-нибудь вечером. Я прятался в барах, потому что не хотел прятаться на фабриках. Вот и всё. Приношу извинения миллионам, но я никогда не был одинок. Я люблю себя. Я — самое лучшее развлечение из того, что у меня есть.
Давайте пить больше вина!

О СЛАВЕ

Она разрушительна. Она шлюха и сука, разрушитель на все времена. Мне выпала самая сладкая слава, потому что я знаменит в Европе и неизвестен здесь. Я счастливчик. Слава по-настоящему ужасна. Она меряет тебя по общему знаменателю, и от этого мозги работают уровнем ниже. Никуда не годится.
Выбирать публику куда лучше.

ОБ УЗНАВАЕМОСТИ

Недавно сижу там, и чувствую, что на меня пялятся. А я знаю, что будет дальше, поэтому встаю, чтобы уйти, понимаешь, да? И тут начинается: «Извините…», и я отвечаю: «Да, в чем дело?», он спрашивает: «Вы Буковски?», я говорю: «Нет!», на что он: «Думаю, люди спрашивают у вас это каждый раз, не так ли?», и я: «Да!» и ухожу. Впрочем, мы уже это обсуждали. Частная жизнь бесценна.

Знаешь, мне нравятся люди. Это замечательно, что они любят мои книги и всё такое… но я не книга, понимаешь? Я тот парень, который их пишет, но я не хочу, чтобы меня осыпали розами и так далее… Я хочу, чтобы они дали мне спокойно подышать. А им хочется пообщаться со мной. Они ожидают, что я притащу несколько шлюх, поставлю дикую музыку и врежу кому-нибудь… а? Но они-то читают рассказы! Мать вашу, всё это произошло 20-30 лет назад!

О СОЧИНИТЕЛЬСТВЕ

Я написал один рассказ с точки зрения насильника, изнасиловавшего маленькую девочку. За это люди обвиняют меня. Однажды меня спросили: «Вам нравится насиловать маленьких девочек?», на что я ответил: «Конечно, нет. Я фотографирую жизнь».

У меня бывали неприятности со многими моими произведениями. С одной стороны, поэтому продается сколько-то книг, но с другой — когда я пишу, то я пишу для себя… (*затягивается сигаретой*)… Я люблю это. Затянуться – это по мне, а пепел – для пепельницы… Я никогда не пишу днём. Это как голым пробежать по магазину. Каждый может увидеть тебя.
А ночью… Вот тогда ты можешь потрюкачить…

О СТИХАХ

«…А я продолжал писать стихи. Мы пили с тараканами, квартирка была крохотная, и страницы 5, 6, 7 и 8 лежали в ванне, помыться было невозможно, а страницы 1, 2, 3 и 4 лежали в большом чемодане, так что вскоре места не осталось вообще. Повсюду были кипы страниц по семь с половиной футов высотой.

Мы осторожно передвигались между ними… Имелась еще лестничная клетка. Так что Джон с Луисой спали там на матрасе, а с кроватью пришлось расстаться. Таким образом освободилось пространство на полу, куда можно было складывать кипы страниц. “Буковски, кругом Буковски! Я схожу с ума!” — говорила Луиса. Шныряли тараканы, мы пьянствовали, а печатный станок заглатывал мои стихи.
Удивительное было время…”

«Грязный реализм» Чарльза Буковски как шанс изменить себя

Его романы вызывают отвращение, а их сюжеты заключаются в алкоголизме, иронии и сексе. Более того, невозможно прочитать хотя бы одну страницу этого чтива без задней мысли о том, что его автор – безумец. Но почему-то книги Чарльза Буковски разлетаются миллионными тиражами уже которое десятилетие. Возможно, вы чего-то не знали о самом скандальном писателе ХХ века?

Чарльз Буковски – скандалист, циник, алкоголик. Его романы и стихи преисполнены агрессивной честности, шокирующей реальности и ненависти к людям. Дно жизни – единственная среда обитания его героев. Первый роман «Почтамт» Буковски написал, грубо говоря, не с помощью своей творческой натуры, а с помощью двадцати пинт виски, тридцати пяти упаковок пива и восьмидесяти сигар.

Но несмотря на весь жизненный мусор, который автор описывает в своих книгах, он сумел найти в них место для лиричности и сентиментальности. Каким-то образом он оставил частицу своей израненной нежной души на страницах своих произведений. Как же удалось Чарльзу Буковски создать такой необыкновенный синтез отвратного и захватывающего? В чем секрет привлекательности всего того противного, о чем пишет автор? Для начала, чтобы ответить на этот вопрос, стоит разобраться, в каком жанре писал Буковски.

Крестный отец нового жанра «грязный реализм»

Будучи первым, кто так открыто и просто начал писать о том, что жизнь бывает отвратительной, а люди – до ужаса смехотворными, литературные критики нарекли Буковски крестным отцом нового жанра — «грязного реализма». В свое время романы, написанные в стиле «грязного реализма», были невероятно популярны, потому что читатели получали возможность убедиться, что не они одни находятся на дне общества. А как известно, даже такой грустный факт может хоть как-то поддержать тех, кто терпит не лучшие времена. Причиной же всеобщей апатии была Холодная война 60-х годов. Этот исторический феномен породил атмосферу подозрения и паранойи. Жизнь людей превратилась в скудное существование «синих воротничков», для которых черный юмор стал единственной отрадой. Они потеряли последнюю надежду на избежание бедности, попали в замкнутый круг одиночества и бессмысленности. «Грязный реализм» стал жестокой правдой о том, что такое жизнь, разрушением мифа об «Американской мечте». Такая грубая правда вызывала у читателей доверие, ведь они понимали, что хотя бы здесь их не обманут, хотя бы в этих книгах они увидят то, что происходит вокруг них на самом деле.

Автобиографичность

Но важнейшим фактором популярности творчества Чарльза Буковски стала его собственная жизнь. «На девять десятых факта лишь одна десятая выдумки», — так о своих романах говорил сам писатель. Ему пришлось пережить Вторую мировою войну, панический страх разрушения мира атомной бомбой и голодную жизнь, спровоцированную последствиями этих исторических событий.

Но кроме этого, Генрих (настоящее имя писателя) был обязан пережить ужасное детство. Отец-садист специально заставлял мальчика стричь газон около дома так, чтобы все травинки были одной высоты. Он всегда тщательно проверял работу и каждый раз находил какой-то несчастный стебелек, который оказывался выше других, а потом… беспощадно избивал сына. Мать Буковски не перечила мужу, да и сама постоянно терпела побои. И если бы на этом беды ребенка закончились. Родители специально одевали сына в национальное немецкое платье, из-за чего другие дети его высмеивали. Но хуже всего – они запрещали ему даже общаться с другими детьми, ведь это могло его «испачкать».

Став изгоем, Чарльз нашел единственное утешение в библиотеке, где провел все свои юные годы, изолированный от общества и жизни. В итоге он пристрастился к алкоголю, который стал его спасительной шлюпкой, возможностью сбежать из реальности. А также причиной, по которой Чарльз Буковски не смог закончить колледж. Он стал вечным скитальцем, меняющим место жительства чуть ли не каждый месяц, пытаясь удержаться на работе дольше нескольких дней и не пытаясь удержаться с одной женщиной дольше нескольких недель. Все эти ужасы своей жизни он отобразил в своем творчестве. Он был своеобразным фотографом, который просто описывал всё, что видел вокруг.

Роман «Фактотум»

Чтобы понять жизнь Чарльза Буковски более полно, стоит прочесть его роман «Фактотум», написанный 1975 года. Здесь вы станете свидетелями того, как Буковски (называя себя, конечно, именем героя – Генри Чинаски) разорвал отношения с родителями, жил на гране смерти и даже влюблялся. Какие бы жесткие выражения не использовал писатель, сколько бы отвратительного он не описывал, с первых же страниц вы проникнитесь чувством жалости и понимания к главному герою. Вы сразу же почувствуете эту поразительную комбинацию ужасного и лирического.

Нельзя сказать, что романы Чарльза Буковски чему-то учат или вдруг станут удивительной мотивацией. Нет. Его творчество – это скорее демонстрация того, чего стоит остерегаться. И дело даже не только в алкоголе или разгульном образе жизни. Акцент стоит делать на всепоглощающей рутине, которая разъедает человека изнутри, на том, что нужно заниматься любимым делом, а не бессмысленно существовать. В книгах Буковски необходимо научится видеть больше, чем повествование о жизни старого алкоголика. Например, шанс изменить себя.

Герой Буковски — Генри Чинаски: биография персонажа. Писатель Чарльз Буковски: биография, книги

Кто такой Генри Чинаски? Писатель Чарльз Буковски создавал преимущественно автобиографические произведения. Он прототип героя многих своих романов. «Почтамт», «Женщины», «Фактотум», «Хлеб с ветчиной» — во всех этих произведениях фигурирует Генри Чинаски.

Биография писателя: детство

Чарльз Буковски родился в 1920 году. Мать была швеей. Отец – военным. Детство будущего писателя нельзя назвать счастливым. Позже он рассказал об отношениях со своими родителями, в романе «Хлеб с ветчиной». Главный герой этого произведения, как и прочих автобиографических книг, — Генри Чинаски. Автор поведал читателям о суровых и бессмысленных методах воспитания, которые применял его отец, о том, насколько они губительны для ранимого, впечатлительного подростка. А Буковски именно таким и был, несмотря на славу пьяницы и сквернослова, которую он снискал впоследствии.

Итак, в романе «Хлеб с ветчиной» впервые читатель познакомился с персонажем по имени Генри Чинаски. Книги по порядку, в которых присутствует этот литературный герой, названы ниже. Каждые выходные Генри делал генеральную уборку дома. За малейшую провинность отец его жестоко избивал. Но самое печальное событие, которое навсегда оттолкнуло Буковски от родителя, произошло позже, когда будущий писатель начал сочинять стихи. Отец обнаружил его рукописи и уничтожил. Генри его возненавидел. С чего началось литературное творчество Буковски?

В детстве он страдал воспалением сальных желез. Его лицо было покрыто угрями, отчего он страдал и физически, и душевно. У Чарли были сложные отношения не только с родителями, но и со сверстниками. Быть может, именно благодаря этому он однажды пристрастился к чтению. Буковски начал посещать публичную библиотеку, познакомился с творчеством великих писателей.

Начало творчества

После того как отец уничтожил рукописи, Буковски покинул родительский дом. В то время он учился в колледже, но вскоре был отчислен. Дело в том, что уже тогда начинающий поэт и прозаик большую часть своего времени проводил в питейных заведениях.

Выше названы произведения, в которых в качестве главного героя фигурирует Генри Чинаски. Книги Буковски уже в семидесятые годы были весьма популярны. Но настоящая слава к нему пришла после выхода фильма «Пьянь». Для того чтобы побольше узнать фактов из ранней биографии писателя, стоит посмотреть эту киноленту. Прототип Генри Чинаски, которого сыграл Микки Рурк, — писатель Чарльз Буковски. В молодости у него не было постоянной работы, да он к этому и не стремился. Досуг проводил в кабаках, деньги зарабатывал, принимая участие в уличных драках. На поэта-алкоголика делали ставки. Иногда удавалось неплохо заработать. Но чаще он возвращался домой еле живым и без гроша в кармане.

В начале 50-х Буковски устроился работать почтальоном. Позже этот период он отразил в романе «Почтамт». Он всегда очень много писал, причем обычно занимался этим под классическую музыку и немереное количество пива. Большая часть его ранних произведений была напечатана в небольших литературных журналах. Особенности творчества Чарльза Буковски — простота, откровенность. Эти качества позволили писателю в конце 60-х приобрести широкую популярность в Калифорнии.

На почте он проработал более десяти лет. Однажды писателю позвонил агент из издательства, с которым он сотрудничал на протяжении долгого времени, и сделал выгодное предложение. Он убедил Буковски оставить почту, посвятить себя литературному творчеству. При этом обязался выплачивать ему и ежемесячный доход в размере ста долларов пожизненно.

Генри Чинаски: книги с участием знаменитого персонажа

Герой, который полюбился американцам, а в 80-х стал популярен и за пределами США, присутствует в следующих произведениях:

  • «Почтамт».
  • «Женщины».
  • «Фактотум».
  • «Хлеб с ветчиной».
  • «Голливуд».
  • «Юг без признаков Севера».
  • «Макулатура».
  • «Музыка горячей воды».
  • Сценарий к фильму «Пьянь».

«Хлеб с ветчиной»

Оригинальное название произведения — Ham on Rye. Некоторые критики видят в этом аллюзию на знаменитый роман Сэлинджера. Становление характера Чинаски, проблемы его взросления — вот тема романа «Хлеб с ветчиной». Здесь, как и в каждой книге Буковски, присутствует грубоватый юмор, простота, порою шокирующая откровенность. Генри Чинаски – лирический антигерой, альтер-эго писателя. Однажды его спросили о том, чем отличается Чинаски от Буковски. Писатель ответил: «Это почти одно и то же, за исключением виньеток, которыми я украсил своего героя от скуки».

В романе «Хлеб с ветчиной» подробно рассказано о родителях главного героя. Здесь присутствуют и другие персонажи: бабушка и дедушка Генри. Стоит сказать, что все они довольно необычные личности. У Эмили Чинаски, например, излюбленная фраза «Я всех вас похороню». Слова бабушки по материнской линии запоминаются Генри на всю жизнь. Роман был издан впервые в 1982 году.

«Женщины»

Это третий роман Чарльза Буковски. Опубликован в 1978 году. Автор подробно, местами грубо и весьма реалистично, рассказывает об отношения Генри Чинаски со своими сексуальными партнершами. В качестве эпиграфа служат слова самого автора, который, если облечь их в более корректную форму, звучать будут приблизительно так: «Как много хороших мужчин оказалось под мостом из-за женщины!»

Роман состоит из более чем ста глав. Начинается с краткой биографии Генри Чинаски. Герой произведения более четырех лет живет как затворник, с женщинами почти не общается. Единственная представительница прекрасного пола, к которой он испытывает нежность, — его шестилетняя дочь, рожденная вне брака.

Самый эксцентричный персонаж в этой книге — Лидия Вэнс. С ней Чинаски познакомился на одном из литературных вечеров. Автор рассказывает о Лидии, после повествует об отношениях с другими женщинами. Всего в романе шесть героинь. Серьезные отношения у Генри Чинаски завязываются только с Сарой. Прототипом этой героиней является третья жена Чарльза Буковски — Линда Ли Бегли.

«Голливуд»

Эту книгу Буковски посвятил Барбету Шредеру — режиссеру фильма «Пьянь». Литературное наследие американского писателя, представителя так называемого грязного реализма, состоит из более чем сорока сборников прозы и стихов. Сценариев он не писал. И только один раз согласился сделать это, причем исключительно ради Шредера, в котором чувствовал родственную душу.

В романе автор подробно рассказывает о том, с чего начиналась работа над сценарием. Он упоминает многих известных актеров. В том числе, конечно, и Микки Рурка, сыгравшего Генри Чинаски, то есть Буковски в молодости. К слову, актер не был бы утвержден на эту роль, без согласия автора сценария. На страницах книги «Голливуд» присутствует убийственная ирония по отношению к звездам американского кинематографа. Немало комичности и в образах персонажей, прототипами которых являются известные продюсеры, режиссеры, сценаристы. Буковски не любил публичности, не переносил лицемерия. Это сложно не почувствовать, прочитав роман «Голливуд».

«Почтамт»

Роман вышел в свет в 1971 году. Именно это произведение принесло Чарльзу Буковски известность. «Почтамт» был переведен на пятнадцать языков. Особенную популярность он приобрел в Европе. Более десяти лет писатель занимал должность, которую считал скучной, унизительной. Выжить ему, как и его герою Генри Чинаски, помог циничный взгляд на мир.

«Фактотум»

Книга вышла в свет в 1975 году. В романе отражены события начала сороковых годов. Генри Чинаски путешествует по Соединенным Штатам, перебивается временными заработками. В романе «Фактотум» Буковски рассказал о своей молодости. Он поведал читателям обо всех профессиях, которые ему удалось перепробовать за свою сложную и неустроенную жизнь.

Женщины — Современная — Художественная литература — Читать онлайн

– Мне бы хотелось содрать с вашей куртки бахрому – с этого мы могли бы начать.

Лидия отошла. Не сработало. Никогда не знаю, что говорить дамам.

Ну и корма же у нее. Я наблюдал за этой прекрасной кормой, когда Лидия отходила.

Зад джинсов обнимал ее, и я следил за ней, пока она отчаливала.

Я закончил вторую половину чтений и забыл о Лидии, как забывал обо всех женщинах, которых обгонял на тротуарах. Забрал свои деньги, подписал несколько салфеток, несколько клочков бумаги, потом поехал назад, домой.

Я по-прежнему работал каждую ночь над первым романом. До 6.18 вечера писать я никогда не садился. Именно в то время я отмечался на проходной своего крыла терминала на почтамте. А они заявились в 6: Питер с Лидией Вэнс. Я открыл дверь. Питер сказал:

– Смотри, Генри, смотри, что я тебе привез!

Лидия запрыгнула на кофейный столик. Джинсы сидели на ней еще туже. Она мотала длинными коричневыми волосами из стороны в сторону. Она была безумна; она была дивна. Впервые я рассмотрел возможность того, чтобы действительно заняться с ней любовью. Она начала читать стихи. Свои. Это было очень плохо. Питер пытался остановить ее:

– Нет! Нет! Никаких рифм в доме Генри Чинаски!

– Да пусть читает, Питер!

Я хотел поглядеть на ее ягодицы. Она расхаживала взад-вперед по старенькому кофейному столику. Затем пустилась в пляс. Она размахивала руками.

Поэзия была ужасна, тело и безумие – отнюдь.

Лидия спрыгнула.

– Как тебе понравилось, Генри?

– Что?

– Поэзия.

– С трудом.

Лидия замерла со своими листиками стихов в руке. Питер облапал ее.

– Давай поебемся, – сказал он ей. – Кончай, давай поебемся!

Она его оттолкнула.

– Ладно, – сказал Питер. – Тогда я уезжаю.

– Ну и вали. У меня своя машина, – ответила Лидия. – Я к себе и сама доберусь.

10 библиотек в PDF для скачивания Шарля Буковски — Instituto de Tecnologías para Docentes

Si se hace un repaso a través de la history de la literatura americana, con seguridad vendrán a la mente muchos nombres, entre ellos, Эдгар Аллан По, Герман Мелвилл, Эмили Дикинсон, Уильям Фолкнер, Эрнест Хемингуэй. Los más Representativos, por supuesto. Escritores que marcaron un hito en la literatura universal.

Luego se le añadirán, Аллен Гинзберг, Джек Керуак, Уильям Берроуз, Генри Миллер, y queda la brecha abierta para que el lector siga cosiendo nombres a su antojo.Sin embargo, si en ese repaso por la literatura Norteamericana queremos ser justos, no podemos olvidar la prosa de Charles Bukowski.

Una literatura corrosiva, peligrosa, en donde se manifestiesta lo más desconcertante de la Norteamérica del «sueño americano», de la guerra y la depresión económica. Su obra se desarrolla y se escribe dentro de este context, mucho más descriptiva al momento de pintar al hombre y a sus sueños, más mordaz, más crítica y más satírica que toda la literatura anterior.

Charles Bukowski nació en Aldernach (Alemania) en 1920, fue llevado a los Estados Unidos cuando tan solo tenía tres años. Su niñez estuvo llena de dolor y soledad a causa de un padre violento y una madre resignada a los abusos del poder. Умберто Кобо, en el prólogo del libro, «Charles Bukowski, Antología» (Arquitrave, 2004), lo presenta de la siguiente manera:

«Desde niño su vida estuvo marcada por la miseria personal y económica. Tuvo constantes enfrentamientos con su padre un alcohólico que lo golpeaba constantemente, y desvanecías con su madre, quienes fueron protagonistas de episodios de violencia doméstica gracias a la depresión económica »

Y este fue sólo el comienzo de una vida que desafió los límites.A la edad de 16 años, Bukowski tuvo un brote de acné que le dejó enormes cicatrices alrededor de su rostro, por lo cual sufrió constante rechazo, viéndose Obligado a pasar horas en la biblioteca pública, donde se refugióre james en autores y Джон Фанте.

Posterior a esto, al terminar los estudios secundarios, entró a la Universidad donde estuvo un par de años. Pero Abandonó todo para dedicarse a la bebida y a las apuestas. Recorrió los Estados Unidos consiguiendo empleos temporales, bebiendo, apostando y escribiendo poesía.

Abandonar todo fue una forma de desafío. No sólo hacia el padre, sino también hacia la madre, a quien no pudo perdonar por los abusos que permissionió se cometieran sobre ella. El sufrimiento del padre y la madre fueron para Bukowski, entonces, los elementos que desajustaron los hilos de su vida. De allí que muchos de sus poemas y news se relacionen con ellos.

Libros como «La Senda del Perdedor» (1982), стихотворения como «Cena 1933», para dar pocos ejemplos, se relacionan directamente a la imagen del padre que está detrás del sueño americano.También al sufrimiento de la familia, que gira entorno a la miseria económica e ideológica.

Su obra es un espejo de la pesadilla americana. El mismo se описывает entorno a su literatura de la siguiente manera: «Me gustan los hombres desesperados, hombres con los dientes rotos y los destinos rotos. También me gustan las mujeres viles, con las medias caídas y arrugadas y con maquillaje barato. Me encuentro bien entre los marginados porque soy un marginado »

Debido a la aspereza de su trabajo, algunos han relacionado de manera errónea la prosa de Bukowski con la obra de la generación beatnik.Pero el mismo Bukowski negó cualquier relación con este movimiento, les recalcó su miedo a enfrentarse con la realidad.

Este aspecto es el que diferencia a Bukowski, él no va tras ningún reconocimiento, no hace parte de ninguna escuela literaria o movimiento. Su obra es un espejo escueto de la realidad de aquellos seres marginados de la Norteamérica del sueño americano.

Su literatura fue ruptura. Se enfocó en mostrar de manera abierta la miseria de la depresión económica a través de su alter ego, Генри Чинаски.Al mismo tiempo, Bukowski fortaleció el mito manteniéndose alejado del prestigió literario, viviendo en suburbios, llegando borracho a los recitales y burlándose de aquellos que se creían escritores.

Prefería beber y pasar las horas sentado en los bares. Era allí donde se vivía la realidad americana, no en el perfect que era una promesa falsa. En el poema «Pensión de Mala Muerte», por ejemplo, Bukowski trata de desengañarnos sobre la forma de convertar el acto de vivir:

«No has vivido, hasta no haber estado en una, pensión de mala muerte, con nada más que una bombilla, y 56 hombres, apretujados en catres»

Es de esta manera que crea una ruptura en la forma de vivir el sueño americano, logrando al tiempo una perspectiva literaria distinta, dejando vislumbrar aquel mundo Underground que la literatura, hasta ese momento, ignoraba.

Это сообщение содержит 10 библиотек в формате PDF, в том числе предпочтительное, одно только в одном месте с указанием щелчка по номеру и в архиве в формате PDF, которое автоматически загружается в пользовательском формате. Los títulos son los siguientes:

  1. Эль картеро
  2. Erecciones, Eyaculaciones, выставки
  3. Escritos de un viejo indecente
  4. Factótum
  5. La maquina de follar
  6. La senda del perdedor
  7. Мужчины
  8. Se busca una mujer
  9. Tocar el Piano Borracho
  10. Música de Cañerias
Обзор обзора
Yo Profesor Charles Bukowski nació en Aldernach (Alemania) en 1920, fue llevado a los Estados Unidos cuando tan solo tenía tres años.Su niñez estuvo llena de dolor y soledad a causa de un padre violento y una madre resignada a los abusos del poder. Умберто Кобо, en el prólogo del libro, «Charles Bukowski, Antología» (Arquitrave, 2004), lo Presenta de la siguiente manera: 0,0110

Charles Bukowski nació en Aldernach (Alemania) en 1920, fue llevado a los Estados Solo Unidos cuandos tenía tres años. Su niñez estuvo llena de dolor y soledad a causa de un padre violento y una madre resignada a los abusos del poder. Умберто Кобо, en el prólogo del libro, «Charles Bukowski, Antología» (Arquitrave, 2004), lo presenta de la siguiente manera:

Сравнить в Facebook

Сравнить в Twitter

по сравнению с Google+

по сравнению с Pinterest

женщин — Чарльз Буковски — Бабелио

Bon, je vais dtonner.Tant pis, j’assume (без комплекса, un point commun avec l’auteur) l’valuation globale que je donne ce livre et qui est mauvaise.
*
Pourtant cela dbutait bien entre nous. J’ai dcouvert cet auteur sur Babelio et ce que j’en ai lu ici m’a beaucoup amus. Je dteste le politiquement right, j’ai ador ensuite regarder Bukowski Apostrophe (Magique de libert, entre autre, et le merveilleux Il a apport lui-mme ses bouteilles de Pivot est un savoureux pied de nez toute mission prtention littraire, aux bavardages Creux) .Je dois avouer aimer les femmes, y included sensuellement (C’est un Crime qui n’est pas si red chez les hommes), включает в себя trs bien qui dsire multiplier les rencontres, y includes телосложение, без критики / juge pas qui dsire des partenaires jeunes tout en tant vieillissant, ne vois rien de criminel dans les choix de vie de Bukowski, ni mme de rprhensible. J’ai pu boire trop un bref temps, cour avant tout par ce qui m’entourait le feuilleton Californication, qui est directement inspir par Bukowski m’a fait rire de nombreuses reprises et parfois mu Bref nous aurions vraiment d nous entender.
Mais non. Chinasky, le hros du roman et Bulowsky lui-mme, как и prcise targetment la quatrime de couverture tout lecteur demeur, est un pote gnial mme si ivre tout le temps. Il dteste tre sans cesse ennuy par des auteurs sans talent (Cela se comprend), il finance pour partie sa vie en allant faire, ivre car c’est плюс поддерживаемый en plus d’tre dans son Essence, des confrences sur ses oeuvres, ce qui l’ennuie (Cela se comprend) mais en profite aussi frquemment pour se Trouver de nouvelles partenaires.Il les prfre jeunes et belles (Cela se comprend). Vu qu’il a 60 ans et Passe l’essentiel de sa vie ivre il peine en gnral jouir le soir (cela se comprend) et, s’il abuse trop de l’alcool il peut uneir des soucis de bandaison qui font qu ‘ une de ses partenaires l’appelle cher vieux vermicelle trop cuit (Cela se comprend). Il est en gnral un peu plus performance le matin et, l aussi, cela se comprend. Lorsqu’il lui reste un peu de temps il va jouer aux sizes Lorsqu’une de ses femmes part (cela se comprend) il s’empresse d’en Trouver une autre (логика), il n’a pas grand mal y parvenir vu sa rputation (cela ne surprendra pas qui a un peu de vcu) mais, mme lorsqu’il a une femme avec lui il rsiste difficilement l’attrait d’autres propositions (l aussi la tentation se comprend).
J’cris trop souvent Cela se comprend dans mon paragraphe prcdent? C’est lassant? Oui, je vous comprends, et, plus srieusement, c’est ce que j’ai ressenti en lisant ce livre. Scnes de sexe rptitives, abus de mots identityques Enfourcher, Vicieusement. pour des pratiques sans aucune inspiration avec des femmes взаимозаменяемые; rduites largement un vagin et l’opportunit de s’en servir. Эти преимущества, полученные в результате изменений, могут быть использованы для улучшения условий жизни человека, живущего в парфюмерном мире, сидрант, qu’un baiser, a qu’un baiser, a quelque выбрал de plus intime qu’un cot.Cette dcouverte peut se comprendre 16 ans mais lire une personne de 60 ans nous Assener de tels предлагает quelque выбрал d’embarrassant pour lui.
*
Women n’est pas le bon titre car, si ces femmes sont sans doute trs diffrentes, elles se rsument ici au final un sex et au temps qu’elles accept de passer avec ce type invivable. le reste de leurs personnalits est occult. N’en dplaise aux fministes primaires ce livre ne mrite pas plus de s’appeler Men car Bukowski, tel que dcrit ici du moins, est plus une caricature qu’autre selected.Non, ce livre devrait s’appeler Charles Bukowski et c’est d’ailleurs le cas dans mon dition (ISBN 9782253033974) puisque c’est la seule выбрал qui device nettement sur la premire de couverture, le titre de l’ouvrage tant presque difficile remarquer de prime abord.
*
Le pote maudit, l’alcoolique par dgot de ce monde. Tout cela fait tellement clich et si adolescent! Et le reste est si animal, si pauvre, si triste, si creux! Alors qui le consiller? Je l’offrirais possiblement ma fille lorsqu’elle aura 16 ans car, si caricatural et extraficif qu’il soit, il peut servir de mise en garde rapide.Un adolescent pourrait Trouver un определенное очарование и dcouvrant les scnes de sex mme si elles sont, au final, bien peu rotiques et dcrites sans aucune inspiration, с низким словарным запасом и безупречным стилем. Ce livre pouvait aussi plaire lorsqu’il est paru, en 1978, com une jouissive raction par rapport une Amrique Puritaine encore prgnante (et qui n’a pas disparue). L’offrir quelques amies fministes Com les deux minutes de la haine of 1984 serait drle et Huxley, conillait les sentiments forts dans le meilleur des mondes.Un sociologue or un psy y Trouvera possiblement de quoi alimenter une неопределенный любопытство.
En revanche je ne proposerai pas cet ouvrage un vulte (peu importe son sexe), ayant un peu vcu et qui dsire passer un moment de lecture enrichissant. Il s’ennuiera. Et si vous vous intressez ces hommes qui semblent collectionner les femmes, leurs mobiles, ce qui les meut vraiment lisez l ‘insoutenable lgret de l’tre par instance, la plume est unparable et le contenu est tellement plusinctif! Ou regardez L’homme qui aimait les femmes «.
*
Merci Bukowski pour cette forme, somme toute courageuse, d’autobiographie. Mais quelle triste существование в финале! Un dbut de vie difficile ne semble jamais surmont et la clbrit ne gurit ni les failles ni les douleurs, l’amenant au contraire en causer d’autres autour de lui. Je comprends trs littralement l’pitaphe de sa tombe: Не пытайтесь. Oui, ce n’est pas une vie essayer, voil sans doute ce qui pouvait nous tre dit ici de plus important. Dsolant, mais lucide et sans fard.

charles bukowski — ekşi sözlük

  • bence de cok fazla abartiliyor.би халта yaradigini dusunmuyorum. санки «0» хаялгуцунэ сахип бир адама гитмислер ве «уч аби. фантастик би $ илер яз. руяларини яз» фалан деми $ лер гиби языкор. ama nedense ulkemizin bunalmi $ teenage’leri cok sevdi …

  • bukowski anlatılmaz.ya da kabul edilemez.cünkü yazdıklarını sadece potansiyel bukowskiler okur ve hisseder.eger siz de bi parca hank’lık yoksa onu cok bo $ ya da cok iğrenc bulursuna seyidir 🙂

  • (bkz: бутун салаклар гузельдир)
    (bkz: гузель олсанда беним диилсин)
  • popüler kültür
    1 köşesinden biz de tutmuştuk

  • «…… benim hakkimda bir sey biliyordu.butun ahlaksiz oykulerime ragmen, o tecavuzcu krurkun altinda ahlakci birinin yattigini …. «
    charles bukowski
    » sheakspeare bunu asla yapmazdi »

  • «… hakkımda yazilanlara gelince; bazi tanitma yazilari, makaleler, bir kitap ve bibliyografi sayılabilir; ancak onlar bu duvarin arkasindaki dolapta biryerdeler ve şimdi gidip ararsam terler ve sıumilizılizır.saolun.ayrica daktilo ve imla yanlisşari için ozur dilerim.ikisine de hiçbir zaman ilgi duyamadim … «
    c.bukowski.

  • yaratıcı olmadığı halde kasan, ilginç bişiler yaratmaya çalışan adam.
    ilginç ve ironik би şekilde şiirlerinin türkçe çevirileri daha güzel.

  • «пис морук» лакаплы алколик американский язар. 5 sene kadar önce öldü.постмодерн yazdığı iddia edilir ama biliyorsunuz günümüzde herşey postmodern diye nitelenir. bence özellikle kadınlar kitabı berbattır, иже Sayfayı okuyarak kitabı okumuş kadar olursunuz. kısa öyküleri daha ilginçtir. babam bu adamın kitaplarını kitaplığımdan almış okumuş ve yaşlı başlı arkadaşlarına götürüp «бакын евладим neler okuyor бу да edebiyat mı cık cık» modunda gençliışiş tartışiş. Ама бен о yaşlı doktorlar gürühunun kitabı gizlice zevk alarak okuyup sonra yeni kitaplarını aldıklarına eminim.

  • ekmek arası iyidir bir iki kısa öyküsü iyidir bi de barfly senaryosu iyidir diğerleri diildir binlerce fahişeyle yattığı da söylenir.

  • Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *