Александр соколов мифы об эволюции человека: Мифы об эволюции человека — Антропогенез.РУ

Мифы об эволюции человека — Антропогенез.РУ

ОГЛАВЛЕНИЕ

Мифы об ископаемых костях

1.   Антропологами найдено очень мало (крайне фрагментарных) ископаемых находок, на базе которых дарвинисты строят свои домыслы

2.   БОльшая часть ископаемых доказательств эволюции человека — подделки…

3.   Тот или иной ископаемый предок человека описан по одной-единственной сомнительной находке.

4. Найденные ископаемые, выдаваемые за предков человека — это «просто древние обезьяны», либо «просто древние люди»

5. Найденные ископаемые, выдаваемые за предков человека — на самом деле «деграданты», деградировавшие люди.

6. Недостающее звено не найдено…

7. Если эволюция реальность, должны быть миллионы скелетов предков человека

Мифы о хронологии

8. Датировки древних костей – «все эти миллионы лет» – получены сомнительными методами («с потолка»), с помощью ряда непроверяемых допущений.

9. Древние «предки человека» жили одновременно, а не происходили одни от других.

10.  Люди жили одновременно с динозаврами!

11.  Если верить «официальным ученым», миллионы лет люди использовали одни и те же примитивные расколотые камни. И вдруг – за несколько тысяч лет человек проходит путь «от мотыги до космической ракеты и компьютера». Но это абсурд!

12.  Тот или иной вид древних людей существовал долго, не изменяясь

Мифы об ученых

13.  Главная идея Чарльза Дарвина – что «человек произошел от обезьяны».

14.  Чарльз Дарвин нигде не утверждал, что «человек произошел от обезьяны»!

15.  Главная идея Дарвина — что бога нет…

16.  Чарльз Дарвин в конце жизни «отрёкся от своей теории».

17.  Эжен Дюбуа в конце жизни признался, что нашел на Яве не питекантропа, а «гигантского гиббона».

18. Большинство ученых во всем мире «давно опровергли теорию происхождения человека от обезьяны…».

Мифы об участниках «марша прогресса»

19.   Австралопитеки – это обычные обезьяны

20.  Человек умелый – это просто обезьяна, австралопитек

21.   Человек прямоходящий (Homo erectus, питекантроп) – это обычный человек, таких можно встретить на улице

22.  Синантропы – это просто обезьяны, которых съели люди…

23.  Человек произошел от обезьяны, а обезьяна от кого? От лягушки? От бактерии?

24.  Современный человек возник из ниоткуда, его предки неизвестны. Между ним и ископаемыми гоминидами «слишком большой разрыв».

Мифы о неандертальцах

25.  Мозг неандертальцев был больше мозга кроманьонцев!

26.  Кроманьонцы истребили неандертальцев, просто съели их

27.  У неандертальцев были очень большие глаза

28.  Снежный человек – это неандерталец, который до сих пор скрывается где-то в лесах…

Мифы о реконструкциях

29.  Реконструкции внешнего вида предков человека основаны исключительно на «больной фантазии ученых».

30.   Вы говорите, что это реконструкция нашего далёкого предка? Да у меня сосед похож на него!

31.  Из груды разрозненных костей можно собрать что угодно, хоть человека, хоть обезьяну, хоть «человекообезьяну»…

Мифы о научных методах

32.  Теория о происхождении человека от обезьяны основана лишь «на внешнем сходстве человека и обезьяны».

33.  Показывают какие-то камни расколотые и говорят, что это орудия. Не верю! Я таких в канаве сколько угодно найду…

34.  Как вообще можно исследовать далекое прошлое? Разве кто-нибудь жил миллион лет назад и видел, что происходило?

35.  Если бы эволюция действительно происходила, мы бы наблюдали ее постоянно!

36.  Человек – венец природы, он совершенен! А значит, не мог возникнуть в результате слепой эволюции

37.  Человек произошел не от обезьяны; у человека и обезьяны был общий предок!!

Мифы о родине и слонах

38.  Человек возник не в Африке! Африканская гипотеза навязана нам политкорректными учеными, чтобы мы не любили свою родину!

39.   Зачем человеку расселяться на север? На юге ведь тепло!

40.  На территории России найдены очень древние памятники! Это русские! Не англичане же! Россия – колыбель человечества, и древнейшие люди были русскими!

Мифы о расах

41.  Люди произошли от негров

42.  В древности, в верхнем палеолите в Европе жили негроиды, которых потом сменили кроманьонцы-европеоиды

43.  Люди произошли от бушменов, а современные бушмены — «самый древний народ планеты»

44.  При браках между «далёкими» расами не получается потомства! Поэтому расы – это разные виды!

45.  Негры (или австралийцы, тасманийцы, папуасы, … и т.п.) – это примитивные народы, которые ближе, чем мы, гордые европейцы (или монголоиды), стоят к обезьяне

46.  Современные аборигены Австралии — потомки питекантропов или, по крайней мере, гибридов сапиенсов с питекантропами.

Мифы о глупой и невежественной обезьяне

47.  Мы не могли произойти от обезьяны, т. к. обезьяне незачем ходить на двух ногах! Ей и так на дереве хорошо!

48.  У человека 46 хромосом, а у обезьяны 48! Как же из обезьяны мог получиться человек??

49.  К человеку генетически гораздо ближе свинья, чем обезьяна (недаром человеку пересаживают свиные органы…)

50.  Если у обезьян родится мутант, они сразу убьют его…

Мифы о пещерном человеке…

51.  Древние люди ходили замотанные в шкуры и с дубиной в руке

52.  Все древние люди жили в пещерах

53.  Древние люди жили в северных широтах, в ледниковом холоде, на границе с ледником

54.  Древние люди были очень волосатыми

55.  У древних людей руки были до колен, были кривые короткие ноги, ходили они сгорбившись

56.  Древние люди были очень агрессивны и постоянно воевали друг с другом

57.  В древности мужчины заполучали женщин в основном силой

58.  Древние люди жили в эпоху матриархата

59.  В древности люди часто становились жертвами хищников

Мифы о потерянном рае и о предках, скрываемых официальной наукой

60.   В древности люди были огромного роста, великанами…

61.  Человек произошел от водных (полуводных) предков! Только этим можно объяснить удивительные особенности человека…

62.  В древности люди жили в гармонии с природой, были здоровыми и сильными, а потом человек все испортил, загадил, он стал больным и слабым…

Кулинарные мифы

63.  Древние люди были вегетарианцами

64.  Древние люди были падальщиками

65.  Древние люди были каннибалами

Миф заключительный (вместо послесловия). Если человек произошел от обезьяны, то всё дозволено! 

Издательство Альпина Нон-фикшн, 390 стр.

Александр Соколов — Мифы об эволюции человека » HazardCD Studio

Происхождение человека — животрепещущая тема в эволюционной биологии, особенно с точки зрения широкой публики. Мифов в этой области больше, чем где бы то ни было. Поэтому задача, которую поставил перед собой автор, весьма актуальна. Его остроумная, изобилующая полезными фактами книга станет незаменимым подспорьем для тех, кто хочет разобраться в теме.

О чем книга
Отрекся ли Чарльз Дарвин в конце жизни от своей теории? Застали ли древние люди динозавров? Правда ли, что Россия —колыбель человечества, и кто такой йети — уж не один ли из наших предков, заблудившийся в веках? Хотя палеоантропология — наука об эволюции человека — переживает бурный расцвет, происхождение человека до сих пор окружено множеством мифов. Это и антиэволюционистские теории, и легенды, порожденные массовой культурой, и околонаучные представления, бытующие среди людей образованных и начитанных. Хотите узнать, как все было «на самом деле»? Александр Соколов, главный редактор портала АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ, собрал целую коллекцию подобных мифов и проверил, насколько они состоятельны.

Почему книга достойна прочтения
· Она увлечет всех, кто интересуется вопросами происхождения человека и эволюцией.
· 65 самых распространенных мифов развенчиваются автором ярко и убедительно.
· Каждая глава иллюстрирована уникальными изображениями и фотографиями реконструкций.
· Если вам интересно, кто был нашим предком, куда исчезли неандертальцы, как ученые определяют возраст древних костей, верил ли Дарвин в Бога и почему человечество делится на расы — вам точно стоит прочитать эту книгу.

Название: Мифы об эволюции человека
Год: 2015
Автор: Александр Соколов
Издательство: Альпина нон-фикшн
Жанр: Эволюция человека, антропогенез, полеантропология, эзотеризм
Количество страниц: 530
Формат: pdf, djvu, fb2, epub, mobi
Язык: Русский
Размер: 71.9 Mb

Метки к статье: Эволюция человека антропогенез полеантропология эзотеризм

Отзыв на книгу Александра Соколова «Мифы об эволюции человека»

Книга стала для меня продолжением двухтомника Маркова об эволюции. «Мифы» – сборник статей, написанных по общей схеме: популярное заблуждение (причем сопровождаемое всеми сопутствующими аргументами и «доказательствами»).

Затем подробный рассказ «Как оно есть на самом деле». И в конце, совсем сжато – вывод.

Соколов пишет даже попроще Маркова, «Мифы» вполне можно читать на ночь глядя или просто взять с полки, изучая какие-нибудь интересные схемы. Например, эволюцию черепов в четвертом или хронологию гоминид в девятом мифе.

В книге очень много и таблиц и иллюстраций. К счастью, они не перегружены чисто научными элементами. Автор сам подчеркивает, что упростил, по возможности без искажения смысла все данные.

Интересный вопрос: происхождение мифов. Часто ведь речь идет не о намеренном искажении фактов, хотя и такое моет быть – в результате слишком вольного изложения научной статьи журналистом. Скорее, самый типичный случай появления несоответствующего науке вывода – особенность нашего мозга запоминать выборочные самые яркие факты. А потом достраивать картинку, уже досочиняя несуществующие детали.

  • Все помнят первого космонавта. А кто был в космосе третьим? Десятым? Сто десятым?… В итоге весь массив знаний об австралопитеках сводится к образу маленькой обезьянки Люси. На самом деле, как вы, конечно, знаете, «Люси» — одна из первых и потому наиболее известная находка афарского австралопитека. Однако помимо Люси общее число таких находок исчисляется сотнями.

Мне кажется, даже достаточно начитанный читатель найдет немало мифов, казавшихся ему «наукой». Например, что Дарвин якобы отрекся от своей теории на смертном одре. Автор проделал большую исследовательскую работу, в поиске первоисточников мифов и исторических фактах, эти мифы опровергающих. Или миф о огромных глазах неандертальцев:

  • Предположение, что северные жители должны обладать большими глазами (чтобы лучше видеть в постоянных сумерках), также не проходит эмпирическую проверку. По такой логике самые маленькие глазки должны быть у экваториалов, а самые большие – у жителей Крайнего Севера. По факту – строго наоборот.

Некоторые мифы настолько очевидны, что в серьезной литературе даже не нуждаются в разоблачении. Тем временем, популярная литература, кино легко жонглирует фантастическими допущениями. Например, Ракель Уэлч в меховом бикини убегает от динозавра.

  • Динозавры вымерли около 65 млн лет назад; человек появился между 2 и 3 млн лет назад.
  • «Дикий человек» — продукт не научных изысканий, а фольклора и массовой культуры. Традиция вооружать наших предков дубинами и заворачивать в шкуры, похоже, имеет многовековую историю.

В книге автор очень ответственно подходит к множеству «скользких» тем (скажем, о расовых вопросах), рассуждая и делая выводы с осторожностью ювелира или археолога.

  • Мы не можем определить даже расовую принадлежность людей верхнего палеолита – что уж говорить об их «национальности».
  • Если мы понимаем, что один современный вид (например, шимпанзе) не может быть предком для другого (например, человека), то давайте будем последовательны. Глупо искать среди одних нынешних рас предков для других.

Пример научной реконструкции внешнего вида человека по его черепу:

  • 1939 г. На территории Ленинградской области, вдали от населенных мест, обнаружили человеческий скелет со следами зубов хищников на костях. Изучение показало, что он принадлежал мальчику 12-13 лет. Герасимов восстановил по черепу скульптурный портрет, который сфотографировали в разных ракурсах. Для большей убедительности реконструкция была одета в пальто и кепку. Отец сразу, безоговорочно узнал в реконструкции своего сына, указав, однако, что «такого пальто у него никогда не было».

На последних страницах внушительная библиография, оформление у книги также отличное. Судя по этому интервью, нас, вероятно, ждет второй том. Обязательно куплю. Оцениваю книгу на 8 баллов из 10. Познавательно, но, пожалуй, мне не хватало бо̀льших научных деталей.

Опровергая миф о происхождении человека

На протяжении десятилетий археологи полагали, что современные формы поведения возникли у Homo sapiens через десятки тысяч лет после того, как наш вид впервые появился. Археологи расходились во мнениях относительно того, был ли этот процесс постепенным или быстрым, но они предположили, что когда-то жили Homo sapiens , которые сильно отличались от нас.

Эти люди не были «поведенчески современными», то есть они обычно не использовали искусство, символы и ритуалы; они не собирали систематически мелких животных, рыбу, моллюсков и другие труднодоступные продукты; они не использовали сложные технологии: им не были известны ловушки, сети, метательное оружие и плавсредства.

Досовременные люди — часто описываемые как «архаичные Homo sapiens » — считались небольшими уязвимыми группами близких родственников. Считалось, что они были оснащены только простыми инструментами и, вероятно, сильно зависели от охоты на крупную дичь. Люди в таких группах были бы гораздо менее изолированы от стрессов окружающей среды, чем современные люди. По словам Томаса Гоббса, их жизнь была «одинокой, мерзкой, грубой и короткой». Если вам здесь нужен мысленный образ, закройте глаза и создайте образ стереотипного пещерного человека.

Но археологические данные теперь показывают, что некоторые из поведений, связанных с современными людьми, и, что наиболее важно, наша способность к широкому поведению, действительно имели место среди людей, которые жили очень давно, особенно в Африке. И среди некоторых археологов растет убеждение, что в недавнем прошлом нашего вида не произошло радикального преобразования «поведенческой современности».

Как утверждала Мисия Ландау почти четверть века назад в эссе «Эволюция человека как нарратив» ( American Scientist, май – июнь 1984 г.), донаучные традиции нарративного объяснения давно побуждали ученых рассматривать ключевые изменения в эволюции человека как целостные. трансформации.Идея перехода человека от архаики к современности в

Homo sapiens частично исходит из этой повествовательной традиции. Все это делает историю приятной, но это не реалистичная основа для понимания действительного, сложного и случайного хода человеческой эволюции. Большинство эволюционных изменений — относительно незначительные вещи, последствия которых постепенно разыгрываются на протяжении тысяч поколений.

Чтобы лучше понять предысторию человека, я рекомендую другой подход, фокусирующийся на поведенческой изменчивости.Эта черта, легко наблюдаемая у недавних людей, становится все более очевидной в археологических записях начала

года Homo sapiens . Доисторические люди жили по-разному в разных местах в разное время. Мы должны искать и объяснять эти различия, поскольку в эволюции имеют значение только различия. Рассмотрение поведенческой изменчивости доисторических людей с точки зрения различных адаптивных стратегий предлагает привлекательный способ объяснить эти различия. Но сначала нам нужно отбросить неправильное и устаревшее представление об эволюции человека, веру в то, что доисторических Homo sapiens можно разделить на «архаичных» и «современных» людей.

Представляемая археологами концепция противопоставления архаичного человека современному человеку возникла по мере распространения доисторических археологических исследований из Европы в другие регионы. Изучение доисторических людей началось в Европе в 19 веке в научных обществах, музеях и университетах. К 1920-м годам открытия, сделанные на ряде европейских археологических раскопок, привели к единому мнению о периоде палеолита, который сейчас датируется от 12000 до почти 2,6 миллиона лет назад. Археологи разделили этот период на нижний (самый старый), средний и верхний (самый молодой) палеолитические фазы.Отличительные сборки каменных орудий — или «индустрии» — характеризовали каждую фазу. Археологи определили эти отрасли по наличию диагностических типов артефактов, таких как ашельские ручные топоры (нижний палеолит), мустьерские скребки, сделанные на чешуях леваллуазского периода (средний палеолит), а также призматические лезвия ориньякского периода и резные острия рогов (верхний палеолит). Тот факт, что орудия более поздних производств были легче, меньше по размеру и более сильно модифицированными, свидетельствовал о тенденции к большей технологической и культурной сложности в палеолитической последовательности. Европейские индустрии верхнего палеолита были связаны исключительно с окаменелостями Homo sapiens, а окаменелостей, а индустрии нижнего и среднего палеолита были связаны с более ранними гомининами ( Homo heidelbergensis и Homo neanderthalensis). Это подтвердило идею о существовании важных эволюционных различий между современным Homo sapiens и более ранними архаическими гомининами.

В контексте раннего верхнего палеолита в Европе сохранились свидетельства производства призматических клинков, резных костяных инструментов, метательного оружия, сложных очагов, личных украшений, искусства, торговли на расстоянии, ритуалов погребения, архитектуры, хранения продуктов и специализированной охоты на крупную дичь, а также а также систематическая эксплуатация более мелкой добычи и водных ресурсов.Кроме того, вариабельность этого поведения в пределах верхнего палеолита намного больше, чем в более ранние периоды. Во многом так же, как антропологи задокументировали культурную изменчивость среди недавних людей, археологи могут легко определить, принадлежит ли конкретный резной костяной острие или костяная бусина в Испании, Франции или Германии. Неудивительно, что большинство доисториков признают, что археология верхнего палеолита — это, по сути, «наша археология».

Каменные орудия нижнего и среднего палеолита и другие артефакты, найденные в Европе и других местах, различаются в пределах узкого диапазона простых форм.Правильно экипированные и мотивированные современные кремневые мастера (люди, занимающиеся изготовлением каменных орудий) могут сделать копии любого из этих орудий за считанные минуты, если не секунды. Многие различия между артефактами нижнего и среднего палеолита просто отражают различия в типах горных пород и степени переточки инструментов. Географические и хронологические различия между инструментами среднего и нижнего палеолита в основном связаны с различиями в относительной частоте использования этих простых типов инструментов. Примерно такой же диапазон типов каменных орудий нижнего и среднего палеолита можно найти на большей части территории Европы, Африки и Азии.

Различия между записями нижнего / среднего и верхнего палеолита в Европе настолько очевидны, что с 1970-х годов доисторики описывали переход между ними как «верхнепалеолитическую революцию». Это региональное явление стало глобальным в конце 1980-х после конференции в Кембриджском университете под названием «Человеческая революция». Эта революция была изображена как переломное событие, которое отличает современных людей от своих архаичных предшественников и от других гомининов, таких как Homo neanderthalensis .Причины этой предполагаемой трансформации горячо обсуждались. Такие ученые, как Ричард Кляйн, приписали изменения полиморфизму FOXP2, так называемому языковому гену. Но в конечном итоге полиморфизм был обнаружен и в ДНК неандертальцев. Многие исследователи, такие как Кристофер Хеншилвуд из Университета Витватерсранда, Кертис Марин из Университета штата Аризона, Пол Мелларс из Кембриджского университета, Эйприл Новелл из Университета Виктории и Фил Чейз из Университета Пенсильвании, продолжают рассматривать символическое поведение как важнейший компонент поведенческой современности.Тем не менее, как утверждали Жоао Зильяо из Бристольского университета и Франческо д’Эррико из Университета Бордо, находки минеральных пигментов, перфорированных бус, захоронений и вариаций стиля артефактов, связанных с неандертальцами, ставят под сомнение гипотезу об использовании символов или что-либо еще для в этом отношении он отвечал за качество поведенческой современности, уникальное для Homo sapiens .

Фактически, свидетельства окаменелостей, угрожающие гипотезе верхнепалеолитической революции, появились много десятилетий назад.Примерно в то же время, когда в 1920-1930-х годах была разработана структура палеолита, археологи, прошедшие обучение в Европе, начали поиск человеческих окаменелостей и артефактов на Ближнем Востоке, в Африке и Азии. Экспатрианты и колониальные археологи, такие как Дороти Гаррод и Луи Лики, ожидали, что европейские археологические данные будут служить глобальной моделью эволюции человека, и использовали европейские рамки палеолита для организации своих наблюдений за рубежом. Однако очень быстро они обнаружили несоответствие между их ожиданиями и реальностью, когда останков Homo sapiens за пределами Европы были обнаружены вместе с артефактами нижнего или среднего палеолита.Тогда археологи начали предполагать, что останки датируются периодами, предшествовавшими революции верхнего палеолита. Но на самом деле эти открытия, как и более поздние находки, ставят под сомнение представление о том, что революция когда-либо имела место.

В Европе самых старых окаменелостей Homo sapiens датируются всего 35000 лет назад. Но исследования генетических вариаций среди живых людей показывают, что наш вид появился в Африке еще 200000 лет назад. Ученые обнаружили окаменелостей Homo sapiens и ископаемых останков, относящихся к периоду от 165000 до 195000 лет назад в Эфиопии, в долине Нижнего Омо и Средней долине Аваш.Доказательства очевидны, что первые люди расселились из Африки в Южную Азию до 40 000 лет назад. Похожие окаменелости современного человека, найденные в пещерах Схул и Кафзех в Израиле, датируются 80 000–120 000 лет назад. Homo sapiens окаменелостей, датируемых 100 000 лет назад, были обнаружены в пещере Чжижэнь в Китае. В Австралии доказательства присутствия человека датируются по крайней мере 42000 лет назад. Ничего подобного человеческой революции не предшествует первых появлений Homo sapiens в любом из этих регионов.И все эти окаменелостей Homo sapiens были обнаружены при производстве каменных орудий нижнего или среднего палеолита.

Есть различия между скелетами этих ранних Homo sapiens и верхнепалеолитических европейцев. Наиболее задокументированные различия связаны с изменением формы черепа. Тем не менее, как пишет Дэниел Либерман из Гарвардского университета в недавно опубликованном The Evolution of the Human Head, , мы только начинаем понимать генетические и поведенческие основы вариаций человеческих черепов. [Примечание редактора: рецензия на книгу Либермана приведена на странице 158.] Нет никакого смысла проводить основные эволюционные различия между людьми на основе формы черепа, если мы не понимаем основные источники черепных вариаций. Между этими ископаемыми черепами нет простой морфологической границы. Большинство окаменелостей сочетают в себе «примитивные» (наследственные) характеристики, а также «производные» (недавно возникшие). Даже если физические антропологи разделят доисторических людей на архаические и современные группы, со стороны археологов было бы глупо ссылаться на это различие в качестве объяснения чего-либо, если мы не знаем, как конкретные скелетные различия связаны с конкретными аспектами поведения, сохраненными в археологических записях.

Ранний Homo sapiens окаменелостей в Африке и Азии связаны с «преждевременными» или неожиданно ранними доказательствами современного поведения, такого как наблюдаемое в европейском верхнем палеолите. Это интенсивная эксплуатация рыбы и моллюсков, производство сложного метательного оружия, использование символов в виде минеральных пигментов и перфорированных раковин и даже редкие захоронения с погребальным инвентарем. Но, как утверждали Эрелла Ховерс и Анна Белфер-Коэн из Еврейского университета в Иерусалиме в главе Transitions Before the Transition : «Теперь вы видите, а теперь нет — поведение современного человека в среднем палеолите», это свидетельство рекурсивно.Это не постоянная характеристика археологических находок. Свидетельства одного или нескольких из этих современных форм поведения появляются в нескольких местах или в течение нескольких тысяч лет в том или ином регионе, а затем исчезают. Если бы поведенческая современность была одновременно производным условием и знаковым событием в ходе истории человечества, вряд ли можно было бы ожидать, что она исчезнет на длительные периоды в эволюционной истории нашего вида.

Для меня самым удивительным аспектом дискуссии о том, когда Homo sapien s стал человеком, является то, что археологи не проверили основную гипотезу о значительных различиях в поведении между самыми ранними и более поздними представителями нашего вида.Поскольку современность — это типологическая категория, проверить эту гипотезу непросто. Один либо поведенчески современен, либо нет. И не все группы, классифицируемые как поведенчески современные, оставляли четкие и недвусмысленные доказательства этой современности во все времена и во всех контекстах. Например, в результате целесообразного и случайного удара кремнем по речной гальке и булыжнику живыми людьми часто создаются каменные орудия, неотличимые от орудий из гальки, отколотых Homo habilis или Homo erectus .Это сходство отражает природу стратегий, методов и сырья изготовления инструментов, а не эволюционную эквивалентность мастеров инструментов. Таким образом, археологические находки изобилуют возможностями ложноотрицательных выводов о доисторическом поведении человека современности.

Этот вопрос заинтересовал меня в 2002 году, когда я проводил раскопки археологических памятников возрастом 195 000 лет, связанных с окаменелостями Homo sapiens ранней стадии в формации Кибиш долины реки Омо в Эфиопии.Я археолог, но я еще и кремневой. Ничто в каменных орудиях из Омо Кибиша не показалось мне архаичным или примитивным. (Когда я преподаю кремневое щелканье в своем университете, у меня есть достаточно возможностей увидеть, что происходит, когда люди с элементарными навыками пытаются выбить камень, и как эти навыки меняются в зависимости от опыта и мотивации.) Инструменты Омо Кибиш показали, что их создатели обладают большой универсальностью в эффективном использовании. раскалывание широкого спектра типов горных пород. Это заставило меня задуматься: не задавали ли мы неправильные вопросы о поведении первых людей?

Документирование и анализ поведенческой изменчивости — более теоретически обоснованный подход к изучению различий между доисторическими людьми, чем поиск перехода к поведенческой модерности. Почти все, что делают люди, мы делаем более чем одним идентифицируемым образом. Как утверждал Ричард Поттс из Смитсоновского института в книге Humanity’s Descent в 1996 году, способность нашего вида к широкой поведенческой изменчивости, по-видимому, уникальна. Ни одно другое животное не обладает таким широким поведенческим репертуаром, как Homo sapiens . А изменчивость можно исследовать эмпирически, количественно и с меньшим количеством проблем, чем при ранжировании доисторических людей с точки зрения их современности.

Один из способов оценить поведенческую изменчивость ранних Homo sapiens ’- это сравнить их каменные технологии. Литики, или каменные орудия труда, почти не поддаются разрушению и встречаются везде, где жили гоминины во времена плейстоцена. Каменные орудия не говорят нам всего, что мы хотели бы знать о доисторическом поведении человека, но они не менее подвержены избирательному давлению, которое создает различия в других типах археологических свидетельств. Каменные артефакты, сделанные современными людьми, более сложны и разнообразны, чем артефакты ранних гомининов.Каменные орудия раннего палеолита более сложны и разнообразны, чем орудия, сделанные нечеловеческими приматами. Таким образом, есть основания ожидать, что анализ этих инструментов даст достоверный сигнал о способности ранних Homo sapiens к поведенческой изменчивости. Восточная Африка — особенно хорошее место для сравнения ранней и поздней технологии камня Homo sapiens, потому что в этом регионе сохранились самые длинные непрерывные археологические находки нашего вида. Ограничение этого сравнения восточной Африкой сводит к минимуму усложняющее воздействие географических ограничений на технологию изготовления каменных орудий.

Один из самых популярных способов описания различий в отраслях производства каменных орудий — это структура, предложенная британским археологом Грэмом Кларком в книге World Prehistory: A New Synthesis (1969). Эта основа описывает технологическую изменчивость литов с точки зрения пяти основных технологий. (В кремневом щелчке «ядра» — это породы, из которых отбиваются отщепы, которые позже превратились в различные виды инструментов.) Считается, что различия в технологии ядра отражают различия в экологической адаптации.Каркас Кларка — примитивный инструмент, но его можно превратить в достаточно чувствительный регистр технологической изменчивости, если мы просто отметим, какие из этих форм представлены в каждой из серий каменных комплексов. Когда это применяется к местам в Восточной Африке, датируемым 284 000–6 000 лет назад, возникает более сложный взгляд на доисторическую жизнь там. С момента появления нашего вида не наблюдается постоянного накопления новых базовых технологий или чего-либо подобного «революции». Вместо этого можно увидеть устойчивую модель широкого технологического разнообразия.

Что означает эта изменчивость? Понимание археологами каменной технологии продолжает расти благодаря экспериментам, исследованиям недавних групп, использующих каменные орудия, и контекстуальным подсказкам в археологических записях. Наше понимание далеко от совершенства, но мы знаем достаточно, чтобы делать правдоподобные интерпретации. Обрезка керна с галькой (режим 1 в рамках теории Кларка), при которой производители инструментов удаляют отщепы от окатанной гальки или булыжников, это самый простой способ получить режущую кромку из камня.Каменные орудия труда до сих пор изготавливают таким способом в сельских районах Восточной Африки. Его повсеместность в археологических комплексах, вероятно, отражает стабильную стратегию целесообразного решения непредсказуемых потребностей в режущих кромках.

Считается, что инструменты с большим двусторонним сердечником (режим 2) были инструментами двойного назначения. Их вес и длинные режущие кромки делают их эффективными при выполнении тяжелых работ, таких как обработка древесины или разделка туш крупных животных. Более тонкие чешуйки, отколотые от двухсторонних стержневых инструментов, можно использовать для более легкой резки или ретушировать в более функционально специализированные формы. В контексте недавних археологических раскопок большие двусторонние режущие инструменты часто соотносятся с людьми, которые часто меняли свои жилища, тогда как подходящие галечные керны соотносятся с более продолжительными занятиями. Высокий топографический рельеф и широкие сезонные колебания количества осадков делают стабильность жилых районов сложной задачей даже для недавних групп скотоводов из Восточной Африки. Устойчивость этой технологии может отражать относительно высокую мобильность среди доисторических жителей Восточной Африки.

Поведенческие корреляты леваллуазской технологии подготовленного ядра (режим 3) менее ясны хотя бы потому, что этот термин включает в себя так много различных стратегий разрушения ядра. Некоторые археологи считают, что керны, полученные леваллуазским способом, отражают усилия мастеров по получению инструментов желаемой формы или по производству относительно широких и тонких чешуек, которые эффективно восстанавливают режущую кромку. Эти гипотезы не исключают друг друга, и в конечном итоге каждая из них, вероятно, частично объясняет причину, по которой люди делали такие ядра в Восточной Африке в течение очень долгого времени.

Технология сердечника с призматическим лезвием (режим 4) включает отделение длинных прямоугольных чешуек друг за другом от конусообразного сердечника. Наиболее широко распространенная гипотеза о привлекательности производства призматических лезвий заключается в том, что оно дает большее количество режущей кромки на единицу массы камня, чем другие стратегии. Однако недавние эксперименты Метина Эрена из Южного методистского университета и его коллег показали, что эта гипотеза неверна. Гораздо более вероятной привлекательностью этой стратегии является то, что морфологическая согласованность лезвий облегчает их прикрепление к рукоятке.Присоединение каменного инструмента к рукоятке значительно увеличивает рычаг и механическую эффективность, но также ограничивает диапазон перемещения инструмента и ограничивает часть инструмента, которую можно переточить. Появление и исчезновение технологии сердечников для лезвий в Восточной Африке, вероятно, отражает сложное взаимодействие этих стратегических соображений.

Различное количество геометрической микролитической технологии (форма 5) сохранилось в самых древних и новейших комплексах в образце из Восточной Африки.Геометрические микролиты — это небольшие инструменты, сделанные путем сегментирования лезвий или чешуек и придания им формы треугольников, прямоугольников, полумесяцев и других геометрических форм путем притупления одной или нескольких кромок. Слишком маленькие, чтобы их можно было использовать в ручных, геометрические микролиты почти наверняка использовались в качестве ручных инструментов. Их легко прикрепить к рукояткам, что делает их пригодными для использования в качестве арматуры для метательных снарядов, инструментов для деревообработки и вспомогательных средств при приготовлении растительной пищи. Археологи рассматривают микролитические каменные орудия как стратегию оптимизации универсальности и минимизации рисков.Микролитические технологии впервые появились и получили распространение среди африканских и евразийских человеческих популяций примерно от 50 000 лет назад до примерно 10 000 лет назад. Это был период гипервариабельного климата, и вполне понятно, что люди в то время изобрели универсальные и легко транспортируемые каменные орудия. Если, например, изменение климата потребовало бы от людей частого перехода от охоты к жатве трав и обратно, использование стрел с зазубринами и серпов с микролитами позволило бы им делать это эффективно, без каких-либо серьезных изменений в их технологических стратегиях.Поскольку микролитические инструменты имеют небольшие размеры, они сохраняют высокое отношение режущей кромки к массе. Это означает, что если климатические изменения потребуют увеличения сезонных миграций, люди, транспортирующие микролиты, будут нести наибольшую долю на единицу массы камня. Вариабельность использования микролитической технологии в Восточной Африке, вероятно, отражает стратегические меры реагирования на непредсказуемость окружающей среды наряду с усилиями по борьбе с повышенным риском для существования за счет оптимизации универсальности технологии изготовления каменных орудий.

Как соотносятся различия между более ранними и поздними базовыми технологиями Восточной Африки с различиями между недавними людьми, использующими каменные орудия? Диапазон вариабельности современной технологии изготовления каменных орудий у человека больше, чем в образце из Восточной Африки. Все пять режимов Кларка можно найти среди каменных технологий недавних людей. Однако некоторые технологии не представлены в африканской выборке. Например, более 30 000 лет назад в Австралии, а позже и в других местах люди начали шлифовать и полировать края каменных инструментов.Такая шлифовка и полировка снижает трение во время работы, делая режущие инструменты более эффективными в использовании и переточке. В Новом Свете исконные индейцы-американцы использовали широкий спектр двухсторонних технологий, принципиально отличных от тех, что наблюдались в Восточной Африке. Они использовали эти инструменты в самых разных контекстах, от стоянок охотников-собирателей на Великих равнинах до месоамериканских городов-государств, таких как Теотиуакан. Различия в новейшей технологии изготовления каменных орудий отражают вариативность адаптивных стратегий.Ни один здравомыслящий антрополог не стал бы приписывать эту изменчивость эволюционным различиям среди недавних людей. Если такое объяснение не имеет смысла в настоящее время, какое возможное значение оно может иметь для объяснения прошлой изменчивости поведения среди Homo sapiens ?

Каменные свидетельства, рассмотренные здесь, ставят под сомнение гипотезу о существовании значительных различий в поведении между самыми ранними и более новыми представителями нашего вида в Восточной Африке. Очевидно, что человеческая изменчивость — это нечто большее, чем то, что отражено в каменных орудиях.Использование технологических приемов Кларка для улавливания этой изменчивости, как описано здесь, — это лишь первый шаг. Но это шаг вперед. Этот акцент на вариативности станет сильнее, если и когда он будет подтвержден более подробным анализом каменных орудий и другими археологическими свидетельствами.

Можно было бы рассматривать эти результаты как еще один случай преждевременного развития современного поведения человека начала года в Африке, но я думаю, что они могут преподать нам более важный урок. В конце концов, что-то рано развиваться, только если оно неожиданно.Гипотеза о том, что существовали люди современного скелета, чьи поведенческие способности значительно отличались от наших, не поддерживается униформистскими принципами (объяснениями прошлого, основанными на исследованиях настоящего), эволюционной теорией или археологическими данными. Нет известных популяций Homo sapiens с биологически ограниченными способностями к поведенческой изменчивости. Поколения антропологов тщетно искали таких примитивных людей во всех уголках мира и ни разу не смогли их найти.Экономная интерпретация этой неудачи заключается в том, что таких людей не существует.

Нет никаких оснований полагать, что архаичный Homo sapiens когда-либо существовал. Если бы когда-либо существовало значительное число из Homo sapiens человек с когнитивными ограничениями в отношении их способности к поведенческой изменчивости, естественный отбор посредством внутривидовой конкуренции и хищничества быстро и безжалостно отсеял бы их. В безжалостной окружающей среде плейстоцена, в которой эволюционировал наш вид, репродуктивная изоляция была наказанием за глупость, а львы и волки — ее лекарством.Другими словами: ни деревень, ни деревенских идиотов. Если какое-либо подобное когнитивное событие «победитель получает все» когда-либо происходило, то это было, вероятно, среди более ранних гомининов ( Homo ergaster / erectus или Homo heidelbergensis ) или во время эволюционной дифференциации нашего вида от этих предков гомининов.

Разделение Homo sapiens на современные и архаичные или домодернистские категории и обращение к эволюции модерна поведения для объяснения различия никогда не было хорошей идеей.Подобно ныне дискредитированной научной концепции расы, она отражает иерархическое и типологическое мышление о человеческой изменчивости, которому нет места в истинно научной антропологии. В самом деле, можно сказать, что концепция модерна поведения хуже, чем неправильная, потому что это препятствие для понимания. Время, энергия и средства на исследования, которые можно было бы потратить на изучение источников изменчивости в определенных поведенческих стратегиях и проверку гипотез о них, были потрачены впустую на споры о поведенческой современности.

Антропология уже сталкивалась с этой ошибкой. В начале 20 века американский этнолог Франц Боас выступил с критикой эволюционных антропологов, которые оценивали живые человеческие общества по эволюционной шкале от примитивного до развитого. Его аргументы нашли восторженный прием среди его коллег, и они остаются основными принципами антропологии по сей день. Аналогичные изменения необходимы и в археологии происхождения человека. Нам нужно перестать смотреть на артефакты как на выражение эволюционных состояний и начать смотреть на них как на побочные продукты поведенческих стратегий.

Различия, которые мы обнаруживаем между этими стратегиями, приведут нас к новым и совершенно иным вопросам, чем те, которые мы задавали до сих пор. Например, вызывают ли сходные условия окружающей среды разные диапазоны поведенческой изменчивости? Есть ли различия в устойчивости тех или иных поведенческих стратегий? Связаны ли определенные стратегии с определенными видами гомининов, и если да, то почему? Сосредоточившись на поведенческой изменчивости, археологи перейдут к более научному подходу к исследованию происхождения человека. Напротив, концепция модерна поведения ни к чему не приводит.

Даже сегодня пещерный человек остается популярным изображением того, как выглядел доисторический человек. Этот человек обычно показан с увеличенными бровями, выступающим лицом, длинными волосами и бородой. Стереотипный пещерный человек невнятен и туп, а также обладает ограниченными способностями к инновациям. В 2006 году реклама GEICO внесла в этот образ иронию. Их пещерные люди были более умными, красноречивыми, творческими и культурно развитыми, чем многие «современные» люди.В поразительном случае, когда жизнь имитирует искусство, недавние археологические открытия опровергают давние заблуждения относительно раннего человеческого поведения.

  • Бар-Йосеф О. 2002. Революция верхнего палеолита. Ежегодный обзор антропологии 31: 363–393.
  • Кларк, Г. 1969. Предыстория мира: новый синтез . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
  • Кляйн Р. Г. 2009. Карьера человека , третье издание. Чикаго: Издательство Чикагского университета.
    • Ландау М. Л. 1984. Эволюция человека как повествование. Американский ученый 72: 262–268.
    • МакБриарти С. и А. С. Брукс. 2000. Революция, которой не было: новая интерпретация происхождения современного человеческого поведения. Журнал эволюции человека 39: 453–563.
    • Мелларс П. и К. Стрингер. 1989. Человеческая революция: поведенческие и биологические перспективы происхождения современного человека . Эдинбург: Издательство Эдинбургского университета.
    • Nowell, A. 2010. Определение поведенческой современности в контексте неандертальцев и анатомически современных человеческих популяций. Ежегодный обзор антропологии 39: 437–452.
    • Поттс Р. 1998. Отбор по изменчивости и эволюция гоминидов. Эволюционная антропология 7 (3): 81–96.
    • Ши, Дж. Дж. 2008. Археология среднего каменного века формации Кибиш в нижней части долины Омо: раскопки, каменные комплексы и предполагаемые закономерности поведения Homo sapiens в начале г. Журнал эволюции человека 55 (3): 448–485.
    • Shea, J. J. 2011. Homo sapiens is as Homo sapiens was: поведенческая изменчивость в сравнении с «поведенческой современностью» в палеолитической археологии. Современная антропология 52 (1): 1–35.

Как разгадать величайшую мистификацию эволюции человека | Наука

Сто лет назад, 18 декабря 1912 года, британский палеонтолог Артур Смит Вудворд представил миру дразнящую окаменелость: самого древнего предка человека в Англии, возможно, одного из старейших гоминидов в мире.Это «открытие», наиболее известное как «Пилтдаунский человек», оказалось самой большой мистификацией в истории палеоантропологии. Это научное преступление, которое исследователи все еще пытаются раскрыть.

Пилтдаунский человек состоит из пяти фрагментов черепа, нижней челюсти с двумя зубами и изолированного клыка. Первый фрагмент окаменелости якобы был обнаружен человеком, копавшим гравийные пласты в Пилтдауне в Восточном Суссексе, Англия. Мужчина передал фрагмент черепа Чарльзу Доусону, археологу-любителю и коллекционеру окаменелостей.В 1911 году Доусон самостоятельно раскопал гравий и обнаружил дополнительные фрагменты черепа, а также каменные орудия труда и кости вымерших животных, таких как бегемоты и мастодонты, что позволило предположить, что человеческие кости черепа были очень древними. В 1912 году Доусон написал Смиту Вудворду о своих находках. Двое из них — вместе с Пьером Тейяром де Шарденом, священником-иезуитом и палеонтологом — вернулись к Пилтдаунскому гравию, чтобы продолжить раскопки. Были обнаружены дополнительные фрагменты черепа и нижней челюсти.В следующем году Тейяр де Шарден обнаружил одинокий клык.

Смит Вудворд реконструировал череп пилтдаунского человека на основе имеющихся окаменелостей. Его работа показала, что у гоминида был человеческий череп с большим мозгом, но с очень примитивной обезьяньей челюстью. Смит Вудворд назвал вид Eoanthropus dawsoni (Человек рассвета Доусона). Это был первый гоминид, обнаруженный в Англии, и другие анатомы использовали Пилтдаун как доказательство того, что эволюция большого мозга, вероятно, была одной из первых черт, отличавших гоминидов от других обезьян.

На момент этих открытий область палеоантропологии все еще находилась в зачаточном состоянии. Единственными ископаемыми останками гоминидов, которые были обнаружены к 1912 году, были неандертальцы в континентальной Европе и еще более древний Homo erectus из Индонезии. По мере того, как новые окаменелости были обнаружены в других местах, таких как Африка и Китай, стало труднее увидеть, насколько Пилтдаун соответствует остальной летописи окаменелостей. Растущая коллекция костей гоминидов свидетельствует о том, что прямая ходьба была первой важной адаптацией, которая эволюционировала у гоминидов, и увеличение размера мозга произошло через миллионы лет после появления рода Homo . Наконец, в 1950-х годах стало ясно, почему Пилтдаун был таким странным: это была подделка.

В 1949 году физический антрополог Кеннет Окли провел тесты на фтор на костях пилтдаунского человека, чтобы определить, сколько им лет. Тест измеряет, сколько фторида кости поглотили из почвы, в которой они были захоронены. Сравнивая уровни фтора с уровнями других захороненных объектов с известным возрастом, ученые могут установить относительный возраст костей. С помощью этого метода Окли определил, что человек из Пилтодуна не был таким древним; окаменелостям было менее 50 000 лет.В 1959 году анатом Уилфрид Ле Гро Кларк и антрополог Джозеф Вайнер внимательно изучили анатомию пилтдаунского человека и пришли к выводу, что фрагменты челюсти и черепа принадлежат двум разным видам. Череп, скорее всего, был человеческим, а челюсть напоминала орангутанга. Микроскопические царапины на зубах челюсти показали, что кто-то их спилил, чтобы они больше походили на человеческие зубы. И все кости были окрашены, чтобы они выглядели старыми.

С тех пор, как была раскрыта правда о пилтдаунском человеке, появилось много подозреваемых, причастных к подделке.Доусон был главным подозреваемым. Но он умер в 1916 году, поэтому у ученых не было возможности усомниться в его возможной роли в розыгрыше. Другая возможность — Тейяр де Шарден, который обнаружил изолированный клык самостоятельно. Один из коллег Смита Вудворда, Мартин Хинтон, тоже мог сыграть свою роль. В 1978 году рабочие нашли старый сундук Хинтона в Музее естественной истории в Лондоне. На стволе были зубы и кости, окрашенные так же, как окаменелости пилтодунского человека. Несмотря на большой интерес и предположения, никто никогда окончательно не привязал никого из этих людей к розыгрышу.

И сейчас, спустя столетие после объявления о Пилтдаунском человеке, ученые все еще заинтригованы происхождением фальшивого гоминида. Команда из 15 британских исследователей использует новые методы для расследования тайны. Радиоуглеродное датирование и тестирование ДНК помогут точно определить возраст костей и подтвердить, что челюсть принадлежит орангутангу. Химические тесты также помогут команде определить, откуда взялись кости и были ли они окрашены одинаковым образом.

Пройдет несколько месяцев до завершения анализов.Но если окажется, что весь материал был окрашен одинаковым образом или был получен из одного и того же места, то более вероятно, что всего один человек был ответственен за научный обман. И этим человеком, вероятно, будет Доусон. Оказывается, что Доусон был ответственен как минимум за 38 фальшивых находок за время своей любительской охоты за окаменелостями, сообщает Telegraph . Крис Стрингер, антрополог из Музея естественной истории в Лондоне и один из ученых, исследующих Пилтдаун, в комментарии в Nature высказывает предположение, что Доусон, возможно, совершал подобные мистификации, пытаясь добиться научной славы.

Стрингер пишет, что пилтдаунский человек служит хорошим напоминанием для ученых, чтобы они «не теряли бдительности». Я думаю, это также подчеркивает важность открытой науки в области палеоантропологии. Обман не был раскрыт, пока ученые, не связанные с открытием, проанализировали доказательства. Сегодня известно множество видов гоминидов, основанных только на горстке окаменелостей, которые только горстка ученых когда-либо имела возможность изучать. Я никоим образом не думаю, что некоторые из этих окаменелостей могут быть поддельными.Но предоставление другим ученым большего доступа к полной летописи окаменелостей гоминидов не только позволит обнаружить больше ошибок, но также будет стимулировать новые интерпретации и объяснения того, как эволюционировали наши предки.

И с этим настроением я заканчиваю свой последний пост об охоте на гоминидов, отправляясь на новую работу в Science News . Мне нравилось делиться своей любовью ко всему, что связано с гоминидами, с моими читателями, и я ценил все энергичные отзывы.

Изд.Примечание: Спасибо, Эрин, за все, что ты вел блог за последние пару лет! Это был азарт и удачи вам в будущем. — BW

Whole Health Source: Grains and Human Evolution

. [Обновление от 8/2011: по мере того, как я узнал больше о генетике и эволюции человека, я пришел к выводу, что многие европейцы на самом деле происходят от первых последователей сельского хозяйства, а не от охотников-собирателей, ранее населявших Европу. Кроме того, 10 000 лет было достаточно большим сроком для значительной генетической адаптации.Прочтите The 10,000 Year Explosion для получения дополнительной информации].

Вы слышали, как я говорил, что, по моему мнению, злаки — не идеальная еда для людей. Частично причина кроется в утверждении, что мы ели зерновые недостаточно долго, чтобы адаптироваться к ним. В этом посте я расскажу о том, что мне известно о диете человека до и после сельского хозяйства, а также о сроках нашего перехода на зерновую диету. Я не археолог, поэтому не стану утверждать, что все эти числа точны, но я думаю, что они достаточно близки, чтобы подтвердить мою точку зрения.

Как охотники-собиратели мы ели несколько комбинаций из следующего: наземных млекопитающих (включая органы, жир и костный мозг), вареные клубни, морепродукты (рыба, млекопитающие, моллюски, водоросли), яйца, орехи, фрукты, мед, «овощи» (стебли, листья и т. д.), грибы, разные наземные животные, птицы и насекомые. Пропорция каждой пищи широко варьировалась между группами и даже сезонами. Это довольно много, что мы жили на так как мы развивались как вид, и даже раньше, в общей сложности 1,5 миллиона лет или около того (это число является спорным, но поддерживается несколькими линиями доказательств).Есть незначительные исключения, в том числе использование дикорастущих зерен в некоторых областях, но по большей части это все.

Первое известное мне свидетельство наличия калорийной домашней культуры было около 11 500 лет назад в период плодородного полумесяца. Они выращивали раннего предка пшеницы, называемого эммером. Другие зерна появились независимо на территории нынешнего Китая (рис; ~ 10 000 лет назад) и Центральной Америки (кукуруза; ~ 9 000 лет назад). Вот почему люди говорят, что люди ели зерновые около 10 тысяч лет.

Однако история сложнее, чем предполагают даты. Хотя пшеница возникла 11 500 лет назад, она не получила широкого распространения в Западной Европе в течение следующих 4500 лет. Итак, если вы европейского происхождения, ваши предки ели зерновые примерно 7000 лет. Кукуруза была одомашнена 9000 лет назад, но, судя по соотношению углерода в человеческих зубах, она стала основным источником калорий примерно 1200 лет назад! Многие американские группы не принимали зерновую диету до 100-300 лет назад, а в некоторых случаях они до сих пор не приняли.Если вы африканского происхождения, ваши предки ели зерновые от 9000 до 0 лет, в зависимости от вашего происхождения. Переход к зерновым сопровождался заметным ухудшением здоровья зубов, что ясно видно в археологических данных.

Практически каждая растительная пища содержит какой-либо токсин, но зерно вырабатывает ряд неприятных токсинов, к которым люди не очень хорошо приспособлены. Например, в зернах содержится большое количество фитиновой кислоты, которая сильно подавляет абсорбцию ряда важных минералов.Клубни, которые были нашим основным источником углеводов примерно за 1,5 миллиона лет до земледелия, содержат его меньше. Это могло быть основной причиной того, что рост людей снизился, когда люди перешли на зерновое земледелие. Существует ряд токсинов, которые содержатся в зернах, но не в клубнях, например, некоторые термостойкие лектины.

Непромышленные культуры часто обращались со своими семенами, в том числе зерновыми, иначе, чем мы сегодня. Они использовали замачивание, проращивание и длительную ферментацию, чтобы уменьшить количество токсинов, содержащихся в зернах, что сделало их более питательными и усвояемыми.Сегодня большинство основных зерновых культур не обрабатываются таким образом, и поэтому мы несем на себе основную тяжесть их токсинов даже больше, чем наши предки.

С эволюционной точки зрения, даже 11 500 лет — это мгновение ока. Добавьте к этому тот факт, что многие люди происходят из групп, которые ели зерновые гораздо меньше времени, и вы начнете видеть проблему. Несомненно, мы начали генетически приспосабливаться к зерновым. Все, что вам нужно сделать, чтобы понять это, — это оглянуться на археологические раскопки, чтобы увидеть серьезное избирательное давление (читай: болезнь), которое зерно оказало на его первых последователей. Но вопрос в том, успели ли мы адаптироваться в достаточной мере, чтобы сделать эту пищу здоровой? Я бы сказал, что нет.

Мне известно о нескольких генетических адаптациях, которые могут иметь отношение к зернам: дупликация гена амилазы слюны и полиморфизм генов ангиотензин-превращающего фермента (АПФ) и аполипопротеина B. Некоторые группы продублировали ген, который секретирует фермент амилазу в слюну, увеличивая его производство. Амилаза расщепляет крахмал, что указывает на возможное увеличение его потребления.Проблема в том, что мы получали крахмал из клубней раньше, чем из зерен, так что, на мой взгляд, это не является аргументом ни для одной из сторон. Гены АПФ и аполипопротеина B могут быть более подходящими, поскольку они связаны с артериальным давлением и холестерином ЛПНП. Артериальное давление и уровень холестерина в крови являются факторами, которые хорошо реагируют на диеты с низким содержанием углеводов (и, следовательно, с низким содержанием зерна), что позволяет предположить, что полиморфизм может быть защитной адаптацией против сердечно-сосудистых эффектов зерновых.

Тот факт, что до 1% людей европейского происхождения могут иметь полномасштабную глютеновую болезнь, свидетельствует о том, что 7000 лет — недостаточно времени, чтобы полностью адаптироваться к пшенице на уровне населения.Добавьте к этому тот факт, что почти половина генетических европейцев несут гены, связанные с глютеновой болезнью, и вы увидите, что нас не прополкали достаточно тщательно, чтобы переносить пшеницу, самое старое зерно!

Основываясь на моем чтении, обсуждениях и наблюдениях, я считаю, что рис — наименее проблемное зерно, пшеница — самое худшее, а все остальное находится где-то посередине. Если вы хотите есть зерна, лучше всего их замочить, прорастить или сбродить. Это активирует ферменты, расщепляющие большую часть токсинов.Вы можете замочить рис, ячмень и другие зерна на ночь перед их приготовлением. Хлеб на закваске лучше обычного белого хлеба. Непереброженный цельнозерновой хлеб на самом деле может быть худшим из всех.

.

Post A Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.