Бытовой стокгольмский синдром в семье: Бытовой стокгольмский синдром

Содержание

Бытовой стокгольмский синдром

Стокгольмский синдром — психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать захватчикам или даже отождествлять себя с ними.
Бытовой стокгольмский синдром, возникающий в доминантных семейно-бытовых отношениях, является второй наиболее известной разновидностью стокгольмского синдрома.

Механизм психологической защиты основан на надежде жертвы, что агрессор проявит снисхождение при условии безоговорочного выполнения всех его требований. Поэтому пленник старается продемонстрировать послушание, логически оправдать действия захватчика, вызвать его одобрение и покровительство.

Примером бытового стокгольмского синдрома может быть муж-подкаблучник, когда жена унижает мужа, а он в свою очередь мало того, что не сопротивляется, так ещё и оправдывает её действия. Чаще же женщина терпит насилие со стороны мужа, испытывая к агрессору такую же странную симпатию, как и заложницы к захватчикам. Аналогичные отношения могут складываться между родителями и детьми. И даже между детьми, если родители потакали одному ребенку и гнобили другого. Как правило у жертв тирании формируется убеждение в том, что они – люди второго сорта, вечно притягивающие неприятности, не заслуживающие ничего хорошего. Поведение их основано на идее: чем меньше перечишь агрессору, тем меньше вспышек его гнева. Как правило, жертва не в состоянии не простить тирана, и ситуация повторяется бесконечное число раз.

Так случилось, что в моем окружении обнаружились несколько человек с этим печальным синдромом. Причем эти патологические отношения складываются между детьми. Во всех случаях матери уже умерли. В частности поэтому (о мертвых только хорошо), в частности потому, что тема статьи не про причины, а скорее про следствия, темы родителей касаться не буду по мере возможностей. Следствия — жертвы до сих пор хотят понравиться мучителям. а значит, уже умершим матерям. Кстати, тиранами, как и жертвами, дети бывают независимо от старшинства.

В первой семье старшая сестра отобрала наследство у младшей, объяснив, ей нужнее. Занимать и не отдавать деньги у сестры она предпочитала и при жизни матери. «Она же сестра». Обижать, гнобить, унижать — это тоже в порядке вещей. Младшая же старается до сих пор задобрить старшую и избежать ругани. Она разрешила забрать наследство, плюсом пустила сестру к себе домой, и та проинспектировала ювелирные украшения на предмет — а не принадлежат ли они ей? (Потому что ей они понравились!) Ничего не понравилось, слава богу. «Старье»,- сказала старшая. Но через год опять появилась на горизонте, и опять выцепила деньги без малейших усилий. И ведь именно младшая называет себя дурой и говорит, что сама виновата.

Во второй семье сестра и брат. История длинная и поучительная))) не буду вдаваться в подробности. На данный момент брат звонит ей и их престарелому отцу, пишет смс — нужны деньги. Он не работает, но новые сандалики на лето он присмотрел себе за 8 тыщ. Врет, как сивый мерин — жена бросила и из квартиры выгнала, дочь денег не дает, он помирает на помойке, помирает исключительно от рака.

«Ну, вышли же денег хоть на билет, я к тебе, сестричка, приеду!» Сестричка тянет на себе двух детей и отца, хотела и брата тоже. Сил не хватило. Теперь она и б@, п@ и все что хочешь. Брат не то что на похороны матери не приехал, ни копейки не прислал. А наследство ему — вынь и положь. И сестра плачет ночами в подушку, жалеет братика, представляя, что он на помойке, как бедный жалкий щеночек под дождем. Винит себя, что бросила брата, что она теперь — Павлик Морозов, и нет ей прощения. А этот «бедный щеночек» с женой покупает очередную квартиру. Сестра знает об этом, но ведь синдром, а значит, все равно ему плохо!

Третий пример. Стокгольмский синдром был и у матери, и у старшей сестры. «Доченька, мы потерпим, лишь бы младшая не нервничала»,- говорила мать старшей. И младшая резвилась от души! Особенно мать боялась, что та перестанет с ней разговаривать, что та и делала регулярно. Старшая же переживала, если не угодила сестре, если та обозвала ее или обидела. Всеми силами скрывала, как ей больно, не дай бог сестра это увидит, ей и маме будет неприятно! Смолчала даже, когда на ее свадьбе младшая сказала: «Когда ты разведешься, выйду замуж за твоего мужа. Он мне понравился». После смерти матери младшая очень удивилась, когда старшая «выпряглась». Попыталась по привычке «наказать». Не прокатило. История еще не кончилась, но старшая до сих пор переживает, правильно ли она сделала, осудила бы ее мать, как же там сестрица поживает, это ведь она, старшая, виновата, что не подставила плечо. И фигли, что обеим за 50.

В качестве четвертого примера приведу разговор двух подруг. Первая рассказывала про брата, и как они близки. Тут вторая с возмущением говорит: «Что ты несешь! Я же помню, как он детстве тебя обижал, обзывал, бил! И сильно бил! Уже взрослым занимал и не отдавал деньги, просто крал деньги. Обманул тебя с наследством! И ты говоришь, что вы близки!» У второй на секунду спадают шоры с глаз — И правда, это было. — Тут же все возвращается на круги своя — Но все равно он мой брат, и у нас дружеские отношения!

Во всех случаях интересы «террориста» ставятся «жертвой» выше собственных. Или она вообще не понимает и не осознает своих собственных потребностей.

У всех жертв высок уровень эмпатии, сострадания и ответственности. У всех огромный комплекс вины. И, конечно, соответствующее воспитание в семье.

Но как говорил Эрик Берн в этой игре даже жертва получает получает свои «плюшки». Она хорошая, ответственная, заботливая, щедрая, миролюбивая. Это греет душу, дает сил выжить, это повод для гордости.

Отрезвление наступает, когда напоминаешь о собственных детях жертвы. Свои траты на патологическое общение жертва не считает потерей. Но вот детей обижать не хочется. Взглянуть на ситуацию другими глазами помогает предложение посчитать, а не ведется ли игра в одни ворота? Как бы это ужасно не звучало, составить бухгалтерский отчет — кто кому и сколько. Энергообмен при общении должен быть равноценным. Деньги — это та же энергия, как и благодарность, любовь, сострадание. Если все это дает одна сторона, а в ответ ничего, баланс не сошелся. Да и бог бы с ним, но страдает здоровье самой жертвы и рикошетом бьет по детям и мужьям.

Печально и то, что ничем неоплаченная энергия агрессора развращает, превращает в черную дыру. И тут страдают уже его дети. Они, выросшие на примере родителя, повзрослев. уйдут не оглядываясь. Уйдут, перешагнув через больных или малоимущих родителей. Не докричишься, не дозовешься. Осознание этого тоже отрезвляюще действует на жертву. Это трудно, но иногда, чтобы быть хорошим, нужно стать «плохим».

————————————
История появления термина «Стокгольмский синдром».
3 августа 1973 года бежавший из тюрьмы Ян Эрик Улссон в одиночку захватил банк «Kreditbanken» (Стокгольм, Швеция), ранив одного полицейского и взяв в заложники четверых работников банка — трёх женщин (Биргитту Лундблад, Кристин Энмарк, Элизабет Олдгрен) и мужчину Свена Сафстрома. По требованию Улссона, полиция доставила в банк его сокамерника — Кларка Улофссона (Clark Olofsson). Заложники звонили премьер-министру Улофу Пальме и требовали выполнить все требования преступников.

Преступники издевались над заложниками. Людей заставляли часами стоять навытяжку с петлей на шее, любое движение могло затянуть удавку и привести к смерти. Им не давали ходить в туалетные комнаты. Для этих надобностей были поставлены корзины для бумаг. Заложников били. На тряпках, служивших постелями были обнаружены следы спермы.
26 августа полицейские просверлили отверстие в потолке и сфотографировали заложников и Улофссона, однако Улссон заметил приготовления, начал стрелять и пообещал убить заложников в случае газовой атаки.
28 августа газовая атака всё-таки состоялась. Через полчаса захватчики сдались, а заложников вывели целыми и невредимыми.
Бывшие заложники заявили, что боялись не захватчиков, которые ничего плохого им не сделали, а полиции. По некоторым данным, они за свои деньги наняли адвокатов Улссону и Улофссону.

В конце августа 1973-го в столице Швеции беглый заключенный Ян-Эрик Ульссон совершил захват банка. В заложники к преступнику попали мужчина и три женщины. Затем, по требованию Ульссона, к нему присоединился его «коллега по камере» Кларк Улофссон.

Шесть дней спустя, после применения газовой атаки, пленники террористов были освобождены.

Но их поведение казалось противоречащим здравому смыслу: они стали на сторону своих захватчиков. По признанию жертв нападения, они больше боялись действий полиции, чем преступников.

Экс-заложники за свой счет даже наняли налетчикам адвокатов. А одна из бывших пленниц даже развелась с мужем и поклялась в любви и преданности одному из захватчиков. А ведь он в течение шести дней держал пистолет у ее виска…

Прецедент необычной лояльности жертвы к агрессору позволил ввести в практику понятие «стокгольмский синдром». Его автором стал Нильс Бейерут, шведский психиатр и специалист по криминалистике.

Причины стокгольмского синдрома

Эксперты убеждены: стокгольмский синдром – это не душевное отклонение, а защитная реакция на стресс-фактор. Еще в 1936 году дочь Зигмунда Фрейда Анна вывела концепцию психомеханизма данного феномена.

Что же способствует возникновению стокгольмского синдрома? Жертва добровольно переходит на сторону агрессора при условии:

  • длительного контактирования злоумышленника и заложника, в ходе которого у пленника появляется возможность хорошо узнать жизнь и истинные мотивы законопреступника;
  • благосклонного отношения агрессора к жертве, которое пробуждает в последней уверенность в своей безопасности;
  • близости культурных или идеологических установок сторон.

Эмоциональное единение преступника и заложника повышает шансы последнего на выживание. Однако статистика утверждает: стокгольмский синдром – явление редкое. По данным ФБР, в 1200 инцидентах захвата он встречается только в 8% случаев.

Симптомы стокгольмского синдрома

«Синдром заложника» имеет характерную клиническую картину. Она проявляется по следующему алгоритму:

  1. Покорность, переходящая в сочувствие

С самого начала пленения заложник выбирает тактику послушания. Он рассчитывает таким образом вызвать у агрессора доверие и расположение к себе. Постепенно страх уступает место симпатии и даже сопереживанию.

  1. Искажение реальной картины действительности

Стокгольмский синдром способен кардинальным образом повлиять на восприятие человека. В конце 1996 года в Перу произошел захват резиденции посла Японии. Фанатик Нестор Картолини, главарь боевиков, имел славу жесткого вымогателя. Однако после успешного штурма один из освобожденных заложников заявил, что Картолини был образованным и обходительным человеком.

  1. Противление освобождению

Спустя некоторое время жертва понимает, что теперь опасность для нее исходит не от рук преступников, а от попыток полиции переломить ситуацию. Заложнику кажется, что ему намного безопаснее и дальше оставаться с захватчиком. Поэтому иногда пленники могут оказывать сопротивление своим освободителям.

Виды стокгольмского синдрома

Существуют три распространенные разновидности этого явления:

  1. Бытовой стокгольмский синдром

Чаще всего он возникает у женщины, которая живет с жестоким и властным мужчиной-тираном. Она всячески пытается найти объяснение его самодурству и покорно сносит все выходки деспота. Объясняется такое поведение следующими причинами:

  • женщина «отмазывает» своего спутника известной поговоркой «бьет – значит, любит»; она воспринимает грубое отношение обидчика в свой адрес как должное;
  • в детстве родители держали ее «в ежовых рукавицах» или вообще не занимались девочкой, уничтожив на корню ее самооценку;
  • стратегия жертвы: жена ведет себя как покорная овечка в надежде заслужить таким образом снисхождение гневного тирана.

Примерно та же картина наблюдается и в случае мужчины, которому досталась супруга со стервозным характером. Он готов терпеть ее сумасбродства, рассчитывая на перерождение нервотрепательницы в заботливую и понимающую хранительницу домашнего очага.

  1. Корпоративный стокгольмский синдром

Человек с диктаторскими замашками может с успехом реализовать их не только в семье, но и на работе. Драконовские требования начальства, касающиеся дисциплины поведения и объемов заданий, заставляют подчиненного чувствовать себя «мелкой сошкой».

Иногда шеф может подбодрить сотрудника, пообещав тому премию или повышение. Но как только работник напомнит об этом, работодатель-деспот «поднимет бучу» и найдет сотню отговорок, чтобы отказать. В адрес подчиненного даже могут посыпаться угрозы увольнения.

После такой психологической атаки работнику с комплексом жертвы не остается иного выхода, как смириться. Со временем он начнет считать такое отношение начальства само собой разумеющимся.

  1. «Покупательский» стокгольмский синдром

Ярые поклонники шопинга также могут стать заложниками… своих трат. Таким людям трудно бывает обуздать страсть к дорогим покупкам, поэтому нередко они оправдывают их:

  • насущной необходимостью;
  • выгодными акциями, бонусами, скидками.

Шопоголик нередко отказывается признать истину: покупка была сделана им под наплывом эмоций. Поэтому и придумывает «отмазки», чтобы выгородить свою слабость. В научной практике такой феномен еще называется «рационализация после покупки».

Как справиться со стокгольмским синдромом

Следует помнить, что «комплекс заложника» требует вмешательства опытного психолога. Специалист, занимающийся терапией стокгольмского синдрома, должен:

  1. Способствовать осознанию пациента себя как жертвы.
  2. Убедить человека в нелогичности его поступков и манеры поведения.
  3. Развенчать в глазах пациента иллюзорные надежды.

Труднее всего поддается коррекции бытовой стокгольмский синдром. Психологу бывает крайне сложно склонить заложника домашнего насилия на коренные перемены в жизни. Упорство жертвы заводит лечение в тупик: ее упования на смягчение стороны-агрессора почти всегда оказываются напрасными.

Лучший способ сбросить с себя ярмо вечно «шпыняемого» сотрудника – найти другую работу. Если же такой вариант осуществить не удается, специалисты советуют четыре шага по освобождению от клейма жертвы:

  1. Выберите оптимальный для вас способ поднятия самооценки. Для этого можно использовать советы психологов или применять техники самовнушения.
  2. Всерьез займитесь расстановкой приоритетов. Не придавайте работе архиважного значения и не позволяйте делать из себя «затычку в каждую бочку».
  3. Не падайте духом, даже если смена постылой работы для вас пока недоступна. Постоянно мониторьте рынок труда, будьте в курсе актуальных вакансий. Не лишним будет посещение мотивирующих мероприятий и тренингов.

Меньше всего проблем при терапии создает «покупательский» стокгольмский синдром. Процесс лечения довольно эффективен и не занимает много времени.

Не сковывайте себя цепями жертвы!

В угрожающей ситуации человек часто ведет себя как обиженный ребенок. В первые минуты он ищет защиты «на стороне», но потом подстраивается под своего обидчика и становится его alter ego. Однако доказано, что агрессор не всегда чувствует взаимную теплоту по отношению к покладистой жертве.

Что же делать? Разумеется, не лезть на рожон. Но и чересчур очаровываться своим мучителем, придумывая ему оправдания, не стоит. Руководствуйтесь здравым рассудком и логикой – они помогут даже в критических условиях принимать правильные решения.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

Одноклассники

Pinterest

LiveJournal

LinkedIn

Мой мир

E-mail


 

« Предыдущая запись Следующая запись »

что это простыми словами. Как избавиться?

Человеческую психологию по праву можно назвать одной из самых интересных и увлекательных тем для исследований и экспериментов. Каждый человек постоянно испытывает определенные чувства, и это вполне нормальное явление. Но некоторые люди могут стать жертвами тех чувств, которые в идеале они не должны испытывать.

Столкнувшись с похищением, насилием или любым другим видом агрессии, среднестатистический человек со здоровой психикой будет испытывать по отношению к абьюзеру ненависть, гнев, презрение, безразличие или любое другое чувство негативного характера. Но некоторые индивиды, став жертвой насилия или похищения, начинают испытывать к агрессору симпатию, благодарность, признательность, любовь, нежность и прочие добрые чувства.

Такое нестандартное и далеко не всегда понятное большинству людей поведение перенесших огромный стресс личностей психологи называют стокгольмским синдромом или синдромом идентификации выживания. Некоторые специалисты утверждают, что стокгольмский синдром – это связанный с определенными особенностями характера конкретного индивида психологический феномен, другие же твердят, что это вполне естественная реакция человеческой психики на психологическую травму.

Что такое стокгольмский синдром простыми словами? Какова история появления этого термина? Какие причины возникновения стокгольмского синдрома существуют? Что собой представляет стокгольмский синдром на бытовом уровне? В данной статье найдем ответы на эти вопросы и на примерах из жизни разберем данный психологический феномен по полочкам!

Стокгольмский синдром: что это такое простыми словами?

Стокгольмский синдром (стокгольмский фактор, синдром здравого смысла) – это психологический феномен, который представляет собой возникшую на бессознательном уровне защитно-травматическую связь между жертвой и абьюзером в процессе похищения, захвата, физического или эмоционального насилия или угрозы такого насилия.

Заложники, находясь под воздействием сильного стресса, начинают оправдывать действия своих захватчиков и сочувствовать им, а со временем и вовсе перенимают их идеи. Возникшая между агрессором и жертвой односторонняя или взаимная симпатия заставляет последнего искренне верить в то, что он страдает не просто так, а ради общей цели. Заложника совершенно не волнует тот факт, что та или иная цель агрессора, которая стала для жертвы важной и ценной, ранее её совершенно не волновала или вызывала только негативные эмоции.

Психоаналитик, психолог и младшая дочь Зигмунда Фрейда Анна Фрейд рассматривает стокгольмский синдром в более широком смысле. Она утверждает, что синдром здравого смысла является специфическим защитным механизмом и представляет собой процесс идентификации жертвы с агрессором.

Данный защитный механизм, по словам Анны Фрейд, активизируется только в экстренных ситуациях. Именно тогда человек, находящийся на грани жизни и смерти, не может больше мыслить разумно и рационально. Жертва, надеясь на то, что абьюзер не станет делать ей больно, становится солидарной со своим мучителем. На бессознательном уровне преступник воспринимается жертвой как добрый, чуткий и сострадательный человек, который никого и никогда не обидит.

Некоторые жертвы настолько сильно привязываются к своим мучителям, что не могут забыть о них ни после освобождения, ни после работы с квалифицированным психологом. Отдельные личности препятствуют своему освобождению: закрывают собой абьюзеров от полицейских и группы захвата, предупреждают о появлении спецназа и т.д.

Стокгольмский синдром, который у многих заложников появляется после трех-четырех суток в плену, до сих пор не признан психическим заболеванием и не включен ни в одну международную классификацию психиатрических заболеваний.

Стокгольмский синдром: история возникновения термина

В августе 1973 года ранее освобожденный из тюрьмы швед Ян-Эрик Олссон ворвался в один из стокгольмских банков и в одиночку захватил его. В результате этого инцидента был ранен один сотрудник полиции, четырех же сотрудников банка (одного мужчину и трех женщин) преступник взял в заложники.

Ян-Эрик Олссон

Олссон, угрожая убить заложников, потребовал, чтобы полиция освободила его сокамерника Кларка Улофссона и доставила его в банк. Заложникам пришлось звонить премьер-министру Швеции и умолять, чтобы он выполнил эти требования.

Захват банка произошел 23 августа. Через три дня, 26 августа, сотрудникам полиции удалось сделать отверстие в потолке и сфотографировать доставленного в банк Улофссона и сотрудников банка. Олссон заметил это и пообещал убить заложников, если полиция начнет применять газ.

Через 2 дня, 28 августа, полицейским все же удалось осуществить задуманное. Через 30 минут после газовой атаки Олссон и его сокамерник были арестованы, а заложников удалось вывести из здания целыми и невредимыми. Невинные люди, которые провели в закрытом помещении с абьюзерами несколько дней, вдруг заявили, что они боялись полиции, а не захватчиков. Заложники объяснили это тем, что Олссон и Улофссон ничего плохого им не сделали. Жертвы захвата не только не осудили своих обидчиков, но и за собственные деньги наняли им хороших адвокатов!

Автором термина «стокгольмский синдром» является шведский криминалист и психиатр Нильс Бейерут. Он консультировал полицию в процессе решения данной проблемы и делал все возможное, чтобы как можно быстрее освободить заложников. Жертвам же практически все принятые Бейерутом решения совершенно не понравились, поэтому они их беспощадно раскритиковали.

Улофссону в ходе судебного разбирательства удалось доказать, что он не только не помогал своему сокамернику, но и делал все возможное, чтобы спасти заложников. С Улофссона были сняты все обвинения и его отпустили на свободу. Выйдя на волю, мужчина сначала встретился с одной из заложниц, а затем начал дружить с ней и её семьей.

Олссона же приговорили к десяти годам тюремного заключения. Он стал довольно-таки популярной персоной и получал пачками письма от влюбленных в него женщин всех возрастов.

Основные причины возникновения стокгольмского синдрома

Почему между абьюзером и жертвой возникает взаимосвязь? Все дело в том, что они долгое время находятся наедине друг с другом, поэтому их беседы со временем становятся более откровенными, открытыми и эмоциональными.

Заложник и агрессор внезапно начинают замечать, что у них есть общие интересы: и преступник, и его жертва смотрели один и тот же фильм, отдают предпочтение тому или иному музыкальному жанру, имеют схожее мировоззрение, бывали в один и тех же местах и т. д. Пообщавшись со своим обидчиком, жертва вдруг начинает понимать, почему он поступает именно так, а не иначе, проявляет к агрессору искреннее сочувствие и соглашается со всеми его убеждениями.

Инстинкт самосохранения – еще одна причина возникновения стокгольмского синдрома. Жертва, опасаясь за себя и свою жизнь, делает все возможное, чтобы помочь захватчику. На подсознательном уровне заложник прекрасно осознает, что в случае штурма опасности подвергается не только жизнь агрессора, но и его собственная жизнь.

В данном случае благополучие абьюзера воспринимается жертвой как залог собственного благополучия. Испытывающий стокгольмский синдром заложник начинает действовать против собственных интересов. Многие жертвы начинают совершать иррациональные действия, которые препятствуют их освобождению.

Основные компоненты, влияющие на возникновение и развитие стокгольмского синдрома

Комбинация определенных компонентов вызывает возникновение и развитие стокгольмского синдрома у заложника. Чтобы заложник начал испытывать положительные чувства по отношению к агрессору, между ними не должно быть никаких предварительных отношений, а жертва должна быть полностью изолирована от других людей. Так она начнет смотреть на мир глазами абьюзера и будет эмоционально зависеть от него.

Еще один компонент развития стокгольмского синдрома – это предположение, что агрессор может в любой момент убить заложника. Жертва, беспокоясь о своем благополучии, начинает хорошо относиться к обидчику и отказывается сотрудничать с полицией, спецназом и другими правоохранительными органами.

Психологи утверждают, что именно травмирующая стрессовая ситуация, которая является еще одним компонентом развития стокгольмского синдрома, заставляет жертву занять по отношению к обидчику пассивно-агрессивное положение. Неопределенность, в которой вдруг оказался человек, вызывает у него чувство тоски, страха и беспокойства.

Попав в такую ситуацию, некоторые люди начинают проявлять ответную агрессию, другие же принимают происходящее со смирением и отказываются от борьбы.

Только восемь из ста заложников смогут смириться с тем, что происходит в текущий момент времени, попытаются понять мотивы агрессора и будут оправдывать его поведение.

А если агрессор в процессе взаимодействия с заложниками проявит хоть какой-то минимальный жест помощи, то жертвы запомнят это и будут благодарны обидчику за такое проявление человеческих чувств. Постепенно абьюзер перестанет казаться заложнику плохим и опасным. Жертва начнет относиться к нему как к лучшему другу, от которого зависит его собственная жизнь. Именно поэтому представители правоохранительных органов, которые пытаются освободить заложников, вызывают такую негативную реакцию у жертв стокгольмского синдрома.

Примеры бытового стокгольмского синдрома из повседневной жизни

Жертвами стокгольмского синдрома становятся не только люди, попавшие под влияние террористов, захватчиков, похитителей или насильников. Стокгольмский феномен существует и на бытовом уровне. Его жертвами становятся те индивиды, которые обладают низкой самооценкой, не умеют выставлять личные границы, имеют травматический опыт и не могут выйти из абьюзивных отношений, где между сторонами наблюдается огромная разница в возможностях, силе влияния и т. д.

Стать жертвой бытового стокгольмского синдрома может практически любой человек. Достаточно всего лишь создать нужные для этого условия. Рассмотрим бытовой стокгольмский синдром на ярких примерах из повседневной жизни.

Пример №1. Алексей и его жестокие родители

С самого раннего детства родители всячески обесценивали, оскорбляли и унижали Алексея, могли просто так ударить его или поставить в угол. Иногда, когда у мамы или папы было очень хорошее настроение, они улыбались мальчику, были с ним добры и ласковы, угощали конфетами и покупали игрушки.

Леша запоминает только положительные эпизоды. Те же картинки из собственной жизни, когда родители орали на него, били и унижали, он предпочитает выбрасывать из памяти. Так психика мальчика реагирует на психологическое и физическое насилие со стороны родителей. Поэтому своих маму и папу мальчик просто боготворит.

Когда соседи, услышав в очередной раз крики взрослых и плач ребенка, вызвали полицию, то Алексей не только всеми возможными способами пытался защитить родителей, но и без зазрения совести соврал представителям правоохранительных органов, когда они спросили, откуда у него синяки на руках. Мальчик ответил, что он упал с велосипеда, хотя синяки у него появились после того, как папа в очередной раз решил показать своим домочадцам, кто в доме хозяин.

Пример №2. Алиса и её любимый муж-тиран Костя

Когда Алиса познакомилась с Костей, то сразу поняла, что он – мужчина её мечты! Галантный, обходительный, обаятельный и милый Константин сразу же покорил сердце девушки. Но все поменялось самым кардинальным образом после свадьбы.

Принц на белом коне регулярно превращался в чудовище, которое контролировало каждый шаг Алисы, устраивало сцены ревности и могло поднять на неё руку, если она осмеливалась что-то говорить в ответ на беспочвенные обвинения. Очередной скандал сменивается очередным признанием в любви и «искренним» раскаянием супруга. И так по кругу уже который год подряд!

Уйти от мужа Алиса не может, так как верит, что проблема заключается именно в ней. Это она ведет себя неправильно: провоцирует Костю, заставляет его ревновать и чувствовать себя обманутым. Сам же мужчина, по мнению его жены, ни в чем не виноват. Хотя побои время от времени повторяются, но Алиса об этом практически сразу же забывает. Она помнит только хорошие и светлые эпизоды их совместной жизни. Если же кто-то из родных или близких спрашивает у Алисы о том, сколько же она еще будет терпеть к себе такое наплевательское отношение, то женщина отвечает, что она никогда не бросит своего мужа, ведь без него она не сможет прожить ни дня.

Пример №3. Борис и его начальник-самодур

У Бориса сложились довольно-таки странные отношения с его непосредственным начальником. Руководитель редко хвалит своего подчиненного, зато может в присутствии других людей оскорбить Бориса, назвать его дураком и бросить в него ручку или кружку. Бориса такое отношение к собственной персоне не смущает. Он искренне верит, что его начальник – жесткий, но справедливый человек.

Когда Борису предложили сменить работу, он отказался, так как не захотел подводить своего руководителя.

Как распознать жертву стокгольмского синдрома?

Каких-либо общепринятых критериев, по которым можно было бы диагностировать у индивида бытовой стокгольмский синдром, не существует, так как этот феномен не является официально признанным расстройством или заболеванием. Но все же существуют некоторые общие признаки, которые позволяют распознать жертву данного синдрома.

Жертва стокгольмского синдрома оправдывает абьюзера и искренне верит в то, что это не он плохой, а просто у него в жизни сложилась такая ситуация. Она занимает позицию «я сама во всем виновата, поэтому мне нужно менять себя. Если я буду вести себя правильно, то обидчик изменит свое отношение ко мне в лучшую сторону и начнет хвалить меня».

Жертва верит, что агрессор обладает хорошим и покладистым характером, просто иногда его настолько все достает, что он взрывается и начинает вести себя самым неподобающим образом. Она испытывает к своему обидчику чувство жалости и думает, что во всем виноваты родители абьюзера, его одноклассники, сотрудники, общество в целом и т. д.

Жертва безоговорочно признает власть агрессора, не хочет с ним расставаться и не желает сотрудничать с правоохранительными органами, которые бы смогли привлечь обидчика к ответственности.

Самооценка жертвы настолько занижена, что она не может представить своей жизни без абьюзера. Она верит, что без него она пропадет, не сможет прожить ни дня, а её существование потеряет смысл.

Можно ли помочь жертве бытового стокгольмского синдрома?

Не только можно, но и нужно! Предлагаем вашему вниманию несколько советов, благодаря которым можно вытащить человека со стокгольмским синдромом из болезненных и зависимых отношений.

Совет №1. Предложите жертве стокгольмского синдрома записаться на прием к психотерапевту

Только высококвалифицированный специалист разложит все по полочкам, расскажет жертве, что с ней происходит, поможет избавиться от зависимости и начать жить реальной жизнью. Многие люди после беседы с психотерапевтом внезапно осознают, что их жизнь превратилась в перманентный кошмар, который не прекращается ни днем, ни ночью.

Если же жертва стокгольмского феномена не хочет записываться на прием к специалисту или же не имеет такой возможности, то следует попытаться подтолкнуть её к размышлениям о собственной жизни. Не давите на жертву, не кричите на неё и не пытайтесь переубедить. Разговаривайте с ней мягко и ласково. Важные темы в беседе обозначайте очень тактично и как будто невзначай.

Совет №2. Не давите на жертву и не давайте ей советов

Каждый человек имеет право на собственное мнение. Поэтому разговаривайте с жертвой абьюза на равных, а не так, будто вы намного лучше всех других знаете, как нужно поступать и что нужно делать, чтобы изменить жизнь в лучшую сторону.

Просвещение – это первый шаг на пути к избавлению от зависимости. Поэтому предложите жертве прочитать статью в интернете про стокгольмский синдром, подарите ей книжку, в которой осуждается эта тема, и т.д. Вежливо и без лишнего давления объясните жертве стокгольмского синдрома, что физическое или эмоциональное насилие – это неприемлемые явления, которые нужно сразу же пресекать, а не терпеть и искать очередное оправдание своему обидчику.

Совет №3. Будьте слушателем, а не судьей!

Чтобы жертва абьюза смогла включить рациональное мышление и осознать свое положение, ей нужно избавиться от накопившихся негативных эмоций, честно и искренне рассказать о своих переживаниях внимательному и чуткому слушателю.

Станьте именно таким слушателем! Не спешите осуждать жертву стокгольмского синдрома, ведь любой человек (и вы в том числе!) может оказаться на её месте.

Совет №4. Задавайте жертве наводящие вопросы

Древнегреческий философ Сократ утверждал, что человек самостоятельно сможет осознать все то, что происходит в его жизни, если кто-то со стороны будет задавать ему наводящие вопросы. Искренне и предельно деликатно поинтересуйтесь у жертвы бытового стокгольмского синдрома, как она смотрит на сложившуюся в её жизни ситуацию, какие эмоции и чувства она испытывает, есть ли у этих отношений перспективы развития и т.д.

Спрашивайте и внимательно слушайте ответы. Не делаете никаких замечаний, не давайте оценок происходящему и не указывайте жертве, что ей нужно делать. Ваша задача заключается в том, чтобы просто задавать наводящие вопросы и выслушивать на них ответы.

Совет №5. Определите тот крючок, на котором держится жертва бытового стокгольмского синдрома

Иногда определить такой крючок достаточно легко: жертва бытового стокгольмского синдрома не может уйти от супруга-тирана, потому что ей негде жить, она боится остаться без средств к существованию, она не хочет, чтобы дети росли без отца и т.д. Иногда же крючок спрятан настолько глубоко, что добраться до него можно только с помощью квалифицированного специалиста.

Ваша задача заключается в том, чтобы помочь жертве определить, какую именно её потребность удовлетворяют болезненные отношения с агрессором. Как только жертва осознает, что именно не дает ей уйти от абьюзера, она сделает первый шаг к освобождению от бытового стокгольмского синдрома.

Как самостоятельно избавиться от стокгольмского синдрома?

Чтобы самостоятельно избавиться от бытового стокгольмского синдрома, жертве необходимо осознать, что те отношения с абьюзером, в которых она находится, не имеют права на существования. Это неправильные отношения, которые нужно как можно быстрее разорвать.

Жертве нужно заняться повышением собственной самооценки. Начните тратить время на себя, а не на своего обидчика. Поймите, что центром вашей вселенной являетесь именно вы, а не кто-либо другой. Вы – солнце, а все, что вас окружает – это солнечные лучи.

Пересмотрите жизненные ценности, установите другие жизненные приоритеты, начните заботиться о себе, перестаньте думать о плохом и негативном. Проводите больше времени на свежем воздухе, начните бегать по утрам или вечерам, повысьте уровень своей физической активности.

Займитесь любимым делом, запишитесь на курсы, станьте участником группы поддержки, помогайте тем людям, которым требуется помощь, и просто радуйтесь каждому мгновению жизни.

Если же вы понимаете, что не сможете самостоятельно выбраться из зависимых отношений и избавиться от стокгольмского синдрома, то запишитесь на прием к психологу или психотерапевту, который обязательно поможет вам стать свободной, счастливой и самодостаточной личностью!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Блог Светланы Дутты — Стокгольмский синдром: отношения агрессора и жертвы

По роду деятельности, время от времени мне доводится наблюдать за развитием отношений, основу которых составляет садо-мазохистический компонент в широком смысле этого слова. Подобные отношения всегда мучительны для обоих сторон, но особенно для той стороны, которая в данный момент времени находится в позиции жертвы. Предлагаю сегодня поговорить о парадоксальном функционировании психики жертвы, которая всегда находится в созависимых отношениях. И разобраться с тем, как не стать жертвой, как предотвратить попадание детей в ситуации насилия и злоупотребления. В психоаналитическом ключе мы называем такие отношения симбиотическими, так как при всех мучениях и страданиях ни одна из сторон не чувствует в состоянии эти отношения прервать или закончить. Чувства при этом очень амбивалентны, то есть противоречивы. Наверняка Вам известны истории про пьющих и бьющих мужей, которых жена сдает в полицию (раньше – милицию) или в случае «белой горячки», то есть алкогольного психоза вызывает специализированную бригаду, а потом места себе не находит от чувства вины, сопровождающего мысли о том, как плохо с ним там обращаются «эти люди», невкусно кормят, держат в холоде, ну и т. д.

Вспоминается стокгольмский синдром. Авторство термина «стокгольмский синдром» по некоторым данным принадлежит криминалисту Нильсу Биджероту, который анализировал ситуацию в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Она характеризовалась тем, что заложники начали симпатизировать захватчикам. Сегодня это понятие используется в психологии для описания ситуации, когда человек, подвергающийся какой-либо агрессии, проявляет симпатию и сострадание к своему обидчику. В подобной ситуации жертву насилия не обуревает гнев или протест, а, наоборот, она начинает чувствовать психологическую связь с агрессором, пытается оправдать его действия, а в некоторых случаях даже перенимает его идеи или начинает обвинять себя.

В описанных выше ситуациях речь идет об отношениях между взрослыми людьми, а в случае со стокгольмским синдромом и вовсе о чрезвычайной ситуации захвата, которую можно отнести к экстремальным.

Однако так ли редко этот синдром встречается в обычной жизни? Пожалуй, повсеместно и чаще, чем мы предполагаем. Ведь «обидчиком» в некоторые моменты времени, может быть, любой человек, даже самый близкий. Давайте попробуем обратиться к истокам этого явления и понять, когда и каким образом формируется синдром жертвы, почему некоторые люди бессознательно встают на этот путь. Как и многое другое в человеке, склонность к чрезмерной жертвенности (впрочем, как и к чрезмерной агрессивности) формируется в раннем детстве и закрепляется вплоть до подросткового возраста. Например, ребенок приносит тройку, его наказывают, второй раз приносит тройку – его ударяют, третий раз принес двойку, а у родителей – хорошее настроение, ребенка не наказали. Что будет чувствовать ребенок? Он запретит себе злиться на родителей за первые два наказания, но преисполнится чувства благодарности за отсутствие его в третий раз. А спустя несколько лет наказание и вовсе забудется, останется только история о снисхождении родителей, когда за двойки – не наказывают. Это просто пример. Но таких примеров очень много.

У психоаналитиков есть определённое понимание, что, когда клиент приходит в психологическую работу и рассказывает о родителях истории, в которых они выступают обычными людьми, со своими достоинствами и недостатками – это хороший признак. Если же клиент говорит о матери как об идеальном объекте, которая никогда не злилась и пальцем не трогала, ему позволено было все и даже больше, повода к конфликтам никогда не возникало – здесь надо быть внимательным! Почему? Есть такое понятие как психологические защиты. Когда нам больно, страшно, мы злимся, завидуем – мы вынуждены защищаться. Но защищаемся мы от своих собственных чувств. Не купили игрушку, которую хотелось, психика говорит «да не очень-то и хотелось, будет лучше». Ударил сверстник больно, а малышу стыдно свою уязвимость показать, он говорит: «Не больно мне совсем». Так и с родителями. Если мама позволяет ребенку на себя злиться, обижаться, гневаться, да даже просто расстраиваться по своему детскому поводу, то ребенку не надо защищаться, он, вспоминая, говорит, уже будучи взрослым: «Ох как же я тогда разозлился на маму, когда она меня наказала» …. А вот если на чувства запрет, то тут уж психике приходится придумывать и изыскивать любые способы, чтобы защититься. Знаете ли Вы, у каких детей «идеальные» родители? У детей из детдома, у детей, у которых нет реальных родителей, которые не успели их разочаровать. Малыши придумывают тысячи сюжетов про жизненные трудности мамы и папы, желая их оправдать и веря, что «мама найдется». Знаете ли Вы, как отчаянно защищают дети алкоголиков своих родителей. Получается, что психология жертвы предполагает защиту своего обидчика. Если с ребенком обращаться жестоко, используя его, избивая, унижая, в бессознательном у него формируется устойчивое представление о себе как о плохом, а значит, виноватом. Следовательно, другая сторона – должна быть оправдана. Сильно наказывают и бьют – значит, сильно виноватым. И в будущем такой человек обязательно будет повторять этот же сценарий в уже взрослых отношениях.

Что ж до обидчиков… Есть тип взрослых людей, страдающих нарциссическими расстройствами, которым очень нужен кто-то другой для опоры, но только лишь для того, чтобы причинять ему боль и пытаться его разрушить. Это люди, грубо обращающиеся со своими близкими, страдают частыми перепадами настроения, их может вывести из себя лишняя ложка сахара в чае, при этом на более серьезный «промах» со стороны партнера они могут «снисходительно» закрыть глаза. Чаще всего так поступают мужчины со своими женщинами, а вот женщины чаще так поступают со своими детьми нежели с мужьями. Но суть не меняется: отыгрываются на более слабых и зависимых. Таким образом их непредсказуемость расшатывает психику, создавая ситуацию неопределенности. Они часто держат партнера или всю семью в страхе и напряжении, говорят противоречивую информацию, отвергают и унижают, но часто делают это так, что окружающим это незаметно, либо со стороны в это вообще трудно поверить. При этом жертва таких отношений не может их прекратить, потому что самое сильное чувство из испытываемых ею — это чувство вины и надежда на то, что если она все будет делать правильно, то он изменится. Ей постоянно жалко садирующую сторону.

Какова же профилактика здоровых отношений?

Например, ребенок потерялся, его нашли живым и здоровым и наказали. За что? За то, что с ним все в порядке? Родители любят его, это понятно, испугались сильно, нервы сдали! Но разве лучше было бы, если бы с ним что-то случилось. Радоваться ведь надо, что все благополучно разрешилось. Обнять бы его и сказать: «Милый, как я испугалась за тебя!» Психика так устроена, что, если бьют или наказывают от «любви», ребенок

начинает считать это нормой, в голове у него происходит подмена понятий, путаница, становится почти невозможно отличить, любовь от жестокости, силу от насилия.

В это трудно поверить, но агрессор и жертва – две стороны одного и того же явления. Каждый садист в прошлом – жертва. У подавляющего большинства преступников было тяжелое детство, и чем тяжелее преступления ими свершенные, тем больше их детская часть подвергалась страданиям и беспомощности в детстве. Другое дело, что не столь важно, что с нами сделали в детстве, важно, что мы с этим сможем сделать, когда вырастем.

Что можем мы сделать для себя и для своих детей, чтобы они были более счастливыми в гармоничных отношениях? Детей надо любить таким образом, чтобы они не считали жестокость нормой, чтобы несправедливое отношение к ребенку вызывало у него возмущение и несогласие, чтобы он чувствовал жестокость на расстоянии и не считал грубое обращение с собой своей историей.

На фото Патрисия Хёрст — жертва террористов, перешедшая впоследствии на их сторону. Яркий пример проявления «стокгольмского синдрома».

Стокгольмский синдром | Блог клиники «Аксимед»

Стокгольмский синдром – психологическая аномалия, которая заключается в чувстве симпатии, появляющемся у жертвы по отношению к своему мучителю.

Стокгольм, 1973 год

Термин «стокгольмский синдром» появился в 1973 году в связи с нашумевшим случаем захвата заложников в одном из банков Стокгольма. Тогда сбежавший из тюрьмы преступник взял в заложники четверых работников банка. Он потребовал освободить своего товарища, предоставить ему деньги, оружие и машину. Сокамерника освободили и доставили в банк в тот же день, а вот с остальным полиция не спешила. В результате заложники оставались с двумя бандитами в течение пяти суток. Чтобы поторопить власти принять решение, преступники даже ранили одного заложника.

Но вместо того чтобы ощущать ненависть к своим захватчикам, люди начали испытывать к ним сочувствие и оправдывать их. Более того, они заявляли, что им вполне комфортно и освобождать их не надо, а вот требования преступников следует выполнить.

В конце концов, на шестой день здание было взято штурмом, террористы арестованы, а пленники освобождены. И тогда пострадавшие заявили, что бандиты – очень хорошие люди и их надо отпустить. Более того, они наняли адвоката для защиты своих захватчиков. Вот такое парадоксальное явление.

Чем вызван стокгольмский синдром?

Во время длительного пребывания захватчика и его жертвы вместе они в некоторых случаях начинают тесно общаться и сближаются. Заложник узнает о проблемах преступника, его желаниях. Нередко террорист жалуется на тяжелую жизнь, несправедливость, невезение, и жертва начинает ему сочувствовать, воспринимая его не как преступника, а как обычного человека со своими трудностями и стремлениями. Это особенно характерно в том случае, когда по отношению к захватчику действительно допущена несправедливость государством или окружающими людьми.

Вторым моментом в возникновении стокгольмского синдрома является тот факт, что заложник понимает: штурм и освобождение могут быть опасны для него и даже стоить ему жизни. Поэтому он уже не желает, чтобы его освобождали, ощущает себя на стороне преступника и даже пытается ему помогать, считая, что для него это более безопасно.

Ну и третий момент – неосознанный: заложник не может позволить себе проявить открыто свою ненависть и гнев и замещает его пониманием, сочувствием и даже симпатией к преступнику. Это своеобразная защитная реакция, основанная на внушаемом себе убеждении, что бандит не станет вредить пленнику, если тот будет поддерживать его и помогать ему. Жертва хочет добиться снисхождения и получить покровительство захватчика – это создает у нее ощущение безопасности. Захваченный мысленно пытается уйти от действительности. Заложник не осознает причин своего поведения, оно является абсолютно бессознательным и направлено на желание жертвы быть защищенной и ощущать себя в безопасности.

Стокгольмский синдром в быту

Стокгольмский синдром в прямом смысле встречается достаточно редко – в 8% случаев захвата заложников, и при условии, что с пленниками обходятся лояльно. Но существует и бытовой стокгольмский синдром. Нередко женщины, подвергшиеся агрессии и насилию, затем начинают испытывать привязанность к своему мучителю. Более того, у них возникает психологическая зависимость от насильника. Они стараются понять его поведение, иногда ищут с ним встречи.

Стокгольмский синдром на бытовом уровне можно наблюдать в семейных отношениях: между мужем и женой, родителями и детьми.

В семье стокгольмскому синдрому подвержены люди, принадлежащие к психологическому типу «страдающая жертва». В детстве они недополучили любви родителей, нередко у них развивается комплекс «недостойности». Они воспринимают все обиды своего мучителя как заслуженное наказание. Поэтому они не жалуются, а, наоборот, защищают своего обидчика перед окружающими и оправдывает его перед собой. При этом они руководствуются таким правилом: если не перечить ему, а стараться угодить, он будет реже проявлять злость. Человек, подвергающийся в семье насилию – физическому или психологическому, находит определенные стратегии, которые позволяют ему выжить физически и морально рядом с истязателем. Жертва пытается акцентироваться только на положительных эмоциях, полностью отрицая негативные («Я не буду об этом думать»). Человек полностью утрачивает собственное мнение, заменяя его мнением своего мучителя. Он досконально изучает привычки, настроение, характер поведения обидчика. Он всю вину берет на себя («Я его провоцирую на это»). Человек обманывает себя, что он восхищается мучителем, испытывает любовь к нему, получает удовольствие от секса с ним – и верит в этот самообман.

И со временем грани личности жертвы: эмоциональная, интеллектуальная, поведенческая – изменяются кардинальным образом, потому что только так она может существовать в условиях постоянной агрессии.

Возможно ли лечение стокгольмского синдрома?

Да, лечение возможно, и оно проводится в основном с использованием психотерапевтических методик – когнитивных и поведенческих. При правильном настрое человек в состоянии самостоятельно преодолевать изменения психики, а также распознавать иллюзорные умозаключения и даже предотвращать поведенческие аномалии.

К сожалению, при стокгольмском синдроме экстренную помощь оказать нельзя. Жертва должна самостоятельно осознать ущерб от своего положения, оценить нелогичность своих поступков и понять, что ее надежды иллюзорны. Только так она сможет выйти из роли униженного человека, лишенного собственного мнения. Но без помощи специалиста добиться успеха в лечении практически невозможно.

Что такое стокгольмский синдром — история и проявления в быту

Термин появился благодаря исследованиям криминалиста Нильса Биджерота. Он анализировал ситуацию захвата банка, произошедшую в Стокгольме в 1973 году. Бандиты взяли в плен четверых: трех женщин и одного мужчину. Продержали их шесть дней, держа под прицелом оружия, но периодически уменьшали степень контроля. Каждому из них, тем не менее, грозила погибель. В процессе их высвобождения произошёл поразительный эффект: бывшие заложники встали на защиту своих пленителей. А двое из женщин впоследствии вышли замуж за этих грабителей.

Сегодня стокгольмский синдром трактуют как гораздо более широкое явление, затрагивающее не только связь террорист-пленник. Его характеризуют как психологическое состояние, при котором жертва симпатизирует и сочувствует своему мучителю. Она может в дальнейшем интересоваться судьбой преступника, вступать с ним в брак.

Вы удивитесь, но под данное понятие подходят как реальные заложники в случайных преступных актах (терроризма, грабежа, разбоя и прочих), так и жертвы домашнего насилия.

Рассмотрим стокгольмский синдром в его традиционном смысле и в современном значении, когда признаки поведения жертвы стали появляться у жён, которых избивают их собственные «мужья-защитники».

История термина и классические признаки синдрома

В Стокгольме при высвобождении тогдашних пленниц банка женщины не просто сочувствовали своим захватчикам, но и препятствовали полиции совершать необходимые меры разоружения и помещения преступников под стражу. Бывшие жертвы навещали их в тюрьмах, просили об амнистии. Одна женщина пошла на разрушение собственной семьи, лишь бы быть рядом с тем, кто более пяти дней угрожал её жизни. Как было отмечено ранее, две заложницы заключили с захватчиками браки.

Совокупность признаков, появляющихся при развивающемся Стокгольмском синдроме:

  • Жертва ассоциирует себя с захватчиком. Данное поведение обусловлено включением защитного механизма, основанного на том, что бандит не причин вреда, если пленник будет действовать с ним заодно, перестанет сопротивляться и перечить. Жертва неосознанно начинает активно добиваться положительного к себе отношения со стороны преступника.
  • Пленник интуитивно понимает, что попытки его спасти могут закончиться неудачно, и в таком случае похититель разозлится, сорвётся именно на нём. Что ухудшит отношение преступника к жертве. Если спасение не было успешным, то ситуация для заложника станет плачевной. Потому он заранее боится вторжения освободителей.
  • Длительное нахождение в состоянии пленника невольно позволяет ему лучше узнать преступника, его взгляды, мотивы. Если даже бандит и не делится напрямую, человеку и без того становятся ясны отдельные детали. Зачастую же захватчик сам вываливает на жертву свои обиды и устремления. В поисках поддержки или самооправдания, или же от невозможности молчать и терпеть внутреннюю боль, толкнувшую его на преступление. Жертва проникается бедами захватчика.
  • Заложник старается забыть о том, что он в смертельной опасности. Абстрагируется, представляет, что находится во сне. Возможно и то, что, перенимая точку зрения захватчика, жертва сама винит властей и служителей закона в том, что с ними случилось.

Синдром значительно быстрее возникает, если пленник находится с захватчиком один на один. А других заложников рядом нет.

Бытовые проявления «синдрома заложника»

Женщина, живущая под неустанным гнётом своего мужа-тирана, садиста, что насилует её и морально, и физически, избивает, нередко защищает его и клянётся в любви. Налицо все признаки стокгольмского синдрома.

Анна Фрейд – дочь знаменитого основателя психоанализа – взялась за анализ работ своего отца и через описание механизма идентификации доказала, что поведение, свойственное при «синдроме заложника», возникает, как попытка выстроить психологическую защиту в ответ на крайнюю степень опасности.

Исходя из её теории, ясно, что субъект, впервые оказываясь в ситуации, которая несёт в себе угрозу для его жизни, слишком шокирован и способен утратить чувство реальности. Жертва не осознаёт и не отвечает за себя, когда вдруг начинает оправдывать садиста, даже проявлять содействие.

Женщина чувствует себя нормально, пребывает в «зоне комфорта», когда ситуация с избиением или психологическим давлением повторяется. Она готова принять ответственность на себя, прощать обидчика, чувствовать вину. Обычно это проявляется у женщин с определённым типом личности. Как правило, в ней уже заложено поведение жертвы, что и притягивает к ней такого мужчину-агрессора и доминанта. Такую жену недолюбили в детстве родители, она росла с чувством неполноценности.

Некоторые из жертв насилия могут искренне верить, что не заслуживают счастья и иного к себе отношения. Избиение и насилие со стороны супруга – наказание за то, чего они и не совершали. Женщина полагает, что смирением и податливостью воле агрессора добьётся его прощения и прекращения мучений. Она вырабатывает стратегии приспособленчества, позволяющие ей выжить. Что абсолютно меняют и разрушают её личность, заглушают чувства и эмоции. Заставляют отказаться от личных дел, карьеры, иных функций и потребностей, в том числе и от ведения хозяйства, воспитания детей, общения с подругами.

Посттравматический стокгольмский синдром

Не всегда с прекращением источника насилия уходит и «синдром заложника». Напротив, состояние бывшей жертвы может ухудшаться, появляются посттравматические переживания.

Стокгольмский синдром надрывает состояние жертвы, ухудшает её психическое состояние. Последствия могут быть самыми разными и по степени интенсивности, и по своей длительности.

Прежде всего, женщине, попавшей в такую ситуацию, не следует соглашаться на любые требования своего насильника. Ведь он, вопреки вашему мнению, только наслаждается тем, что подавил волю жертвы, держит над ней полную власть. Тем самым, не ослабляет давление, а, напротив, усиливает его.

Для избавления от стокгольмского синдрома женщине лучше всего обратиться в кризисный центр, где опытные специалисты помогут справиться с пережитым, найдут пути решения. Главное – не бояться и прийти к психологам вовремя.

Стокгольмский синдром: симптомы, диагностика, лечение

Синдром заложника в Стокгольмском синдроме

Суть стокгольмского синдрома заключается в том, что при абсолютной зависимости от агрессии обидчика заложник начинает трактовать все свои действия с хорошей стороны, оправдывая его. Со временем зависимый человек начинает испытывать понимание и привязанность, проявлять сочувствие и даже симпатию к террористу — такими чувствами неосознанно пытается заменить страх и гнев, которые он не может себе позволить выбросить.Такой хаос чувств создает у заложника ощущение иллюзорной защищенности.

Эта терминология прижилась после нашумевшего случая поимки людей в Стокгольме.

В конце августа 1973 года опасный преступник, сбежавший из мест заключения, был схвачен центральным банком Стокгольма вместе с четырьмя сотрудниками банка. Террорист в обмен на жизни людей потребовал отдать ему определенную сумму денег, оружие, заправленную машину, а также досрочно освободить своего друга из камеры.

Полиция пошла навстречу преступнику, выпустив и доставив на место преступления его освобожденного друга. Остальные требования оставались под вопросом еще пять дней, в течение которых террористы и заложники находились в закрытой камере банка под контролем сотрудников полиции. Несоблюдение всех требований вынудило преступников пойти на крайние меры: было определено время убийства заложников. Для правдивости своих слов один из грабителей даже ранил одного заложника.

Однако в течение следующих двух дней ситуация кардинально изменилась. Со стороны пострадавших и пленных стали звучать критические замечания о том, что их не нужно выпускать, что им комфортно и они счастливы. Более того, заложники стали требовать выполнения всех требований террористов.

Однако на шестой день полиции все же удалось взять здание штурмом и освободить захваченных людей, задержав преступников.

После освобождения якобы раненые заявили, что преступники очень хорошие люди и их нужно отпустить. Более того, все четверо заложников даже совместно наняли адвоката для защиты террористов.

Симптомы Стокгольмского синдрома

  • Пострадавшие пытаются идентифицировать себя с агрессорами. В принципе, сначала этот процесс представляет собой некий иммунитет, защитную реакцию, которая чаще всего основана на самовлюбленной мысли, что бандит не может навредить заложнику, если тот начнет его поддерживать и помогать. Жертва намеренно хочет получить снисхождение и покровительство преступника.
  • Пострадавший в большинстве случаев понимает, что меры, которые принимаются для его спасения, в конечном итоге могут быть для него опасными. Попытки освободить заложника могут закончиться не по плану, что-то может пойти не так, и жизнь заключенного окажется в опасности. Поэтому часто жертва выбирает, по ее мнению, более безопасный способ — встать на сторону агрессора.
  • Длительное пребывание в заключении может привести к тому, что преступник предстает перед потерпевшим не как человек, нарушивший закон, а как обычный человек со своими проблемами, мечтами и стремлениями. Эта ситуация особенно очевидна в политико-идеологическом аспекте, когда есть несправедливость со стороны властей или окружающих людей. В результате жертва может обрести уверенность в том, что точка зрения захватчика, безусловно, правильна и логична.
  • Захваченное лицо мысленно уходит от реальности — есть мысли, что все происходящее — сон, который скоро благополучно закончится.

Бытовой Стокгольмский синдром

Психопатологическая картина, часто называемая «синдромом заложника», часто встречается в повседневных ситуациях.Довольно часто бывают случаи, когда женщины, пережившие насилие и агрессию, впоследствии испытывают привязанность к своему обидчику.

К сожалению, такая картина не редкость в семейных отношениях. Если в семейном союзе жена испытывает агрессию и унижение со стороны собственного супруга, то при стокгольмском синдроме она испытывает по отношению к нему точно такое же аномальное чувство. Похожая ситуация может сложиться между родителями и детьми.

Стокгольмский синдром в семье в первую очередь касается людей, изначально принадлежащих к психологическому типу «страдающей жертвы».Такие люди были в детстве «несчастными», ревновали к окружающим детям, любимым родителями. Часто у них есть комплекс «второсортного», недостойного. Во многих случаях мотивом их поведения является следующее правило: если за их мучителя принимают меньше, то его гнев будет реже. Человек, страдающий от издевательств, воспринимает происходящее как должное, продолжает прощать своего обидчика, а также защищает и даже оправдывает его перед другими и перед собой.

Одной из разновидностей бытового «синдрома заложника» является стокгольмский посттравматический синдром, суть которого заключается в возникновении психологической зависимости и привязанности жертвы, к которой применялось насилие в физической форме. Классический пример — перестройка психики человека, пережившего изнасилование: в некоторых случаях сам факт унижения с применением силы воспринимается как самоочевидное наказание за что угодно. В то же время необходимо оправдать обидчика и попытаться понять его поведение.Иногда возникали ситуации, когда жертва искала встречи со своим обидчиком и выражала ему понимание или даже сочувствие.

Социальный Стокгольмский синдром

Как правило, человек, приносящий себя в жертву сожителю-агрессору, определяет для себя определенные стратегии выживания, которые помогают выживать физически и морально, ежедневно бок о бок с истязателем. Когда-то сознательные механизмы спасения со временем трансформируют человеческую личность и становятся единственным способом взаимного сосуществования.Искажаются эмоциональная, поведенческая и интеллектуальная составляющие, что помогает выжить в условиях бесконечного террора.

Специалистам удалось выявить основные принципы такого выживания.

  • Человек старается подчеркнуть положительные эмоции («если он не кричит на меня, это вселяет надежду»).
  • Полное отрицание отрицательных эмоций («не думаю, не успеваю»).
  • Собственное мнение полностью повторяет мнение агрессора, то есть полностью исчезает.
  • Человек пытается всю вину взять на себя («это я его приношу и провоцирую, это моя вина»).
  • Человек становится скрытным и ни с кем не обсуждает свою жизнь.
  • Жертва учится изучать настроение, привычки, особенности поведения агрессора, буквально «растворяется» в нем.
  • Человек начинает обманывать себя и одновременно в это верить: возникает ложное преклонение перед агрессором, симуляция уважения и любви, удовольствие от полового акта с ним.

Постепенно личность настолько меняется, что жить по-другому уже невозможно.

Стокгольмский покупательский синдром

Получается, что «синдром заложника» может относиться не только к схеме «жертва-агрессор». Распространенным представителем синдрома может быть обычный шопоголик — человек, который по незнанию делает дорогие покупки или пользуется дорогими услугами, после чего пытается оправдать ненужные траты. Эта ситуация считается частным проявлением искаженного восприятия собственного выбора.

Иными словами, человек страдает острой формой так называемого «потребительского аппетита», но, в отличие от многих людей, впоследствии не признает трату денег, а пытается убедить себя и других в том, что приобретенные вещи крайне необходимы. для него, и если не сейчас, то точно.

Этот вид синдрома также относится к психологическим когнитивным искажениям и представляет собой постоянно повторяющиеся умственные ошибки и несоответствие высказываний действительности. Это неоднократно исследовалось и доказывалось в многочисленных экспериментах по психологии.

Стокгольмский синдром в этом проявлении, пожалуй, одна из самых безобидных форм психопатологии, но он также может иметь негативные бытовые и социальные последствия.

Реален ли стокгольмский синдром? Знай все об этом

Часто люди попадают в ситуации, когда они не контролируют свою судьбу. Они всегда настроены на сильный страх и страдания. В таких ситуациях люди считают, что их судьбой управляет их мучитель.Такая стратегия выживания может привести к развитию определенного психологического состояния. У жертвы растет чувство сочувствия и потребности в поддержке.

Что такое Стокгольмский синдром?

Стокгольмский синдром — это состояние, при котором у заложников развивается какое-то психологическое расстройство во время пребывания в плену. У них складывается психологический союз с похитителями. Ощущение — это развитие связи между пленниками и пленниками в период, когда они проводят некоторое время вместе.

Стокгольмский синдром — это обычно сильная эмоциональная связь, которая возникает между двумя людьми. Условие состоит в том, что один человек преследует, оскорбляет, запугивает или оскорбляет другого. Это состояние, при котором пленники начинают тесно отождествлять себя со своими пленниками вместе со своими требованиями.

Название происходит от ограбления банка в Стокгольме в 1973 году, когда четыре человека содержались в заложниках в течение шести дней.

Стокгольмский синдром обычно наблюдается у женщин, подвергшихся физическому насилию, детей, подвергшихся насилию, заключенных лагерей, военнопленных, ситуаций, когда с женщинами плохо обращаются со стороны их супругов, торговли людьми и т. Д.Это синдром, при котором жертвы эмоционально привязываются к своим похитителям, похитителям или обидчикам. В основном есть четыре компонента, которые приводят к развитию Стокгольмского синдрома L

  • Когда заложник проявляет положительные чувства к похитителям или похитителям.
  • Нет предыдущих отношений заложника и похитителя
  • Когда заложник отказывается сотрудничать с полицией и властями.
  • Когда заложник твердо верит в человечность похитителя.Заложники сталкиваются с меньшим риском угрозы, так как они имеют ценности, эквивалентные их агрессору.

Ранняя история Стокгольмского синдрома

Стокгольмский синдром получил свое название от печально известного ограбления банка, которое произошло в 1973 году в Стокгольме, Швеция. Ограбление было совершено двумя вооруженными людьми по имени Олссон и Олофссон, которые держали в плену четырех банковских служащих в течение шести дней. Когда были предприняты попытки спасения, пленные приняли сторону похитителей и не поддержали правительство в убеждении.Даже после того, как похитители сдались и были приговорены к пожизненному заключению, пленники пытались защитить их всеми способами. На судебное разбирательство пытались выручить деньги, чтобы уберечь грабителей от суровых наказаний. Было известно, что похитители истязали жертв динамитом и петлями. Этот синдром был определен Фрэнком Охбергом как помощь в управлении условиями содержания заложников.

Несмотря на непрекращающуюся стрельбу и регулярные угрозы убийством, заложники утверждали, что грабители не подвергали их жестокому обращению.При осмотре выяснилось, что один из пленников эмоционально привязался к похитителям.

Вот несколько известных примеров из истории Стокгольмского синдрома:

Мэри МакЭлрой была похищена под дулом пистолета четырьмя мужчинами. Ей было всего 25, когда ее похитили и увезли в заброшенный фермерский дом. Мэри была жестоко скована цепями в фермерском доме в течение нескольких дней подряд. Наконец, когда ее спасли, она заявила, что похитители были просто бизнесменами и не причинили никакого вреда.Она продолжала навещать их во время тюремного заключения. Позже она покончила жизнь самоубийством и оставила записку, в которой говорилось, что похитители были единственными людьми на земле, которые не считали ее дурой.

В возрасте 10 лет Наташа Кампуш содержалась в темной комнате под гаражом Вольфганга Пирклолпиля. Она подвергалась сексуальному насилию, получала всевозможные виды разрешающего лечения и жестоко контролировалась. Она оставалась в комнате без окон в течение многих лет, и ей очень хотелось стать физически слабой.После восьми лет плена Наташа была спасена, а Пирклолпил был найден мертвым. Удивительно, но Наташа бесконтрольно плакала, когда ее похититель умер. Она даже зажгла ему свечу в морге. Она была так привязана к своему похитителю, что оплакивала фотографию похитителя и хранила его в кошельке до конца своей жизни.

Наследница Пэтти Херст была похищена в 19 лет Симбионистской Либеральной Армией. Спустя два месяца после похищения она была замечена на различных фотографиях, участвуя в грабеже вместе с ОАС.Позже она выпустила кассету, в которой заявила о своей приверженности и поддержке SLA.

Позже, когда группа SLA была арестована, она осудила группу. Ее адвокат объяснил ее поведение стокгольмским синдромом. В последующих отчетах утверждалось, что до ограбления Херст держали в плену в маленькой темной комнате, где она подверглась физическому насилию и жестокому нападению до того, как произошло ограбление. Ее адвокат пытался доказать, что она работала не по собственной воле, и после семи лет лишения свободы Билл Клинтон помиловал ее.

Коллин Стэн была похищена Кэмероном Хукером и его женой, когда первая ехала автостопом, чтобы навестить друга в Калифорнии. Это было в 1977 году. Ее держали в боксе для переподготовки под их кроватью. Затем она была жестоко изнасилована Кэмерон и вынуждена была жить как секс-рабыня в течение семи лет. Ей разрешили навестить мать, но она вернулась, чтобы остаться в ящике и удерживалась от побега. Даже когда ее спасли, Стэн хранил молчание из-за эмоциональной связи с женой Кэмерон.

Как это происходит?

Известные психологи считают, что стокгольмский синдром возникает, когда между похитителем и пленником устанавливается связь. Первоначальная угроза жизни, а затем отказ от убийства пленника преобразовывают его чувства в чувство благодарности. Сначала пленник боится смерти; позже, когда похититель размышляет и решает не убивать, они оставляют в сознании пленников чувство сочувствия.

В деле о грабеже залог был получен в течение нескольких дней.Это показывает, что желание выжить было больше в умах пленников, чем ненависть к заключению. Когда инстинкты выживания пересиливают страх, это приводит к Стокгольмскому синдрому. Жертвы живут независимостью, которую им навязывают небольшие добрые дела в ужасных обстоятельствах. Пленники проявляют повышенную бдительность в отношении всего, что требуют похитители, и таким образом создают психологическую связь с похитителем. Создание позитивной связи снижает страх быть причиненным похитителями.

Развитие Стокгольмского синдрома в случае похищения происходит примерно так:

  • В стрессовой ситуации, когда человек находится в плену и ему постоянно угрожают убийством, а также подвергается физическому и сексуальному насилию и нет возможности сбежать, пленники думают, что единственный шанс выжить — это повиновение и следовать тому, что делают или говорят ему. их.
  • Похититель находится под давлением из-за послушания. Пленники опасаются изменения настроения похитителя, которое может им навредить.Теперь пленник пытается придумать варианты, которые могут облегчить буйное настроение похитителя. Таким образом они начинают формировать эмоциональную или психологическую связь.
  • Похититель проявляет небольшую доброту, не убивая пленников. В ответ жертва испытывает чувство благодарности к похитителю. Внезапно наступает отсутствие насилия и появляется признак дружбы.
  • Похититель становится менее опасным, и они оба развивают дружеские отношения. Скорее всего, они пытаются спасти друг друга из ситуации и выбраться из нее.Они становятся спасителями друг друга и защищают другого человека от любого вреда.

Стокгольмский синдром и «промывание мозгов» во многом похожи друг на друга. Обе ситуации тесно связаны с воздействием ненормальной силы на отношения между похитителем и пленником.

Причины Стокгольмского синдрома

Стокгольмский синдром является результатом нескольких факторов, которые до сих пор неизвестны. Исследователи изучили синдром, но заявили, что его сложно анализировать.Однако вот несколько причин, которые обычно стоят за этим синдромом:

  • Когда пленники чувствуют, что похититель делает им одолжение, не убивая их, они начинают положительно относиться к ним. Таким образом, у заложников развивается стокгольмский синдром.
  • К похищенным относятся сочувственно и создается хорошая атмосфера. Это заставляет жертву положительно относиться к похитителю. Обычно ожидается, что похититель будет жестоко обращаться с жертвами, но более доброе обращение вызывает у них чувство благодарности.Это может вызвать стокгольмский синдром.
  • Похищенные люди изолированы от остального мира. Единственный человек, с которым они взаимодействуют, — это похититель. Это помогает им понять точку зрения похитителя. Похищенная жертва начинает понимать обстоятельства, при которых произошло преступление, и таким образом благосклонно относится к похитителям.
  • Когда похитители индивидуальны, жертвы-женщины начинают развивать с ними физическую или эмоциональную привязанность. Когда они проводят дни вместе, у них начинает развиваться интерес друг к другу.Это сближает их и вызывает Стокгольмский синдром.
  • Когда заложницей является женщина, они вынуждены ублажать похитителя, и им не разрешают бежать. Это также связано с суровым наказанием или убийством. Когда женщину заставляют регулярно, это становится привычкой, и они привыкают к такому поведению, которое приводит к развитию Стокгольмского синдрома.
  • Сначала женщина-жертва изо всех сил пытается вырваться из лап похитителя. Однако когда им это не удается, их одолевает чувство зависимости.Такие случаи обычно случаются, когда с потерпевшим нет близких родственников. Есть вероятность, что похититель убил семью жертвы, и у нее нет шансов на побег. Становится необходимостью следовать требованиям похитителя.

В общем, заложник оказывается в ловушке и не может бежать. Они входят в личную жизнь похитителя и понимают его проблемы, желания и мечты. Когда заложник становится зависимым от пыток и полностью отдаётся на милость похитителя, развивается Стокгольмский синдром.Исследования показывают, что из всех случаев похищения только 8% страдают стокгольмским синдромом.

Симптомы Стокгольмского синдрома

  • Пострадавший начинает видеть себя на месте похитителя. Это может быть защитная реакция, вызванная самим собой мыслью о том, что похититель не причинит вреда заложнику с таким же мышлением. Таким образом, жертва начинает поддерживать и намеренно начинает связь с похитителем.
  • Больной понимает, что любые принятые им меры могут оказаться опасными.Таким образом, жертва отказывается от решимости спастись и пытается защитить преступника.
  • Более длительный период пребывания с похитителем заставляет пленника видеть в нем обычного человека. Они идентифицируют преступника как обычного ближайшего человека, совершившего преступление при критических обстоятельствах. Они обнаруживают, что идеологии не ошибочны, и начинают их поддерживать. Жертва понимает, что похититель не ошибается, и все делает логически правильно.
  • Пленники сталкиваются с душевной травмой и начинают думать, что в конце пути есть свет.Однако они уходят от реальности.

Вот некоторые из симптомов:

  • Пытаются защитить похитителей
  • Влюбиться в похитителей
  • Получить эмоциональную привязанность
  • Противостоять любым попыткам спасения со стороны полиции
  • Отказ от дачи показаний против похитителя
  • Отказаться бежать от похитителей
  • Отсутствие чувств, агрессии и зависимости от похитителя
  • Развитие посттравматического расстройства
  • Беспомощность, вина, страх
  • Беспокойство, отчужденность, осторожность, раздражительность
  • Отказ от реальности
  • Повторяющиеся воспоминания
  • Замешательство или помутнение памяти
  • Развитие состояния здоровья из-за слабости.Возможный недостаток сна или еды

Диагностика Стокгольмского синдрома

Современные психологические практики для диагностики Стокгольмского синдрома представляют собой сочетание клинических, психометрических и психологических методов. Клиническая диагностическая шкала используется для пошаговой диагностики пациента с помощью различных диагностических методов.

Методика состоит из анкеты, которая позволяет психологам оценить психическое состояние жертвы. Это может быть эффективным при выявлении когнитивных расстройств, тревожности, вызванной шоком или воздействием травмирующих лекарств и т. Д.На каждом этапе собеседования психолог пытается оценить состояние пациента. На завершающем этапе они консультируются с близкими родственниками или родственниками, которые находятся в тесном контакте с пациентом.

Наиболее распространенные методы диагностики:

  • Шкала Миссисипи, определяющая посттравматическую травму
  • Интервью Бека, определяющее уровень депрессии
  • Шкала ПТСР
  • Интервью для определения шкалы психопатических признаков
  • Степень тяжести психологической травмы определяется по оценочной шкале.

Лечение Стокгольмского синдрома

Чтобы вылечить стокгольмский синдром, важно сначала найти признаки и симптомы синдрома. Вот возможные способы лечения:

  • Очень важно посетить психолога. Специалисты в области здравоохранения изучат состояние и разработают стратегию, которая поможет пациенту преодолеть ситуацию.
  • Люди, страдающие стокгольмским синдромом, не понимают, насколько критична ситуация.Не заставляйте их менять свое мнение. Попробуйте убедить, но вы не можете на них настаивать. Дальнейшее их продвижение может осложнить ситуацию и стать опасным для пациентов.
  • Важно проявлять к пациенту любовь и привязанность. Выражайте доверие, чтобы они не видели в вас врага.
  • Часто можно увидеть, что жертвы пытаются изолироваться. С ними нужно оставаться на связи. Держите их счастливыми и оставайтесь на связи.
  • Иногда ситуация может ухудшиться.Важно сохранять спокойствие и проявлять к жертве свою любовь и терпение. Наберитесь терпения и постарайтесь выслушать то, что говорит пациент.
  • Оцените условия, исследуя предмет побольше. Перед отправкой пациента в поликлинику вы должны получить все необходимые знания.
  • Когда жертвы доверяют вам, они вам все расскажут. В этом случае не сердитесь и не расстраивайтесь. Слушайте их терпеливо и внимательно следите за тем, что вы им говорите.
  • Дополнительно отведите их к психологу или врачу-специалисту для надлежащего лечения.

Правильно проведенное психотерапевтическое лечение дает многообещающие результаты в лечении Стокгольмского синдрома. Кроме того, когнитивное лечение с помощью когнитивных методов также оказалось плодотворным при оценке неправильных представлений и вводящих в заблуждение вмешательств. Пациент учится проводить следующие операции:

  • Следуй за мыслями, возникающими автоматически
  • Проследите отношения и оцените эмоции
  • Проанализировать факты, которые подводят их к заключению
  • Проведите реалистичную оценку всего, что с ними происходит.
  • Распознавайте функциональные нарушения и делайте выводы.

При этом синдроме неотложная помощь невозможна. Лечение требует времени и должно проводиться под наблюдением врача.

Стокгольмский синдром в разных сферах жизни

Корпоративный Стокгольмский синдром:

Начальник обычно видит людей, которые на работе терроризируют. Этот тип заложников на рабочем месте относится к корпоративному Стокгольмскому синдрому.Такая ситуация возникает, когда человек хочет сменить работу, но босс держит его в заложниках, используя манипулятивные идеи. Они мешают им смотреть на внутренние роли, изолируют их от высшего руководства, контролируют их рабочие проекты, дискредитируют их перед другими коллегами, угрожают разрушить их карьеру и многие подобные проблемы. Здесь похититель — это босс, а пленники — это служащие, которых манипулируют и берут в заложники. Однако он сильно отличается от настоящего заложника.Начальник на самом деле никого не захватывает, а пытается манипулировать и угрожать сотрудникам, чтобы они покинули рабочее место. Если вас удерживают в заложниках на рабочем месте, вы можете выполнить следующие шаги:

  • Ничего не делать и вступить в сговор с захватчиком заложников.
  • Поймите контролирующее поведение начальника и проведите с ним весь период, управляя заданиями, позволяя ему контролировать ваш период работы.
  • Разберитесь в политике изоляции вас от коллег.Попробуйте установить связь с коллегами на рабочем месте и управлять ими, создав свой собственный мощный альянс. Похититель может попытаться заблокировать ваш союз, но вы должны суметь получить помощь от других.
  • Назначьте частную встречу, чтобы откровенно поговорить с начальником. Объясните свой взгляд на их поведение в вашей работе. Прямое обвинение или наименование такого поведения поставит вас в затруднительное положение.
  • Подать официальную жалобу высшему руководству или в отдел кадров.Вы можете следить за судебными разбирательствами, чтобы избежать такого корпоративного стокгольмского синдрома.
  • Выбор открыт за вами. Никто не сможет удержать вас, если вы решите уйти. Главное — оставаться достойным, уходя с рабочего места.

Синдром заложника:

Синдром заложника — это ситуация, когда пленник полностью зависит от похитителя или похитителя. Со временем заложник начинает хорошо говорить о поведении похитителя и соглашается с его действиями.Зависимый человек пытается заменить страх и страдания любовью и привязанностью. Это вызывает сочувствие похитителя. Этот тип синдрома наблюдается в случае ограбления банка 1973 года, когда шесть заложников слепо защищали двух похитителей.

Бытовой Стокгольмский синдром:

Бытовой синдром встречается в повседневной жизни. Обычно в заложниках оказываются женщины, которые пытаются пережить домашнее насилие и агрессию, находясь в доме.Женщины часто терпят унижения со стороны своего супруга, сталкиваются с насилием в семье, но испытывают чувство сочувствия или эмоции к похитителю. Синдром может развиваться и у родителей, и у ребенка. Люди, которые оставались несчастными в детстве, завидуют детям, которых любят их родители. Сложное чувство неполноценности делает их агрессивными, и они склонны брать в заложники других. Человек, который в детстве подвергался издевательствам, также может пытаться держать в заложниках других детей.

Один из видов бытового синдрома — посттравматический. Здесь насилие в физической форме, например, изнасилование.

Социальный стокгольмский синдром:

В этих условиях выживший приносит себя в жертву похитителю и отождествляет себя со связными стратегиями, которые помогают ему выжить с агрессором. Пленник пытается физически и морально взаимодействовать с похитителем, чтобы выжить. Основные принципы следующие:

  • Человек старается больше акцентировать внимание на положительных эмоциях
  • Полное отрицание отрицательных эмоций
  • Повторяет мнение агрессора и исключает собственное мнение
  • Человек пытается обвинить себя
  • Человек становится более скрытным и больше не обсуждает это
  • Жертва изучает стратегии для понимания настроения, особенностей, привычек и поведенческих изменений агрессора
  • Человек пытается обмануть себя.Ложно восхищается агрессором, возбуждает любовь и уважение к нему или вступает с ним в половые отношения.

Стокгольмский покупательский синдром

Считается, что человек, который покупает дорогие товары или пользуется дорогими услугами, а затем пытается это оправдать, страдает синдромом Стокгольмского покупателя. Это проявление искажения собственного выбора. Считается, что человек страдает острым покупательским аппетитом и не указывает на потерю денег.Это один из самых безобидных синдромов, который затрагивает только человека, столкнувшегося с проблемой, хотя может быть вызвано ненормальным воспитанием, социальными последствиями, психологическими искажениями и т. Д.

Профилактика Стокгольмского синдрома

Если вы оказались в ситуации, когда вы были взяты в заложники, физически или морально, важно, чтобы вы сделали все возможное, чтобы предотвратить развитие Стокгольмского синдрома. Следует помнить, что профилактика полностью находится в руках пленника и может быть выполнена, выполнив следующие простые шаги:

Бойтесь:

Если вы были физически пленены, важно, чтобы вы продолжали бояться того, что произошло.Никогда не позволяйте своему страху уйти, иначе вы можете начать воспринимать вещи как «нормальные», даже если это не так. Потеря страха может вызвать стокгольмский синдром.

Будьте на связи с реальностью:

Никогда не позволяйте себе терять связь с реальной ситуацией. Вы находитесь в плену, и это ужасно, независимо от того, насколько хорошо ведет себя похититель или насколько хорошо он / она о вас заботится. Он / она проделали гнусную работу, лишив вас свободы, и вы никогда не должны этого забывать.

Сыграть роль:

Это правда, что вы должны испытывать гнев и отвращение к похитителю.Но не позволяйте этому показаться. Будьте хорошим актером и покажите, что вы сочувствуете им и понимаете их причины похищения. Однако пусть это не забивается вам в голову. Хорошо сыграйте свою роль, чтобы не рассердить похитителя, поскольку он может причинить вам вред.

Не чувствую сочувствия или эмоций:

Похититель может представить вам отрезвляющую историю, чтобы оправдать свой поступок, но не позволяйте себе сожалеть или эмоционально из-за этого. То, что он сделал, было неправильным, и вы должны ненавидеть его за это.Никогда не пытайтесь поддержать их дело, поскольку это не ваша работа — решать, следует ли ему / ей получить прощение.

Не верьте им:

Даже если они обещают, что не намерены причинить вам вред, никогда не верьте им на слово. Они совершили преступление, и им нельзя доверять. Вполне возможно, что они пытаются манипулировать вами, чтобы держать вас подальше от реальности и поддержать их дело.

Спланируйте свой побег:

Вы можете знать, что побег невозможен, если не прибудет посторонняя помощь, но не прекращайте фантазировать о своем побеге.Продолжайте думать о способах побега и представляйте, как вы действительно убегаете. Это сохранит вашу мотивацию и поможет оставаться на связи с реальностью.

Кто в опасности?

Стокгольмский синдром — это психологическое состояние, не связанное с угрозой смерти. Однако есть определенные риски, которые нельзя игнорировать. При этом синдроме жертва может влюбиться в похитителя или вступить с ним в отношения. Люди, которые подвержены риску Стокгольмского синдрома;

  • Дети, подвергшиеся насилию
  • Недовольные семьи
  • Военнопленные
  • Больные инцестом
  • Красивые женщины
  • Лагеря пленных
  • Члены секты
  • Женщины с бытовым синдромом
  • Управляющие отношения

Заключение

Случаи из реальной жизни доказывают, что Стокгольмский синдром может стать серьезной проблемой, когда человека похищают и жестоко пытают.Заложник, у которого возникает положительная связь с похитителем, может защищать или поддерживать его. Вместе с тем они предпочитают оставаться с ними. Иногда исследователи не понимают, означает ли эта зависимость, что похитители зависят от похитителей в отношении еды, основных удобств или чего-то еще. Зависимость также возникает из-за страха и в конечном итоге создает связь между двумя людьми. В худшем случае видно, что пленник озабочен влиянием похитителя. Они начинают видеть в них Бога.Стокгольмский синдром также вызывает у пленных посттравматическое стрессовое расстройство. Доказано, что пленники соглашаются следовать по пути, которым руководит их похититель. Клинически стокгольмский синдром не поддается лечению. Только любовь, сочувствие и терпение могут помочь человеку вырваться из нематериального рабства.


Сообщений, которые вам могут понравиться:

Что такое Стокгольмский синдром и почему он возникает?

(Последнее обновление: 15 мая 2019 г.)

Широко освещается и часто драматизируется, большинство людей, вероятно, знакомо с интерпретациями Стокгольмского синдрома в СМИ.Но что такое Стокгольмский синдром и чем он отличается от того, что вы видите по телевизору или в фильмах?

Что такое Стокгольмский синдром?

По сути, Стокгольмский синдром — это привязанность, которую жертва развивает для похитителя или похитителей. Однако есть еще кое-что, и то, что вы видите в прессе, подразумевает, что это заболевание встречается гораздо чаще, чем есть на самом деле. База данных ФБР по баррикадам заложников насчитывает Стокгольмский синдром примерно в 8% случаев.

Есть четыре ключевых момента, которые необходимо учитывать при определении того, можно ли считать случай Стокгольмским синдромом.

  • Жертва сочувствует похитителю
  • У жертвы и похитителя не могло быть ранее отношений
  • Жертва отказывается сотрудничать с правоохранительными органами
  • Жертва больше не воспринимает своего похитителя как угрозу

Дополнительная литература: История ФБР

Истоки Стокгольмского синдрома — ограбление Нормальмсторга

Как и многие другие расстройства и болезни, Стокгольмский синдром получил свое название от одного из первых хорошо известных случаев заболевания.

Мы должны вернуться в 1973 год, когда Ян-Эрик Олссон и Кларк Олофссон ограбили банк Kreditbanken на площади Норрмальмсторг в Стокгольме, Швеция. В ходе этого испытания Олссон и Олофссон взяли четырех заложников и держали их в банковском хранилище несколько дней.

Олофссон смог поговорить с полицейскими переговорщиками, и в конце концов пара сдалась после того, как полиция устроила газовую атаку. Заложники были спасены, все не пострадали.

И вот здесь начинается самое интересное.После этого никто из заложников не хотел давать показания против Ольссона и Олофссона. Более того, говорят, что они даже создали фонд для покрытия судебных расходов двух мужчин. Этим двоим были предъявлены обвинения, но Олофссон обратился в апелляционный суд, чтобы добиться их отрицания.

Одна из заложниц, Кристин Энмарк, официально заявила, что она действительно чувствовала себя в безопасности в хранилище с Олофссоном и больше боялась, что полиция прибегнет к насилию. Олофссон и Энмарк снова увидятся, а позже станут друзьями.Если этого было недостаточно, не только Олофссон и Энмарк стали друзьями, но и их семьи.

Почему возникает Стокгольмский синдром?

Как и многие другие психологические состояния, на самом деле никто не знает, почему возникает Стокгольмский синдром. Мы просто разбрасываем теории и смотрим, что имеет смысл.

Стокгольмский синдром когда-то использовался только для определения таких случаев, как ограбление Нормальмсторга, но с тех пор его использование расширилось. Часто мы применяем этот термин к похищениям, случаям сексуального насилия, религиозному воспитанию и тому подобному.Конечно, это заявление небезосновательно. Мы делаем это, потому что симптомы общие. Но этот все более широкий спектр привел к легитимности оспариваемого условия.

Текущая теория бега состоит в том, что Стокгольмский синдром — это механизм выживания. Некоторые утверждают, что его корни уходят в те времена, когда с женщинами обращались как с военными трофеями. Хотя, если Стокгольмский синдром влияет и на мужчин (а это так), в этой истории, вероятно, есть нечто большее, чем феодальные философии.

Независимо от происхождения идея Стокгольмского синдрома как механизма выживания выдерживает критику.Имеет смысл подсознательно принять точку зрения того, кто владеет всеми картами, потому что умиротворение их может спасти их жизнь. Подумайте, как часто вы притворяетесь, что вам что-то нравится, чтобы заслужить расположение того, кого вы хотите знать лучше. Просто поставьте это в крайность.

Стокгольмский синдром также рассматривался как механизм выживания post hoc , и это также имеет смысл. Можно попытаться объяснить ужасную ситуацию до такой степени, что они будут думать, что все в порядке.

Стокгольмский синдром — улица с двусторонним движением?

Ну не совсем, нет. Это не улица с двусторонним движением в том смысле, что похититель испытывает симпатию к жертве всякий раз, когда возникает Стокгольмский синдром. Однако недавно были высказаны предположения о синдроме Лимы, при котором похититель начинает сочувствовать своему заложнику. Хотя два разных состояния, которые считаются отличными друг от друга, теоретически могут сосуществовать.

Синдром Лимы был придуман после нападения на японское посольство в 1996 году; ты угадал; Лима, Перу.Спустя 126 дней заложники были освобождены. Позже выяснилось, что у некоторых молодых террористов возникла симпатия к некоторым заложникам. Один даже выразил желание приехать в Японию для учебы в школе после окончания кризиса.

Синдром

Лимы не так хорошо известен или исследован, поэтому его легитимность гораздо более спорна, чем законность Стокгольмского синдрома.


Как Стокгольм город, но не синдром? Проверьте свои навыки в викторине ниже!

Комментарии

комментария

Что такое стокгольмский синдром?

Полицейские снайперы напротив Kreditbanken, где Ян-Эрик Олссон держал рабочих в заложниках в течение шести дней.Фото из AFP .

Большинство людей знает фразу «Стокгольмский синдром» из многочисленных громких случаев похищения людей и захвата заложников — обычно с участием женщин — в которых она упоминалась.

Этот термин больше всего ассоциируется с Пэтти Херст, наследницей калифорнийской газеты, которая была похищена революционными боевиками в 1974 году. Она, похоже, прониклась симпатией к своим похитителям и присоединилась к ним в грабеже.В конце концов ее поймали и приговорили к тюремному заключению.

Но адвокат Херста Бейли утверждал, что 19-летнему парню промыли мозги и он страдал от «Стокгольмского синдрома» — термина, который недавно был придуман для объяснения явно иррациональных чувств некоторых пленников к своим похитителям.

Совсем недавно этот термин использовался в сообщениях СМИ о деле Наташи Кампуш.Кампуш, которого в 10 лет похитил Вольфганг Приклопил и держал в подвале восемь лет, заплакал, когда услышал, что похититель умер, а затем зажег ему свечу, когда он лежал в морге.

Наташа Кампуш была похищена в 10-летнем возрасте Вольфгангом Приклопилом .

Хотя этот термин широко известен, инцидент, который привел к его чеканке, остается относительно неясным.

За пределами Швеции мало кто знает имена банковских служащих Биргитты Лундблад, Элизабет Олдгрен, Кристин Энмарк и Свена Сафстрома.

Это было 23 августа 1973 года, когда все четверо были взяты в заложники в Kreditbanken 32-летним профессиональным преступником Ян-Эриком Олссоном, к которому позже присоединился в банке бывший сокамерник. Шесть дней спустя, когда противостояние закончилось, стало очевидно, что у жертв сложились какие-то положительные отношения со своими похитителями.

Патриция «Пэтти» Херст
• 19-летняя наследница американской газеты Пэтти Херст была похищена и взята в заложники малоизвестной группировкой Симбионской освободительной армии (SLA) в 1974 году.
• В апреле 1974 года она была замечена камерой видеонаблюдения, помогающей группе ограбить банк.
• Она сбежала, но была поймана ФБР.
• Херст была приговорена к семи годам тюремного заключения, но была освобождена через три года
• В январе 2001 года она была помилована президентом Биллом Клинтоном.

. Стокгольмский синдром родился путем объяснения.

Сообщается, что эту фразу придумал криминолог и психиатр Нильс Бежеро. Психиатр доктор Фрэнк Охберг был заинтригован этим феноменом и в 1970-х годах дал определение синдрома ФБР и Скотланд-Ярду.

В то время он помогал Национальной целевой группе США по терроризму и беспорядкам разрабатывать стратегии для ситуаций с заложниками.

Его критерии включали следующее: «Сначала люди испытают что-то ужасное, что приходит на них неожиданно. Они уверены, что умрут».

«Затем они переживают своего рода инфантилизацию, когда, как ребенок, они не могут есть, говорить или ходить в туалет без разрешения».

Он объясняет, что небольшие добрые дела, такие как получение еды, вызывают «примитивную благодарность за дар жизни».

«Заложники испытывают сильное, примитивное позитивное чувство по отношению к своему похитителю. Они отрицают, что это человек, который поставил их в эту ситуацию. В их сознании они думают, что это тот человек, который позволит им жить».

Но он говорит, что случаи Стокгольмского синдрома редки.

Итак, что же происходило в банке на площади Норрмальмсторг в Стокгольме, что позволило пленникам испытывать положительные чувства к своим похитителям, несмотря на опасения за свою жизнь?

В интервью Радио Швеции в 2009 году Кристин Энмарк объяснила: «Это своего рода контекст, в который вы попадаете, когда все ваши ценности и мораль каким-то образом меняются.»

Согласно сообщениям, именно Энмарк построил самые прочные отношения с Олссоном. Впоследствии даже ходили ошибочные сообщения о помолвке пары.

Сотрудники взяты в заложники в хранилище банка Ян-Эриком Олссоном .

В одном из телефонных звонков из хранилища банка премьер-министру страны Улофу Пальме Энмарк умолял позволить ему покинуть банк вместе с похитителями.Одним из требований Олссона была доставка машины для бегства, на которой он планировал бежать с заложниками. Власти отказались.

Сказав Пальме, что она «очень разочарована» им, Энмарк сказал: «Я думаю, вы сидите и играете в шашки с нашими жизнями. Я полностью доверяю Кларку и грабителю. Я не в отчаянии. Они ничего не сделали с нами. Напротив, они были очень хорошими Но знаешь, Олоф, я боюсь того, что полиция нападет и заставит нас умереть.»

Год спустя американский журналист Дэниел Лэнг взял интервью у всех участников драмы для New Yorker. Он рисует наиболее полную картину того, как взаимодействовали похитители и пленники.

Заложники говорили, что Олссон хорошо с ними обращался, и в то время казалось, что они считают, что они обязаны своей жизнью преступной паре, писал он.

Однажды Элизабет Олдгрен, страдающей клаустрофобией, разрешили покинуть хранилище, которое стало их тюрьмой, но только с веревкой, привязанной к ее шее.

Она сказала, что в то время она думала, что Олссон «очень любезно» позволил ей передвигаться по залу банка.

Сафстром сказал, что он даже почувствовал благодарность, когда Олссон сказал ему, что планирует застрелить его — чтобы показать полиции, что он имел в виду дело, — но добавил, что позаботится о том, чтобы он не убил его, и сначала позволит ему напиться.

«Когда он обращался с нами хорошо, мы могли думать о нем как о боге, находящемся в чрезвычайной ситуации», — сказал он.

Стокгольмский синдром обычно применяется для объяснения двойственных чувств пленников, но чувства похитителей тоже меняются.

Полицейские в противогазах провожают Яна-Эрика Олссона из банка .

Олссон заметил в начале осады, что он мог бы «легко» убить заложников, но с течением времени это изменилось.

«Я узнал, что психиатры, с которыми я беседовал, кое-что упустили: жертвы могли идентифицировать себя с агрессорами, как утверждали врачи, но все было не так», — написал Лэнг.

«Олссон сказал резко.«Это заложники виноваты», — сказал он. «Они сделали все, что я им сказал. Если бы они этого не сделали, меня бы здесь сейчас не было. Почему никто из них не напал на меня? Они затруднили убийство. Они заставляли нас жить вместе день за днем, как коз, в этой мерзости. Оставалось только познакомиться друг с другом ».

Представление о том, что преступники могут проявлять положительные чувства по отношению к пленным, является ключевым элементом Стокгольмского синдрома, который рекомендуется развивать участникам переговоров по кризисным ситуациям, согласно статье в Бюллетене правоохранительных органов ФБР за 2007 год.Он пояснил, что это может повысить шансы на выживание заложников.

Но хотя Стокгольмский синдром уже давно присутствует на курсах полиции по ведению переговоров с заложниками, он редко встречается, говорит Хью Макгоуэн, проработавший 35 лет в Департаменте полиции Нью-Йорка.

Макгоуэн был командиром и главным переговорщиком группы переговоров с заложниками, которая была создана в апреле 1973 года после ряда инцидентов с заложниками, произошедших в 1972 году — ограбления банка, вдохновившего на создание фильма «Собачий полдень». насильственной смерти в тюрьме Аттика в Нью-Йорке и резне на Олимпийских играх в Мюнхене.

«Мне было бы трудно сказать, что он существует», — говорит он. «Иногда в области психологии люди ищут причину и следствие, когда их нет.

«Стокгольм был уникальной ситуацией. Это произошло примерно в то время, когда мы начинали видеть больше ситуаций с заложниками, и, возможно, люди не хотели забирать то, что мы могли бы увидеть снова.»

Он признает, что термин получил распространение отчасти из-за объединения областей психологии и полицейской деятельности в области ведения переговоров о заложниках.

Не существует общепринятых диагностических критериев для выявления синдрома, который также известен как привязка к ужасу или привязанности к травме, и его нет ни в одном из двух основных психиатрических руководств: Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам и Международной статистической классификации психических расстройств. Заболевания и проблемы, связанные со здоровьем (МКБ).

Но основные принципы его работы могут быть связаны с разными ситуациями, говорят некоторые психологи.

«Классическим примером является домашнее насилие, когда кто-то — обычно женщина — испытывает чувство зависимости от своего партнера и остается с ним», — говорит психолог Дженнифер Уайлд, клинический психолог-консультант из Оксфордского университета.

«Она может чувствовать сочувствие, а не гнев. Еще одна проблема — жестокое обращение с детьми — когда родители эмоционально или физически оскорбляют своих детей, но ребенок защищает их и либо не говорит об этом, либо лжет об этом».

Сорок лет спустя, и этот термин вспоминается почти каждый раз, когда похищенного находят после многих лет вне поля зрения общественности.Некоторые утверждают, что сама его природа подразумевает критику выжившего — возможно, это слабость.

В интервью Guardian в 2010 году Кампуш отверг ярлык «Стокгольмский синдром», объяснив, что он не принимает во внимание рациональный выбор, который люди делают в определенных ситуациях.

«Я считаю очень естественным, что вы адаптируетесь, чтобы идентифицировать себя со своим похитителем», — говорит она.«Особенно, если вы проводите много времени с этим человеком. Речь идет о сочувствии, общении. Поиск нормальности в рамках преступления — это не синдром. Это стратегия выживания».

История Стокгольмского синдрома

Большинство людей связывают Стокгольмский синдром, ситуацию, в которой люди, находящиеся в плену, сочувствуют своим похитителям, с Пэтти Херст и ее испытанием с Симбионистской освободительной армией в 1974 году.Но термин «стокгольмский синдром» на самом деле был придуман годом раньше, как вы уже догадались, в Швеции.

Ограбление

Все это рухнуло в течение шести дней, с 23 августа по 28 августа 1973 года. В первый день Ян-Эрик Олссон вошел в Kreditbanken в центре Стокгольма, Швеция, и в одиночку удерживал его. Из двух полицейских, которые ответили на звонок, Олссон выстрелил одному в руку, а другого заставил сесть на стул, приказав ему что-то спеть. (Полицейский выбрал «Одинокий ковбой», если вам интересно.Затем Олссон взял четырех заложников и начал предъявлять требования: он хотел, чтобы его друг и опытный грабитель банков Кларк Олофссон привел в банк. Он хотел 3 миллиона шведских крон. И он хотел пару пистолетов, несколько бронежилетов, несколько шлемов и быструю машину.

Его друг был доставлен. Пока они ждали других предметов и планировали свой побег в течение следующих нескольких дней, дуэт грабителей банков держал своих пленников запертыми в хранилище банка. У них было несколько телефонных переговоров с премьер-министром Улофом Пальме, в том числе один, на котором они позволили заложнице Кристин Энемарк говорить.Именно во время этого телефонного разговора стало ясно, что заложники начинают сочувствовать своим похитителям. Энемарк сказал премьер-министру: «Я думаю, вы сидите и играете в шашки с нашими жизнями. Я полностью доверяю Кларку и грабителю. Я не в отчаянии. Они ничего нам не сделали. Напротив, они были очень хорошими. Но ты знаешь, Олоф, чего я боюсь, так это того, что полиция нападет и заставит нас умереть ».

Другие заложники тоже проявили сочувствие, позже заявив, что они думали, что Олофссон и Олссон были совершенно милыми.Один из страдающих клаустрофобией выразил благодарность за то, что мужчины позволили ей покинуть хранилище при условии, что у нее на шее была привязана веревка, как собака, а другой заложник, которому сказали, что его собираются застрелить, был благодарен за то, что Олссон позволил ему получить пьяный первым.

28 августа полиция наконец решила заправить всех газом через дыру, которую они просверлили в потолке банковского хранилища. Уловка сработала, и в конце концов все покинули банк невредимыми. И Олофссон, и Ольссон были схвачены.

Последствия

Ольссон получил 10 лет тюрьмы и с тех пор имеет безупречный рекорд. Олофссон, с другой стороны, был освобожден после обжалования приговора, сумев убедить судью, что он явился на место преступления только для того, чтобы обеспечить безопасность заложников. С годами он подружился со своими пленниками, даже со всей семьей Энемарка, когда он не попадал в тюрьму и не выходил из тюрьмы по различным обвинениям в течение следующих нескольких десятилетий.

По некоторым данным, каждый похититель даже женился на двух заложниках.Хотя это неправда, Олссон женился на одной из многих женщин, с которыми он переписывался в тюрьме — очевидно, его заложницы были не единственными, к кому он вызывал сочувствие.

Но почему такое могло случиться? Как кто-то мог сочувствовать своим потенциальным убийцам до такой степени, что они подружились с ними? В этом процессе много шагов, но один из них — тактика психологического выживания: чтобы сделать ситуацию менее стрессовой и более управляемой, пленник приходит к выводу, что похититель — их друг, что он или она хороший человек. глубоко внутри, и они могут вместе выйти из этого затруднительного положения.

Что такое стокгольмский синдром?

Эта ситуация вынуждает заложников создавать дружеский или психологический союз со своими похитителями. Альянс возник из-за нежных узы, возникших во время пленения. Некоторые люди считали это формой стратегии выживания.

Когда они освободились из плена, они все еще сохранили эту связь. Эта связь не могла бы быть возможной, если бы между ними установились хорошие отношения.Многие люди не понимают рациональности этих отношений из-за трудностей, через которые прошли жертвы. Такие люди не постесняются объявить такие отношения психологической болезнью.

Термин был придуман и впервые использован в 1973 году, когда четыре банковских служащих в Стокгольме, Швеция, которые были взяты в заложники грабителями банков, защищали своих похитителей после того, как их арестовали и доставили в суд. Вместо того, чтобы предоставить властям доказательства, которые помогут им сажать в тюрьму своих заложников, они решили защищаться и отказались свидетельствовать против них в суде.

Стокгольмский синдром — не лучший тип отношений, потому что считается парадоксальным чувством, которое эти жертвы испытывали к своим похитителям. Это противоположно тому, что общество думает об этих похитителях. По крайней мере четыре ключевых элемента могут характеризовать такого рода отношения, и они следующие:

  1. Между похитителями и их жертвами не существует прежних отношений
  2. У жертв, когда они находились в неволе, возникает положительное чувство или милосердие по отношению к своим похитителям
  3. Жертвы откажутся сотрудничать с властями, особенно с полицией и судом, в деле борьбы с похитителями
  4. Заложник теперь испытывает положительные чувства и сочувствие к своим похитителям на гуманитарной почве.Причина, по которой жертвы решают проявить милосердие к похитителям, — это причина, которая им лучше всего известна.

Некоторые эксперты сочли такую ​​ситуацию оспариваемой болезнью, поскольку правомерность такой симпатии вызывает сомнения.

Эта концепция широко используется из-за растущего числа людей, которые придерживаются такого поведения. Некоторые из них включают жертв похищения, таких как Пэтти Херст в 1974 году. Другие жертвы, такие как Элизабет Смарт, демонстрировали тот же синдром в 2002 году.

Стокгольмский синдром не влияет на всех жертв нападения заложников в сопоставимой ситуации. Это может быть связано с несколькими факторами. Вот некоторые из факторов, которые могут привести к синдрому.

Когда кризис длится дольше, чем ожидалось. Во время кризиса захватчики заложников контактировали с беженцами. Это означает, что они не были разделены. Кроме того, в период плена захватчики заложников проявляют сочувствие к своим жертвам, отказываясь создавать для них неудобства.Если их похитители оскорбляли их, у них не разовьется к ним такое отношение.

Более того, многие люди, попавшие в подобную ситуацию, могут сделать все, чтобы оставаться в безопасности и не подвергаться преследованиям впоследствии. Исследования также показывают, что у людей, страдающих этим синдромом, часто наблюдаются те же симптомы, что и у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством, посттравматическим стрессовым расстройством.

Некоторые из общих симптомов — это кошмары, бессонница, трудности с концентрацией внимания, а также общая раздражительность.Таких людей легко испугать, и они часто сбиваются с толку. Такие люди часто не доверяют другим.

Примеры Стокгольмского синдрома

Вот несколько примеров Стокгольмского синдрома:

Мэри МакЭлрой

Это классический пример этого синдрома. В возрасте 25 лет четверо мужчин взяли ее в заложники в 1933 году. Она была прикована цепью в заброшенном доме на несколько дней. Когда ее освободили, она отказалась сотрудничать со следователями, утверждая, что эти люди были всего лишь бизнесменами.Даже когда они были признаны виновными и заключены в тюрьму, она продолжала навещать их в тюрьме.

Наташа Кампуш

Это еще одна жертва, у которой развился Стокгольмский синдром у ее похитителя, который обращался с ней по-разному. Она была схвачена в 1998 году в возрасте восьми лет. Похититель покончил жизнь самоубийством; она обожала ее и хранила его фотографию в бумажнике. Есть еще несколько примеров.

Лечение

Многие психологи рекомендовали такое же лечение жертвам посттравматического стрессового расстройства.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *