До самых кончиков чак паланик: «До самых кончиков» Чак Паланик: рецензии и отзывы на книгу | ISBN 978-5-17-085266-6

Содержание

Отзывы о книге До самых кончиков, Чак Паланик – ЛитРес

Верните мне мой 2005!

Сюжет я пропущу. И так много сказано. Просто вылью сюда свое недоуменное отчаяние.

После прочтения этой книги хочется встать, умыться и перечитать «Призраков», Паланика. Вот где он был по-настоящему пронзительным. Где героев было гораздо больше, но каждый из них был раскрыт до самой трепещущей глубины. В «До самых кончиков», к сожалению, так не переживаешь ни за одного из героев.

О, где же тот Чак, книги которого я разбирала на цитаты, и в тексте которого всегда оказывалось полно стилистических находок и аллегорий. И где этот фирменный «почерк»,то что я всегда с трепетом ждала выиискивала в каждом из его произведений: когда одно, а то и несколько неожиданных повествовательных решений, красной нитью проходили через всю книгу: будь то описание сцен с проектором перед рассказом каждого из персонажей в «Призраках», или заметки про погоду в «Дневнике» – все эти «конструкции» так кратко и емко помогали понять состояние героев и проникнуться атмосферой.

И ведь Паланику, в его прошлых историях, всегда с таким мастерством удавалось грязную правду жизни с ее мерзкими подробностями сочетать с выдумкой и сюрреализмом; описывать фантасмагорические и абсурдные ситуации, с которыми ты сам вряд ли когда-нибудь столкнешься в жизни, но прекрасно понимаешь, что «да, и такое может быть». Те книги читались запоем, моменты из них вспоминались месяцами, а некоторые куски вызывали просто восторг и желание вышить эти волшебные слова на подушке. А в этой книге одни лишь эти самые «грязные подробности» сдобренные легким сумасшествием. Думаю, частично проблема еще и в переводе, нужно попробовать почитать оригинал, но все равно создается ощущение, как будто прочитал не книгу матерого писателя, а очень длинную колонку начинающего писаки из желтой прессы.

Да, «До самых кончиков» (будь он неладен, этот перевод») как и всегда изобилует кучей энциклопедических подробностей, писатель в очередной раз провел скурпулезный анализ данных и большое исследование на тему, о которой пишет. но в этот раз это просто набор терминов и незапоминающихся данных, в этой книге автор не смог виртуозно вплести их в канву повествования, как это было, например в «Удушье», которое тоже изобиловало медициной. То ли во всем виноваты сроки, то ли отсутствие вдохновения и попытка просто «создать что-то годное для массового потребителя», не знаю… Но как же страсть, с которой были написаны предыдущие книги? куда она делась?

Ну, же, Чак, «Покажи мне сочувствие! Покажи мне злобу! Покажи мне отрешенность, внутреннее опустошение экзистенциалиста. Покажи мне неистовую интеллектуальность как способ выживания в этом мире!»

В общем, сказать, что мир, так вдохновенно создаваемый Палаником в каждой из его ранних книг, в этот раз просто не смог оформиться во что-то органичное и прочное, весь этот ворох «строительных материалов» из букв, слов и предложений рухнул, разлетевшись с треском на миллионы маленьких кусочков, нанороботов и прочую лабуду. И бедным читателям остается остается только одно..

– Выпить, таблетка аспирина…повторить!

Обзор нового романа Чака Паланика «До самых кончиков»

Сумасбродная прелюдия. Роман гения/безумца/извращенца/сатирика/философа (нужное подчеркнуть) начинается с такой прелюдии, что некоторые читатели могут бросить чтиво уже после первых нескольких страниц. Главную героиню романа прилюдно насилуют в суде, и никто не стремится ей помочь, лишь краснея за наблюдениями физиологического акта.

Стереотипная история. Если дебют вышел ошеломляющим, то его продолжение выглядит едва ли не карикатурой на большинство романов о «всесильной любви», где, в общем-то, дурнушка Пенни Харриган знакомится с привлекательным миллиардером К.Линусом Максвеллом, который, по каким-то ведомым только ему одному причинам, обращает своё драгоценное внимание на девушку. Чувствуете, приближение духа «50 оттенков серого» и прочих книжных безделушек? Нет? Тогда, как вам наличие «специфичных вкусов» миллиардера? То-то же. Макс, как его разрешено называть только близким (спорное определение), получает удовольствие от доставления оного женщинам. Он доводит их до оргазма самыми разнообразными способами (попутно записывая наблюдения в свой блокнот), настолько изощрёнными, что диву даётся не только скромная, по большому счёту, Пенни, но и читатель, знакомый с трудами одного французского классика. Сей постраничный оргазм, приправленный детальным описанием женской физиологии, способен вызвать раздражение, отвращение, тошноту, головокружение, ну, или возбуждение. Тут уж, у кого как устроен мозг и мировосприятие.

Если девушка ровно дышит к героям киноэкрана и ароматическим свечкам, с ней, похоже, что-то не так.

Апокалиптика и антиутопия. Чего не ждёшь от подобной истории, так это намёка на антиутопию и апокалиптику, а происходит именно это. Макс, натренировавшийся на «идеально стандартных» половых органах Пенни, выпускает в глобальное плавание линейку интим-товаров «До самых кончиков», которые призваны подарить женщинам идеальное наслаждение и оргазмы, коих они ещё не видали в своей жизни. Всё бы ничего, но массовая история по «кончикам» доводит мир до полнейшего безумия — женщины перестают выходить на работу, бросают своих мужей и детей, отгораживаются от внешнего мира. На улицах происходит нечто похожее на анархию, когда одни дерутся за желанный товар, другие перекупают его, спуская впоследствии на чёрный рынок, третьи громят всё вокруг, а кто-то просто ищет свою пропавшую жену, проклиная тех, кто придумал новомодный гаджет (по-другому и не назовёшь). Позднее приходит понимание, что наступает продуманный конец света, наступление новой эры, нового режима, если угодно, режима, в котором верховенствуют женщины, которыми можно управлять, делая ставку на их плотское удовлетворение, на низменные животные инстинкты.

Сатира. Безусловно, Паланик не ставил перед собой цель написать серьёзный роман. Вернее сказать серьёзную историю, потому как идеи автора «Бойцовского клуба» вполне себе имеют место быть. Он, в свойственной манере, откровенно прошёлся по обществу потребителей, которому свойственна массовая истерия (чему мы являемся свидетелями буквально каждый год). Писатель почти в открытую постебался над коллегами по цеху, но не пошёл на поводу у читателя, написав столь сюрреалистическую историю, которая способна выйти за грани понимания среднестатистического человека. Ибо наличие двухсотлетнего секс-гуру из Непала, нано-ботов, живущих внутри людей, кричащего зиждилища (!) и прочих, по меньшей мере, странных атрибутов повествования достаточно трудно укладывается в сознании. Язвительность, цинизм, критичность — всё то, за что любят и ненавидят Чака Паланика, в должной мере присутствует и в данном романе.

Знаменитый писатель в очередной раз написал таким образом, что читатели могут быть шокированы, ошеломлены, обескуражены и в то же время заинтересованы до самых последних страниц, таящих в себе неожиданную, даже по меркам предшествующего текста, развязку.

Хочу поблагодарить компанию «Меломан» за предоставленное произведение. Эту и многие другие книги вы можете приобрести в интернет-магазине компании, а также в магазинах торговой сети «Меломан» по всему Казахстану.

Чак Паланик — До самых кончиков » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Чак Паланик

До самых кончиков

Миллиарду мужей грозит скорая отставка

Chuck Palahniuk

BEAUTIFUL YOU

© Chuck Palahniuk, 2014

Школа перевода В. Баканова, 2014

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Donadio & Olson, Inc. Literary Representatives и Andrew Nurnberg.

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers. Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

* * *

Когда с Пенни полетела одежда, судья лишь вытаращился. Присяжные покачнулись и заерзали. Журналисты остолбенели. И хоть бы одна душа во всем зале пришла на помощь. Стенографист прилежно барабанил по клавишам, фиксируя каждое слово: «Кто-нибудь! Мне больно! Ради бога, остановите его!» Ловкие пальцы вывели: «Нет!» Затем последовала фонетическая транскрипция протяжного стона, кряхтения и визга, уступив место целому реестру криков о помощи.

Мужские пальцы выстучали: «Спасите!»

И добавили: «Прекратите!»

Будь в зале суда еще дамы, дела пошли бы иначе. Увы, Пенни оказалась в одиночестве. За последние несколько месяцев все женщины куда-то попрятались. В госучреждениях их теперь днем с огнем не сыщешь. Те, кто наблюдал за страданиями Пенни – судья, присяжные, зрители, – были сплошь мужчины. Этот мир принадлежал им.

Стенографист напечатал: «Умоляю!»

Через мгновение: «О нет! Только не сюда!»

Суетилась лишь Пенни. Сноровисто и бесцеремонно с нее сдернули слаксы до лодыжек, разодрали трусики, сделав тайное явным всякому, кто отважился посмотреть. Силясь вырваться, она отбивалась локтями и коленками. Художники в первых рядах стремительными линиями фиксировали ее борьбу: развевающиеся обрывки белья, растрепанную шевелюру. Среди публики пошли вздыматься робкие руки с мобильниками, тайком нащелкивая кому фотосувенир, кому пару-тройку секунд живого видео. Надрывные вопли словно парализовали всех в округе, эхом отражаясь от молчаливых сводов. Казалось, насилуют не одну женщину, а добрый десяток. Сотню. Весь мир визжал.

Она сопротивлялась. И не где-нибудь, а на свидетельской трибуне. Старалась сдвинуть ноги, выдавить из себя боль. Ее глаза шарили по залу в поисках встречного взгляда – ну хоть кто-нибудь! Какой-то мужчина напротив стиснул ладонями уши и зажмурился, побагровев при этом, как перепуганный мальчишка. Пенни обернулась к судье; тот сочувственно вздохнул, но так и не грохнул молотком, призывая к порядку. Судебный пристав потупился, бормоча что-то в прицепленный к лацкану микрофон. Стоя с пистолетом в кобуре, он переминался с ноги на ногу, нервно подергиваясь при каждом вопле.

Прочая публика чинно поглядывала на собственные часики или же демонстративно возилась с эсэмэсками, словно испытывала за Пенни неловкость. Тоже, нашла место орать да истекать кровью. Как будто в происходящем целиком и полностью повинна она сама.

Адвокаты съежились в своих дорогущих полосатых костюмах, деловито шелестя бумагами. Даже ее бойфренд и тот сидел как приклеенный, только челюсть отвалилась. Кто-то, должно быть, додумался-таки вызвать «неотложку», потому что через несколько минут по центральному проходу засеменили два санитара.

Всхлипывая и царапаясь, Пенни изо всех сил старалась не потерять сознание. Если б только удалось подняться на ноги, если б удалось вырваться, она рискнула бы удрать. Спастись. В зале суда не протолкнуться, как в автобусе в час пик, но никто не схватил насильника, не оттащил его прочь. Зрители на стоячих местах лишь попятились – все до последнего человечка, – пока не уперлись в стенку.

Санитары продрались через толпу, и Пенни, хватавшая воздух ртом как рыба, поначалу даже не разобралась, кто друг, а кто враг. Медики принялись ее успокаивать: дескать, ты в безопасности, самое страшное позади, – пока мокрая, трясущаяся Пенни билась в истерическом ознобе. Народ кругом затравленно озирался, не зная, куда прятать глаза со стыда.

Ее уложили на каталку; один из санитаров прикрыл дрожащее тело одеялом, подоткнул края; его напарник застегнул ремни. Судья наконец взялся за молоток, объявляя перерыв.

Тот, кто застегивал ремни, спросил:

– Нынешний год сказать можешь?

Горло Пенни саднило от крика, голос охрип, но год она назвала верно.

– А кто в президентах? – продолжал расспрашивать санитар.

Пенни чуть не выдала «Кларисса Хайнд», однако вовремя спохватилась. Хайнд давно покойница. Первая и единственная женщина – президент США приказала долго жить.

– Имя свое помнишь?

Оба санитара были, разумеется, мужчины.

– Пенни. Пенни Харриган.

Они так и ахнули. Профессионально непроницаемые физиономии на долю секунды расплылись в ухмылках.

– То-то я примечаю, вроде видал где-то! – бодро заметил первый медработник.

Второй защелкал пальцами: фу-ты, на языке вертится… Наконец из него вырвалось:

– Ты же это… ну та самая!.. Из журнала!

Первый выставил перст в сторону беспомощной девушки, прихваченной ремнями к каталке.

– Пенни Харриган, – заявил он прокурорским тоном. – «Доткомовская Золушка».

Санитары взялись за каталку. Толпа расступилась, пропуская их на выход.

– А тот чувак, которого ты бросила, он разве не самый богатый перец в мире? – вспомнив что-то, поинтересовался второй медик.

– Максвелл, – подсказал первый. – Линус Максвелл.

И, будто сам себе не веря, покрутил головой.

Мало того что Пенни прилюдно изнасиловали в суде и никто даже пальцем не шевельнул, так теперь и работники «неотложки» приняли ее за дуру набитую.

– Зря ты за него не пошла, – сокрушался первый всю дорогу до лечебницы. – Сейчас бы в золоте купалась…

Корнелиус Линус Максвелл. К. Линус Максвелл. За репутацию плейбоя «желтая пресса» окрестила его Вклинусом. Миллиардер, богатейший человек на свете.

Ее те же таблоиды нарекли «Доткомовской Золушкой». Пенни Харриган и Корни Максвелл. Они познакомились год назад. Будто вечность минула. Да-а, другие были времена. И мир другой.

Лучше.

За всю историю человечества женщинам не жилось вольготнее, чем в ту пору. И Пенни это знала.

Взрослея, она повторяла про себя словно мантру: «Никогда еще для женщин не было времени лучше».

Ее мир был воплощенным совершенством. Ну, плюс-минус. Не так давно она с отличием защитила диплом юриста, однако дважды провалила экзамен на прием в коллегию адвокатов. Дважды! Не то чтобы это подорвало уверенность Пенни в своих силах, нет, но вот сама перспектива… Девушку не отпускала мысль, что после всех триумфальных побед феминисток не так уж велика заслуга стать очередной адвокатессой-карьеристкой. По крайней мере сейчас. В наши дни женщина-адвокат ничуть не более приметна, чем домохозяйка в пятидесятые. Пару поколений назад весь свет требовал бы от нее сидеть дома и растить детишек. Теперь женщине прямо-таки предписывается идти в юриспруденцию. Или в медицину. В ракетостроение. Как бы то ни было, выбор профессии предопределялся модой и текущими политическими веяниями, но отнюдь не самой Пенни.

Студенткой она всеми силами пыталась заслужить одобрение преподавателей кафедры гендерных исследований в Университете Небраски. Променяла родительские чаяния на догмы ученых мужей, однако ни те, ни другие не находили отклика в ее сердце.

Правда состояла в том, что Пенелопа Энн Харриган по-прежнему оставалась хорошей дочерью – послушной, прилежной, – то бишь привыкшей жить по указке. Она всегда прислушивалась к советам людей постарше, но в душе мечтала о большем, нежели простое одобрение со стороны родных, а впоследствии и приемных родителей. При всем уважении к Симоне де Бовуар Пенни и не думала становиться третьей-волной-чего-то-там-такого. И пусть Белла Абцуг не обижается, но перспектива быть пост-кем-то тоже не прельщала. Какой смысл повторять достижения Сьюзен Энтони и Хелен Браун? Нет, ей хотелось бульшего выбора, чем домохозяйка либо адвокат. Мадонна либо шлюха. Тянуло на нечто особенное, без душкб, без нафталина Викторианской эпохи. Нечто такое, до чего даже самые оголтелые феминистки не додумались.

Вот ей и чудилось, что причиной провала на экзамене послужила эта подспудная тяга. В душе Пенни претила мысль заниматься юриспруденцией. Ее цели были списаны с лозунгов радикалисток вековой давности: ну как же, стать адвокатессой, соперничать с мужчинами на равных!.. А заимствованная цель – все равно что чужая ноша: тянет. С десяток миллионов женщин успели реализоваться в этой сфере. Нет уж, Пенни нужна собственная мечта, вопрос лишь в том, какая именно.

Выяснилось, что девочку-паиньку мечта обошла стороной; не явилась она и прилежной начетчице закоснелой идеологии университетской профессуры. Впрочем, Пенни находила утешение в мысли, что подобный кризис переживают все ее ровесницы. Коли свобода досталась им в наследство, они обязаны расширять границы во имя будущего поколения молодых женщин. Осваивать новые территории.

Чак Паланик все книги по порядку список

Чак Паланик — знаменитый писатель из США.

Большинству читателей автор знаком благодаря его легендарному роману «Бойцовский клуб», который также лег в основу известного голливудского фильма. Но на счету Паланика немало и других, заслуживающих внимания, произведений. Среди них — «Невидимки», «Снафф», «Удушье» и т.д.

На творчество писателя сильное влияние оказало его волонтерство, а именно работа в хосписах с неизлечимо больными людьми. В своих книгах он старается поднимать актуальные проблемы современности и общества. Представляем вам все книги Чака Паланика по порядку.

Чак Паланик и его бойцовский клуб

Дневник

Привычный мир однажды превратится в кошмар… Крохотный островок, где спокойно творили художники, превращается в ад: в домах исчезают целые комнаты, а стены и мебель испещрены загадочными посланиями.

Полёт фантазии талантливой художницы изменяет реальность. В такт её строкам, оставленным в дневнике.

Безумие? Сумасшествие? Горячечный бред? Где тот ключ, который взломает сокрытое от глаз?..

Сочини что-нибудь

Чак Паланик создаёт свой мир и делает это виртуозно: он шокирует, смешивает эмоции, приводит читателя в восторг и бешенство одновременно, но он — Мастер. Мастер слова, сюжета, чувств.

Перед Вами — бывший стриптизер, дряхлеющий тусовщик, энергичный вирусолог, озабоченный сексом подросток — персонажи, одновременно реалистичные до боли в глазах и гротескные. Кажется, что их породила больная фантазия писателей из другого романа — «Призраки».

Табуированные темы, острая сатира, жёсткий стёб и тончайшие проблески нежности — здесь есть всё!

Пигмей

Вы, что, и правда считаете, что перед Вами стоит обыкновенный тринадцатилетний сопляк? Ха. Ха. Ха.

Это настоящая машина смерти, точно настроенная на то, чтобы совершить в США бесконечно кровавые теракты. Без чувств. С холодной головой и не менее холодным сердцем.

Обычная жизнь американского подростка — сцены насилия, жестокие до тошноты — цитаты диктаторов из прошлого. Да, это фирменный стиль Чака Паланика, за который читатели готовы продать душу.

Мэдисон Спенсер

Проклятые

Ад. Двери открыты. Добро пожаловать!

Какие кипящие котлы? какой запах серы? Ах, оставьте Ваши ветхозаветные пошлости! Нынче послежизнь для грешников вполне себе комфортная, благоустроенная. Правда, с небольшими нюансами, но это уже детали.

Мэдисон, дочь прославленной голливудской кинодивы, исключительно по девичьей дурости покончила собой. И девочка вовсе не намерена прозябать в этом адском «болотце».

Вместе с приобретёнными в Преисподней друзьями Мэдди ищет выход. Свой выход в рай.

Обреченные

Хм… Оказывается, после смерти я стала дико популярной! Радио, газеты, телевидение, захлёбываясь от эмоций, в один голос твердят, какой очаровательной малышкой я была, какой прекрасной доченьки лишились мои родители — мега-звезда Голливуда и известнейший продюсер «фабрики грёз».

Любопытно, как из неприметной, стеснительной девочки, с массой подростковых комплексов и даже избыточным весом получилась мировая любимица и объект культа?

Что-то подсказывает мне, это всенародное помешательство — происки нечистого. Впрочем… Ой, зря чёрт решил с младенцем связаться!

Графические романы Чака Паланика

Бойцовский клуб 2. Книга 1

Проект «Разгром» был закрыт десять лет тому назад.

У Себастьяна — обычная, стандартная жизнь: он женат, воспитывает сына.

Супруга продолжает посещать различные группы поддержки. Ей кажется, что брак разваливается, всё тяготит и навевает тоску.

Наверное, стоит попробовать выпустить на волю Тайлера.

И Марла уменьшает дозу лекарств, чтобы Себастьян перестал подавлять его…

Бойцовский клуб 2. Книга 2

Десять лет прошло с того времени, как был закрыт проект «Разгром». Для Себастьяна наступила спокойная, размеренная жизнь. Но его супруга Марла сходит с ума от рутины, обыденности, скуки. Ей кажется, что их жизнь станет ярче, если в этот мир вернётся Тайлер Дёрдена — альтер эго Себастьяна.

Доза лекарств уменьшается — и на волю из глубин подсознания вырывается Тайлер, который решает, что пришло время избавиться от Себастьяна.

Пора отправляться на смертельное задание…

Без серии

Бойцовский клуб

Люди на один раз, вещи на один раз, проклятое общество потребление — всё это вызывает бессонницу и тяжёлые мысли… Но неожиданно в жизнь Героя врывается Тайлер Дерден — смелый, отчаянный, дерзкий, со своим мировоззрением и философией. Способный на Поступок.

Если Вы не боитесь жестокости…
Если Вы хотите встряхнуть унылый мир…
Если Вы справитесь с атмосферой безумия…

… читайте культовый роман Чака Паланика!

Колыбельная

Карл Стрейтор, репортёр, решил изучить Синдром внезапной смерти младенцев. Малыши умирают неожиданно, без видимых причин, как в кроватке, так и на руках родителей. Что связывает эти смерти? Ответ звучит странно и неожиданно: колыбельная…

Старинная африканская песенка, напечатанная в сборнике «Стихи и потешки со всего мира». Когда-то давно её напевали младенцем во время голода или засухи, чтобы они уходили из жизни тихо и безболезненно.

Сила древнего заклинания действует и сегодня. И, кажется, оно не поддаётся контролю…

Карлу необходимо уничтожить все существующие копии «Потешек»…

Удушье

История двух друзей, которые работают в тематическом парке, изображая английских переселенцев 1743 года.

Наши друзья, между прочим, настоящие сексоголики, но примерно посещают групповые занятия, где их учат обуздывать свои порочные желания.

А ещё Виктор любит разыгрывать приступы удушья в дорогих ресторанах и как-то умудряется на этом зарабатывать неплохие деньги…

Что ж, Чак Паланик умеет создавать сюжеты. Поэтому читайте! На свой страх и риск.

Невидимки

Три героя путешествуют по Северной Америке и вокруг них закручивается сюжет самого невероятного романа, который Вы когда-либо читали.

Шеннон. В прошлом топ-модель. Глянцевые журналы, свет софитов, яркие вспышки. Но невероятно успешную карьеру перечеркнул один урод, который выстрелом из винтовки изуродовал лицо Шеннон. И с тех пор она невидимка — густая вуаль скрывает уродство.

Бывший дружок Манус. Роковая красавица-незнакомка Брэнди.

Да в их жизни есть небольшие радости. Например? МЕСТЬ…

Уцелевший

Раз, раз. Раз, два, три. Проверка.

Не знаю, работает ли эта штуковина. Не знаю, слышите ли вы меня.

Над Тихим океаном летит Боинг-747. За его рулём я — Тендер Брэнсон, единственный выживший. Звезда. Пророк. Мессия.
Хотите услышать мою историю? только настоящую? без всякой там мишуры и прикрас?

Вся моя жизнь от конца — к началу.

Обратный отсчёт.

До самых кончиков

Каждый из нас подчиняется лишь свои собственным, первобытным инстинктам. Простая истина, которая даёт простор для манипуляций.

Все они — журналисты, политики, маркетологи — манипулируют нашими страстями, играют нашими инстинктами, подчиняя нашу волю своим желаниям.

«До самых кончиков» — новая линия интимных товаров для женщин. Но как далеко можно зайти в поисках абсолютного блаженства? Человек с тысячью лиц бросает вызов общественной морали и идеалам.

Призраки

Эту историю — невероятно страшную и смешную — каждый расскажет на свой лад.

Двадцать три человека «от искусства» согласились принять участие в эксперименте, чтобы — отрешившись от всего мирского и суетного — творить, творить, творить!

Но оказались в заброшенном театре. Без отопления. Без электричества…

Запасов еды нет.

Помощи не будет.

Выживет сильнейший!

Снафф

Любовь, которая Шекспиру и не снилась, и не грезилась — это «Снафф»!

Порнозвезда завершает свою карьеру с блеском, шиком и фантастической интригой!

На съёмки последнего фильма для взрослых с участием Касси Райт приходит шестьсот мужчин. Все они с нетерпением ждут своей очереди, плетут интриги, но…

Трое мужчин в этой очереди испытывают к Касси самые настоящие чувства. И пока заключаются пари, безумствуют специальные журналы для взрослых, у этих троих своих планы.

Чем обернутся для каждого участника съёмки фильма?

Затаите дыхание…

Обожженные языки (сборник)

Есть ли равные по мастерству Чаку Паланику?

Или они могут написать лучше?

Мастер предоставил место молодым и талантливым литераторам на своём сайте, а после выбрал рассказы лучших из лучших и создал удивительный шедевр, смешав лирику, шок, сатиру, хоррор и мечту…

Рассказы доведены до абсолютного совершенства и создают удивительный мир, от которого невозможно оторваться.

Беглецы и бродяги

Пройдитесь по грязным улицам Портленда — родного города великолепного Чака Паланика. Здесь он вырос и здесь научился творить — в своей уникальной, на грани безумия и обнажённых нервов, манере.

Вас ждут самые злачные места и необычные люди — наркоманы, алкоголики, хулиганы…

Задержите дыхание и прочувствуйте всё безумие реальности. Готовьтесь: Вам понравится!

Фантастичнее вымысла

Сам Паланик о творчестве Паланика. Ни больше ни меньше.

Самый скандальный писатель современности проводит поклонников в мир своего вдохновения. Вам интересно, откуда Чак черпает свои идеи? Какой жизненный опыт стоит за каждым из его рассказов? Что такое творчество: квинтэссенция одиночества или создание собственного нового мира?

Дотошный журналист и вдумчивый писатель о сюжетах из собственной жизни…

Пигмей

Ему — тринадцать. Обыкновенный американский парнишке, который живёт самой обычной жизнью: школа, тусовки с друзьями, церковь по воскресеньям, походы в торговые центры…

Но на самом деле всё это — тщательно продуманное прикрытие. Его настоящая цель — устроить мощный теракт, чтобы от американских ценностей остались жалкие обломки.

Шпионский роман XXI века.

Кто все расскажет

Бестселлер для интеллектуалов с непередаваемо злой и изощрённой иронией Чака Паланика.

Престарелая Хейзи Куган, весьма некрасивая и немыслимо одаренная актриса, превращает бездарных старлеток в суперзвёзд. У неё для Вас заготовлена удивительная история о Кэтрин Кентон — восхитительной красавице и не менее восхитительной дуре. Впрочем, благодаря трудам и заботам Хейзи Кэтрин стала популярнейшей актрисой Голливуда. Её обожают и совсем изредка вышучивают, но неизменно награждают за каждую роль.

Но совсем скоро вокруг мисс Кэтти начнёт увиваться новый поклонник — циничный, хваткий, расчётливый Уэбстер. И, кажется, в его планы входит убийство. Во всяком случаем, в этом убеждена старушка Хейзи…

Чак Паланик — До самых кончиков » MYBRARY: Электронная библиотека деловой и учебной литературы. Читаем онлайн.

Все мы – рабы собственных инстинктов, и, зная это, нами легко манипулируют политики, журналисты, маркетологи. Линус Максвелл – один из таких манипуляторов. Кто же он, человек с тысячью лиц, – промышленник, ученый, филантроп, секс-гуру?Создавая новую линию товаров для женщин «До самых кончиков», он бросает вызов общественным идеалам и ставит во главу угла чистый гедонизм. Как далеко он готов зайти в своей одержимости совершенством?Чак Паланик, известный ниспровергатель основ современного западного мира, в своих произведениях все ставит под сомнение. На сей раз он, похоже, замахнулся на самую табуированную из тем!

Чак Паланик

До самых кончиков

Миллиарду мужей грозит скорая отставка

Chuck Palahniuk

BEAUTIFUL YOU

© Chuck Palahniuk, 2014

Школа перевода В. Баканова, 2014

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Donadio & Olson, Inc. Literary Representatives и Andrew Nurnberg.

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers. Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

* * *

Когда с Пенни полетела одежда, судья лишь вытаращился. Присяжные покачнулись и заерзали. Журналисты остолбенели. И хоть бы одна душа во всем зале пришла на помощь. Стенографист прилежно барабанил по клавишам, фиксируя каждое слово: «Кто-нибудь! Мне больно! Ради бога, остановите его!» Ловкие пальцы вывели: «Нет!» Затем последовала фонетическая транскрипция протяжного стона, кряхтения и визга, уступив место целому реестру криков о помощи.

Мужские пальцы выстучали: «Спасите!»

И добавили: «Прекратите!»

Будь в зале суда еще дамы, дела пошли бы иначе. Увы, Пенни оказалась в одиночестве. За последние несколько месяцев все женщины куда-то попрятались. В госучреждениях их теперь днем с огнем не сыщешь. Те, кто наблюдал за страданиями Пенни – судья, присяжные, зрители, – были сплошь мужчины. Этот мир принадлежал им.

Стенографист напечатал: «Умоляю!»

Через мгновение: «О нет! Только не сюда!»

Суетилась лишь Пенни. Сноровисто и бесцеремонно с нее сдернули слаксы до лодыжек, разодрали трусики, сделав тайное явным всякому, кто отважился посмотреть. Силясь вырваться, она отбивалась локтями и коленками. Художники в первых рядах стремительными линиями фиксировали ее борьбу: развевающиеся обрывки белья, растрепанную шевелюру. Среди публики пошли вздыматься робкие руки с мобильниками, тайком нащелкивая кому фотосувенир, кому пару-тройку секунд живого видео. Надрывные вопли словно парализовали всех в округе, эхом отражаясь от молчаливых сводов. Казалось, насилуют не одну женщину, а добрый десяток. Сотню. Весь мир визжал.

Она сопротивлялась. И не где-нибудь, а на свидетельской трибуне. Старалась сдвинуть ноги, выдавить из себя боль. Ее глаза шарили по залу в поисках встречного взгляда – ну хоть кто-нибудь! Какой-то мужчина напротив стиснул ладонями уши и зажмурился, побагровев при этом, как перепуганный мальчишка. Пенни обернулась к судье; тот сочувственно вздохнул, но так и не грохнул молотком, призывая к порядку. Судебный пристав потупился, бормоча что-то в прицепленный к лацкану микрофон. Стоя с пистолетом в кобуре, он переминался с ноги на ногу, нервно подергиваясь при каждом вопле.

Прочая публика чинно поглядывала на собственные часики или же демонстративно возилась с эсэмэсками, словно испытывала за Пенни неловкость. Тоже, нашла место орать да истекать кровью. Как будто в происходящем целиком и полностью повинна она сама.

Адвокаты съежились в своих дорогущих полосатых костюмах, деловито шелестя бумагами. Даже ее бойфренд и тот сидел как приклеенный, только челюсть отвалилась. Кто-то, должно быть, додумался-таки вызвать «неотложку», потому что через несколько минут по центральному проходу засеменили два санитара.

Всхлипывая и царапаясь, Пенни изо всех сил старалась не потерять сознание. Если б только удалось подняться на ноги, если б удалось вырваться, она рискнула бы удрать. Спастись. В зале суда не протолкнуться, как в автобусе в час пик, но никто не схватил насильника, не оттащил его прочь. Зрители на стоячих местах лишь попятились – все до последнего человечка, – пока не уперлись в стенку.

Санитары продрались через толпу, и Пенни, хватавшая воздух ртом как рыба, поначалу даже не разобралась, кто друг, а кто враг. Медики принялись ее успокаивать: дескать, ты в безопасности, самое страшное позади, – пока мокрая, трясущаяся Пенни билась в истерическом ознобе. Народ кругом затравленно озирался, не зная, куда прятать глаза со стыда.

Ее уложили на каталку; один из санитаров прикрыл дрожащее тело одеялом, подоткнул края; его напарник застегнул ремни. Судья наконец взялся за молоток, объявляя перерыв.

Тот, кто застегивал ремни, спросил:

– Нынешний год сказать можешь?

Горло Пенни саднило от крика, голос охрип, но год она назвала верно.

– А кто в президентах? – продолжал расспрашивать санитар.

Пенни чуть не выдала «Кларисса Хайнд», однако вовремя спохватилась. Хайнд давно покойница. Первая и единственная женщина – президент США приказала долго жить.

– Имя свое помнишь?

Оба санитара были, разумеется, мужчины.

– Пенни. Пенни Харриган.

Они так и ахнули. Профессионально непроницаемые физиономии на долю секунды расплылись в ухмылках.

– То-то я примечаю, вроде видал где-то! – бодро заметил первый медработник.

Второй защелкал пальцами: фу-ты, на языке вертится… Наконец из него вырвалось:

– Ты же это… ну та самая!.. Из журнала!

Первый выставил перст в сторону беспомощной девушки, прихваченной ремнями к каталке.

– Пенни Харриган, – заявил он прокурорским тоном. – «Доткомовская Золушка».

Санитары взялись за каталку. Толпа расступилась, пропуская их на выход.

– А тот чувак, которого ты бросила, он разве не самый богатый перец в мире? – вспомнив что-то, поинтересовался второй медик.

– Максвелл, – подсказал первый. – Линус Максвелл.

И, будто сам себе не веря, покрутил головой.

Мало того что Пенни прилюдно изнасиловали в суде и никто даже пальцем не шевельнул, так теперь и работники «неотложки» приняли ее за дуру набитую.

– Зря ты за него не пошла, – сокрушался первый всю дорогу до лечебницы. – Сейчас бы в золоте купалась…

Корнелиус Линус Максвелл. К. Линус Максвелл. За репутацию плейбоя «желтая пресса» окрестила его Вклинусом. Миллиардер, богатейший человек на свете.

Ее те же таблоиды нарекли «Доткомовской Золушкой». Пенни Харриган и Корни Максвелл. Они познакомились год назад. Будто вечность минула. Да-а, другие были времена. И мир другой.

Лучше.

За всю историю человечества женщинам не жилось вольготнее, чем в ту пору. И Пенни это знала.

Взрослея, она повторяла про себя словно мантру: «Никогда еще для женщин не было времени лучше».

Ее мир был воплощенным совершенством. Ну, плюс-минус. Не так давно она с отличием защитила диплом юриста, однако дважды провалила экзамен на прием в коллегию адвокатов. Дважды! Не то чтобы это подорвало уверенность Пенни в своих силах, нет, но вот сама перспектива… Девушку не отпускала мысль, что после всех триумфальных побед феминисток не так уж велика заслуга стать очередной адвокатессой-карьеристкой. По крайней мере сейчас. В наши дни женщина-адвокат ничуть не более приметна, чем домохозяйка в пятидесятые. Пару поколений назад весь свет требовал бы от нее сидеть дома и растить детишек. Теперь женщине прямо-таки предписывается идти в юриспруденцию. Или в медицину. В ракетостроение. Как бы то ни было, выбор профессии предопределялся модой и текущими политическими веяниями, но отнюдь не самой Пенни.

Студенткой она всеми силами пыталась заслужить одобрение преподавателей кафедры гендерных исследований в Университете Небраски. Променяла родительские чаяния на догмы ученых мужей, однако ни те, ни другие не находили отклика в ее сердце.

Правда состояла в том, что Пенелопа Энн Харриган по-прежнему оставалась хорошей дочерью – послушной, прилежной, – то бишь привыкшей жить по указке. Она всегда прислушивалась к советам людей постарше, но в душе мечтала о большем, нежели простое одобрение со стороны родных, а впоследствии и приемных родителей. При всем уважении к Симоне де Бовуар Пенни и не думала становиться третьей-волной-чего-то-там-такого. И пусть Белла Абцуг не обижается, но перспектива быть пост-кем-то тоже не прельщала. Какой смысл повторять достижения Сьюзен Энтони и Хелен Браун? Нет, ей хотелось бульшего выбора, чем домохозяйка либо адвокат. Мадонна либо шлюха. Тянуло на нечто особенное, без душкб, без нафталина Викторианской эпохи. Нечто такое, до чего даже самые оголтелые феминистки не додумались.

Вот ей и чудилось, что причиной провала на экзамене послужила эта подспудная тяга. В душе Пенни претила мысль заниматься юриспруденцией. Ее цели были списаны с лозунгов радикалисток вековой давности: ну как же, стать адвокатессой, соперничать с мужчинами на равных!.. А заимствованная цель – все равно что чужая ноша: тянет. С десяток миллионов женщин успели реализоваться в этой сфере. Нет уж, Пенни нужна собственная мечта, вопрос лишь в том, какая именно.

Выяснилось, что девочку-паиньку мечта обошла стороной; не явилась она и прилежной начетчице закоснелой идеологии университетской профессуры. Впрочем, Пенни находила утешение в мысли, что подобный кризис переживают все ее ровесницы. Коли свобода досталась им в наследство, они обязаны расширять границы во имя будущего поколения молодых женщин. Осваивать новые территории.

Читать Чак Паланик онлайн, 15 книг

Читать Чак Паланик онлайн, 15 книг Бойцовский клуб (перевод А.Егоренкова) Бойцовский клуб (перевод А Егоренкова) От переводчика Отныне выкладываю ПОЛНЫЙ текст, без недостающих страниц и со всеми причиндалами Даю примечания по моментам, которые могут вызвать недоумение 🙂 Перевод посвящаю нашему Илье Кормильцеву, который писал хорошие стихи, и вообще побольше моего прожил, ЗОМБИ ЗОМБИ Путь к счастью до невозможности прост Все что тебе нужно — это нажать кнопку Именно Гриффин Уилсон дал старт этой моде на деградацию Он всегда сидел на пару рядов дальше меня на уроках органической химии, как самый настоящий злой гений Он и был тем, кто первым совершил Большой Прыжок Назад Это Бойцовский клуб (пер. В. Завгородний) Бойцовский клуб Отмазка ЭТОТ ПЕРЕВОД ВЫПОЛНЕН И РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ В порядке протеста против откровенно халтурного выполнения своих профессиональных обязанностей официальным переводчиком романа И Кормильцевым и редактором русского издания (« ACT») E Пучковой Перевод книги « Бойцовский клуб» Ильей Корм Романс Можете меня поздравить У нас с женой родились двойняшки, и, кажется, с ними все в порядке По десять пальчиков на руках, по десять — на ногах Две девочки Но вы знаете, как это бывает, у меня все равно какоето чувство Словно чтото обязательно пойдет не так, просто потому что так всегда получается, ког Обреченные Обреченные © Chuck Palahniuk, 2013 © Перевод В Егоров, 2014 © Издание на русском языке AST Publishers, 2014 Все права защищены Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и Дневник Дневник 1910–2003 21 июня – луна в третьей четверти Сегодня из Лонг Бич[1] позвонил мужчина Он оставил длинное сообщение на автоответчике, бормоча и крича, треща как пулемет и зловеще цедя слова, богохульствуя и угрожая, что вызовет копов и они тебя схватят Сегодня самый длинный день в году – но отн Невидимки НЕВИДИМКИ Глава первая Мы на грандиозном свадебном торжестве в одном из здоровенных особняков в Вест Хиллз Дом утопает в цветах Пахнет фаршированными грибами Это называется художественным оформлением представления Здесь присутствуют все те, кто жив, и те, кто умер Свадьба Эви Коттрелл в самом разга Кто все расскажет Кто все расскажет Кто все расскажет АКТ I, СЦЕНА ПЕРВАЯ Первая сцена первого акта начинается так: Ночь Лилиан Хеллман, спотыкаясь, продирается сквозь колючие кусты какогонибудь немецкого schwarzwald, причём на каждой груди у неё висит по еврейскому младенцу, а на спине — ещё орава детишек Лили с тру Незримые твари НЕЗРИМЫЕ ТВАРИ Джеффу, который сказал: » Это способ красть наркоту» И Айне, которая сказала: » Это подводка для губ» И Дженет, которая сказала: » Это шелковый жоржет» И моему редактору, Патрисии, которая постоянно говорила: » Это никуда не годится» ГЛАВА ПЕРВАЯ М есто, где мы с вами находимся н Пигмей Пигмей Донесение один Начало доклад боевик моя, агент номер 67, прибытие американский аэропорт, регион средний запад, зона , рейс номер , число Важность миссия наивысший, цена исполнение обязан любой Кодовое название: операция « Хаос» Товарищ боевик остальная группа паспортный контроль уже просочись Призраки Подопытные кролики Предполагалось, что это будет убежище для писателей Предполагалось, что там нам ничто не грозит Уединенная писательская колония, где можно спокойно работать, под патронатом старого, умирающего человека по имени Уиттиер, но оказалось, что все не так Предполагалось, что мы будем пис Эскорт prose_contemporary Чак Паланик http://www. chuckpalahniuk. net Эскорт ru en Winter Сергей Донченко Net Myst Home Site, FB Editor 11. 03. 2004 Net Myst PALAHNIUK Escort D06m03y2004 HS55 1. 1 Чак ПАЛАНИК ЭСКОРТ Сегодня мой первый день эскорта Прогулка с одноногим человеком Он сказал мне, что зашел в б Heвuдuмкu Роман, который Чак Паланик написал задолго до » Бойцовского клуба». Тогда эту книгу оценили очень немногие. Теперь наконецто! стало ясно: Чак Паланик был хорош всегда Просто время воспринять его прозу настало не сразу Проклятые Проклятые Проклятые 1 Ты там, Сатана? Это я, Мэдисон Попала я сюда — в смысле, в ад — совсем недавно Только я ни в чем не виновата Ну если не считать того, что умерла от передоза марихуаны Или того, что я толстая — настоящий жиртрест Если в ад попадают изза низкой самооценки, это как раз мой случай Беглецы и бродяги Беглецы и бродяги Предисловие Края распускаются в бахрому – У каждого, кто живет в Портленде, есть три жизни как минимум, – говорит Катерина Данн, автор « Полоумной любви» Она говорит: – У каждого по меньшей мере три разные личности Она сидит на окне, на четвертом этаже, в своей квартире в северозап

Survivor от Чака Паланика

От автора андерграундной сенсации Бойцовский клуб выходит этот зловещий второй роман, завораживающий, пугающий и веселый вид культовой и посткультовой жизни.

Нежный Брэнсон — последний выживший член так называемого Правоверного Культа Смерти — диктует историю своей жизни в бортовой самописец рейса 2039, путешествуя на автопилоте на высоте 39 000 футов где-то над Паком.

От автора сенсации подполья Бойцовский клуб — это злобно острый второй роман, завораживающий, нервирующий и веселый вид культовой и посткультовой жизни.

Нежный Брэнсон — последний выживший член так называемого Правоверного Культа Смерти — диктует историю своей жизни в бортовой самописец рейса 2039, путешествуя на автопилоте на высоте 39 000 футов где-то над Тихим океаном. Он совсем один в самолете, который вскоре потерпит крушение в необъятной австралийской глубинке. Прежде чем это произойдет, он расскажет о своем путешествии от послушного ребенка-правоверца и скромного домашнего слуги до ультра-усиленного, наполненного стероидами и коллагеном медиа-мессии, автора пользующейся спросом автобиографии Saved from Salvation , и еще более продаваемый Книга очень распространенных молитв (Молитва об отсрочке оргазма, Молитва о предотвращении выпадения волос, Молитва об отключении автомобильной сигнализации).Он раскроет правду о своем мучительном романе с неуловимой и дальновидной Фертилити Холлис, поделится своим пониманием того, что «единственная разница между самоубийством и мученичеством — это освещение в прессе», и откажется от ответственности за санитарную свалку чувствительных материалов Тендера Брэнсона, захоронение 20 000 человек. хранилище акра для устаревшей порнографии страны. Помимо прочего, и причудливые, и резкие.

Ни разу со времен « Материнской ночи » Курта Воннегута и Ежи Косинского «Быть ​​там» не было столь мрачной и повествовательной сатиры на заработную плату славы и коренное безумие современного мира.Непредсказуемый, убедительный и незабываемый Survivor — это Чак Паланик на пике своей невозмутимости; и это укрепляет его положение как одного из самых оригинальных писателей в современной художественной литературе.

Чак Паланик — Пенсадор

  1. Pensador
  2. Авторес
  3. Паланик Чак

1 — 25 do total de 65 pensamentos de Chuck Palahniuk

Você semper terá uma desculpa para não viver a sua vida.

Чак Паланик

exatamente isso que humanos fazem: Transformam objetos em pessoas e pessoas em objetos.

Чак Паланик

O libertador que destruir minha propriedade estará salvando meu espírito.

Чак Паланик

E o segredo é que isso machuca cada vez menos, até o ponto em que Você não sente mais nada.

Чак Паланик

No mundo lá fora, eleise, as pessoas eram visitadas em suas casas por espíritos que elas chamavam de televisão.Os espíritos falavam com as pessoas através do que elas chamavam de rádio. Как pessoas usavam um negócio chamado telefone porque odiavam estar perto umas das outras, e porque morriam de medo de ficar sozinhas. No mundo lá fora, ele me miss, não existe o silêncio de verdade. Não o silêncio falso que vêê tem quando tapa os ouvidos e não ouve nada além do seu coração, mas o verdadeiro silêncio ao ar livre.

Чак Паланик

Quem Você Ama e Quem Ama Você nunca são a mesma pessoa.

Чак Паланик

Quando o futuro deixou de ser uma esperança e se tornou uma ameaça?

Чак Паланик

Todos morremos. O Objetivo não é vivermos para semper. O Objetivo é criarmos algo que viverá.

Chuck Palahniuk

Talvez o auto-aperfeiçoamento não seja a solução. (…) Talvez a solução seja a auto-destruição.

Чак Паланик

Salve-se.
Deve haver algo melhor na televisão. Ou então, já que Você tem tanto tempo livre, talvez Possa se matricular num curso noturno.Tornar-se médico. Fazer algo por si mesmo. Ir jantar fora. Tingir o cabelo.
Você não está ficando mais jovem.

Чак Паланик

Essa é sua vida e está acabando a cada minuto.

Чак Паланюк

Toda geração quer ser a última.

Чак Паланик

Чак Паланик | Databáze knih

Nahrávám …

Populární knihy

/ všech 16 knih

Komentáře (16)

Maruspulpanu

19.12.2019

Незнала jsem dlouho jeho knihy až pak se ke mě náhodou dostaly dvě a moc se mi líbily.

lil_monster

12 11.02.2017

Víte, co je to skutečný love-hate Relations?

Skutečný love-hate Relations je, když píšete a myslíte si, bůhvíjak v tom nejste dobří.
A přijde Chuck.
Skutečný любовь-ненависть отношения je, když Experimentujete se slovy a myslíte si, bůhvíjak v tom nejste dobří.
A přijde Chuck.
Skutečný любовь-ненависть отношения je, když si myslíte, že na vaše knížky čeká celá generace budoucích hipsterů.
A přijde Chuck. A vezme vám vaše veškeré životní ambice.
Дики Чуку.

opic 12

2 27.12.2016

Snad se na mě nebudete zlobit, je to možná taková hloupost, ale mám takovou představu Palahniukova portrétu ve 3D, jak ho vidím i costavu pro m. Ani nepotřebujete speciální brýle pro její shlédnutí, stačí jen vaše představivost či chorá fantazijní mysl.Jeho obraz v mozaice jednotlivých střípku jenž se na některých místech obrátila vlivem nenadálého výstřelu. В малом počtu těch obrácených zrcadlových odrazu vystávají podivné výjevy z nichž právě tu z jednoho ucha trčí parní lokomotiva a z jeho okýnka se nahýbá temný obraz Филипа Кинда. Z druhého ucha vylétá puma s obkročmo sedícím Vonnegutem. Z nosu se derou proměněnné Kafkovy breberky. Oči se zmněnili v zrnící Orwellovské obrazovky, do toho zní skladby z Black Star, okultní vesmír od Bowieho.A uplně nahoře nenápadně v porostu vlasu, jak nad obilným polem se vznášejí havrani, letí vzhuru k obloze. Patrně se lekli onoho výstřelu o kterém byla zmínka již na začátku. В этом месте постава и поставил Йен Жей стин клати к земле.
Šílené, ujeté, perverzní, absurdní? Je to jen představa, skutečnost a nebo paranoia, nebo co vlastně od toho života očekávát?
Mužeme o tom rozjímat nebo polmizovat, ale což, radši si něco od něj přečtěte.

jiri0728

1 18.11.2015

Proč je Chuck Palahniuk jedním z mých nejoblíbenějších autorů? Zcela neoriginálně jsem se k němu dostal na přelomu tisíciletí skrze film Klub rváčů. Chtěl jsem ale víc a román mi to nabídl. Пак пршишел Программу про пржэжившие дики ктериму вим, як справне уваржит хумра и то, е немам радеи волат на тисловой линке («забий себе!»). Dále Zalknutí — jak přežívat jako zevláček podvodník a místo domu postavit hrad. A šlo to dál a dál, až jsem přešetl vše, co vyšlo. Nejlepší dlouhá anekdota — Нюхательный табак, nejdrsnější román — Невидительные места.

Pokud potřebujete vyvážit svůj život trochou toho nihilismu, je Chuck pro vás. Nic pro fanoušky easy read;)

Marčullkas

24.02.2014

spisovatel, který Vás zaujme svým neotřelým pohledem, který vsadí do příběhu.

Daffodila

23.11.2013

Nebýt mého kamaráda, o tohohle autora bych přišla. Была на Велка Шкода, Еликож тахле Чтиве и Зажимаве Книжки в Йедном, Абы Чловек Похледал!

Serja

4 22.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.