Дианы гэблдон путешественница: Гэблдон Диана — Путешественница, скачать бесплатно книгу в формате fb2, doc, rtf, html, txt

Содержание

Путешественница. Книга 1. Лабиринты судьбы читать онлайн — Диана Гэблдон (Страница 56)

— Что, опять? — удивленно пробормотала я. — Люди в твоем возрасте не должны делать это так часто.

Он мягко куснул меня за мочку уха.

— Но ведь ты тоже делаешь это, англичаночка. А ты старше меня.

— Это другое дело, — сказала я, тихо охнув, когда он неожиданно взгромоздился на меня и его плечи загородили звездный свет в окошке. — Я женщина.

— Не будь ты женщиной, англичаночка, — заявил он, принимаясь за дело, — я бы ничего подобного и не затевал. А сейчас помолчи.

Я проснулась на рассвете под скрип тершегося об окно розового куста и приглушенный стук и звяканье, доносившиеся снизу, где на кухне готовился завтрак. Осторожно, чтобы не разбудить Джейми, я выбралась из кровати и, с дрожью ступая по ледяным половицам, потянулась за первым подвернувшимся под руку одеянием.

Закутавшись в рубашку Джейми, я опустилась на колени перед очагом и принялась за нелегкое дело разведения огня, сожалея о том, что не додумалась включить в список захваченных с собой нужных мелочей безопасные спички. Конечно, сухие щепки занимаются и от искр, высекаемых кресалом из кремня, только вот, как правило, не с первой попытки. И не со второй. И не…

Где—то на двенадцатой попытке мое упорство было—таки вознаграждено: комок пакли, служивший мне вместо трута, чуть задымился и появился крохотный, но быстро разгоравшийся огонек. Быстро, но осторожно я сунула паклю в шалашик из прутиков и щепочек, сооруженный загодя, чтобы порыв холодного ветра не задул огонь.

Накануне я оставила окно приоткрытым, чтобы не задохнуться от дыма: торфяные лепешки горели жарко, но тускло и отчаянно дымили, свидетельством чему были закопченные балки над головой. И даже сейчас, несмотря на холод, я думала, что свежий воздух нам не повредит, по крайней мере пока я как следует не разожгу огонь.

Оконное стекло по краям прихватило легким морозцем — зима была не за горами. Воздух был такой свежий и морозный, что я, прежде чем закрыть окно, сделала несколько жадных глотков, вдыхая запахи прошлогодней листвы, высушенных яблок, холодной земли и влажной, сочной травы. Вид снаружи поражал своей графической четкостью: каменные стены и темные сосны, словно начерченные пером на фоне серого облачного утра.

Потом мое внимание привлекло движение на вершине холма, где проходила разбитая дорога на деревушку Брох—Мордха. Один за другим три маленьких горных пони поднялись на гребень холма и начали спускаться по склону к усадьбе.

Наездники были слишком далеко, и я не могла разглядеть их лиц, зато по раздувавшимся юбкам сразу поняла, что все три верховых — женщины. Может быть, это девушки Мэгги, Китти и Джанет, возвращавшиеся из дома Джейми—младшего. Мой Джейми будет рад их увидеть.

Я решила, что, пока часть утра еще остается в нашем распоряжении, по—настоящему отогреться можно только под одеялом. Закрыв окно, я достала из корзины несколько торфяных кирпичиков, подбросила их в очаг, чтобы дать пищу разгоревшемуся огню, сбросила рубашку и скользнула в восхитительное тепло нагретой постели.

Джейми, ощутив холодок моего тела, перекатился ко мне, сонно потерся лицом о мое плечо и пробормотал:

— Хорошо спала, англичаночка?

— Лучше не бывает, — заверила я, коварно прислоняя свой замерзший зад к его теплым бедрам. — А ты?

— Ммм. — Он ответил блаженным стоном, стиснув меня в объятиях. — Мне снились дьявольские сны.

— Какие именно?

— Главным образом голые женщины, — проурчал он и легонько укусил меня за плечо. — А еще еда.

У него заурчало в животе — естественный отклик на доносившийся из кухни запах выпечки и жареного бекона.

— Смотри не перепутай одно с другим, — предостерегла я, отдергивая плечо за пределы досягаемости его зубов.

— Не бойся. Я пока еще в состоянии отличить нежную пухленькую девицу от соленой ветчины. Хотя, спору нет, определенное сходство тут налицо.

Он схватил мои ягодицы обеими руками и стиснул, отчего я вскрикнула и ударила его пятками по голеням.

— Зверюга!

— Ага, значит, зверюга? — рассмеялся Джейми. — Ну что ж, так тому и быть.

Зарычав, он нырнул под одеяло и принялся пощипывать и покусывать внутреннюю поверхность моих бедер, игнорируя мой писк и попытки побить его по спине и плечам.

В процессе этой возни одеяло сползло на пол, открыв взору копну рыжих волос поверх моих бедер.

— Возможно, разница еще меньше, чем мне казалось, — сообщил Джейми, высунув голову, чтобы набрать воздуха. — Я тут попробовал: ты и точно на вкус солоноватая. Что ты…

Его прервал неожиданный стук двери. Она резко распахнулась, ударилась о стену, а когда мы, встрепенувшись, обернулись, то обнаружили на пороге юную незнакомую мне девушку пятнадцати—шестнадцати лет с длинными светлыми волосами и большими голубыми глазами. Глаза эти, расширенные от потрясения и ужаса, смотрели прямо на меня. Ее взгляд медленно переместился с моих спутанных волос на обнаженную грудь и вниз по голому телу, пока не наткнулся на Джейми, который лежал распростертый между моими бедрами, побледневший и потрясенный не меньше ее.

— Папа! — воскликнула она с глубочайшим возмущением. — Кто эта женщина?

Глава 34

ПАПА

— Папа? — растерянно повторила я за ней. — Папа?!

Когда дверь открылась, Джейми обратился в камень. Теперь он рывком выпрямился, схватил упавшее одеяло, убрал с лица беспорядочно разметавшиеся волосы и сердито взглянул на девушку.

— Какого дьявола ты тут делаешь? — проревел он.

Рыжебородый, обнаженный и хриплый от ярости, Джейми представлял собой внушительное зрелище, и девушка на миг растерялась и отпрянула, но тут же совладала с собой, вздернула подбородок и ответила ему таким же сердитым взглядом.

— Я здесь с мамой!

Пожалуй, она не добилась бы большего эффекта и пальнув Джейми прямиком в сердце. Он содрогнулся, и вся краска напрочь сошла с его лица.

Правда, в следующий миг, когда на деревянной лестнице зазвучали быстрые шаги, он вновь покраснел. Джейми соскочил с постели, поспешно бросив одеяло в мою сторону, и схватил свои штаны. Он едва успел их натянуть, когда в комнату стремительно влетела еще одна женщина. Она резко остановилась, словно наткнувшись на прозрачную стену, и уставилась расширенными глазами на кровать.

— Это правда! — вскричала женщина и повернулась к Джейми, вцепившись в полы своего плаща. — Это правда! Это та самая англичанка, ведьма! Как ты мог так поступить со мной, Джейми Фрэзер?

— Успокойся, Лаогера! — отрезал он. — Я пока еще ничего не сделал!

Я села, прислонилась к стене, закуталась в одеяло и уставилась на них. Я узнала ее, только когда он назвал ее имя. Двадцать с лишним лет назад Лаогера Маккензи была стройной шестнадцатилетней девушкой с кожей как розовые лепестки и волосами лунного цвета, пылавшей яростной — и безответной — страстью к Джейми Фрэзеру, Очевидно, с тех пор кое—что изменилось.

Ей было около сорока, и она утратила стройность, значительно округлившись. Кожа все еще оставалась нежной, но увяла и растянулась на пухлых, а сейчас еще и раскрасневшихся от ярости щеках. Пряди пепельных волос выбивались из—под ее респектабельного белого чепца. Правда, бледно—голубые глаза остались теми же и снова взирали на меня с той же ненавистью, которую я видела в них когда—то давно.

— Он мой! — прошипела она и топнула ногой. — Убирайся обратно в ад, откуда ты явилась, и оставь его мне! Убирайся, я сказала!

Поскольку я не выказала намерения последовать ее указаниям, она огляделась по сторонам, очевидно, в поисках оружия и, сочтя таковым кувшин с голубой полоской, схватила его и размахнулась, чтобы запустить им в меня. Но тут Джейми ловко выхватил сей метательный снаряд из ее руки, поставил на место и схватил ее за плечо так сильно, что она пискнула.

Он повернулся к ней и бесцеремонно толкнул к двери.

— Спускайся вниз. Я поговорю с тобой потом, Лаогера.

— Ты поговоришь со мной? Поговоришь со мной! — воскликнула она и с искаженным от ярости лицом вцепилась ногтями в его лицо и расцарапала щеку от глаза до подбородка.

Джейми зарычал, схватил ее за запястье, подтащил к двери, вытолкал в коридор, захлопнул за ней дверь и повернул ключ.

Когда он снова повернулся ко мне, я сидела на краешке кровати и дрожащими руками натягивала чулки.

— Я могу объяснить тебе это, Клэр, — сказал он.

— Я т—так н—не думаю, — отозвалась я.

Губы мои, как, впрочем, и все остальное, онемели, слова выговаривались с трудом. Не поднимая глаз, я пыталась — и тщетно — приладить подвязки.

— Послушай меня! — взревел он и обрушил кулак на стол с такой силой, что я подскочила, вскинула голову и увидела, что он навис надо мной.

С растрепанной рыжей гривой, небритым подбородком, обнаженной грудью и расцарапанной физиономией он выглядел как совершающий разорительный набег викинг. Впрочем, я тут же отвернулась и принялась рыться в простынях, ища свою сорочку. В дверь с той стороны начали барабанить, а когда эта суматоха привлекла внимание обитателей дома, к стуку добавились еще и крики.

— Ты лучше ступай и объясни все это своей дочери, — гневно предложила я.

— Она не моя дочь!

— Вот как? — Я просунула голову в ворот сорочки и уставилась на него. — И ты, как я полагаю, не женат на Лаогере?

— Я женат на тебе, черт возьми! — взревел он, снова ударив кулаком по столу.

— А мне так не кажется!

Неожиданно я снова почувствовала, что в комнате очень холодно. Мои негнущиеся пальцы не могли справиться с завязками корсета, так что в конце концов я отбросила его в сторону и встала, чтобы надеть платье. Но оно находилось по другую сторону комнаты, позади Джейми.

— Мне нужно мое платье.

— Ты никуда не уйдешь, англичаночка. Пока не…

— Не называй меня так! — воскликнула я, удивив нас обоих.

Он воззрился на меня, потом кивнул.

— Ладно, — тихо ответил Джейми, взглянул на сотрясающуюся от стука дверь, сделал глубокий вдох и выпрямился, расправив плечи. — Я пойду и все улажу. Потом мы поговорим, мы вдвоем. Оставайся здесь, англ… Клэр.

Джейми схватил рубашку, натянул ее через голову, отворил дверь и выйдя в неожиданно притихший коридор, закрыл ее за собой.

Мне удалось—таки взять платье, но на этом я сломалась и плюхнулась на постель, дрожа и комкая зеленую шерстяную ткань, лежащую у меня на коленях.

Переварить все случившееся у меня никак не получалось, все мысли вращались вокруг одного основного факта: Джейми женат! Женат на Лаогере. У него есть семья. И при этом он пускал слезу по Брианне!

— О Бри! — произнесла я вслух. — О господи, Бри!

И тут меня прорвало: я разрыдалась и от потрясения, и от тоски по Брианне. С логикой тут было плоховато, но мне все это виделось предательством по отношению к ней, ко мне… И даже к Лаогере.

Впрочем, одной только мысли о Лаогере хватило, чтобы потрясение и растерянность мигом обернулись яростью. От злости я принялась энергично вытирать слезы колючей зеленой шерстью.

Будь он проклят! Как он смел? Ладно, сама женитьба: я была готова — хотя и боялась этого — к тому, что, считая меня умершей, он свяжет себя новыми узами. Но одно дело — просто жениться, а другое — на этой женщине, этой злобной, подлой маленькой стерве, пытавшейся убить меня в замке Леох… Правда, он, скорее всего, этого не знал, тут же подсказал мне еле слышный голос рассудка.

— Что ж, ему следовало это знать! — заявила я вслух, споря сама с собой.

Да чтоб ему в ад провалиться, если он вообще мог с ней спутаться!

Горючие слезы, ручейки обиды и злости, струились по моему лицу, заодно текло и из носа. Я потянулась за носовым платком, не нашла его и в отчаянии высморкалась в уголок простыни.

Она пахла Джейми. Хуже того, от нее пахло нами обоими: на ней сохранился слабый запах нашего наслаждения. Да что там простыня: на внутренней стороне моего бедра остался след его укуса, там даже покалывало. Вне себя от злости я изо всех сил хлопнула по этому месту ладонью, чтобы ничего не чувствовать.

— Лжец! — воскликнула я и, схватив кувшин, которым порывалась запустить в меня Лаогера, швырнула его изо всех сил в дверь. Он со стуком ударился о косяк и разлетелся на мелкие осколки.

Я стояла посреди комнаты, прислушиваясь. Было тихо. Снизу не доносилось ни звука, никто не спешил выяснить, что тут за грохот. Ну конечно, им не до меня! Все только и думают, как успокоить свою драгоценную Лаогеру.

Интересно, они жили здесь, в Лаллиброхе? Я вспомнила, как Джейми отвел Фергюса в сторонку и послал его вперед, скорее всего для того, чтобы предупредить Айена и Дженни о нашем прибытии. И вероятно, чтобы спрятать Лаогеру к моему приезду.

Бога ради, а Айен с Дженни, они—то что обо всем этом думали? Не могли же они не знать о Лаогере! И тем не менее приняли меня вчера вечером как ни в чем не бывало. Но если Лаогеру отослали, почему она вернулась? Черт, от одной этой мысли у меня началась пульсирующая боль в висках.

Однако выходка с кувшином дала моему гневу некоторую разрядку, пальцы перестали дрожать, и я смогла, отшвырнув пинком в угол чертов корсет, натянуть через голову зеленое платье.

Нужно отсюда убираться. Это была единственная более или менее связная мысль, появившаяся в моей голове, и я уцепилась за нее. Убираться. Невозможно оставаться в одном доме с Лаогерой и ее детьми. Кстати, сколько их? В конце концов, они принадлежат к этому миру, а я нет.

На сей раз мне удалось справиться с подвязками и шнуровкой лифа, застегнуть все бесчисленные крючки, а также найти туфли. Одна оказалась под умывальником, другая — рядом с массивным дубовым шкафом: я небрежно разбросала их накануне, стремясь поскорее забраться в манящую постель и оказаться в теплых объятиях Джейми.

Я поежилась. Огонь снова догорел, из окна тянуло холодом. Я почувствовала, что продрогла до костей.

Некоторое время ушло на напрасные поиски плаща, оставленного мной, как вспомнилось потом, внизу, в гостиной. Будучи слишком раздражена, чтобы искать невесть куда завалившийся гребень, я принялась приводить волосы в порядок пальцами, и мои кудри, наэлектризованные при надевании шерстяного платья, затрещали. Отдельные пряди пристали к лицу, и я раздраженно их отбросила.

Ну вот, готова. Во всяком случае, насколько это возможно. Я задержалась для того, чтобы последний раз оглядеться по сторонам, и тут услышала шаги по лестнице.

Не быстрые и легкие, как до того, а тяжелые и медленные. Я сразу поняла, что это Джейми и что он не горит желанием видеть меня. Прекрасно. Я тоже не хотела его видеть. Лучше уйти сразу, без разговоров. Да и о чем тут разговаривать?

Когда дверь отворилась, я попятилась и продолжала отступать, не осознавая этого, пока не ударилась ногами о кровать и, потеряв равновесие, села. Джейми остановился на пороге, глядя на меня сверху вниз.

Он побрился. Это было первое, что я заметила. Подобно Айену—младшему днем раньше, он наспех побрился, зачесал волосы назад и привел себя в порядок перед неприятным разговором. Видимо, эти мысли нашли отражение на моем лице, потому что Джейми едва заметно улыбнулся, потер свежевыбритый подбородок и спросил:

— Как думаешь, это поможет?

Я облизала сухие губы, но не ответила. Джейми вздохнул и ответил сам:

— Наверное, нет.

Он вошел в комнату, закрыл дверь, неловко постоял и двинулся к кровати, протянув ко мне руку.

— Клэр…

— Не прикасайся ко мне!

Я вскочила на ноги и постаралась обогнуть его, чтобы пройти к двери. Руку Джейми опустил, но, шагнув, встал передо мной, загородив мне дорогу.

— Неужели ты не позволишь мне объяснить, Клэр?

— Сдается мне, что объяснения запоздали, — произнесла я, стараясь, чтобы мои слова прозвучали холодно и презрительно.

К сожалению, мой голос дрогнул. Джейми захлопнул позади себя дверь.

— Ты никогда раньше не была неразумной, — тихо сказал он.

— Не говори мне, какой я была раньше!

Слезы слишком близко подступили к глазам, и я закусила губу, чтобы не заплакать.

— Ладно.

Его лицо было очень бледным, отчего царапины, нанесенные Лаогерой, выделялись особенно отчетливо, тремя красными линиями.

— Я не хотел жить с ней, — сказал он. — Она и девочки живут в Балриггане, близ Брох—Мордхи.

Джейми пристально наблюдал за мной, но я ничего не сказала. Он слегка пожал плечами, поправляя рубашку, и продолжил:

— Наш брак был большой ошибкой.

— Ага, но чтобы понять, что это ошибка, тебе потребовалось некоторое время, достаточное, чтобы прижить двоих детей! — не сдержалась я.

Он плотно сжал губы.

— Девочки не мои. Лаогера была вдовой с двумя детьми, когда я на ней женился.

— Вот как?

Вообще—то особой разницы тут не было, но я все равно почувствовала облегчение: выходит, Брианна — единственный ребенок Джейми. Истинное дитя его сердца, даже если…

— Я давно живу отдельно от них, в Эдинбурге, а им только высылаю деньги, но…

— Тебе нет нужды мне рассказывать, — перебила я. — Можно подумать, будто это так важно. Пропусти меня, пожалуйста, я ухожу.

Густые рыжие брови взметнулись.

— Куда уходишь?

— Обратно. Прочь. Я не знаю. Пропусти меня!

— Ты никуда не уйдешь, — решительно сказал он.

— Ты не можешь остановить меня!

Он потянулся и схватил меня за руки.

— Могу, — сказал он.

Он и вправду мог: я яростно задергалась, но хватка у него была железной.

— Отпусти меня сейчас же!

— Нет, не отпущу!

Джейми хмуро взглянул на меня, и я вдруг поняла, что, несмотря на внешнее спокойствие, он расстроен так же сильно, как и я. Он с трудом сглотнул, пытаясь контролировать свой голос.

— Я не отпущу тебя, пока не объясню, почему…

— Да что там объяснять? — гневно заявила я. — Ты снова женился! Чего еще?

Краска залила его лицо. Кончики ушей покраснели — верный признак надвигающегося гнева.

— А разве ты жила как монахиня эти двадцать лет? — требовательно спросил он, слегка тряхнув меня.

— Нет! — бросила я ему в лицо, и он слегка вздрогнул. — Нет, черт тебя побери! И думаю, ты тоже не был монахом.

— Тогда… — начал он, но я слишком разозлилась, чтобы слушать дальше.

— Ты солгал мне!

— Я никогда тебе не лгал!

У него заходили желваки на щеках, как бывало, когда он злился по—настоящему.

— Ты лгал, мерзавец! Ты знаешь это! Отпусти!

Я пнула его по голени так сильно, что у меня онемели пальцы ног. Он охнул от боли, но не отпустил меня, а, наоборот, сжал еще крепче, отчего я вскрикнула.

— Я никогда не говорил тебе…

— Да, не говорил! Но все равно лгал! Ты дал мне понять, что не женат, что не было никого, что ты… что ты…

Я задыхалась от ярости, и мне через слово приходилось переводить дух.

— Ты должен был сказать мне, как только я вернулась! Почему не сказал?

Его хватка ослабла, и мне удалось вырваться. Он сделал шаг в мою сторону, его глаза сверкали от гнева, но я, ничуть не испугавшись, замахнулась кулаком и ударила его в грудь.

— Почему? — закричала я, ударяя его снова и снова. — Почему, почему, почему?

— Потому что я боялся!

Он схватил меня за запястья, швырнул на кровать и встал надо мной, сжав кулаки и тяжело дыша.

— Потому что я трус! Я не мог сказать тебе, потому что боялся, что ты бросишь меня. И пусть это не по—мужски, но я подумал, что мне этого не вынести!

Путешественница. Книга 1. Лабиринты судьбы читать онлайн — Диана Гэблдон (Страница 25)

Джейми Фрэзер действовал бессознательно, не думая о последствиях, повинуясь лишь инстинкту, который не раз выручал его в сражениях. Он выхватил у остолбеневшего Джеффриса пистолет, развернулся на каблуках и, не прицеливаясь, выстрелил.

За грохотом выстрела последовала гробовая тишина, даже младенец перестал вопить. На лице Эллсмира появилось удивленное выражение, густые брови вопросительно поднялись. Потом он пошатнулся, и Джейми рванулся вперед, заметив с какой—то отстраненной ясностью маленькое круглое отверстие в размотавшейся пеленке — там, где прошла пистолетная пуля.

Он замер как вкопанный на каминном коврике, не обращая внимания на огонь, опалявший задники его сапог, на еще содрогавшееся тело Эллсмира у его ног, на повторяющиеся визгливые вопли леди Дансени. Он стоял, закрыв глаза, дрожа как осиновый лист, не в состоянии ни двигаться, ни даже думать. Стоял, крепко сжимая в объятиях бесформенный, барахтающийся, пищащий сверток, в котором находился его сын.

— Я хочу поговорить с Маккензи. С глазу на глаз.

Леди Дансени смотрелась на конюшне явно неуместно. Маленькая, пухленькая, в безупречном черном одеянии она выглядела как фарфоровая статуэтка, снятая с надежного, безопасного места на каминной доске, где ей и надлежало красоваться, и невесть как оказавшаяся среди животных и небритых мужчин, где запросто можно разбиться.

Хью, бросив на свою госпожу удивленный взгляд, поклонился, растерянно дернул себя за чуб и убрался в свою каморку рядом с кладовой, оставив Маккензи наедине с леди.

Вблизи впечатление фарфоровой хрупкости усиливалось бледностью ее лица, слегка розоватого лишь у уголков носа и глаз. Она была похожа на очень маленького, но исполненного достоинства кролика, облаченного в траур. Джейми понимал, что следовало бы предложить ей сесть, но сесть здесь было некуда — разве что на кучу сена или перевернутую тачку.

— Сегодня утром состоялся коронерский суд, Маккензи, — сказала она.

— Да, миледи.

Он знал об этом. Об этом знали все, и остальные конюхи все утро держались от него на расстоянии. Не из уважения, а из страха, как держатся подальше от зачумленного. Джеффрис знал, что произошло в гостиной в Эллсмире, а это значило, что знали и все остальные слуги. Но язык никто не распускал.

— Суд постановил, что смерть графа Эллсмира наступила вследствие несчастного случая, явившегося последствием расстройства, — тут она слегка скривилась, — его милости в связи со смертью моей дочери.

В конце фразы ее голос задрожал, но не сорвался. Хрупкая леди Дансени перенесла эту трагедию куда более стойко, чем ее муж; слуги поговаривали, что его милость не встает с постели со времени возвращения из Эллсмира.

— Да, миледи?

Джеффриса вызывали для дачи показаний. Маккензи — нет. Коренерскому суду вообще не был известен факт появления в Эллсмире конюха по имени Маккензи.

Леди Дансени встретилась с ним взглядом. Глаза у нее были светло—голубовато—зелеными, как у ее дочери Изабель, но если у той русые волосы отливали шелковистым блеском, то у матери они потускнели, выцвели, и лишь седые пряди поблескивали серебром под проникавшими сквозь открытую дверь конюшни солнечными лучами.

— Мы признательны тебе, Маккензи, — тихо промолвила она.

— Благодарю вас, миледи.

— Очень признательны, — повторила она, не сводя с него пристального взгляда. — Маккензи ведь не настоящее твое имя, правда? — вдруг спросила она.

— Да, миледи.

Несмотря на полуденное тепло, по спине пробежал холодок. Что могла рассказать леди Джинива своей матери перед смертью?

По—видимому, она почувствовала его напряжение, потому что уголки ее губ приподнялись в ободряющей, как ему показалось, улыбке.

— Полагаю, выяснять твое истинное имя мне пока ни к чему. Но один вопрос я все—таки тебе задам, Маккензи: ты хочешь вернуться домой?

— Домой? — с недоумением переспросил он.

— В Шотландию. Я знаю, кто ты, — сказала она, по—прежнему не сводя с него глаз. — То есть как тебя зовут, мне неизвестно, но я знаю, что ты один из осужденных якобитов, состоящих под надзором Джона. Муж рассказал мне.

Джейми взглянул на нее с опаской, но она не казалась особо расстроенной, во всяком случае не более, чем подобало женщине, только что потерявшей дочь, но все—таки получившей взамен внука.

— Я надеюсь, что вы простите мне этот обман, миледи, — сказал он. — Его милость…

— Хотел оградить меня, — закончила за него леди Дансени. — Да, я знаю. Но Уильям зря беспокоился.

Так оно было или нет, однако при мысли о том, что муж переживает за нее, морщинка между бровями леди слегка разгладилась. Джейми этот неявный признак супружеской привязанности тронул — и уколол неожиданной болью.

— Мы не богаты. Ты понял это из слов Эллсмира, — продолжила леди Дансени. — Хэлуотер погряз в долгах. Впрочем, теперь мой внук — обладатель одного из самых больших состояний в графстве.

Ему нечего было на это сказать, кроме банального «да, миледи», хотя из—за этого он и чувствовал себя сродни попугаю, живущему в большой гостиной. Он видел этого попугая накануне, когда украдкой пробирался на закате через газоны и клумбы к дому, чтобы, когда вся семья соберется к ужину, хоть краешком глаза увидеть нового графа Эллсмира.

— Мы здесь живем очень уединенно, — продолжила она. — Мы редко выбираемся в Лондон, и у моего мужа мало влияния в высших кругах. Но…

— Да, миледи?

До него стало доходить, к чему клонит ее милость, и от волнения сердце ухнуло куда—то в пустоту между ребрами.

— Джон, то есть лорд Джон Грей, происходит из весьма влиятельной семьи. Его приемный отец… впрочем, это не важно.

Она пожала обтянутыми черным крепом плечами, отметая несущественные детали.

— Суть в том, что можно будет воспользоваться значительным влиянием, чтобы освободить тебя от данного тобой слова и ты мог вернуться в Шотландию. Поэтому я и пришла спросить тебя: ты хочешь вернуться домой, Маккензи?

У него перехватило дыхание, как будто кто—то нанес ему сильный удар в солнечное сплетение.

Шотландия! Покинуть этот сырой, болотистый край, вновь ступить на запретную дорогу, но шагать по ней легко и свободно, взбираться оленьими тропами на скалы, вдыхать свежий воздух, сдобренный ароматами утесника и вереска. Вернуться домой!

Перестать быть чужим. Уйти от враждебности и одиночества, приехать в Лаллиброх, увидеть просиявшее от радости лицо сестры, которая бросится ему на шею, ощутить крепкие дружеские объятия Айена, услышать веселые голоса детей, наседающих со всех сторон и тянущих его за одежду.

Уехать — и больше никогда не увидеть и не услышать собственного ребенка.

Он смотрел на леди Дансени с совершенно непроницаемым выражением лица, чтобы она не могла догадаться, какое смятение вызвало у него ее предложение.

Вчера ему удалось—таки полюбоваться спящим в корзинке малышом. Чтобы заглянуть в окно детской на втором этаже, он рискованно пристроился на ветке огромной норвежской ели и напряженно вглядывался сквозь завесу иголок.

Личико ребенка было видно только в профиль, одна пухленькая щечка покоилась на кружевной подушечке. Шапочка во сне слегка сбилась, и он увидел гладкий изгиб крохотной головки, слегка припорошенной бледно—золотистым пушком.

«Слава богу, что не рыжий», — была его первая мысль, и он перекрестился в порыве непроизвольной благодарности.

«Господи, какой же он маленький!»

То была вторая мысль, за которой последовало почти неудержимое желание перебраться с ветки в окно, взять малыша на руки. Эта гладкая, красивой формы головка как раз уместится на его ладони, и в памяти у него останется ощущение крохотного живого тельца, которое он, пусть на миг, прижмет к сердцу.

— Ты крепкий малыш, — прошептал он. — Крепкий, смелый и хорошенький. Но, боже мой, какой же ты крохотный!

Леди Дансени терпеливо ждала. Он почтительно склонил перед ней голову, чувствуя, что, возможно, совершает ужасную ошибку. Но иначе поступить он не мог.

— Я благодарю вас, миледи, но… думаю, я не поеду… пока.

Леди Дансени кивнула. Ничто в ее облике не выдало удивления, лишь одна светлая бровь слегка дрогнула.

— Как пожелаешь, Маккензи. Тебе нужно только попросить.

Она повернулась, словно крохотная фигурка из механических часов, и ушла. Вернулась в мир Хэлуотера, который теперь стал для Джейми в тысячу раз более крепкой тюрьмой, чем когда—либо.

Глава 16

УИЛЛИ

К огромному удивлению Джейми Фрэзера, следующие несколько лет оказались для него во многих отношениях едва ли не самыми счастливыми, не считая лет его брака.

Избавленный от ответственности за арендаторов и кого бы то ни было, он отвечал лишь за себя и находившихся на его попечении лошадей, что весьма упрощало жизнь. Кроме того, хотя коронерский суд никаких претензий к нему не имел, Джеффрис проговорился насчет обстоятельств смерти Эллсмира, так что остальные слуги прониклись к Джейми почтением, но держались на расстоянии и в приятели не набивались.

Еды было вдоволь, имеющаяся одежда позволяла ему не мерзнуть и выглядеть прилично, а приходившие с оказией письма из дома заверяли его, что и там дела обстоят хорошо.

Среди преимуществ тихой жизни в Хэлуотере было и то, что неожиданно для него, как—то само по себе восстановилось их приятельство с лордом Джоном Греем. Майор, как и обещал, каждые три месяца наведывался во владения Дансени, но по отношению к Фрэзеру проявлял учтивую сдержанность и поначалу ограничивался лишь официальными вопросами, диктовавшимися правилами надзора.

Мало—помалу Джейми понял, что имела в виду леди Дансени, предлагая отпустить его.

«Джон, то есть лорд Джон Грей, происходит из весьма влиятельной семьи. Его приемный отец… в общем, это не важно», — сказала тогда она.

Однако на самом деле это имело огромное значение: Джейми не отправился за океан на почти рабскую каторгу в Америке не по милости его величества, а благодаря влиянию Джона Грея.

И поступил майор так не из желания унизить Джейми положением слуги, наоборот, будучи совершенно чужд злорадству и мстительности, сделал для шотландца самое большее, что было возможно на тот момент. Освободить государственного преступника он, естественно, не мог, но максимально облегчил условия его несвободы, предоставив бывшему узнику воздух, свет и лошадей. Это потребовало от него усилия, но он сделал это.

Во время очередного визита майора Джейми дождался, когда Грей останется один. Джон стоял, любуясь статью крупного гнедого мерина, и Фрэзер тихо остановился рядом, прислонившись к изгороди. Несколько минут они оба молча смотрели на лошадь.

— Ход королевской пешкой, — наконец негромко проговорил Джейми, не переводя взгляда.

Он почувствовал, как Грей встрепенулся в удивлении и скосил на него серые глаза, но головы не повернул. Потом деревянная изгородь скрипнула под его рукой — Грей повернулся и оперся на ту же ограду.

— Конь королевы бьет слона, — отозвался майор.

Голос его прозвучал чуть более хрипло, чем обычно.

С тех пор Грей заглядывал на конюшни всякий раз во время своих визитов и проводил время в разговорах, примостившись на грубо сколоченном табурете Джейми. Шахматной доски у них не было, а по памяти они играли редко, но разговоры затягивались допоздна — это была единственная связь Джейми с внешним миром за пределами Хэлуотера и маленькое удовольствие, которое они оба с нетерпением предвкушали.

Помимо всего прочего, у него был Уилли.

Хэлуотер славился лошадьми, и, прежде чем мальчик научился крепко стоять на ногах, дедушка посадил внука на пони и прокатил вокруг загона. К тому времени, когда Уилли исполнилось три года, он уже ездил верхом самостоятельно — правда, под бдительным присмотром конюха Маккензи.

Уилли был крепким, храбрым, славным мальчуганом, с такой ослепительной улыбкой, что ею, наверное, можно было приманивать птиц с деревьев. А еще он был здорово избалован. Девятый граф Эллсмир, единственный наследник Эллсмира и Хэлуотера, не имевший ни отца, ни матери, которые могли бы держать его в узде, частенько вел себя капризно и дерзко с бабушкой и дедушкой, которые в нем души не чаяли, и со своей молодой тетушкой, и, уж конечно, со всеми слугами. Со всеми, кроме Маккензи.

Правда, Джейми опасался, что это до поры до времени. До сих пор угрозы не разрешить мальчику помогать ему с лошадьми хватало, чтобы тот мигом забывал обо всех капризах, но конюх Маккензи всерьез задумывался о том, что юному негоднику, для его же пользы, не помешало бы преподать урок.

Если сам он в детстве и позволял себе заговорить с женщиной так, как говорил Уилли со всеми подряд, от тетушки до служанок, то ему тут же здорово доставалось от любого оказавшегося рядом родственника мужского пола, что немало способствовало воспитанию в нем должной галантности. Неудивительно, что желание затащить мальчишку в пустые ясли и попытаться исправить его манеры возникало все чаще.

Но и большей радости, чем Уилли, у Джейми не было. Мальчик обожал Маккензи, и чем больше подрастал, тем больше времени проводил в его компании: катался на крупных тягловых лошадях, когда они таскали тяжелый каток по горным полям, и храбро устраивался на возах с сеном, спускавшихся летом с верхних лугов.

Однако это безмятежное существование оказалось под угрозой, усиливавшейся с каждым месяцем. По иронии судьбы, она исходила от самого Уилли, и тут уж Джейми ничего не мог поделать.

— Какой симпатичный мальчик, просто нет слов! И какой славный наездник! — заметила леди Грозир, стоявшая на веранде с леди Дансени и восхищавшаяся тем, какие кренделя выделывал Уилли на пони, кружа по лужайке.

Бабушка Уилли рассмеялась, с любовью глядя на мальчика.

— О да! Он любит своего пони. Нам стоит больших трудов загнать его домой на обед. А еще больше он любит своего конюха. Мы шутим порой, что он столько времени проводит с Маккензи, что даже стал походить на Маккензи!

Леди Грозир, которая до сего момента, естественно, вовсе не замечала конюха, теперь посмотрела в сторону Маккензи.

— А ведь вы правы! — воскликнула она с явным удивлением. — Только посмотрите, у Уилли тот же наклон головы, тот же разворот плеч! Как забавно!

Джейми почтительно поклонился дамам, но почувствовал, что его прошиб холодный пот.

Он предпочитал закрывать глаза на то, что сходство становится заметным не только ему одному. В младенчестве Уилли был пухленьким, круглолицым и вообще никого не напоминал. По мере того как мальчик подрастал, пухлость со щек и подбородка исчезла, и хотя нос его еще был ребяческой кнопкой, намек на высокие, широкие скулы стал очевиден. Глаза, опушенные густыми черными ресницами, приобрели глубокий темно—голубой цвет и казались чуточку раскосыми.

Когда дамы ушли в дом и Джейми убедился, что за ним никто не наблюдает, он украдкой провел рукой по лицу. Неужели сходство так бросается в глаза? Волосы у Уилли мягкие, светло—каштановые, с едва заметным золотистым блеском — уж они—то унаследованы от матери. А как насчет этих большущих, просвечивающих ушей — неужели его собственные уши так торчат?

Беда была в том, что Джейми Фрэзер уже несколько лет толком не видел собственного отражения. У конюхов зеркал, понятное дело, не водилось, а общества служанок, у которых можно было бы разжиться зеркальцем, Джейми старательно избегал.

Подойдя к корыту с водой, он словно невзначай склонился над ним, сделав вид, будто его внимание привлекла скользящая по поверхности водомерка. Из колеблющегося водяного зеркала, испещренного сенной трухой, водомерками и плавунцами, пересекавшими и рябившими воду во всех направлениях, на него смотрело собственное отражение.

Он сглотнул и увидел, как пошевелилось отражение его горла. Сходство было, конечно, не полным, но определенно имелось. И не только, как справедливо заметила леди Грозир, в посадке головы и развороте плеч, но прежде всего в глазах. Такие же глаза были у его отца Брайана и у его сестры Дженни. Как только кости мальчика окрепнут, как только по—детски курносый нос вытянется и станет прямым, а скулы сделаются еще шире — сходство станет несомненным для каждого.

Джейми выпрямился, отражение в корыте исчезло, а он долго стоял, обратив невидящий взор к конюшне, бывшей на протяжении нескольких последних лет его домом. Стоял июль, солнце припекало вовсю, но холод сковал пальцы Джейми и пробежал дрожью по спине.

Пора вернуться к разговору с леди Дансени.

К середине сентября все устроилось. За день до этого Джон Грей привез официальный документ о прощении. Джейми скопил небольшую сумму денег, которых должно было хватить на дорожные расходы, и леди Дансени подарила ему приличную лошадь. Осталось только попрощаться с Хэлуотером — и Уилли.

— Завтра я уезжаю, — сказал Джейми как бы между прочим, не отрывая глаз от копыта гнедой кобылы.

Пол был усыпан грубой черной стружкой от стертого ороговелого нароста.

— А куда ты едешь? В Дервентуотер? Можно, я поеду с тобой?

Уильям, виконт Дансени, девятый граф Эллсмир, соскочил с края яслей и приземлился с глухим стуком, отчего гнедая прянула и фыркнула.

— Не делай этого, — машинально сказал Джейми. — Разве я не говорил тебе вести себя потише рядом с Милли? Она пугливая.

— Почему?

— Ты бы тоже стал пугливым, прижми я тебе колено.

Он вытянул руку и ущипнул мальчика как раз над коленом. Уилли пискнул, отпрянул и рассмеялся.

— А можно мне поездить на Милли, пока тебя не будет, Мак?

— Нет, — терпеливо ответил Джейми который раз за день. — Я тебе тысячу раз говорил, что пока она слишком велика для тебя.

— Но мне хочется поездить на Милли!

— Я слышал.

— Тогда оседлай ее для меня! Сейчас!

Девятый граф Эллсмир высокомерно задрал голову, но вызов в его глазах как—то померк, когда он перехватил холодный взгляд Джейми. Фрэзер медленно поставил вниз копыто лошади, так же неспешно поднялся, подбоченился, выпрямившись во весь свой рост, и, взглянув с высоты шести футов четырех дюймов на графа, едва дотягивавшего до трех футов шести дюймов, тихо, но твердо сказал:

— Нет.

— Да! — Уилли затопал ножкой по усыпанному сеном полу. — Ты должен делать то, что я тебе скажу!

— Нет, не должен. — Должен, должен!

— Нет, я…

Покачав головой так, что рыжие волосы разметались вокруг ушей, Джейми поджал губы, потом присел на корточки перед мальчиком.

— Послушай меня, — сказал он. — Я не должен делать то, что ты говоришь, потому что я больше не служу здесь конюхом. Я же сказал тебе: завтра я уезжаю.

На лице Уилли отразилось полное недоумение, и даже веснушки на носу потемнели.

— Ты не можешь! — сказал он, — Ты не можешь уехать.

— Приходится.

— Нет!

Маленький граф сжал челюсти, отчего действительно сделался очень похожим на прапрадедушку со стороны отца. Джейми возблагодарил судьбу за то, что никто в Хэлуотере никогда не видел Саймона Фрэзера, лорда Ловата.

— Я не позволю тебе уехать!

— Увы, милорд, тебе уже сказано, что позволять или не позволять мне что—то больше не в твоей воле, — решительно ответил Джейми; его печаль от предстоящей разлуки несколько смягчилась тем, что он наконец мог сказать мальчику то, что хотел.

Путешественница. Книга 1. Лабиринты судьбы читать онлайн — Диана Гэблдон (Страница 10)

Два человека могли находиться там одновременно, сидя бок о бок на лавке, и Джейми уселся рядом с сестрой, как только задвинул на место панель и спустился по лесенке. Некоторое время он молчал, потом тяжело вздохнул и сказал:

— Я больше не в силах это выносить.

Слова его звучали очень тихо, и Дженни, чтобы разобрать их, пришлось наклонить голову поближе, как священнику, который выслушивает исповедь грешника.

— Не могу. Я должен уйти.

Они сидели так близко, что он чувствовал, как поднимается и опускается ее грудь при дыхании. Потом сестра взяла его за руку, крепко стиснула пальцы и спросила:

— Значит, ты хочешь снова попытаться бежать во Францию?

Эти попытки предпринимались им дважды, но закончились ничем: слишком уж внимательно следили англичане за всеми портами, а он очень выделялся ростом и цветом волос.

Он покачал головой.

— Нет. Я не допущу, чтобы меня захватили в плен.

— Джейми!

От волнения Дженни нечаянно заговорила громче, но в ответ на предупреждающее пожатие его руки снова понизила голос:

— Джейми, ты не можешь это сделать. Господи, дурачок, тебя же повесят!

Он опустил голову, словно задумавшись, потом решительно поднял ее.

— Думаю, что нет.

Бросив быстрый взгляд на сестру, Джейми отвел глаза и пояснил:

— Клэр… у нее было видение.

«Объяснение не хуже всякого другого, — подумал он, — хотя и не чистая правда».

— Она увидела, что произошло в Куллодене, — она знала. И рассказала мне, что будет потом.

— Ox! — тихо выдохнула Дженни. — То—то я гадала! Вот почему она попросила меня сажать картофель и пристроить к погребу эту нору.

— Да.

Он слегка сжал руку Дженни, потом выпустил ее и немного повернулся, чтобы взглянуть сестре в глаза.

— Она сказала мне, что корона будет довольно долго вылавливать якобитов — что сейчас и делается. — Лицо Джейми исказила угрюмая усмешка. — Но казни через несколько лет прекратятся, и тем, кто попадет к англичанам в руки, будет грозить только тюрьма.

— Только! — эхом отозвалась сестра. — Если ты решил уйти, Джейми, то отправляйся в вереск, но не в английскую темницу, пусть даже тебя не повесят…

— Подожди. — Он положил ладонь на ее запястье. — Я же еще не рассказал тебе всего. Я вовсе не собираюсь идти к англичанам и сдаваться в плен. За мою голову назначена хорошая награда. Будет обидно, если она пропадет впустую, ты не находишь?

Джейми попытался произнести это с юмором, и Дженни вскинула на него удивленный взгляд.

— Матерь Божья, — прошептала Дженни. — Значит, ты хочешь, чтобы кто—нибудь выдал тебя?

— Что—то в этом роде. — Этот план сложился у него в пещере, но до сего момента казался не вполне реальным. — Я подумал, что лучше всего для этого подойдет Джо Фрэзер.

Дженни потерла кулачком губы. Соображала она быстро и мигом поняла суть его плана и все, что с ним связано и что из него следует.

— Но, Джейми, — прошептала она, — даже если тебя не повесят сразу, это огромный риск. В конце концов, им ничего не стоит убить тебя во время ареста, чтобы не доводить дело до суда.

Его плечи поникли под гнетом безнадежности.

— Господи, Дженни, — сказал он, — ты думаешь, меня это волнует?

Последовало долгое молчание.

— Нет, я не думаю, — ответила наконец Дженни. — И не могу сказать, что виню тебя. — Ей пришлось сделать паузу, чтобы овладеть голосом. — Но это меня тревожит.

Ее пальцы мягко коснулись его затылка, приглаживая волосы.

— Так что ты уж, пожалуйста, позаботься о себе, глупый братишка!

Вентиляционная панель над головой на момент затемнилась, донесся звук легких шагов. Скорее всего, служанка прошла из кухни в кладовку. Потом неясный свет появился снова, и он увидел лицо Дженни.

— Ладно, — прошептал Джейми, прервав затянувшееся молчание. — Я постараюсь.

На все про все потребовалось около двух месяцев, и когда наконец пришло известие, весна была в разгаре.

Он сидел на любимом камне рядом со входом в пещеру, глядя, как проступают на небосводе вечерние звезды. Даже в самый тяжелый период после Куллодена ему удавалось обретать в это время драгоценные моменты успокоения. Когда гас дневной свет, окружающие предметы казались слегка светившимися изнутри, так что их очертания вырисовывались на фоне неба или земли с идеальной, выявляющей мельчайшие детали четкостью. Сейчас, например, Джейми видел очертания мотылька, невидимого при свете, а в сумерках выписанного треугольником более глубокой тени и оттого выделявшегося на фоне древесного ствола. Еще миг — и он взлетит.

Джейми устремил взгляд на долину, пытаясь охватить ее до самых черных пиний, которые росли на краю дальнего утеса. Потом поднял глаза к звездам. Вот Орион, величаво шагающий за горизонт. И Плеяды, едва видимые на темнеющем небосводе. Ему хотелось насладиться видом звездного неба. Ведь теперь он если и увидит его, то только через тюремную решетку. При мысли о толстых стенах, казематах и запорах ему вспомнились Форт—Уильям, тюрьма Уэнтуорт, Бастилия. Каменные стены в четыре фута толщиной, наглухо отрезавшие от света и воздуха. Грязь, вонь, голод, заточение…

Джейми пожал плечами, гоня эти мысли прочь. Он выбрал свой путь, считал, что удовлетворен выбором, но только все равно шарил взглядом по небу в поисках Тельца. Не самое красивое из созвездий, но зато его собственное. Рожденные под этим знаком, как и подобает быкам, сильны и упрямы. Джейми надеялся, что ему хватит сил для осуществления задуманного.

Среди шорохов наступавшей ночи раздался резкий высокий свист, походивший на звуки, издаваемые возвращавшимися на гнездовья кроншнепами. Джейми, однако, сразу узнал условный сигнал. По тропе поднимался кто—то из своих.

Это оказалась Мэри Макнаб, после смерти мужа ставшая в Лаллиброхе кухаркой. Обычно с едой и новостями в пещеру прибегали или ее сын Рэбби, или Фергюс, но уже несколько раз Мэри приходила сама.

Она принесла корзину, наполненную удивительными лакомствами: холодным жарким из куропатки, несколькими молодыми луковицами, свежим хлебом, веточкой ранних вишен и фляжкой эля. Джейми внимательно осмотрел подношение, невесело усмехнулся и, подняв глаза, спросил:

— Мой прощальный пир?

Кухарка молча кивнула. Жизненные невзгоды изрядно тронули черные волосы этой миниатюрной женщины сединой и избороздили чело морщинами, но глаза оставались ласковыми и живыми, а губы сохранили сочную полноту и мягкий изгиб.

Сообразив, что уставился на ее губы, Джейми торопливо отвел взгляд.

— Господи, я же так наемся, что не смогу двигаться. Тут и пирог, надо же. Как им удалось все это раздобыть?

Пожав плечами — Мэри Макнаб явно была не из болтушек, — она забрала у него корзину и принялась выкладывать снедь на положенную поверх камней деревянную столешницу. Накрыла женщина на двоих, в чем не было ничего необычного — принося в пещеру еду, она ужинала с ним и раньше, а попутно делилась новостями. И все же, поскольку то была его последняя трапеза перед уходом из Лаллиброха, его удивило, что ни сестра, ни мальчики не пришли, чтобы разделить ее с ним. Может быть, в дом нагрянули нежданные гости и им было трудно уйти незамеченными?

Он вежливо указал жестом, чтобы она села первой, прежде чем занять свое место, скрестив ноги на твердой земле.

— Вы говорили с Джо Фрэзером? Где же он? — спросил Джейми, взявшись за холодную куропатку.

Она поведала ему детали задуманного: до рассвета к пещере приведут коня и он выедет из узкой долины через перевал, потом повернет, пересечет каменистые подножия холмов и снова спустится в долину со стороны речушки Фиссихант, как будто возвращается домой. Англичане встретят его где—то между Страй и Искдейлом, скорее всего, у Мидмаэйнс: это подходящее место для засады, потому что там узкая горная долина круто поднимается с обеих сторон, а у речушки находится лесистый участок, где могут укрыться несколько человек.

После трапезы Мэри аккуратно сложила в корзину остатки еды, чтобы Джейми мог позавтракать перед тем, как покинуть на рассвете пещеру, но, вопреки ожиданиям Джейми, не ушла. Она порылась в расщелине, где он хранил свои постельные принадлежности, расстелила их на земле, откинула одеяла и опустилась на колени рядом с тюфяком.

Джейми прислонился спиной к стене пещеры и сложил руки на груди. Сердито глядя на темные, гладко причесанные волосы Мэри, он с раздражением спросил:

— Это еще что такое? Чья это идея — твоя или моей сестры?

— Разве это важно? — спокойно спросила Мэри.

Он покачал головой и наклонился, чтобы поднять женщину на ноги.

— Ты права, это не важно, потому что ничего подобного не произойдет. Я благодарен тебе за готовность, но…

Она прервала его слова поцелуем. Ее губы оказались такими же нежными, какими и выглядели, но Джейми крепко схватил женщину за запястья и рывком отстранил от себя.

— Нет! Это не нужно, неправильно, и я не хочу этого делать.

При этом он с ужасом чувствовал, что собственное тело вовсе не соглашалось с его утверждениями, а еще больший стыд испытывал оттого, что поизносившиеся, тонкие штаны никак не могли замаскировать явственно видный всякому, кто удосужится посмотреть, масштаб этого несогласия.

Легкая улыбка Мэри, изогнувшая полные нежные губы, наводила на мысль, что она как раз посмотреть удосужилась.

Джейми развернул женщину к выходу и слегка подтолкнул. Она отступила в сторону и взялась за застежки на юбке.

— Не делай этого! — воскликнул он.

— И как вы собираетесь меня остановить? — спросила она, перешагнув через юбку и аккуратно положив ее на единственный табурет.

Ее тонкие пальцы взялись за кружева корсажа.

— Если ты не уйдешь, придется уйти мне, — заявил Джейми и, повернувшись, двинулся к выходу из пещеры.

— Милорд, — окликнула его Мэри.

Он остановился, но не обернулся.

— Не годится так меня называть.

— Лаллиброх ваш, — возразила она. — И будет вашим, пока вы живы. Если вы его лэрд, я буду называть вас так.

— Он не мой. Титул и имение принадлежат юному Джейми.

— Все мы понимаем, кто таков юный Джейми, а кто вы, — решительно сказала служанка. — И уж поверьте мне, не ваша сестра попросила меня сделать то, что я собираюсь сделать. Повернитесь.

Он нехотя повернулся. Она стояла босая в одной сорочке, с распущенными волосами. Мэри была худенькой, как все они в последнее время, но грудь ее оказалась больше, чем он думал, и соски отчетливо проступали сквозь тонкую ткань. Сорочка, как и вся остальная одежда, была поношенной, с потрепанным подолом, а на плечах местами почти прозрачной.

Джейми закрыл глаза, ощутил легкое прикосновение к своей руке и приказал себе стоять неподвижно.

— Я могу хорошо себе представить, о чем вы думаете, — промолвила Мэри. — Потому что я видела вашу леди и знаю, как это было между вами. У меня такого никогда не было, — добавила она тише, — ни с одним из двух мужчин, с которыми я жила. Но мне ведомо, как выглядит настоящая любовь, и у меня в мыслях не было вызвать у вас такое чувство, будто вы ее предали.

Прикосновение, легкое словно перышко, переместилось на его щеку, и натруженный работой палец провел по ложбинке, проходящей от носа ко рту.

— Чего я хочу, — сказала она тихо, — так это дать вам нечто другое. Пусть меньшее, но такое, что пойдет вам на пользу. Ваша сестра и ребятишки не могут дать вам этого, но я могу.

Он услышал, как она вздохнула.

— Вы дали мне мой дом, мою жизнь и моего сына. Неужели вы не позволите подарить вам взамен такую малость?

Он почувствовал, что слезы щиплют его веки. Легкая ладошка утерла влагу с его глаз и разгладила взъерошенные волосы. Он медленно поднял руки, потянулся к ней, и она вошла в его объятия так же аккуратно и в то же время просто, как накрывала на стол или расстилала постель.

— Я… давно этого не делал, — сказал он, неожиданно застеснявшись.

— Да ведь и я тоже, — едва заметно улыбнулась она. — Но мы вспомним, как это делается.

Часть третья

КОГДА Я ТВОЙ ПЛЕННИК

Глава 7

ВЕРА В ДОКУМЕНТЫ

Инвернесс, 25 мая 1968 года

Конверт от Линклатера прибыл с утренней почтой.

— Посмотрите, какой он пухлый! — воскликнула Брианна. — Он что—то прислал!

Кончик ее носа порозовел от возбуждения.

— Похоже на то, — сказал Роджер.

Внешне он был спокоен, но я видела, как бьется пульс в ямке на его горле. Он взял толстый конверт, взвесил его в руке, небрежно надорвал уголок большим пальцем и достал подборку фотокопий.

Вместе с ними оттуда выпорхнуло сопроводительное письмо на университетском бланке. Я нетерпеливо схватила его и слегка дрожащим голосом прочла вслух:

— «Уважаемый доктор Уэйкфилд! Направляю Вам приложенные ниже материалы в ответ на Ваш запрос относительно казни офицеров—якобитов войсками герцога Камберлендского, последовавшей за сражением при Куллодене. Довожу до Вашего сведения, что упомянутая Вами цитата из моей книги основывалась прежде всего на личном дневнике некоего лорда Мелтона, командовавшего пехотным полком под началом Камберленда во время битвы при Куллодене. Я вложил фотокопии соответствующих страниц этого дневника, содержащих, как Вы убедитесь, необычную и трогательную историю спасения некоего Джеймса Фрэзера. Сам Фрэзер не является значимой исторической личностью, и его частная история лежит в стороне от моих основных научных интересов, но я частенько подумывал о возможности предпринять отдельное исследование в надежде определить его последующую судьбу. Если Вам удастся выяснить, что он выжил и добрался до своего имения, прошу Вас известить об этом меня. Признаюсь, я всегда надеялся, что шотландцу повезло и в этом, хотя ситуация, описанная Мелтоном, делает благоприятный исход не слишком вероятным. Искренне Ваш, Эрик Линклатер».

Дрожащей рукой я положила листок на письменный стол.

— «Не слишком вероятным», каково? — сказала Брианна, встав на цыпочки и заглядывая через плечо Роджера. — Ха! Он точно вернулся, уж мы—то знаем!

— Мы думаем, что он вернулся, — поправил ее Роджер с осторожностью ученого, но его улыбка была такой же широкой, как у Брианны.

— Хотите чаю или какао? — Кудрявая темная головка Фионы просунулась в дверь кабинета, прервав возбужденное обсуждение. — Есть только что испеченное имбирно—ореховое печенье.

Вместе с ней в комнату проник впитавшийся в фартук соблазнительный аромат теплого имбиря.

— Чаю, пожалуйста, — сказал Роджер одновременно с Брианной, воскликнувшей:

— О, какао, это здорово!

Фиона с чрезвычайно самодовольным видом вкатила тележку с чайником, кувшином с какао и подносом свежайшей выпечки.

Я сама взяла чашку с чаем и плюхнулась в кресло со страницами из дневника Мелтона. Гладкий почерк восемнадцатого столетия, несмотря на архаичную орфографию, оказался на удивление разборчивым, и в считаные минуты дневник перенес меня в крестьянскую хижину близ поля боя, а воображение дорисовало и жужжащих мух, и раненых шотландцев на земляном полу, и резкий запах крови, наполняющий тесное помещение.

…во исполнение долга чести моего брата я не мог поступить иначе, кроме как сохранить Фрэзеру жизнь. Поэтому я не включил его имя в список изменников, казненных у фермерского дома, и договорился о том, чтобы ему предоставили возможность отправиться в его родовое имение. Честно признаюсь, что я при этом не чувствую себя человеком, проявившим чрезмерное милосердие или поступившимся своим долгом как офицер армии герцога, поскольку чрезвычайно тяжелая, загноившаяся рана в ноге названного Фрэзера делает его благополучное возвращение домой весьма маловероятным. Так или иначе, честь и долг не оставляли мне иного выбора, и могу сказать, что я испытал определенное облегчение, когда этого человека убрали с моих глаз, тогда как мне пришлось заняться погребением его расстрелянных товарищей. Не самое приятное занятие: то количество трупов, которое мне пришлось увидеть в эти последние два дня, угнетает меня.

На этом запись заканчивалась.

Я положила листки себе на колено. «Чрезвычайно тяжелая, загноившаяся…» В отличие от Роджера и Брианны я знала, насколько серьезной могла быть такая рана в отсутствие не то что антибиотиков, но элементарного медицинского ухода, даже примитивных припарок из целебных трав, доступных горским знахарям той эпохи. Сколько времени заняла тряская дорога от Куллодена до Брох—Туараха в повозке? Два дня? Три? Мог ли он в подобном состоянии и без должной помощи продержаться так долго?

— И все же он добрался.

Голос Брианны ворвался в мои мысли, ответив на то, что, по—видимому, было сходной мыслью, выраженной Роджером. Она говорила с простодушной уверенностью, как будто видела все те события, которые были описаны в дневнике Мелтона, и ничуть не сомневалась в благополучном исходе.

— Он все—таки вернулся. Он был Серой Шляпой, это я точно говорю.

— Серой Шляпой? — Фиона, качавшая головой над моей забытой и остывшей чашкой чая, удивленно воззрилась на Брианну. — Ты слышала о Серой Шляпе, правда?

Роджер с изумлением уставился на девушку.

— Эй, а ты—то о ней откуда знаешь?

Она кивнула, вылила мой чай в стоявший у камина горшок с альпийским ландышем и наполнила мою чашку свежим, от которого шел пар.

— От бабушки, откуда же еще. Она мне эту историю рассказывала не раз и не два.

— Расскажи нам!

Брианна напряженно подалась вперед, зажав чашку в обеих ладонях.

— Ну Фиона, ну пожалуйста! Что за история?

Фиона, неожиданно оказавшись в центре всеобщего внимания, слегка этому удивилась, но добродушно пожала плечами.

— Да ничего особенного, история про одного из сторонников Красавчика принца Чарли. Когда они потерпели страшное поражение при Куллодене и многие погибли, кое—кому все же удалось спастись. Один человек, например, сбежал с поля и переплыл реку, но красные мундиры все равно пустились за ним в погоню. По пути ему встретилась церковь, он шмыгнул туда и воззвал о милосердии к священнику. Священник и прихожане сжалились над ним и обрядили прямо поверх мундира в пасторское облачение. Когда англичане нагрянули в храм, он вещал с кафедры и они не заметили, что у его ног с промокшей одежды натекла лужица. Красные мундиры решили, что ошиблись, и убрались восвояси. Тому малому удалось спастись, а прихожане потом рассказывали, что это была самая лучшая служба, которую им доводилось слышать!

Фиона рассмеялась от души, тогда как Брианна нахмурилась, а Роджер выглядел озадаченным.

— Это и был Серая Шляпа? — уточнил он. — А я думал…

— Да нет же! — заверила его девушка. — Это был не Серая Шляпа. Серая Шляпа — это еще один горец, уцелевший после Куллодена. Он вернулся в свое поместье, но поскольку англичане охотились за якобитами по всей горной Шотландии, ему пришлось скрываться в пещере на протяжении семи лет.

Услышав это, Брианна откинулась на стуле с громким вздохом облегчения:

— И арендаторы называли его даже между собой не иначе как Серой Шляпой, чтобы ненароком не выдать.

— Вы знаете эту историю? — удивилась Фиона. — Да, так оно и было.

— А твоя бабушка рассказывала, что случилось с ним после этого? — спросил Роджер.

— Ну конечно! — Глаза Фионы стали круглыми, как капли жженого сахара. — Это самая захватывающая часть истории. Понимаете, после Куллодена начался сильный голод, народ, изгнанный из своих домов посреди зимы, умирал с голоду в горных ущельях, мужчин расстреливали, хижины жгли. Арендаторам Серой Шляпы повезло больше, чем многим другим, но все равно наступил день, когда кончились все съестные припасы и в животе у них урчало с рассвета до заката — никакой дичи в лесу, никакого зерна в полях, и грудные дети умирали на руках своих матерей, у которых не было молока, чтобы их кормить.

Путешественница. Книга 2: В плену стихий читать онлайн — Диана Гэблдон

Диана Гэблдон

Путешественница

Книга 2: В плену стихий

Часть восьмая

НА ВОДЕ

Глава 40

Я УХОЖУ В МОРЕ

— Ну разве что «Артемида».

Джаред захлопнул крышку портативного письменного стола и в задумчивости потер лоб. Кузену Джейми было за пятьдесят, когда я познакомилась с ним, а теперь — хорошо за семьдесят, но вытянутое лицо с курносым носом, щуплое телосложение и неутомимое трудолюбие остались прежними. Только волосы, когда-то гладкие, темные и густые, стали редкими и седыми и были небрежно перевязаны красной шелковой лентой.

— Это всего лишь средних размеров шлюп, команда человек в сорок, — пояснил он. — Но сезон уже на исходе, и вряд ли мы найдем что-то лучше. Все, кому нужно в Карибское море, отчалили уже месяц назад, да и «Артемида» давно ушла бы с конвоем на Ямайку, не задержись из-за ремонта.

— Мне главное — получить твой корабль и капитана, — сказал Джейми. — Тоннаж не имеет значения.

Джаред взглянул на кузена скептически.

— Ты так думаешь? Сдается мне, это только до тех пор, пока ты не окажешься в открытом море, где эта посудина будет болтаться как пробка. Позволь поинтересоваться, как ты выдержал переход через Ла-Манш на пакетботе, кузен?

Лицо Джейми, и без того осунувшееся и хмурое, от этого вопроса помрачнело еще пуще. Бедняга не только ничего не смыслил в морском деле, но и был подвержен морской болезни — она просто изводила его. Всю дорогу от Инвернесса до Гавра на него страшно было смотреть, хотя и плыть было всего ничего, и море оставалось спокойным. Да и сейчас, когда он вел эту беседу в портовом складе Джареда спустя шесть часов после прибытия, губы его оставались белыми, а под глазами не исчезли темные круги.

— Я справлюсь, — отрывисто сказал он.

Джаред посмотрел на него с сомнением, хорошо зная, чего ждать от подобного пассажира. Если Джейми становился зеленым, едва взойдя на корабль, стоящий на якоре у причала, то что говорить о двух-, а то и трехмесячном путешествии через Атлантику во чреве маленького, предоставленного воле волн суденышка. Признаться, зная Джейми, я и сама беспокоилась.

— Что ж, я думаю, тут ничем не поможешь, — сказал Джаред с тяжелым вздохом, будто откликаясь на мои мысли. — Ладно и то, — тут он улыбнулся мне, — что у тебя под рукой будет лекарь. Как я понимаю, дорогая, ты поплывешь с ним?

— Конечно. Сколько времени понадобится на подготовку корабля к отплытию? Я бы хотела найти хорошую аптеку, чтобы успеть пополнить свой медицинский сундучок.

Джаред сосредоточенно сжал губы.

— Даст бог, неделя, — сказал он. — «Артемида» сейчас в Бильбао, ей предстоит доставить груз дубленых испанских кож и меди из Италии — мы ожидаем ее здесь послезавтра, при попутном ветре. Капитан на рейс до Вест-Индии у меня пока не нанят. Хороший человек на примете есть, но, возможно, мне придется съездить за ним в Париж — два дня туда и два на обратный путь. Добавим день на то, чтобы заполнить бочки водой, запастись тем да этим — короче, можно будет отплыть в начале следующей недели.

— Как далеко до Вест-Индии? — спросил Джейми.

Во всем его облике угадывалось напряжение, которое ничуть не уменьшилось за время путешествия до Гавра. Он был натянут, как лук, и, скорее всего, останется таковым, пока не найдет племянника.

— Два месяца, если в сезон, — ответил Джаред, все еще слегка хмурясь. — Но вы припозднились на месяц, дело идет к зимним штормам, поэтому берите три, а то и больше.

Он мог бы сказать «если вообще доплывете», но бывший моряк был или слишком суеверен, или слишком тактичен, чтобы упомянуть о подобной возможности. Однако я заметила, как он украдкой постучал по дереву письменного стола.

Одна мысль не давала мне покоя: у нас не было четких доказательств того, что синий корабль держит курс на Вест-Индию. Мы располагали лишь записями, которые Джаред раздобыл у начальника порта Гавра, где было зафиксировано два визита этого корабля (уместно названного «Бруха», то есть по-испански «Ведьма») за последние пять лет, и каждый раз как порт приписки указывался Бриджтаун, на острове Барбадос.

— Расскажи-ка мне о нем еще — о корабле, который увез Айена-младшего, — попросил Джаред. — Какая у него была осадка? Высокая или низкая, как будто он тяжело нагружен для дальнего путешествия?

Джейми закрыл глаза, задумавшись, потом открыл их и кивнул.

— Нагружен изрядно, я мог бы в этом поклясться. Его пушечные порты не более чем в шести футах от воды.

Джаред удовлетворенно кивнул.

— Значит, он выходил из порта, а не приходил. Я разослал письма во все основные порты Франции, Португалии и Испании. Если повезет, они выяснят, откуда он отплыл, и тогда мы наверняка будем знать место назначения по бумагам. — Неожиданно он поджал тонкие губы. — Если только это не пират, плавающий с фальшивыми документами.

Старый виноторговец бережно отодвинул свой раскладной письменный стол, резное красное дерево которого приобрело от времени насыщенный темный оттенок, и встал, чтобы размяться.

— Так или иначе, это единственное, что можно сделать на данный момент. Давайте пойдем в дом: Матильда уже приготовила ужин. Завтра с утра я начну показывать и рассказывать тебе все, что нужно, а твоя жена тем временем поищет свои травы.

Было почти пять часов, и в это время года на улице уже царила полная темнота, но по распоряжению Джареда небольшое расстояние от склада до его дома мы преодолели в сопровождении двух крепких факельщиков с увесистыми дубинками. Гавр был процветающим портовым городом, и район пристани являлся опасным местом для ночных прогулок, особенно если ты известен как преуспевающий виноторговец.

Несмотря на усталость после плавания через Ла-Манш, гнетущую сырость, устойчивый, пропитавший весь Гавр запах рыбы и мучительный голод, я почувствовала, что настроение поднялось, когда мы следовали за факелами по темным, узким улочкам. Спасибо Джареду: у нас появилась надежда найти Айена.

Джаред согласился с Джейми в том, что если пираты с «Брухи» — пока я считала их таковыми — не убили Айена на месте, то, скорее всего, причинять ему вред они не станут. Здорового юношу любой расы можно продать в Вест-Индии в рабство или на подневольные работы. Цена достигает двухсот фунтов: деньги приличные и терять их никто не захочет. Они захотят избавиться от пленника с выгодой, а мы выясним, в какой порт они держат путь. Вернуть паренька будет не столь уж трудным делом.

Сильный порыв ветра и несколько холодных капель из нависавших облаков слегка остудили мой оптимизм, напомнив, что пусть найти Айена в Вест-Индии и не составит особого труда, но и «Брухе», и «Артемиде» нужно сперва добраться до островов. А зимние шторма только надвигались.

За ночь дождь усилился. Он настойчиво барабанил по черепичной крыше над нашими головами. Обычно я находила этот звук успокаивающим и усыпляющим, но в нынешних обстоятельствах тихий барабанный стук казался не мирным, а угрожающим.

Несмотря на сытный обед и превосходные вина, которые его сопровождали, я не могла уснуть. В голове у меня роились образы промокшей от дождя парусины и вздувающегося штормового моря. Но по крайней мере, моя патологическая бессонница не мешала никому другому: Джейми не поднялся со мной в спальню, а остался поговорить с Джаредом о приготовлениях к предстоящему путешествию.

Джаред готов был рискнуть кораблем и капитаном, чтобы помочь нам в поисках, но взамен Джейми должен был взять на себя роль суперкарго.

— Кого? — не поняла я, услышав это предложение.

— Суперкарго, — терпеливо пояснил Джаред. — Это человек, в обязанности которого входит проследить за погрузкой, размещением, доставкой и разгрузкой груза. Капитан и команда просто ведут корабль, куда им указано, груз не их забота, и нужен человек, который бы за него отвечал. В вопросах, касающихся сохранности груза, слово суперкарго может перевесить даже слово капитана.

На том и порешили. Хотя Джаред искренне желал помочь родичу и готов был даже понести убытки, он тем не менее попытался извлечь из этого вынужденного рейса выгоду. А потому быстро отдал распоряжения о принятии на борт в Бильбао и Гавре дополнительных грузов для доставки на Ямайку, с тем чтобы в обратный рейс «Артемида» могла загрузиться ромом, производимым на тамошней сахарной плантации Джареда.

Впрочем, в обратное путешествие можно было пуститься только после установления приемлемой погоды, в конце апреля или начале мая. На время между прибытием в феврале на Ямайку и возвращением в Шотландию в мае Джейми будет иметь в своем распоряжении «Артемиду» и ее команду, чтобы бывать на Барбадосе или на других островах в поисках Айена-младшего. Три месяца. Я надеялась, что этого времени хватит.

Безусловно, Джаред проявил щедрость и великодушие, однако для него, успешного французского виноторговца, потеря корабля стала бы пусть и огорчительной, но не разорительной тратой. Джаред рисковал маленькой частью своего состояния, а мы — собственной жизнью.

Ветер, похоже, начинал слабеть, он уже не завывал в дымоходе с такой силой. Поскольку сон все еще не шел ко мне, я выбралась из постели и, завернувшись в одеяло, подошла к окну.

Гонимые ветром по темно-серому небу плотные дождевые облака окаймляли свечение прятавшейся за ними луны, и все стекло было в полосках дождевой воды. Но просачивавшийся сквозь облака свет позволял разглядеть мачты кораблей, стоявших на причале менее чем в четверти мили отсюда. Они покачивались на воде. Паруса вздувались под напором порывистого ветра, в то время как тугие якорные канаты удерживали суда на месте. Через неделю я окажусь на борту одного из них.

Я не осмеливалась думать о том, как сложится моя судьба, если я найду Джейми и тем более если не найду. Я все-таки нашла его и за короткое время примерила на себя роль жены печатника среди политического и литературного миров Эдинбурга, потом опасное и непрочное существование спутницы контрабандиста и наконец простую, устоявшуюся жизнь на ферме в горной Шотландии, которую я знала раньше и любила.

И вот все эти возможности оказались отброшенными, и мне вновь предстояло неведомое будущее.

Странно, но почему-то это не столько расстраивало меня, сколько возбуждало. Я вела размеренную жизнь на протяжении двадцати лет, удерживаемая в равновесии привязанностью к Брианне, Фрэнку и моим пациентам. Теперь судьба и мои собственные поступки оторвали меня от всего этого, и казалось, будто я трепыхаюсь в прибое, отданная на милость стихий, силы которых куда как превосходят мои собственные.

Мое дыхание затуманило стекло, и я нарисовала на нем маленькое сердечко, как рисовала, бывало, в холодное утро для Брианны. Я вписывала в сердечко ее инициалы — В. Е. R. — Брианна Элен Рэндолл. Интересно, будет ли она по-прежнему называть себя Рэндолл? Или теперь возьмет фамилию Фрэзер? Я заколебалась, но начертила внутри сердечка две буквы — «J» и «С».

Я все еще стояла перед окном, когда дверь открылась и вошел Джейми.

— Ты еще не спишь? — спросил он зачем-то.

— Дождь не давал мне уснуть.

Я подошла к нему и обняла, радуясь прикосновению к крепкому, теплому телу, рассеивающему холодный мрак ночи.

Он крепко обхватил меня, прижав щеку к моим волосам. От него слегка пахло морской болезнью, но гораздо сильнее свечным воском и чернилами.

— Ты писал? — спросила я.

Он с изумлением посмотрел на меня.

— Да, но как ты узнала об этом?

— От тебя пахнет чернилами.

Он улыбнулся, отступил назад и пробежал рукой по волосам.

— Ну и нюх же у тебя, англичаночка! Как у свиньи, ищущей трюфели.

— Что ж, спасибо за комплимент, — сказала я. — Что ты писал?

Улыбка исчезла с его лица, оставив напряжение и усталость.

— Письмо Дженни, — сказал он, подошел к столу, сбросил плащ и начал развязывать галстук и жабо. — Я не хотел писать, пока не увижу Джареда и не смогу рассказать ей, какие у нас планы и какие перспективы благополучно вернуть Айена.

Стягивая рубашку через голову, Джейми поморщился.

— Одному господу ведомо, что она сделает, когда получит его, и слава богу, что в это время я буду в море, — добавил он с кривой усмешкой.

Ему было непросто рассказать обо всем сестре, но когда он все же сделал это, я надеюсь, ему стало чуточку легче. Он сел, чтобы снять башмаки и чулки, и я подошла к нему сзади распустить собранные в хвост волосы.

— Я рад, что написал его, — сказал Джейми, вторя моим мыслям. — Страшно было до одури, в жизни ничего так не боялся.

— Ты написал ей правду?

Он пожал плечами.

— Я всегда всем говорил правду.

«Не считая меня», — подумала я, но вслух ничего не сказала, а принялась растирать его плечи, массируя узловатые мускулы.

— А что сделал Джаред с мистером Уиллоби? — спросила я, поскольку массаж навел меня на мысль о китайце.

Мистер Уиллоби сопровождал нас во время переправы через Ла-Манш и не отходил от Джейми ни на шаг, словно маленькая тень из голубого шелка. Джаред, видевший в порту всякое, ничуть китайцу не удивился, приветствовал его с серьезным видом и перекинулся с ним парой слов на мандаринском наречии, но вот его домоправительница отнеслась к необычному гостю с подозрением.

— Наверное, он пошел спать на конюшню. — Джейми зевнул и с удовольствием растянулся на постели. — Матильда сказала, что не привыкла держать в доме язычников и привыкать не собирается. Представляешь, она окропила кухню святой водой после того, как он там поужинал.

Подняв глаза, он заметил черневшее на фоне затуманенного стекла нарисованное мной сердечко и улыбнулся.

— Что это?

— Просто глупость, — сказала я.

Джейми потянулся и взял мою руку; подушечка его большого пальца ласкала маленький шрам у основания моего большого пальца, инициал «J», оставленный острием его ножа перед Куллоденом, перед нашим расставанием.

— Я не спрашивал, — сказал он, — хочешь ли ты отправиться со мной. Я мог бы оставить тебя здесь, Джаред оказал бы тебе радушный прием, хоть здесь, хоть в Париже. И ты могла бы вернуться в Лаллиброх, если бы захотела.

— Нет, ты не спрашивал, — подтвердила я. — Потому что, черт возьми, знал, каков будет ответ.

Мы переглянулись, улыбнулись друг другу, и в этой улыбке растворились и тревога, и усталость. Он наклонился — отчего волосы на макушке заискрились в свете свечей — и нежно поцеловал мою ладонь.

Ветер все еще посвистывал в трубе, струи дождя стекали по стеклу, как слезы по щекам, но это уже не имело значения. Теперь я могла заснуть.

К утру небо прояснилось. Оконные рамы кабинета Джареда дребезжали под напором резкого, холодного ветра, но проникнуть в уютную комнату холод не мог. Дом в Гавре был гораздо меньше, чем роскошная парижская резиденция дяди Джейми, но и это трехэтажное строение воплощало в себе идею солидности и комфорта.

Я вытянула ноги поближе к потрескивавшему огню и обмакнула перо в чернильницу. Я составляла список аптечки, всего того, что, по моим прикидкам, могло понадобиться во время двухмесячного морского путешествия. Важнейшим пунктом был чистый спирт, но как раз с ним дело обстояло просто: Джаред пообещал добыть для меня бочонок в Париже.

— Правда, нам лучше написать на бочонке что-то иное, — сказал он мне. — Иначе моряки выдуют весь спирт еще до того, как вы выйдете из порта.

«Очищенный лярд, — медленно выводила я, — зверобой, десять фунтов чеснока, тысячелистник».

Написав «огуречник», я, однако, покачала головой и вычеркнула его, заменив более старым названием, под которым его знали нынешние аптекари, — воловик.

Дело продвигалось медленно, хотя я еще в прошлый раз познакомилась с возможностями применения большинства распространенных лекарственных трав и даже многих не столь широко известных. Собственно говоря, у меня не было другого выхода, ведь современных лекарств в наличии не имелось. Впрочем, многие растительные средства были весьма эффективны. К удивлению — а то и испугу — коллег и наставников в Бостонской клинике, я использовала свой шотландский опыт в больнице для лечения пациентов двадцатого века, и не без успеха. Но конечно, я и сама не стала бы обрабатывать раны тысячелистником или окопником при наличии йода или бороться с системной инфекцией с помощью пузырчатки вместо пенициллина.

Многое с тех пор подзабылось, но по мере того, как я записывала названия лекарственных трав, вид и запах каждой из них воскрешался в памяти: темное, как битум, приятно пахнущее березовое масло; мята, с ее терпким ароматом; сладковатая пыльца ромашки; вяжущий горлец.

Сидевший за столом напротив меня Джейми с трудом заполнял правой рукой собственные списки: то и дело он останавливался, дотрагивался до заживавшей раны на левой руке и тихо чертыхался.

— Англичаночка, а лимонный сок в твоем списке есть? — поинтересовался он, подняв голову.

— Нет. А должен быть?

Он убрал прядь волос за ухо и нахмурился, глядя на листок, лежащий перед ним.

— Это как посмотреть. Обычно заказ на лимонный сок исходит от корабельного хирурга. На маленьких судах вроде «Артемиды» такового, как правило, нет и обеспечение съестными припасами выпадает на долю эконома. Другое дело, что эконома у нас тоже нет, равно как и времени, чтобы подобрать на эту должность надежного, ответственного человека, так что эти обязанности тоже придется исполнять мне.

— Что ж, если ты берешь на себя роли эконома и суперкарго, то уж я как-нибудь сойду за корабельного хирурга. И лимонный сок раздобуду.

— Спасибо.

Мы снова занялись писаниной и не отрывались от этого дела до тех пор, пока горничная Жозефина не явилась доложить, что к нам посетитель. Причем, судя по тому, как сморщился ее длинный нос, посетителя этого она не одобряла.

— Он ждет на пороге. Дворецкий пытался его прогнать, но он настаивает, что у него встреча с вами, месье Джеймс.

— Что за человек? — спросил Джейми.

Жозефина поджала губы, будто у нее и слов не находилось. Мне стало любопытно, и я решилась подойти к окну. Увы, высунув голову, я разглядела только верхушку очень пыльной черной шляпы с опущенными полями.

— С виду смахивает на бродячего торговца, на спине у него какой-то сверток, — сообщила я, высунувшись еще дальше и держась руками за подоконник.

Джейми оттащил меня назад, обняв за талию, и высунулся сам.

— О, это же тот меняла, о котором говорил Джаред! — воскликнул он. — Пригласи его сюда.

С красноречивым выражением лица Жозефина удалилась и вскоре вернулась с нескладным, долговязым юношей лет двадцати. Он был одет в откровенно старомодный плащ, широкие, без пряжек, штаны, болтающиеся вокруг тощих ног, свисающие чулки и самые дешевые деревянные сабо.

Грязная черная шляпа, вежливо снятая, открыла худощавое умное лицо, украшенное негустой каштановой бородкой. Поскольку бороду в Гавре не носил почти никто, кроме нескольких моряков, еврея в этом визитере можно было бы узнать даже без блестящей черной ермолки.

Юноша неловко поклонился мне, потом Джейми, одновременно возясь с лямками своей торбы.

— Мадам, — сказал он с быстрым кивком, отчего заплясали кудрявые локоны на его висках. — Месье. С вашей стороны очень любезно принять меня.

Путешественница. Книга 1. Лабиринты судьбы читать онлайн — Диана Гэблдон (Страница 3)

Для Роджера было очевидно, что она вынесла и выстрадала более чем достаточно, но он был в первую очередь историком. Он обладал неуемным, аморальным любопытством ученого, слишком сильным, чтобы оставаться в рамках простого сострадания. Более того, он странным образом ощущал присутствие третьей фигуры в этой семейной трагедии, к которой он оказался причастен, — Джейми Фрэзера.

— Если он не пал при Куллодене, — начал он снова, более решительно, — тогда можно попытаться выяснить, что произошло с ним на самом деле. Вы хотите, чтобы я попробовал?

Он ждал ответа, затаив дыхание, чувствуя сквозь рубашку теплое дыхание Брианны.

Джейми Фрэзер прожил жизнь и встретил смерть. Это представлялось непреложным фактом, но Роджер считал своим долгом выяснить всю правду, сам толком не понимая почему. Женщины Джейми Фрэзера заслужили право узнать о нем все, что только возможно.

Брианна вообще никогда не видела отца и благодаря этим сведениям могла бы хоть что—то узнать о нем. Что же до Клэр… Ему уже пришла в голову мысль, которая если еще не посетила ее саму, то, скорее всего, лишь из—за потрясения. Ей уже дважды удалось пересечь барьер времени, а раз так, то, по крайней мере в теории, это получится у нее снова.

И если Джейми Фрэзер не погиб при Куллодене…

В затуманенном янтаре ее глаз Роджер увидел искру понимания — эта мысль пришла и к ней. Клэр и обычно—то была бледной, сейчас же ее лицо было того же цвета, что и лежащий перед ней на столе нож для вскрытия конвертов, сделанный из слоновой кости. Пальцы Клэр сомкнулись на его рукояти, стиснув с такой силой, что побелели костяшки.

Долгое время она молчала, пристально глядя на Брианну, потом повернулась к Роджеру.

— Да, — произнесла она едва слышно. — Да. Выясните это для меня. Пожалуйста. Выясните.

Глава 3

ФРЭНК И НОВОЕ ОТКРЫТИЕ

Инвернесс, 9 мая 1968 года

Пешеходное движение по мосту через реку Несс было оживленным: люди устремлялись домой, к своему вечернему чаю. Роджер шел передо мной, его широкие плечи защищали меня от толчеи.

Я ощущала, как мое сердце тяжело бьется о жесткую обложку книги, которую я прижимала к груди. Это происходило всякий раз, когда я останавливалась, чтобы подумать, что мы на самом деле делаем. Потому что сама не знала, какой из двух возможных вариантов хуже: выяснить, что Джейми не пережил Куллодена, или узнать, что он спасся.

Мы брели назад к дому пастора, и мост отзывался на наши шаги приглушенным эхом.

— Эй ты, смотри, куда прешь! — выкрикнул Роджер, проворно убрав меня с пути велосипедиста, пытавшегося, не сбавляя скорости, проехать по мосту против движения толпы.

— Простите! — донесся извиняющийся отклик, и велосипедист махнул рукой через плечо, ввинтившись между двумя группами школьников.

Я оглянулась, надеясь увидеть позади Брианну, но ее нигде не было.

Мы с Роджером провели день в Обществе охраны древностей. Брианна спустилась вниз, в отдел горских кланов, чтобы сделать фотокопии документов по составленному Роджером списку.

— Очень любезно с вашей стороны взять на себя все эти хлопоты, Роджер, — сказала я, повысив голос, чтобы он услышал меня, несмотря на гул на мосту и шум стремительного речного потока.

— Да ерунда, — ответил он, слегка смутившись, и подождал, пока я нагоню его. — Мне, видите ли, любопытно.

На его лице появилась легкая улыбка.

— Вы ведь знаете, наш брат историк терпеть не может оставлять тайны нераскрытыми.

Он мотнул головой, пытаясь откинуть назад пряди темных волос, растрепанные налетевшим порывом ветра.

Уж кого—кого, а историков я знала. С историком я прожила двадцать лет. Фрэнк тоже не хотел оставить в покое эту загадку. Правда, и решать ее по—настоящему он тоже не хотел. Фрэнк умер два года назад, и теперь это было мое дело — мое и Брианны.

— Вы уже получили ответ от доктора Линклатера? — спросила я, когда мы спустились под арку моста.

Хотя близился вечер, солнце здесь, на севере, стояло еще высоко. Его лучи пробивались сквозь листву высаженных вдоль реки лаймовых деревьев и придавали розоватое свечение стоявшему под мостом гранитному кенотафу.

Роджер, щурясь от ветра, покачал головой.

— Нет, но с тех пор, как я написал ему, прошла всего неделя. Если не получу ответ к понедельнику, то попробую позвонить. Не беспокойтесь, — добавил он с улыбкой, — я был очень осмотрителен. Ничего конкретного я ему не сообщил, только общее направление исторических исследований. Написал, что мне нужен список — если таковой существовал — офицеров—якобитов, прятавшихся в крестьянской хижине в Линахе после Куллоденского побоища, а если сохранились какие—либо сведения о человеке, избежавшем казни, то не мог бы он указать мне документальные источники.

— Вы знакомы с Линклатером? — спросила я, перемещая книги вбок, чтобы дать отдых левой руке.

— Нет, но я отправил свою просьбу на бланке колледжа Баллиоль и тактично упомянул о мистере Чизрайте, моем старом наставнике, который действительно знает Линклатера.

Роджер ободряюще подмигнул, и я рассмеялась.

Его яркие, светящиеся зеленые глаза выделялись на фоне оливковой кожи. Может, любопытство и вправду играло определенную роль в выяснении истории Джейми, но я прекрасно понимала, что тут замешан и другой, более глубокий интерес — к Брианне. Более того, мне было известно, что его чувства не безответны. Чего я не знала, так это догадывается ли об этом Роджер.

Вернувшись в кабинет покойного преподобного Уэйкфилда, я с облегчением опустила книги на стол и рухнула в кресло у камина, Роджер пошел на кухню за стаканом лимонада.

Несколько глотков кисловато—сладкой жидкости позволили мне восстановить дыхание, но стоило бросить взгляд на стол, на лежавшую там стопку книг, как сердце учащенно забилось.

Есть ли там что—нибудь о Джейми? Мои ладони, сжимавшие холодное стекло стакана, внезапно вспотели, и я постаралась отогнать эту несвоевременную мысль. Не заглядывай слишком далеко вперед, предостерегла я себя. Посмотрим, что удастся обнаружить, а уж там видно будет, как поступить.

Роджер скользил взглядом по корешкам книг и подшивок, пытаясь найти другие возможности. Преподобный Уэйкфилд, ныне покойный приемный отец Роджера, помимо пасторского служения был еще и историком—любителем, завзятым краеведом и ужасным барахольщиком — на его полках вперемежку теснились букинистические и современные издания, раритеты и дешевые брошюры, подшивки журналов, папки с газетными вырезками и другие материалы.

Поколебавшись, Роджер опустил руку на стопку книг на ближайшем столе. То были книги, написанные Фрэнком, — впечатляющее достижение, насколько я могла судить, прочтя хвалебные отзывы, напечатанные на запыленных суперобложках.

— Вы когда—нибудь читали это? — спросил он, взяв томик, озаглавленный «Якобиты».

— Нет, — ответила я, сделала еще один глоток лимонада и закашлялась. — Нет, я не могла.

После возвращения я решительно отказалась иметь дело с какими—либо материалами, относившимися к истории Шотландии, хотя Фрэнк специализировался, в частности, на восемнадцатом веке. Зная, что Джейми мертв, вынужденная жить без него, я старалась избегать всего, что могло вызвать в памяти его образ. Правда, все эти старания ничего не давали — как можно было выбросить его из головы, когда Брианна ежедневно напоминала о нем самим своим существованием. Но так или иначе, я просто не могла читать ничего из того, что имело отношение к этому пустому, никчемному Красавчику принцу Чарли или его несчастным сторонникам.

— Понятно. Я просто подумал: может быть, вы знаете, что есть шанс обнаружить что—то полезное.

Роджер умолк, на его скулах выступил румянец.

— А… э—э… ваш муж — я имею в виду Фрэнка, — поспешно добавил он. — Вы говорили ему… э—э… о…

Вконец смутившись, он не закончил фразу.

— Разумеется говорила! — ответила я, кажется излишне резко. — А как вы это себе представляете — я захожу в его кабинет после того, как отсутствовала три года, и говорю: «О, привет, дорогой, что бы ты хотел сегодня на ужин?»

— Нет, конечно нет, — пробормотал Роджер.

Он отвел взгляд в сторону и уставился на книжные полки, смутившись так, что побагровела даже шея.

— Прошу прощения, — сказала я, глубоко вдохнув. — Вы задали правильный вопрос, просто рана еще не совсем зажила.

Вернее было бы сказать: «вовсе не зажила». То, насколько она оказалась свежа, удивило и испугало меня, и, поставив стакан на стол, я подумала, что, если разговор на эту тему продолжится, мне потребуется что—нибудь покрепче лимонада.

— Да, я рассказала ему все. О камнях, о Джейми. Обо всем.

Некоторое время Роджер молчал, глядя на стопку книг Фрэнка с фотографией автора на задней обложке — худощавого, смуглого и привлекательного, улыбающегося потомкам.

— И он поверил вам? — тихо спросил Роджер.

От лимонада мои губы стали ужасно липкими, и мне пришлось облизать их, прежде чем ответить.

— Нет, — сказала я. — Поначалу нет. Он решил, что я сошла с ума, даже повел меня к психиатру.

Я издала смешок, хотя это воспоминание вызвало такую волну ярости, что у меня непроизвольно сжались кулаки.

— А потом? — Роджер повернул ко мне бледное лицо, на котором выделялись сверкающие от любопытства глаза. — Что он подумал?

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза.

— Не знаю.

В крохотной клинике в Инвернессе витали ставшие для меня совсем чужими запахи карболки и крахмала.

Я не могла думать и старалась не чувствовать. Возвращение оказалось куда более пугающим, чем мое путешествие в прошлое, ибо там меня оберегал защитный слой сомнений и неверия в то, что происходит вкупе с надеждой на спасение. Теперь я слишком хорошо знала, где нахожусь и что спасения нет. Джейми мертв.

Врачи и сиделки старались говорить со мной по—дружески, кормили и поили, но во мне не было места ни для чего, кроме печали и ужаса. Когда у меня спросили имя, я назвала его, но больше ничего говорить не стала.

Лежа в чистой белой постели, я сцепила пальцы на своем уязвимом животе и закрыла глаза, желая видеть лишь дождливую вересковую пустошь и лицо Джейми, то, что успело запечатлеться в памяти перед вступлением в круг камней. Было понятно, что новое окружение, если смотреть на него слишком часто и долго, неизбежно заставит эти образы потускнеть и заменит их знаками обыденности, лицами сиделок или вазой с цветами возле моей кровати. Я украдкой прижала один большой палец к основанию другого и с отстраненным облегчением ощутила шрам от крохотного пореза в форме буквы «J». Джейми оставил этот знак по моей просьбе — его последнее прикосновение к моей плоти.

Не знаю, сколько времени длилось это состояние. Порой я проваливалась в сон и возвращалась к последним дням якобитского восстания. Снова видела мертвеца в лесу, Дугала Маккензи, умиравшего на полу Куллоден—хауса, и оборванных горцев, вповалку спавших в грязных траншеях перед той бойней.

Пробуждение, как правило резкое, с испуганным криком или жалобным стоном, возвращало меня к запаху антисептиков и успокаивающим речам персонала, казавшимся невнятными после гэльских боевых кличей. А потом сон снова брал свое, и я проваливалась в него, крепко зажав свою боль в ладонях.

Открыв глаза, я увидела Фрэнка. Он стоял у двери, приглаживая рукой свои темные волосы. Вид у бедняги был нерешительный, но уж этому удивляться не приходилось.

Я снова откинулась на подушки, не глядя на него и не проронив ни слова. Он походил на своих предков, Джека и Алекса Рэндоллов: те же аристократически тонкие, четкие черты и красиво вылепленная голова под рассыпающимися прямыми темными волосами. Правда, помимо небольшого различия в чертах в его облике проступали и внутренние отличия: не было и признаков страха или беспощадности, не было одухотворенности Алекса и высокомерия Джека. Его худощавое, небритое, с кругами под глазами лицо было умным, добрым и слегка усталым. Мне никто этого не говорил, но я знала: чтобы попасть сюда, он гнал машину всю ночь.

— Клэр?

Он подошел к кровати и заговорил нерешительно, как будто не уверенный в том, что я действительно Клэр.

Я и сама—то не была в этом уверена, но кивнула и откликнулась:

— Привет, Фрэнк.

Мой голос — видимо, я отвыкла говорить — прозвучал хрипловато и надсадно.

Он взял меня за руку, и я не отстранилась.

— Ты… в порядке? — спросил он, помолчав.

Глядя на меня, Фрэнк слегка хмурился.

— Я беременна.

В моем дезорганизованном сознании этот момент представлялся очень важным. Я не думала о том, что скажу Фрэнку, если когда—нибудь встречу его снова, но как только увидела его стоящим в дверях, мысли мои прояснились. Я скажу ему, что беременна, он уйдет, и я останусь одна с образом Джейми, запечатленным в памяти, и жгучим прикосновением, оставшимся на моей руке.

Его лицо слегка напряглось, но он не выпустил мою руку.

— Я знаю. Мне сказали. — Он глубоко вздохнул. — Клэр, ты можешь рассказать мне, что с тобой случилось?

На какой—то момент я ощутила полную пустоту, но потом пожала плечами.

— Наверное, — ответила я устало, собираясь с мыслями.

Говорить об этом не хотелось, но по отношению к этому человеку у меня имелся определенный долг. Как—никак я была его женой.

— Все сводится к тому, что я полюбила другого мужчину и вышла за него замуж. Прости, — торопливо добавила я, увидев, как это признание потрясло его. — Так уж получилось. Ничего не могла с собой поделать.

Этого Фрэнк не ожидал. Он открыл рот, закрыл его и стиснул мою руку так крепко, что я поморщилась и выдернула ее из его хватки.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он резко. — Где ты была, Клэр?

Неожиданно он встал и навис над кроватью.

— Ты помнишь, что, когда я видела тебя в последний раз, я собиралась к каменному кругу на Крэг—на—Дун?

— Да.

На его лице появилось смешанное выражение гнева и неверия. В общем… — Я облизала пересохшие губы. — Дело в том, что я прошла через расколотый камень в этом кругу и оказалась в тысяча семьсот сорок третьем году.

— Не шути, Клэр!

— Ты думаешь, что я придуриваюсь?

Эта мысль показалась мне настолько нелепой, что я не смогла удержаться от смеха, хотя, если вдуматься, что тут было смешного?

— Прекрати!

Я перестала смеяться. Как по волшебству, на пороге появились две сестры. Должно быть, они поджидали в коридоре неподалеку. Фрэнк наклонился и снова схватил меня за руку.

— Послушай меня, — процедил он сквозь зубы. — Ты расскажешь мне, где ты была и чем занималась!

— Я и рассказываю! Отпусти!

Я села на кровати и выдернула руку.

— Ясно же сказано: я прошла сквозь камень и оказалась заброшенной на два века назад. Где, между прочим, встретила твоего поганого предка, Джека Рэндолла!

Фрэнк, совершенно сбитый с толку, моргнул.

— Что?

— Черного Джека Рэндолла. Ох, каким же грязным, поганым извращенцем он был!

У Фрэнка отвисла челюсть, да и у сиделок тоже. Я услышала торопливые шаги, приближавшиеся по коридору, и голоса.

— Мне пришлось выйти замуж за Джейми Фрэзера, чтобы отделаться от Джека Рэндолла. А потом, не обессудь, Фрэнк, но тут уж ничего нельзя было поделать, я полюбила его и осталась бы с ним, если бы могла, но он отправил меня обратно из—за Куллодена и из—за ребенка и…

Я осеклась, когда человек в халате врача протиснулся между сестрами в палату.

— Фрэнк, — сказала я устало, — прости, я не хотела этого и поначалу всячески пыталась вернуться. Правда. Но не могла. А теперь слишком поздно.

Невольно подступившие слезы полились по моим щекам. Плакала я в основном из—за Джейми, из—за себя и ребенка, которого носила, но немного и из—за Фрэнка. Я шмыгнула носом, чтобы остановиться, и рывком выпрямилась в постели.

— Послушай, — сказала я, — я знаю, что ты не захочешь больше иметь дело со мной, и я совершенно не виню тебя за это. Ты просто… просто уйди, ладно?

Фрэнк переменился в лице. Он больше не сердился, но выглядел расстроенным и слегка озадаченным. Он сел у кровати, не обращая внимания на доктора, который собирался пощупать мой пульс.

— Я никуда не уйду, — мягко сказал он и снова взял меня за руку, хотя я и не желала, чтобы он это делал. — Этот Джейми… Кто он?

Я прерывисто вздохнула. Доктор взял мою другую руку, все еще пытаясь прощупать пульс, и меня охватило паническое чувство, как будто эти двое удерживали меня в плену. С большим трудом я переборола это ощущение и заставила себя говорить спокойно.

— Джеймс Александр Малкольм Маккензи, — сказала я, проговаривая слова с расстановкой, так, как произносил их Джейми в день нашей свадьбы, когда впервые сообщил мне свое полное имя.

Это воспоминание вызвало новый поток слез, и я, поскольку меня держали за руки, утерла их плечом.

— Он был горцем. Его у—убили при Куллодене.

Бесполезно. Я снова зарыдала, слезы ничуть не облегчали рвавшееся из меня горе, но были единственной возможной реакцией на невыносимую боль. Я слегка подалась вперед, пытаясь оградить от всего чуждого крохотную неощутимую жизнь в моем чреве, то единственное, что осталось мне от Джейми Фрэзера.

Фрэнк с доктором обменялись взглядами, суть которых я поняла лишь отчасти. Конечно, для них Куллоден — дела давно минувших дней. А вот для меня эта битва произошла всего два дня назад.

— Может быть, нам следует дать миссис Рэндолл немного отдохнуть? — предложил доктор. — Похоже, она несколько расстроена.

Фрэнк перевел неуверенный взгляд с доктора на меня.

— В общем, она действительно кажется расстроенной. Но мне на самом деле хочется узнать… Что это, Клэр?

Поглаживая мою руку, он наткнулся на серебряное кольцо на безымянном пальце и наклонился, чтобы рассмотреть его. Это было то самое кольцо, которое Джейми подарил мне к нашей свадьбе: широкое, плетеное, со звеньями в виде крохотных стилизованных цветков чертополоха.

— Нет! — в испуге закричала я, когда Фрэнк попытался снять его с моего пальца.

Я отдернула руку, прижала ее, сжатую в кулак, к груди, обхватив вдобавок левой рукой, на которой тоже было кольцо — золотое обручальное кольцо Фрэнка.

— Нет, ты не имеешь права забрать его, я тебе не позволю! Это мое обручальное кольцо!

— Но послушай, Клэр…

Договорить Фрэнку не дал доктор, который обошел кровать, остановился рядом с ним и зашептал что—то ему на ухо. Я уловила всего несколько слов: «Не беспокойте свою жену сейчас… Шок».

Фрэнк снова поднялся, а доктор, решительно подталкивая его к выходу, по пути кивнул одной из сиделок.

Очередная волна печали накрыла меня с головой так, что я почти не ощутила прикосновение шприца и едва разобрала прощальные слова Фрэнка.

— Ладно. Но, Клэр, я все равно узнаю!

А потом наступила блаженная темнота — я погрузилась в долгий, долгий сон.

Роджер наклонил графин, наполнил стакан до половинной отметки и с легкой улыбкой вручил его Клэр.

— Бабушка Фионы всегда говорила, что виски помогает от любых хворей.

— Да уж, лекарство не из худших.

Клэр взяла стакан и ответила ему такой же легкой улыбкой. Роджер налил и себе, а потом сел рядом с ней, отпивая виски маленькими глотками.

— Знаете, я пыталась отвадить его, — сказала она вдруг, опустив стакан. — Фрэнка. Говорила, что независимо от того, как ему видится произошедшее, он не может испытывать ко мне прежние чувства. Я сказала, что дам ему развод, он должен уйти и забыть обо мне — продолжать жизнь, которую уже начал строить, пока меня не было.

Читать Путешественница. Книга 2. В плену стихий — Гэблдон Диана — Страница 1

Диана Гэблдон

Путешественница

Книга 2: В плену стихий

Часть восьмая

НА ВОДЕ

Глава 40

Я УХОЖУ В МОРЕ

— Ну разве что «Артемида».

Джаред захлопнул крышку портативного письменного стола и в задумчивости потер лоб. Кузену Джейми было за пятьдесят, когда я познакомилась с ним, а теперь — хорошо за семьдесят, но вытянутое лицо с курносым носом, щуплое телосложение и неутомимое трудолюбие остались прежними. Только волосы, когда-то гладкие, темные и густые, стали редкими и седыми и были небрежно перевязаны красной шелковой лентой.

— Это всего лишь средних размеров шлюп, команда человек в сорок, — пояснил он. — Но сезон уже на исходе, и вряд ли мы найдем что-то лучше. Все, кому нужно в Карибское море, отчалили уже месяц назад, да и «Артемида» давно ушла бы с конвоем на Ямайку, не задержись из-за ремонта.

— Мне главное — получить твой корабль и капитана, — сказал Джейми. — Тоннаж не имеет значения.

Джаред взглянул на кузена скептически.

— Ты так думаешь? Сдается мне, это только до тех пор, пока ты не окажешься в открытом море, где эта посудина будет болтаться как пробка. Позволь поинтересоваться, как ты выдержал переход через Ла-Манш на пакетботе, кузен?

Лицо Джейми, и без того осунувшееся и хмурое, от этого вопроса помрачнело еще пуще. Бедняга не только ничего не смыслил в морском деле, но и был подвержен морской болезни — она просто изводила его. Всю дорогу от Инвернесса до Гавра на него страшно было смотреть, хотя и плыть было всего ничего, и море оставалось спокойным. Да и сейчас, когда он вел эту беседу в портовом складе Джареда спустя шесть часов после прибытия, губы его оставались белыми, а под глазами не исчезли темные круги.

— Я справлюсь, — отрывисто сказал он.

Джаред посмотрел на него с сомнением, хорошо зная, чего ждать от подобного пассажира. Если Джейми становился зеленым, едва взойдя на корабль, стоящий на якоре у причала, то что говорить о двух-, а то и трехмесячном путешествии через Атлантику во чреве маленького, предоставленного воле волн суденышка. Признаться, зная Джейми, я и сама беспокоилась.

— Что ж, я думаю, тут ничем не поможешь, — сказал Джаред с тяжелым вздохом, будто откликаясь на мои мысли. — Ладно и то, — тут он улыбнулся мне, — что у тебя под рукой будет лекарь. Как я понимаю, дорогая, ты поплывешь с ним?

— Конечно. Сколько времени понадобится на подготовку корабля к отплытию? Я бы хотела найти хорошую аптеку, чтобы успеть пополнить свой медицинский сундучок.

Джаред сосредоточенно сжал губы.

— Даст бог, неделя, — сказал он. — «Артемида» сейчас в Бильбао, ей предстоит доставить груз дубленых испанских кож и меди из Италии — мы ожидаем ее здесь послезавтра, при попутном ветре. Капитан на рейс до Вест-Индии у меня пока не нанят. Хороший человек на примете есть, но, возможно, мне придется съездить за ним в Париж — два дня туда и два на обратный путь. Добавим день на то, чтобы заполнить бочки водой, запастись тем да этим — короче, можно будет отплыть в начале следующей недели.

— Как далеко до Вест-Индии? — спросил Джейми.

Во всем его облике угадывалось напряжение, которое ничуть не уменьшилось за время путешествия до Гавра. Он был натянут, как лук, и, скорее всего, останется таковым, пока не найдет племянника.

— Два месяца, если в сезон, — ответил Джаред, все еще слегка хмурясь. — Но вы припозднились на месяц, дело идет к зимним штормам, поэтому берите три, а то и больше.

Он мог бы сказать «если вообще доплывете», но бывший моряк был или слишком суеверен, или слишком тактичен, чтобы упомянуть о подобной возможности. Однако я заметила, как он украдкой постучал по дереву письменного стола.

Одна мысль не давала мне покоя: у нас не было четких доказательств того, что синий корабль держит курс на Вест-Индию. Мы располагали лишь записями, которые Джаред раздобыл у начальника порта Гавра, где было зафиксировано два визита этого корабля (уместно названного «Бруха», то есть по-испански «Ведьма») за последние пять лет, и каждый раз как порт приписки указывался Бриджтаун, на острове Барбадос.

— Расскажи-ка мне о нем еще — о корабле, который увез Айена-младшего, — попросил Джаред. — Какая у него была осадка? Высокая или низкая, как будто он тяжело нагружен для дальнего путешествия?

Джейми закрыл глаза, задумавшись, потом открыл их и кивнул.

— Нагружен изрядно, я мог бы в этом поклясться. Его пушечные порты не более чем в шести футах от воды.

Джаред удовлетворенно кивнул.

— Значит, он выходил из порта, а не приходил. Я разослал письма во все основные порты Франции, Португалии и Испании. Если повезет, они выяснят, откуда он отплыл, и тогда мы наверняка будем знать место назначения по бумагам. — Неожиданно он поджал тонкие губы. — Если только это не пират, плавающий с фальшивыми документами.

Старый виноторговец бережно отодвинул свой раскладной письменный стол, резное красное дерево которого приобрело от времени насыщенный темный оттенок, и встал, чтобы размяться.

— Так или иначе, это единственное, что можно сделать на данный момент. Давайте пойдем в дом: Матильда уже приготовила ужин. Завтра с утра я начну показывать и рассказывать тебе все, что нужно, а твоя жена тем временем поищет свои травы.

Было почти пять часов, и в это время года на улице уже царила полная темнота, но по распоряжению Джареда небольшое расстояние от склада до его дома мы преодолели в сопровождении двух крепких факельщиков с увесистыми дубинками. Гавр был процветающим портовым городом, и район пристани являлся опасным местом для ночных прогулок, особенно если ты известен как преуспевающий виноторговец.

Несмотря на усталость после плавания через Ла-Манш, гнетущую сырость, устойчивый, пропитавший весь Гавр запах рыбы и мучительный голод, я почувствовала, что настроение поднялось, когда мы следовали за факелами по темным, узким улочкам. Спасибо Джареду: у нас появилась надежда найти Айена.

Джаред согласился с Джейми в том, что если пираты с «Брухи» — пока я считала их таковыми — не убили Айена на месте, то, скорее всего, причинять ему вред они не станут. Здорового юношу любой расы можно продать в Вест-Индии в рабство или на подневольные работы. Цена достигает двухсот фунтов: деньги приличные и терять их никто не захочет. Они захотят избавиться от пленника с выгодой, а мы выясним, в какой порт они держат путь. Вернуть паренька будет не столь уж трудным делом.

Сильный порыв ветра и несколько холодных капель из нависавших облаков слегка остудили мой оптимизм, напомнив, что пусть найти Айена в Вест-Индии и не составит особого труда, но и «Брухе», и «Артемиде» нужно сперва добраться до островов. А зимние шторма только надвигались.

За ночь дождь усилился. Он настойчиво барабанил по черепичной крыше над нашими головами. Обычно я находила этот звук успокаивающим и усыпляющим, но в нынешних обстоятельствах тихий барабанный стук казался не мирным, а угрожающим.

Несмотря на сытный обед и превосходные вина, которые его сопровождали, я не могла уснуть. В голове у меня роились образы промокшей от дождя парусины и вздувающегося штормового моря. Но по крайней мере, моя патологическая бессонница не мешала никому другому: Джейми не поднялся со мной в спальню, а остался поговорить с Джаредом о приготовлениях к предстоящему путешествию.

Джаред готов был рискнуть кораблем и капитаном, чтобы помочь нам в поисках, но взамен Джейми должен был взять на себя роль суперкарго.

— Кого? — не поняла я, услышав это предложение.

— Суперкарго, — терпеливо пояснил Джаред. — Это человек, в обязанности которого входит проследить за погрузкой, размещением, доставкой и разгрузкой груза. Капитан и команда просто ведут корабль, куда им указано, груз не их забота, и нужен человек, который бы за него отвечал. В вопросах, касающихся сохранности груза, слово суперкарго может перевесить даже слово капитана.

Путешественница. Книга 1. Лабиринты судьбы читать онлайн — Диана Гэблдон (Страница 37)

Стоило мне нерешительно потянуться к нему, а ему взять меня за руку, и я вздрогнула от соприкосновения с его силой и живым теплом, но потом потянула его к себе. Он встал, и мы оказались лицом к лицу.

И замерли в неловкой растерянности, наслаждаясь ощущением друг друга. Да и могло ли быть иначе? Комната была совсем маленькой, и вся ее атмосфера пропиталась энергией наших чувств, столь сильной, что она была почти видимой. И одновременно у меня возникла пугающая пустота в желудке, какая бывает, когда оказываешься на вершине «американских горок».

— Ты так же боишься, как и я? — прозвучал мой голос, как мне показалось, слегка хрипловатый.

Джейми внимательно оглядел меня и поднял бровь.

— Вот уж не думал, что смогу тебя бояться. Но ты покрылась гусиной кожей. Тебе страшно, англичаночка, или просто холодно?

— И то и другое, — ответила я, и Джейми рассмеялся.

— Тогда иди сюда, — сказал он, отпуская мою руку и наклоняясь, чтобы откинуть одеяло.

Когда он скользнул под одеяло рядом со мной, я продолжала дрожать и жар его тела стал для меня сущим потрясением.

— Господи, да ты ничуточки не замерз! — вырвалось у меня, когда я, инстинктивно потянувшись навстречу теплу, прижалась к его груди.

Он неуверенно рассмеялся.

— Нет, не замерз. Наверное, я должен бояться, а?

Он нежно обнял меня, и я коснулась его груди, ощущая, как сотни крохотных бугорков гусиной кожи возникают под кончиками моих пальцев среди курчавых рыжих волос.

— Когда мы боялись друг друга раньше, в нашу свадебную ночь, — прошептала я, — ты держал меня за руки. Ты сказал, что будет легче, если мы соприкоснемся.

Кончиком пальца я нащупала его сосок, и Джейми издал слабое восклицание.

— Да, говорил, — выдохнул он. — Господи, коснись меня снова, вот так…

Неожиданно он сильнее прижал меня к себе.

— Коснись меня, — снова тихо попросил он, — и позволь мне коснуться тебя, моя англичаночка.

Его рука заскользила по моему телу, и моя грудь оказалась в его ладони. Я продолжала дрожать, но теперь дрожал и Джейми.

— Когда мы поженились, — прошептал он, обдавая мою щеку теплым дыханием, — и я увидел тебя там, такую красивую в белом платье, Я ни о чем не мог думать, кроме как о том, что, когда мы останемся наедине, я смогу разобрать твои кружева и ты, нагая, окажешься рядом со мной в постели.

— А сейчас ты хочешь меня? — прошептала я и поцеловала загорелую плоть в ложбинке над ключицей.

Кожа была солоноватой, волосы пахли древесным дымом, в целом же от него исходил возбуждающий запах настоящего мужчины.

Ответом стало резкое движение, заставившее меня ощутить животом прикосновение затвердевшего мужского начала.

Страх и желание прижали меня к нему. Груди мои набухли от возбуждения, жар в промежности побуждал открыть себя для него. Но таким же сильным, как страсть, было простое желание принадлежать ему, дать ему возможность полностью овладеть мною, чтобы я, забывшись, избавилась от своих сомнений.

Дрожь в руках, сжимавших мои ягодицы, непроизвольное подергивание его бедер — все выдавало желание, и я мысленно призывала его сделать это со мной поскорее, не церемонясь и не деликатничая. Но произнести это вслух было невозможно, и на его лице читались похожие мысли. Для того чтобы подобные слова могли прозвучать между нами, было слишком рано — и слишком поздно.

Однако у нас имелся другой, свой язык, и мое тело сразу вспомнило его. Обхватив и сжав его ягодицы, так же как он сжимал мои, я страстно подалась к нему, подставляя губы для поцелуя в тот же самый момент, когда он резко наклонился, чтобы поцеловать меня.

И в результате я так основательно приложилась носом к его лбу, что у меня вышибло слезу. Я откатилась от него, пискнув и ухватившись за лицо.

— Ой!

— Господи, Клэр, я сделал тебе больно?

Сморгну в слезы, я увидела его встревоженное лицо, склонившееся надо мной.

— Нет, — жалобно сказала я. — Только мне кажется, что у меня сломан нос.

— Вовсе не сломан. — Он осторожно погладил мою переносицу. — Когда нос ломается, раздается противный хруст, да и кровь течет, как из зарезанной свиньи. Все в порядке.

Я осторожно потрогала под ноздрями, но он был прав. Крови не было и в помине, да и боль быстро прошла. Поняв это, я одновременно поняла и другое: что он лежит на мне и его затвердевшая плоть почти касается меня.

Ни он, ни я не шевелились, только дышали. Потом его грудь расширилась, когда он глубоко вздохнул, протянул руку и, замкнув в хватку своих пальцев оба моих запястья, поднял их над головой, так что мое тело беспомощно изогнулось под ним.

— Дай мне свои губы, англичаночка, — прошептал Джейми, склоняясь ко мне.

Его голова загородила свечу, и, когда его губы коснулись моих, я не видела ничего, кроме смутного свечения и темноты его плоти. Прикосновение, сначала нежное, становилось все более настойчивым и жарким. Слегка охнув, я открылась ему; его язык искал мой.

Я укусила его за губу, и он удивленно вздрогнул.

— Джейми, — прошептала я прямо в его губы, отделенные от моих лишь теплым дыханием. — Джейми!

И это было все, что я могла сказать, ибо мои бедра подались навстречу его желанию, а потом снова и снова. Я повернула голову и впилась зубами в его плечо.

Джейми издал горловой звук и вошел в меня, глубоко и с силой. Изгибаясь под ним, я вскрикнула, как девственница в свою первую ночь.

— Не останавливайся! — вырвалось у меня. — Ради бога, не останавливайся!

Его тело услышало меня и ответило на том же языке: он сильнее стиснул мои запястья, а его толчки сделались еще неистовее, еще мощнее, всякий раз проникая в самую глубь моего лона.

Потом он выпустил мои руки, упал на меня, придавив своей тяжестью к постели, и крепко сжал мои бедра, удерживая меня неподвижной.

Я пискнула, завертелась под ним, и он укусил меня в шею.

— Лежи смирно, — сказал он мне на ухо.

Я послушалась по той простой причине, что не могла и шелохнуться. Мы прижимались друг к другу так тесно, что, дрожа, не могли разобрать, чья это дрожь, а чувствуя биение сердца о ребра, я не знала, мое это сердце или его.

Так продолжалось, пока его движения в моем лоне не пробудили во мне конвульсию, и я, лежа под ним, почувствовала, как мои спазмы вызывают в нем отклик, побуждая присоединиться ко мне.

Тяжело дыша, Джейми приподнялся на обеих руках, выгнув спину и откинув голову. Глаза его были закрыты. Очень медленно он наклонил голову, открыл глаза и посмотрел на меня с невыразимой нежностью. Его щека в свете свечи поблескивала от влаги — может быть, от пота, а может быть, и от слез.

— О Клэр, — прошептал Джейми. — О господи, Клэр.

Все его тело содрогнулось, из горла вырвался похожий на рыдание стон, волосы упали на лицо, и его семя излилось в меня так, что каждое содрогание пребывающей во мне плоти рождало глубинный отклик всего моего существа.

Когда все кончилось, Джейми некоторое время удерживал себя надо мной, неподвижный, как камень, а потом не упал, но бережно опустился на меня и, расслабившись, замер.

Наконец я пошевелилась, выходя из глубокого ступора удовлетворения, и приложила руку к его груди, ощущая медленное, мощное биение сердца.

— Сдается мне, это похоже на езду на велосипеде, — прошептала я.

Моя голова мирно покоилась в изгибе его плеча, пальцы лениво играли с рыже—золотистыми курчавыми волосами, которыми густо поросла его грудь.

— А ты знаешь, что у тебя стало гораздо больше волос на груди, чем раньше?

— Нет, — сонно пробормотал он. — Я их обычно не считаю. А что, эти твои, которые на вело… сипедах, они все с волосатой грудью?

Это застало меня врасплох, и я рассмеялась.

— Нет, не обязательно. Я просто хотела сказать, что мы, похоже, вспомнили, как это правильно делается.

Джейми приоткрыл один глаз и задумчиво посмотрел на меня.

— Ну, англичаночка, чтобы забыть об этом, нужно совсем спятить, — сказал он. — Может быть, у меня и не хватает практики, но я пока не утратил всех своих способностей.

Долгое время мы просто лежали рядом, ощущая дыхание, каждое шевеление, любую мельчайшую смену положения наших тел. Благо они прекрасно приладились одно к другому: моя голова уютно вписалась в ямку его плеча, а его большое тело ощущалось под моей рукой как некая территория одновременно и чужая, и знакомая, и ожидающая открытия заново.

Здание было основательным, и звуки непогоды снаружи заглушались шумами изнутри. То и дело под нами были смутно слышны звуки шагов или голосов, негромкий мужской смех или более высокий голос женщины, звучащий с профессиональным кокетством.

Слыша все это, Джейми смущенно заворочался.

— Наверное, мне все же стоило отвести тебя в таверну, — сказал он. — Это просто…

— Все в порядке, — заверила я его. — Хотя должна сказать, если я и думала о том, куда ты затащишь меня при встрече, бордель был последним местом, которое могло бы прийти мне в голову.

Я заколебалась, но любопытство взяло верх.

— Ты… э—э… не являешься владельцем этого заведения, а, Джейми?

Он слегка отпрянул, уставившись на меня.

— Я? Господи боже, англичаночка, кто я, по—твоему?

— Да откуда мне знать? — резко произнесла я. — Сам посуди, сначала, при нашей встрече, ты падаешь в обморок, а как только я поднимаю тебя на ноги, тащишься в таверну, где подвергаешься нападению тамошних завсегдатаев и улепетываешь от них через весь Эдинбург в компании странного китайца. А завершаются все эти дивные похождения в борделе, хозяйка которого, не могу не заметить, похоже, с тобой очень даже на дружеской ноге.

Кончики его ушей порозовели: казалось, в нем происходит внутренняя борьба между смехом и негодованием.

— Потом ты раздеваешься, заявляешь, что ты страшный человек с отвратительным прошлым, и тащишь меня в постель. И что, по—твоему, я должна о тебе думать?

Смех победил.

— Что ж, я не святой, англичаночка, — сказал он. — Но и не сводник.

— Рада это слышать, — сказала я и после затянувшейся паузы добавила: — Так у тебя есть намерение рассказать мне, кто ты есть на самом деле, или я должна сама перебирать все возможные версии, пока не докопаюсь до истины?

— О, вот это интересно, — откликнулся Джейми, которого это предложение явно позабавило. — И какова твоя лучшая догадка?

Я внимательно оглядела его. Он развалился среди вздыбленных простыней, закинув руку за голову и ухмыляясь.

— Ну что ж, прежде всего, бьюсь об заклад, что никакой ты не печатник.

Ухмылка стала шире.

— С чего ты это взяла?

Я бесцеремонно ткнула его в ребра.

— Ты в слишком хорошей физической форме. У большинства мужчин за сорок отрастает животик, а у тебя нет ни одной лишней унции жира.

— Это в основном потому, что мне некому готовить, — грустно сказал Джейми. — Когда все время питаешься в трактирах, особо не разжиреешь. К счастью, ты, похоже, питаешься регулярно.

Он фамильярно похлопал меня по заду и со смехом увернулся, когда я шлепнула его по руке.

— Не заговаривай мне зубы, — проворчала я. — Во всяком случае, такие мускулы, как у тебя, не заработаешь, трудясь как проклятый у печатного станка.

Джейми насмешливо поднял бровь.

— А ты когда—нибудь этим занималась, англичаночка?

— Нет. — Я задумчиво нахмурилась. — Надеюсь, ты не промышляешь разбоем на большой дороге?

— Нет, — ответил он, ухмыляясь еще шире. — Попробуй угадать еще раз.

— Мошенничество?

— Нет.

— Что ж, уж конечно, не похищение с целью выкупа, — сказала я и начала загибать пальцы, перечисляя возможности. — Мелкое воровство? Нет. Пиратство? Нет, ты не мог этим заниматься, если не справился со своей морской болезнью. Ростовщичество? Вряд ли.

Я опустила руку и уставилась на него.

— Вообще—то в прежние времена, помнится, ты был изменником, но едва ли это хороший способ зарабатывать на жизнь.

— О, я по—прежнему изменник, — заверил он меня. — Как раз недавно меня обвинили.

— Недавно?

— Я провел несколько лет в тюрьме за измену, — сказал он, довольно хмуро. — За участие в восстании. Но это было некоторое время назад.

— Да, мне это известно.

Его глаза расширились.

— Ты знала об этом?

— И об этом, и еще кое о чем, — сказала я. — Расскажу потом, время будет. Но давай оставим это на будущее и вернемся к заданному вопросу: чем ты зарабатываешь на жизнь теперь?

— Я печатник, — сказал он, улыбаясь.

— И изменник?

— И изменник, — подтвердил Джейми. — За последние два года меня шесть раз арестовывали за подстрекательство к мятежу и дважды налагали арест на мое имущество, но суд ничего не смог доказать.

— И что будет с тобой, если в следующий раз они все—таки докажут?

— О, — ответил он беззаботно, махнув свободной рукой в воздухе, — позорный столб. Порка. Тюремное заключение. Ссылка в колонии. Все в таком духе. Едва ли меня повесят.

— Какое облегчение, — сухо сказала я, чувствуя себя слегка опустошенной.

Признаться, собираясь к нему, я не особо задавалась вопросом, какой может быть его жизнь, и теперь была захвачена врасплох.

— Я ведь предупреждал тебя, — сказал он, больше не поддразнивая; его темно—голубые глаза были серьезными и настороженными.

— Предупреждал, — согласилась я и глубоко вдохнула.

— Теперь ты хочешь уйти?

Его пальцы вцепились в складку стеганого одеяла и напряглись так, что на фоне загорелой кожи выступили побелевшие костяшки.

— Нет, — улыбнулась я как можно безмятежнее. — Не для того я возвращалась, чтобы переспать с тобой один раз и отправиться восвояси. Мое намерение состоит в том, чтобы остаться с тобой, если, конечно, ты меня примешь, — заключила я не совсем уверенно.

— Если я тебя приму!

Джейми с шумом выдохнул, сел на кровати, скрестив ноги, и взял мои руки в свои.

— Я не могу даже описать, что я почувствовал, когда коснулся тебя сегодня, англичаночка, и понял, что ты настоящая, — сказал он, и я увидела в его глазах жар, пробуждавший во мне ответную страсть. — Найти тебя снова, а потом потерять тебя…

Джейми умолк, и я увидела движение его кадыка, когда он тяжело сглотнул.

Я слегка коснулась его лица, обведя пальцем линию скул и подбородка, и, улыбаясь, сказала:

— Нет, больше ты меня не потеряешь. Никогда. — Я пригладила и убрала за ухо выбившуюся рыжую прядь. — Даже если я узнаю, что ты был двоеженцем и напивался вдрызг в общественных местах, это ничего не изменит.

Джейми резко дернулся, и я от неожиданности опустила руку.

— В чем дело?

— Ну… — начал он и остановился, поджал губы и бросил на меня быстрый взгляд. — Просто…

— Просто что? Есть что—то такое, чего ты мне не рассказал?

— Ну, вообще—то печатание подстрекательских памфлетов совсем не прибыльное занятие, — признался Джейми.

— Полагаю, так оно и есть, — буркнула я, и сердце мое снова забилось сильнее в ожидании перспективы дальнейших откровений. — Чем еще ты занимаешься?

— Как тебе сказать? Контрабандой, — виновато сказал он. — Это позволяет прокормиться.

— Контрабандой? — Я вытаращила глаза. — И что же ты перевозишь контрабандой?

— Главным образом виски, но теперь бывает, что и ром, немного французских вин и батист.

— Вот оно что! — вырвалось у меня. Все части головоломки встали на свои места: и Уиллоби, и эдинбургские доки, и наше нынешнее местонахождение. — Вот какова твоя связь с этим местом, то, что ты имел в виду, сказав, что это мадам Жанна твоя клиентка?

— Именно, — кивнул он. — Мы прекрасно сотрудничаем: когда из Франции прибывает вино, его свозят в один из здешних подвалов. Часть вина мы напрямую продаем Жанне для нужд ее заведения, а остальное она хранит, пока мы не забираем, чтобы переправить дальше.

— Хм. И как часть этой договоренности… — осторожно произнесла я, — ты… э—э…

Голубые глаза сузились.

— Нет, англичаночка, все не так, как ты думаешь, — отрезал Джейми.

— Неужели? — произнесла я, стараясь не выдать своего чрезвычайного удовлетворения. — И о чем же я думаю?

— Ты думала, не пользуюсь ли я здесь порой своей партнерской долей, а?

Он поднял на меня бровь.

— Ну, думала, — призналась я. — Правда, меня это не касается.

— Значит, не касается?

Джейми поднял обе рыжие брови и взял меня за плечи, привлекая к себе.

— Не касается? — повторил он чуть позже, хотя на сей раз ему, похоже, недоставало дыхания.

— Да. — У меня тоже перехватило дух, и ответ мой прозвучал сдавленно. — И ты не…

— Нет. Иди ко мне.

Он заключил меня в объятия и привлек к себе. Память тела отличается от памяти разума: размышляя, гадая, сомневаясь и беспокоясь, я была неловкой и неуклюжей, а стоило обо всем этом забыть, как тело само стало с готовностью отзываться на все, словно никакой двадцатилетней разлуки не было и в помине.

— На этот раз мне было страшнее, чем в нашу брачную ночь, — пробормотала я, не сводя глаз с медленной сильной пульсации в ложбинке его горла.

— Правда? — Его рука обхватила меня сильнее. — Я внушаю тебе страх, англичаночка?

— Нет. — Я приложила пальцы к ритмично бьющейся жилке, вдыхая терпкий запах его кожи. — Просто… в первый раз… я не думала, что это будет навсегда. Тогда я собиралась уйти.

Джейми хмыкнул. Пот поблескивал в маленькой ложбинке в центре его груди.

— Так ведь ты и ушла. Но вернулась, — заметил он. — Ты здесь, и важнее этого ничего нет.

Я приподняла голову, чтобы посмотреть на него. Его глаза были зажмурены, как у кота, ресницы имели тот поразительный цвет, который так хорошо запомнился, потому что часто мне снился: темно—каштановые нa кончиках, они приобретали все более светлый рыжий оттенок, становясь у корней почти белыми.

— О чем ты думал, когда мы лежали вместе в первый раз? — спросила я.

Темно—голубые глаза медленно открылись и остановились на мне.

— Это всегда было для меня навсегда, англичаночка, — просто сказал он.

Некоторое время спустя мы заснули в объятиях друг друга под звук дождя, который тихо стучал по ставням, добавляясь к обычным для такого рода заведений звукам, доносившимся снизу.

Ночь выдалась беспокойной. Слишком усталая, я бы с радостью погрузилась в крепкий сон, но боялась, что Джейми исчезнет, да и он, похоже, боялся того же. Так мы и лежали, прижавшись, в полудреме: близость друг друга не давала нам уснуть по—настоящему. Я ощущала каждый его вдох, каждое шевеление, и он, без сомнения, чувствовал то же самое.

В полудреме мы поворачивались и двигались вместе, все время соприкасаясь, словно в замедленном сонном танце, молча заново постигая язык наших тел. Где—то в тишине самой глубокой ночи он повернулся ко мне, а я к нему, и мы с величайшей нежностью занялись любовью. В конце концов мы замерли в безмолвном восторге от взаимного постижения наших тайн.

Нежная, как мотылек, порхающий в темноте, моя рука скользнула по его ноге, коснулась глубокого шрама, и пальцы, пробежав по всей длине невидимого рубца, остановились в его конце с невысказанным вопросом. Как?

Джейми вздохнул и положил руку поверх моей.

— Куллоден, — прошептал он.

Смерть. Тщета. И ужасное расставание, которое отняло меня у него.

— Никогда тебя не покину, — прошептала я. — Больше никогда.

DianaGabaldon.com | Вояджер


«Он был мертв. Однако его нос болезненно пульсировал, что он считал странным в данных обстоятельствах».

Так начинается третья книга из серии OUTLANDER, в которой мы узнаем, что, несмотря на все свои усилия, Джейми Фрейзер не погиб на поле битвы при Каллодене. Он недоволен. Еще в 20-м веке Клэр была не менее шокирована открытием, что Джейми выжила, но гораздо больше этому рада. Мы слышим историю Джейми, когда он движется вперед, пытаясь выковать жизнь из кусочков своей души и своей страны, которые остались, и слышим краткий рассказ Клэр о двадцати годах, прошедших с тех пор, как она оставила его в Каллодене, а Роджер Маккензи и Брианна (Клэр и дочь Джейми) сближаются друг с другом, разыскивая улики прошлого в неотложной охоте на Джейми Фрейзера.Могут ли они его найти? И если они это сделают, вернется ли Клэр к нему? А если она… что тогда будет?

Если честно, было бы легче описать то, чего не происходит с , чем с . История перемещается от призраков Самайна в Шотландском нагорье к улицам и борделям Эдинбурга, к бурному открытому морю и приключениям Вест-Индии. Печатные станки, мятежи, убийства, вуду, китайский фут-фетишизм, похищение людей, черепаший суп и многое другое.Однако за всеми ними стоит вопрос Джейми:

.

«Ты возьмешь меня, Сассенах? И рискнешь тем, кем я являюсь, ради того, кем я был?»


«Вояджер», выпущенный к 25-летию выпуска

Cover art for the 25th anniversary edition of VOYAGER Пышное новое издание VOYAGER было выпущено 23 октября 2018 года по случаю 25-й годовщины его первой публикации (в США).

Хотите копию этого специального юбилейного издания с моей подписью? Щелкните здесь (или воспользуйтесь меню в твердом переплете слева), чтобы приобрести подписанный мной экземпляр в книжном магазине Poisoned Pen, который будет доставлен в любую точку мира! За мою подпись не взимается дополнительная плата.

Книжный магазин Poisoned Pen планирует отпраздновать 28 октября. Я буду говорить, и последует автограф. Смотрите мою официальную веб-страницу Появлений для получения дополнительной информации.


Последнее обновление этой страницы: среда, 24 октября 2018 г., в 5:45 по тихоокеанскому времени, веб-мастером Дианы.

.

DianaGabaldon.com


Когда выйдет в свет Девятая Книга (ПЧЕЛ)?

2020-04-DianaGabaldon-masks Уважаемые читатели, я близок к завершению написания и исследования GO TELL THE BEES THAT I AM GONE, девятой книги моей серии Outlander, , но нет, у меня нет конкретной даты. Скоро.

После того, как я закончу писать ПЧЕЛ, нужно проделать еще много работы (мои издатели и я), прежде чем ПЧЕЛЫ появятся на книжных полках, которые вы сможете купить, например, редактирование, набор текста, создание обложки и т. Д.

Когда мои издатели в США установят дату выпуска публикации, она будет заметно отображаться на моем официальном сайте и в моих официальных учетных записях в социальных сетях! Издатели в других странах определяют даты выпуска в своих регионах, которые различаются.

Дата публикации пчел не секрет!

Я так рад, что многие из вас с нетерпением ждут публикации этой книги. Будьте уверены, как только станет известна дата публикации в США, она будет на видном месте на моей официальной домашней странице и на моей официальной веб-странице BEES! Релизы для международных изданий будут либо в тот же день, либо после U.Издание С. издано.

Пожалуйста, периодически проверяйте этот веб-сайт для получения новостей. Спасибо!

Подробнее:

Краткое объяснение того, как работает публикация, моя запись в блоге от 5 января 2020 г.

Что означает «законченная» для автора, моя запись в блоге от 3 августа 2015 года, в которой также есть блок-схема нескольких шагов, необходимых для публикации книги после того, как рукопись будет завершена.


Последние выдержки («Повседневные строки») от пчел

2019-03-25-DGabaldon-crop Вы читали мои последние отрывки (также известные как «Daily Lines») из «ИДТИ РАССКАЖИТЕ ПЧЕЛ, КОТОРЫЕ МНЕ УБЕДАЛИ»? Вот самые свежие:

«Краткий урок гэльского» выпущен в пятницу, 31 июля 2020 г.

«Помни, почему мы свободны», выпущено в воскресенье, 5 июля 2020 г.

«Line-Singing», выпущен в субботу, 20 июня 2020 г.

«Историческое трение», выпущено в воскресенье, 7 июня 2020 г.

“Better A Lobster…” выпущен в субботу, 23 мая 2020 г.

«Gun-runners», выпущено в четверг, 16 мая 2020 г.

«Мудрый человек», выпущен 30 апреля 2020 г.

«Убить дюжину мужчин» выпущен во вторник, 14 апреля 2020 года.

В марте 2019 года я опубликовал (предварительный) список названий глав для BEES.

Для получения дополнительной информации в любое время о моем прогрессе в BEES, а также для доступа к отрывкам (также известным как «Daily Lines»), выпущенным на данный момент, посетите мою официальную веб-страницу BEES по адресу:

http://www.dianagabaldon.com/books/outlander-series/book-nine-outlander-series/


Быстрые ссылки: Блог | Появления | Новости | Хронология | Книги, подписанные мной | Чужестранец сериал


Где в мире Диана Гэблдон?

Image of Diana Gabaldon at the 2018 Paris Book Festival. Мое расписание предстоящих публичных мероприятий всегда доступно на моей официальной веб-странице выступлений по адресу:

www.dianagabaldon.com/appearances

Или щелкните вкладку / меню Appearances выше в главном меню выбора моего веб-сайта.

Страница «Мои выступления» обновляется регулярно, но нерегулярно по мере подтверждения событий. Некоторые мероприятия распродаются быстро, поэтому, пожалуйста, почаще проверяйте обновления.

И, конечно же, ситуация с новым коронавирусом повлияла на мои выступления в 2020 году, поскольку мероприятия были отменены или преобразованы в онлайн-версии.

Справа: фотография, на которой я подписываю книги на Парижском книжном фестивале 2018 года в Париже, Франция.


Мой писательский процесс

Если вас интересует мой процесс написания, посмотрите мою запись в блоге под названием «Хотите посмотреть, как я пишу?» с сентября 2016 года…

И посмотрите мои веб-страницы Writer’s Corner (Что я делаю) , которые всегда доступны на вкладке Ресурсы на этом веб-сайте.


Подписанные книги от отравленного пера

Хотите копию одной из моих книг с моим автографом? В книжном магазине Poisoned Pen продаются новые копии моих книг, подписанные мной, и они отправляются в любую точку мира! За мою подпись не взимается дополнительная плата.

Щелкните здесь для получения дополнительной информации.


Мой список метадона

Ищете что-нибудь почитать, пока не будет выпущен выпуск «ПУТЕШЕСТВИЕ, КОТОРЫЕ У МЕНЯ УДАЛИ»? Ознакомьтесь с моими предложениями книг, которые я рекомендую другими авторами, в моем «Списке метадона».


Masks image: Большая маска рядом со мной на самом деле является современной частью — это бронза, сделанная художником по имени Хиб Сабин, и называется «Маска ворона (большая)». Мы всегда называли его Plague Doctor, по понятным причинам…

Это единственный официальный сайт Дайаны Гэблдон, автора бестселлеров серии основных романов OUTLANDER, серии лорда Джона и других произведений. Все тексты от первого лица написаны Дианой Гэблдон. Текст от третьего лица добавляла (обычно) веб-хозяйка Дианы.

Последний раз домашняя страница обновлялась в субботу, 3 октября 2020 г., в 1:30 (центральное время) Самой Дианой или веб-мастерицей Дианы.

Когда выйдет следующая книга?

Иди, скажи пчелам, что я ушел (по прозвищу «ПЧЕЛЫ») будет моей следующей книгой, девятой книгой в моей серии основных романов OUTLANDER.Вероятно, он будет опубликован где-то в 2020 году.

Текущая информация о пчелах размещена на моей официальной веб-странице BEES, где вы также можете получить доступ к образцам отрывков или «Daily Lines».

ПЧЕЛ последует за восьмым романом моей серии OUTLANDER, который впервые был опубликован в США в 2014 году, он же «МОБИ», он же «МОБИ».

Book Ten

После публикации «Пчелы» я напишу десятую книгу (пока без названия), которая станет последней книгой в серии основных романов «Аутлендер», посвященных Джейми и Клэр.Книга Десятая будет еще одним Большим романом, поэтому на ее завершение уйдет некоторое время (по крайней мере, несколько лет).

И у меня есть планы на несколько проектов после Десятой Книги…

Следуйте за Дианой онлайн

Есть несколько способов связаться со мной в Интернете. Помимо добавления новых блогов и информации на эти веб-страницы, я регулярно размещаю записи и общаюсь с читателями на моих официальных страницах в Facebook и Twitter. Чтобы посмотреть видео, посетите мою страницу на YouTube. RSS-канал доступен для обновлений веб-страницы.(Значки, доступные для нажатия, находятся ниже.)

Электронный бюллетень

Хотели бы вы получать по электронной почте периодические обновления Outlander, например информацию о новых выпусках Outlander и Lord John? Посетите страницу регистрации, чтобы начать получать бесплатные электронные информационные бюллетени, распространяемые Random House (США) Дополнительная информация…

TheLitForum.com

Вы также можете присоединиться ко мне в нескольких текущих обсуждениях моих книг и короткометражных художественных произведений на TheLitForum.com. Вам нужно будет создать учетную запись (с именем пользователя и паролем), чтобы присоединиться; просто следуйте инструкциям на сайте.После того, как вы создали свой логин, нажмите здесь, чтобы перейти непосредственно на мой форум Дианы Гэблдон. TheLitForum.com является потомком закрытого форума Compuserve Lit Forum, частью которого я являюсь с конца 1980-х (до того, как был опубликован Outlander).

.

с передовой | DianaGabaldon.com


Кампания GoFundMe для сотрудников Paxton Gate PDX

Laura-in-gear-crop Вот небольшая необычная просьба с передовой.

Справа это старшая дочь, Лора Уоткинс, ИЛИ медсестра, которую вы, возможно, знаете лучше, как автора СКАЗОК ДЛЯ СКАЗОЧНЫХ ДЕТЕЙ из моего списка метадонов, которая сказала:

«Эй, мама, ты, наверное, сейчас завален просьбами о пожертвованиях в фонды уволенных рабочих, но если бы ты мог написать этот твит, , это действительно помогло бы уволенной команде на Paxton Gate PDX, а именно: супер крутой магазин естествознания , в который мы ходили в последний раз, когда вы были в городе:

https: // www.gofundme.com/f/paxton-gate-portland-employee-relief-fund

«Это мелочь, но это важно, потому что это волшебное место, и нам нужно знать, что в мире сейчас все еще — это магии, и сохранить место, чтобы это произошло».

Итак, вот оно. Лаура права в том, что поступает ОЧЕНЬ стоящих запросов на пожертвование (и я отвечаю на те, которые могу), поэтому я подумала, что отправлю ее запрос.

Если вы хотите узнать больше о Paxton Gate PDX, магазине, вот их домашняя страница:

https: // paxtongate.com


Цветочный принт Road Warrior

Heck-On-Wheels-crop Моя дочь Лаура также попросила меня прислать большое Спасибо за все добрые комментарии поддержки для нее и других медицинских работников, имеющих дело с продолжающимся кризисом.

И спасибо за добрые усилия многих из вас, кто делает безоперационные маски для людей, которым нужно выходить на улицу. По словам Лоры: «Один из моих друзей соединил меня с одним, в результате чего у меня появился образ, который я называю« Воин дороги с цветочным принтом ».” Изображение слева.

Правила моды!


Изготовление масок!

Если вы шьете и хотите делать маски, д-р Жанна Шнайдер (подруга моей веб-мастерицы) поделилась этим веб-сайтом ниже, на котором есть бесплатные выкройки, которые вы можете использовать для изготовления масок для себя и своей семьи и / или поделиться с медицинскими работниками. и другие, кому они нужны:

Face Mask Sewing Pattern

Удачного шитья!


Еще маски

2020-04-DianaGabaldon-masks

Справа, это действительно современное произведение — это бронза, сделанная художником по имени Хиб Сабин, и называется «Маска ворона (большая)».”

Мы всегда называли его Чумным Доктором, хотя по понятным причинам


Информация в этом посте также появилась в моих официальных аккаунтах в социальных сетях.

.

DianaGabaldon.com | Появления


2012 AZ Ren Fest

Мне всегда нравится знакомиться с вами, ребята, но я (все еще!) Стараюсь изо всех сил — с неоднозначными результатами — НЕ путешествовать в течение 2020 года, чтобы я мог остаться дома и закончить писать ПЧЕЛ.

Из-за пандемии коронавируса и моей работы над BEES, выступления на оставшуюся часть года будут публиковаться по мере изменения ситуации, связанной с этими двумя факторами. Другими словами, ПОЖАЛУЙСТА, ПРОДОЛЖАЙТЕ ПРОВЕРКУ!

Эта веб-страница является моим официальным списком предстоящих публичных выступлений, и он обновляется по мере поступления информации для публикации. Для получения самой последней информации о мероприятии всегда обращайтесь к веб-странице организатора мероприятия, указанной здесь.

Если у вас есть вопросы или проблемы с получением билетов на мероприятие, , пожалуйста, свяжитесь с указанной принимающей организацией мероприятия. Все билеты продаются организаторами мероприятий и их билетными брокерами.

Опять же, мое расписание может меняться от недели к неделе, поэтому, пожалуйста, добавьте эту страницу в закладки и почаще проверяйте наличие новых дополнений.

И также имейте в виду, что многие мероприятия распродаются быстро, иногда всего за часы — или даже минуты! — после того, как билеты поступят в продажу.

Спасибо!

-Diana


Август, 2020


Официальные выступления на данный момент не подтверждены.



Сентябрь, 2020


Четверг, 24 сентября — воскресенье, 27 сентября 2020 г. — KONA, HAWAII

Диана должна была стать почетным автором на HawaiiCon, некоммерческой конференции, посвященной научной фантастике и фэнтези, которая занимается сбором средств для образовательных программ K-12 STEAM на Гавайях.

hawaiicon-logo Организатор мероприятия:
HawaiiCon

Веб-сайт мероприятия:
http://www.hawaiicon.com

Из-за нового коронавируса личное мероприятие HawaiiCon было отложено до 2021 года.

Более подробная информация будет размещена здесь, когда станет известно, в том числе будет ли Диана присутствовать на ней в качестве личного гостя в качестве почетного гостя в 2021 году.

На сайте HawaiiCon говорится, что все купленные билеты годны к новым датам в 2021 году, о которых будет объявлено, как только договоренности будут подтверждены.

Виртуальное воссоединение — 24-27 сентября 2020 г.

Вместо личного собрания в сентябре 2020 года HawaiiCon будет спонсировать виртуальную онлайн-встречу, бесплатную для всех студентов и поклонников научной фантастики и фэнтези по всему миру, со всей обычной фантастичностью фэндома и более 50 часов программирования для поддержки Образование STEAM (наука, технология, инженерия, искусство и математика).

Подробная информация о том, как участвовать в Интернете, будет опубликована здесь, когда станет известно, в том числе о том, будет ли Диана участвовать в Виртуальном воссоединении 2020 года.Так что заходите почаще и за последними подробностями обращайтесь на сайт HawaiiCon.

hawaiicon-rhys-davies На фотографии слева актер Джон Рис-Дэвис, сыгравший Салла в сериале об Индиане Джонсе, гном Гимли и голос Древоборода в трилогии «Властелин колец», голодающая версия Леонардо да Винчи в фильме «Властелин колец». В сериале «Звездный путь: Вояджер» и во многих других фильмах и сериалах он позирует с поклонником для фото на предыдущем HawaiiCon. Каждый год звезды СМИ становятся почетными гостями, а также популярными авторами и артистами.

О компании HawaiiCon

Проводится каждый сентябрь на Большом острове Гавайи, HawaiiCon — это некоммерческая организация по сбору средств 501 (c) (3) для обучения детей на Гавайях по программе STEAM! Приходите веселиться и поддержите великое дело!

Примечание Лоретты, веб-хозяйки Дианы: «Большой остров Гавайи — это путешествие на всю жизнь, если вам нравятся великолепные пейзажи, захватывающая местная культура, геология действующих вулканов, пляжи с черным песком и водопады! Это одно из моих любимых мест на всей планете.”

Mahalo всем за вашу поддержку HawaiiCon и его миссии.

hawaiicon1

Вверху: студенты и фанаты в своих сказочных и оригинальных костюмах с предыдущего HawaiiCon. Щелкните изображение, чтобы просмотреть его в увеличенном виде.



Октябрь, 2020


22 — 26 октября 2020 г. — Международная конференция писателей Суррея

Диана будет виртуальным гостем-автором и ведущим на SIWC 2020.

SiWC-typewriter-small Организатор мероприятия:
Международная конференция писателей Суррея

Веб-сайт мероприятия:
https://www.siwc.ca

Обращаемся ко всем начинающим авторам! Приходите и узнайте о писательском ремесле у профессионалов, включая авторов, агентов и других.

Диана часто бывает профессиональным автором на ежегодной Суррейской Международной конференции писателей, которая обычно проводится в Суррее, Британская Колумбия, Канада.

Однако в этом году из-за пандемии нового коронавируса конференция будет онлайн-мероприятием, а не личной конференцией!

От организаторов SIWC:

Размещено в блоге сайта SIWC организаторами мероприятия 18 мая 2020 г .:

Друзья: Мы переосмысливаем SiWC на ​​2020 год из-за Covid-19. Итак … когда наступит октябрь, присоединяйтесь к нам на нашей виртуальной писательской конференции: SiWC at Home! Наша команда усердно работает над тем, чтобы сфокусировать это видение, но вот что мы знаем на данный момент.

Мероприятие состоится в те же дни (22 октября — 25 октября) вместо нашей личной конференции. (Если вы уже забронировали авиабилеты, не забудьте отменить их. Отель автоматически аннулирует забронированные номера в отелях…

Продолжайте проверять веб-сайт SIWC и эту веб-страницу на наличие обновлений.



Ноябрь, 2020


Официальные выступления на данный момент не подтверждены.



Декабрь, 2020


Официальные выступления на данный момент не подтверждены.




Январь 2021 г.


На данный момент официальные выступления не подтверждены.



Февраль 2021 г.


На данный момент официальные выступления не подтверждены.



Март 2021 г.


На данный момент официальные выступления не подтверждены.



Апрель 2021 г.


Суббота, 24 апреля — суббота, 1 мая 2021 г. — РЕКА РЕЙН, ЕВРОПА

Диана и ее муж будут почетными гостями в 8-дневном авторском круизе по реке Рейн из Базеля, Швейцария, на север в Амстердам, Голландия.

Map for 2020 Rhine River Cruise with Diana Gabaldon Требуется бронирование круиза и оплата.

Этот авторский круиз с участием Дианы был перенесен с июня 2020 года, когда он был отменен из-за пандемии коронавируса.

Организатор круиза:
Avalon Waterways
Телефон (в США): (877) 797-8791
Контактную информацию для других стран см. На веб-сайтах Avalon ниже.

Сообщение от Дианы в июле 2020 г .:

Очевидно, НИЧЕГО не происходит в 2020 году, как планировалось, но это не значит, что мы не можем планировать на 2021 год!

Круиз Author Cruise, на который я планировал (в июне 2020 года) с Avalon Waterways, был отменен вместе со всем остальным — но перенесен на 24 апреля — 1 мая 2021 года! (Менее чем через год!)

Avalon сообщает мне, что людям, которые изначально забронировали этот круиз, была предложена возможность перебронировать билеты на новую дату, и большинство из них сделали это, но некоторые люди воздержались из-за «неопределенности» (относительно времени, финансов и т. Д. .- и кто мог их винить?)

НО… это означает, что для круиза еще есть ряд номеров (по состоянию на начало июля 2020 года). Так что, если вы думаете о чем-то особенном, чем заняться после того, как мы закончили Текущие события … вот подробности нового круиза Diana Gabaldon Author по спуску (или вверх, в зависимости от обстоятельств … он из Базеля в Амстердам) по Рейну . Увидимся там!

Описание от Avalon Waterways

ЗАВЕРШИЛСЯ НА OUTLANDER? ЗАБРОНИРУЙТЕ КРУИЗ У ЕГО АВТОРА! НОВЫЙ ОТПУСК…

Самая запоминающаяся поездка в жизни, автор книги No.1 Бестселлер New York Times из серии OUTLANDER Дайана Гэблдон эксклюзивно проводит АВТОРСКИЙ КРУИЗ с компанией Avalon Waterways по реке Рейн. Это ваш шанс получить инсайдерскую информацию о OUTLANDER вместе с вашим любимым автором… НА НЕДЕЛЮ! Диана Гэблдон внесла свой вклад в повествование нашей жизни, а также вдохновила путешествовать своей литературой. В своей серии романов и повестей OUTLANDER — теперь удостоенной наград серии на STARZ — она ​​оживила фоны Шотландии, Северной Америки, Франции, Германии, а также десятки направлений по всему миру.С 35 миллионами экземпляров ее книг, напечатанных по всему миру, OUTLANDER можно найти в 43 странах на 39 языках. На & lbrack; 2021 & rbrack; Отбыв романтический круиз по Рейну из Базеля в Амстердам, эта вдохновляющая рассказчица поделится вдохновенным круизом — и ежедневными экскурсиями — с близкой группой своих поклонников.

ВОЛШЕБНЫЙ МАРШРУТ…

От сказочного немецкого Шварцвальда до исторических каналов Амстердама исчезните в волшебстве круиза по Рейну с автором Дианой Гэблдон.Этот недельный отпуск — на борту лайнера Avalon Expression — доставит вас в самое сердце Европы, чтобы исследовать все города вдоль реки Рейн, наслаждаясь панорамными видами и захватывающими пейзажами, окруженными замками, днем ​​и ночью. Ваш 8-дневный романтический круиз по реке Рейн начинается в Швейцарии, где вы сядете на свой корабль-люкс и на неделю будете вдали от дома, а затем отправитесь к подножию горы Кайзерштуль (на французско-немецкой границе), чтобы найти свои ворота в Черный лес Германии.Оттуда отправляйтесь в Страсбург, Франция, с его старинными фресками и астрономическими часами, не говоря уже о причудливых магазинах, восхитительных бистро и набережной. Путешествие продолжается по Германии с посещением руин Гейдельбергского замка, очаровательного винного города Рюдесхайм и, конечно же, впечатляющим перевалом через впечатляющее Рейнское ущелье — самый красивый участок Рейна, где возвышаются десятки древних замков. над рекой со скал, которые, кажется, касаются неба. Последняя остановка в Германии — готический город Кельн.Завершите круиз восклицательным знаком в живописном городе Амстердам, расположенном у канала, с его всемирно известными музеями и наклонными остроконечными домами, построенными в «Золотом веке».

Информация о ценах и бронировании:

Обратите внимание, что по состоянию на 8 июля 2020 года на представленном ниже веб-сайте Avalon для этого круиза с участием Дианы показано, что некоторые каюты Deluxe (3240 долларов США) и люксы Panorama (4298 долларов США) все еще доступны, но королевские люксы распроданы. Свяжитесь с Avalon для получения подробной информации:

https: // www.avalonwaterways.com/river-cruise/romantic-rhine-author-cruise-with-diana-gabaldon-northbound/wza-t3/?nextyear=true&content=price

Веб-страница круизной информации:

Обратите внимание, что по состоянию на 8 июля 2020 года у Avalon в Интернете есть только описание отмененного круиза 2020 года, но не круиза в апреле 2021 года:

https://www.avalonwaterways.com/river-cruise/romantic-rhine-author-cruise-with-diana-gabaldon-northbound/wza-t3/

Предположительно точный маршрут речного круиза 2021 года будет добавлен в ближайшее время, и информация будет размещена здесь, когда станет доступна.

Пожалуйста, свяжитесь с Avalon по указанному выше номеру телефона для получения дополнительной информации или любых вопросов, которые могут у вас возникнуть.



Общая информация — Внешний вид

Имейте в виду следующее:

  • Если на мероприятие требуются билеты, они могут быть бесплатными или требовать оплаты, которая перечисляется принимающей организации или спонсору. Билеты на ВСЕ мероприятия с участием Diana обычно раскупаются очень быстро , как только они становятся доступными.
  • Иногда веб-хозяйка Дианы не получает своевременно информацию и подробности о событиях и не может опубликовать то, чего у нее нет.Организаторам мероприятия с участием Дианы настоятельно рекомендуется уведомлять веб-мастерицу Дианы, когда они публикуют мероприятие с Дианой, а также даты, когда билеты поступят в продажу, чтобы читатели были в курсе.
  • ПОЖАЛУЙСТА, СВЯЗАТЬСЯ С ПРИНИМАЮЩЕЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ ИЛИ СПОНСОРОМ выступления или мероприятия ЧАСТО для получения последней информации, билетов, изменений в местах проведения, политик и обновлений! Этот список предоставлен для удобства, и моя веб-мастерица прилагает все усилия, чтобы поддерживать его в актуальном состоянии, но он не всегда может быть актуальным.
  • Если у вас есть вопросы о внешнем виде или вам нужна дополнительная информация, пожалуйста, свяжитесь с принимающей организацией или указанным спонсором, не я или мои сотрудники. Организаторы или спонсоры планируют мероприятие и имеют ответы на все вопросы. Спасибо!
  • Диана всегда рада подписать и персонализировать ваши книги на мероприятиях по автографу, если позволяет время. Однако обратите внимание, что для некоторых мероприятий и мест может потребоваться покупка книги или ограничение на количество книг, которые вы можете принести из дома для подписания. Свяжитесь с организатором или спонсором мероприятия, если подробности не указаны на этой веб-странице.


Подпись к фотографии, фото вверху справа: Диана подписывает книгу для читателя в книжном магазине леди Чемберлен во время фестиваля возрождения Аризоны в 2012 году. Фото веб-мастерицы Дианы. Еще фотографии с этого фестиваля.


Если у вас есть вопросы или проблемы при покупке билетов, ПОЖАЛУЙСТА, СВЯЖИТЕСЬ С ПЕРЕЧЕНЬМ МЕСТА МЕРОПРИЯТИЯ ИЛИ ПРИНИМАЮЩЕЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ.

Если вам известно о мероприятии, которое Диана подтвердила для участия, но которого нет в этом списке, сообщите об этом веб-мастере Дианы.

Эта страница последний раз обновлялась в четверг, 6 августа, MMXX, в 6:20 утра (по центральному времени) Самой Дианой или Веб-мастером Дианы.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *