Кто автор книги властелин колец: Последние Новости России, Украины и мира

Содержание

Властелин Колец

Сюжет трилогии привязан к событиям повести «Хоббит» и является их продолжением.
Братство Кольца
Хоббит Бильбо Бэггинс, главный герой повести «Хоббит», уходит на покой и оставляет племяннику Фродо волшебное кольцо, делающее всякого своего носителя невидимым. От мага Гэндальфа Фродо узнаёт, что ему досталось не простое кольцо, а само Кольцо Всевластия, творение тёмного властелина Саурона из Мордора, созданное, чтобы подчинить себе все прочие волшебные кольца. Кольцо обладает собственной волей и способно продлевать жизнь владельца, одновременно порабощая его, искажать его помыслы и вызывать у него желание обладать Кольцом. С помощью Кольца Саурон, побеждённый много лет назад, может возродиться и начать снова угрожать мирным народам Средиземья.
С друзьями-хоббитами Сэмом, Мерри и Пиппином Фродо отправляется в обитель эльфов — Ривенделл, чтобы избавиться от опасного подарка. Благодаря помощи Хранителя Старого Леса Тома Бомбадила герои добираются до Пригорья, где их ждёт проводник — следопыт Арагорн, более известный под прозвищем Странник. Хоббитов преследуют чёрные всадники-назгулы, призрачные слуги Саурона, чувствующие Кольцо на расстоянии, а их предводитель тяжело ранит Фродо. С большим трудом и с помощью эльфа Глорфиндела, встреченного ими по дороге, героям удаётся достичь Ривенделла, где владыка эльфов Элронд исцеляет хоббита.

В Ривенделл съезжаются представители разных народов и королевств, чтобы обсудить, что делать с Кольцом. Гэндальф рассказывает о предательстве своего собрата по Ордену Истари, белого мага Сарумана, возжелавшего Кольцо для себя и вступившего в тайный союз с Мордором. Таинственный Арагорн оказывается далёким потомком королей Арнора и Гондора, чья династия, по пророчеству, должна вернуться на трон. Военачальник Гондора Боромир, сын нынешнего правителя Гондора — наместника Дэнетора, предлагает использовать силу Кольца против врага, но его убеждают, что Кольцо способно творить лишь зло и завладевает разумом носителя, превращая того в марионетку Тёмного Властелина. Совет принимает решение уничтожить Кольцо, сбросив его в жерло Огненной Горы Ородруин в Мордоре, где оно и было выковано. Фродо вызывается выполнить эту миссию; Элронд верит в силу полурослика, сумевшего донести кольцо до Ривенделла, кроме того, было бы опасно вверять кольцо в руки могущественного существа, которого оно могло бы искусить и чью силу умножить. Гэндальф, Арагорн, Боромир, гном Гимли и эльф Леголас берутся сопровождать Фродо, Элронд также разрешает троим хоббитам продолжать путь вместе с ним, полагаясь на силу их дружбы. Так образуется Братство Кольца.
После неудачной попытки пересечь перевал через Мглистые горы герои решают пройти через подземелья Мории, древнего царства гномов. Подземелья захвачены злобными орками, а также древним демоном Моргота, разбуженным столетия назад гномами, — Балрогом. Вступив в схватку с Балрогом на мосту, Гэндальф вместе с противником падает в пропасть, оставив отряд без предводителя.
Братство находит приют в Лотлориэне, лесном царстве эльфов. Фродо предлагает Кольцо королеве эльфов Галадриэль, но той удаётся перебороть искушение чар Кольца. Отряд отправляется в путь вниз по реке Андуин. Боромир пытается убедить Фродо и своих спутников в том, чтобы отправиться в Гондор и попытаться использовать Кольцо против Врага. В помутнении рассудка он нападает на Фродо. Хоббит решает продолжить путь один, чтобы не подвергать более опасности своих друзей, однако Сэму удаётся последовать за ним.
Две крепости
На оставшихся членов Братства нападают орки, Боромир героически погибает в бою, а Мерри и Пиппин попадают в плен к врагам. Отряд орков, похитивших хоббитов, смешанный — часть орков явились с севера (видимо, из Мории) с целью отомстить Братству, часть служат Саурону, а часть (урук-хай) — Саруману. Они ссорятся, решая, к которому из повелителей нести пленников. В стычке с рыцарями Рохана отряд негодяев гибнет, Мерри и Пиппину удаётся сбежать. В лесу они встречают энта Древоборода, хранителя леса Фангорн. Хоббитам удаётся склонить его и других энтов к выступлению против Сарумана, который уничтожает лес вокруг своей крепости Исенгард и готовит наступление на Рохан.
Арагорн, Гимли и Леголас идут по следам орков. Они неожиданно встречают Гэндальфа. Тот рассказывает, что победил Балрога и на грани смерти получил свыше новые силы и миссию — заменить Сарумана в деле спасения Средиземья и теперь его имя Гэндальф Белый. Герои отправляются к королю Рохана Теодену. Король впал в апатию под влиянием советника Гримы, шпиона Сарумана. Гэндальфу удаётся убедить Теодена изгнать предателя, собрать войска и дать Саруману бой. Армии Рохана и Изенгарда сходятся в великой битве при Хельмовой Пади, где сторонники Сарумана поначалу оказываются близки к победе, но подкрепление, приведённое Гэндальфом, решает исход боя в пользу рохиррим. Тем временем энты, направленные Мерри и Пиппином, затопляют Изенгард, уничтожив весь его гарнизон. Гэндальф лишает поверженного Сарумана колдовских сил.
Фродо и Сэм продвигаются в Мордор. Их невольным проводником становится Голлум — скользкая тварь, который был прежним владельцем Кольца и сошёл с ума под его воздействием. Он называет Кольцо «моя прелесть» и мечтает обладать им снова. Фродо, почувствовавший на себе злую силу Кольца, жалеет Голлума и защищает его от нападок Сэма. Голлум начинает страдать раздвоением личности: одна его часть верит доброму Фродо, другая хочет убить хоббитов и завладеть Кольцом. После того, как Фродо невольно выдал Голлума отряду гондорских следопытов, побеждает вторая: проводник заводит хоббитов в ловушку — пещеру гигантской паучихи Шелоб, последнего детища Унголиант. Фродо падает жертвой яда Шелоб, но Сэму удаётся победить тварь. Решив, что его друг мёртв, Сэм продолжает путь с Кольцом один. Из подслушанного разговора орков Сэм узнаёт, что Фродо жив и находится у них в плену.
Возвращение короля
Гэндальф скачет в Гондор — предупредить жителей Минас-Тирита о грядущем наступлении войск Мордора. Он застаёт безвольного Дэнетора, наместника Гондора, в трауре по Боромиру. После того, как и его младший сын, Фарамир, был тяжело ранен, Дэнетор в безумии решил совершить самосожжение с телом сына. Гэндальфу, которого едва успел предупредить Пиппин, удалось вытащить из костра только Фарамира. Гэндальф берёт на себя руководство обороной города; в это же время к стенам Минас-Тирита подходит долгожданное роханское подкрепление. Войска Теодена приходят на помощь, сам король гибнет в бою, но его племянница Эовин вместе с Мерри убивают предводителя назгулов. Арагорн, сняв пиратскую блокаду южного Гондора и приведя его ополчение на захваченных пиратских судах, довершает разгром орков.
Сэм освобождает Фродо, воспользовавшись очередной междоусобицей орков. Из последних сил хоббиты достигают вулкана Ородруин. Измученный Фродо окончательно попадает под власть Кольца и объявляет, что не будет уничтожать его, а желает сам быть его Властелином. Сэм бессилен помешать другу. Голлум нападает на Фродо, откусывает ему палец и завладевает Кольцом, но по неосторожности падает в жерло вулкана вместе с «прелестью», уничтожив её. Саурон, правивший орками и Мордором, на этот раз навсегда развоплощён, его твердыни разрушаются, войска бегут в страхе. Гигантские орлы спасают Фродо и Сэма со склонов извергающегося Ородруина.
Арагорна провозглашают королём Гондора, исцелённый им Фарамир передаёт ему власть и женится на Эовин. Четвёрку хоббитов чествуют как героев. По возвращении домой они обнаруживают, что их страна захвачена разбойниками под предводительством Сарумана. Герои поднимают народ хоббитов на восстание и изгоняют захватчиков, Саруман гибнет от руки собственного приспешника Гримы.
Фродо возвращается к мирной жизни и описывает свои похождения в Красной Книге. С годами старые раны и тоска овладевают им всё чаще. Гэндальф решает забрать Фродо и Бильбо, Хранителей Кольца, в Валинор, чудесную заморскую страну эльфов. Эльфы покидают Средиземье, с ними уходят чудеса и магия. Начинается эпоха смертных людей.

«Властелин Колец» читать онлайн книгу📙 автора Джона Толкина на MyBook.ru

Если бы я не знала, кто такой Джон Толкиен, то после прочтения «Властелина колец» подумала бы, что он историк. Уж очень всё дано в историческом масштабе, так и вижу уроки по истории Средиземья. Назовите дату основания Нуменора, когда был взят Изенгард, основные причины Битвы Пяти воинств, а кстати, давайте зарисуем её при помощи цветных стрелочек, эльфийские лучники заходят с левого фланга, что нарисовано на гербе Рохана, кто вспомнит имена гномьих полководцев, звонок для учителя, ну ладно, идите готовьтесь, на следующем уроке диктант по квенье, не забудьте достать двойные листочки.

И даже сама кулстори кольца всевластья крутится вокруг проблем исторического масштаба. Насколько мал маленький человек (или не совсем человек), насколько велик человек великий, может ли соломинка переломить спину верблюда и как бороться с великой силой статистики.

Мне больше всего понравился рост эпичности со времён «Хоббита». Если там дуновение волшебной сказочки ещё очень сильно, то тут уже даже олифанты не веселят, а добавляют драматизма. Эльфы совсем не весёлые тусовщики, гномы порастеряли смешные капюшончики, а комический элемент — полурослики-хоббиты — в любой момент могут достать откуда-то из волосатых пяток кинжал и напырять вам по самое не балуйся. Впрочем, чего это я, все читали и все знают. А если не читали, то нечего на рецензии таращиться, самое время прочесть. Главное — перевалить через несколько первых нудных глав про нравы и обычаи хоббитов, которые, как мне кажется, для того и созданы, чтобы хоббитоподобных читателей, любящих чтение попроще и поуютнее, отсеять.

А так как про книжку я говорить не собираюсь, расскажу о переводе. Люблю читать разные переводы. «Властелина колец» я читала в самых классических вариантах: ГГ (Григорьевой и Грушецкого) и КистеМура (Кистяковского и Муравьёва). И тут вдруг в руки на бумаге попал третий вариант, совсем незнакомый, какой-то Волковский. Решила глянуть. Перевод отвратительный, но всё равно затянул. Нет, со всякими речками-травинками и драчками переводчики справились неплохо. Совершенно не удалась прямая речь. Я подозреваю, что переводчики хотели добиться эффекта этакого простонародного говорка, особенно у хоббитов. В итоге получилось, что почти все персонажи разговаривают, как гопники. Особенно забавно это выглядит, например, у Гэндальфа, который обещает «звездануть» хоббитам посохом. Вторая неудача — названия и имена. Переведены они по хаотичному принципу. Иногда похоже на скрупулёзную работу КистеМура (Золотинка, Выветрень), иногда на ГГ (Древобрад, Рохан), но чаще переводчики вываливают какие-то свои безумные варианты. Почему, например, Shadowfax стал Асфалотом? Wormtongue — Змеиным Языком? Сэм Гэмджи стал Сэмом Гужни, это как вообще? Фродо тоже не пощадили, он стал Беббинсом. Нет, не опечатка, переводчики откопали где-то древнее слово «бебень» (которое фиг опознаешь, в отличие от, например, торбы), которое тоже означает какой-то подвид сумки. Дом Беббинсов стал называться… Бебень-на-Бугре! Доктор, на моём бугре какой-то бебень выскочил! Помогите! Но мой фаворит перевода — Barleyman Butterbur, навеки оставшийся для меня Маслютиком в переводе ГГ. Волковский-Афиногенов перевели его как «Пивнюк Свербигуз». Ну вот как это им в голову пришло? Не понимаю. Гоголь какой-то и бравый козак Пивнюк Свербигуз.

Ну, по поводу перевода поворчала, предупредила. Не очень он хороший, если есть варианты, то берите другой (КистеМур очень своеобразный и обработанный, от оригинала дальше, чем ГГ; ГГ скучноваты и тоже не всегда точны, но гораздо ближе к исходному тексту). Вот ещё бонус напоследок: пока вспоминала фамилию второго переводчика, залезла на википедию. А там в статье про «Властелина колец» есть «Интересные факты», один из которых гласит: «Фродо и Леголас никогда не разговаривали друг с другом на протяжении всей трилогии». Так вот — это враньё самое настоящее, диалоги между ними двоими происходили даже без участия третьих лиц. А потом меня спрашивают, почему я не доверяю википедии… Может, и с фамилиями переводчиков, там подсмотренными, что-то теперь напутано?

5 книг для повзрослевших поклонников «Властелина колец»

Профессор Толкин писал свою бессмертную эпопею отнюдь не только для юных читателей. Он вообще крепко сердился, когда слышал, что сказки – это для детишек. Но теперь «Властелин колец» так знаменит и так красочно воплощен в кино, что и впрямь может показаться слишком простым. Что же почитать, чтобы понять, какую грандиозную вселенную открыл нам этот роман?

 

Том А. Шиппи. «Дорога в Средьземелье»

Фундаментальный труд, в котором подробно рассматривается весь мир, описанный Толкином. А также то, как именно этот мир создавался, из каких преданий автор заимствовал образы, из каких языков – прообразы слов и имен. Сам Шиппи, литературовед и филолог, был младшим современником Толкина. Он отправил ему первые наброски своей книги и получил ответ, который, как он признавался, в многом повлиял на дальнейшую работу. Более того, Том Шиппи считал очень важным, что в Кембриджском университете он занимался по учебному плану, который когда-то составил, а потом и долгое время вел лично Толкин.

При всем таком серьезном подходе книга получилась абсолютно захватывающая. Недаром Шиппи еще и фантастику писал – вместе с Гарри Гаррисоном. И тут он разбирает многие ключевые сцены «Властелина колец» и других сочинений Толкина, дополняя их собственным толкованием происходящего. Плюс к этому – изящные, часто юмористические, описания того, что говорили о творчестве Толкина тогдашние критики, и в каких ехидных выражениях Профессор им отвечал.


 

Уильям Батлер Йейтс. «Кельтские сумерки»

А эту книгу имеет смысл прочитать для понимания, что влияло на становление Толкина как писателя. Хотя она и сама по себе совершенно очаровательна! Йейтс – знаменитый ирландский литератор. Его роль для всей современной англоязычной поэзии и драмы иногда сравнивают со значением Пушкина в русской литературе. В 1923-м году он был отмечен Нобелевской премией. «Кельтские сумерки» прекрасны не только умелым переплетением легендарных мотивов от высокого эпоса до народных суеверий. Это еще и впечатления современного на тот момент человека о том, как эпическая традиция утрачивает силу под натиском нового времени.

Те же мысли волновали и Толкина, когда он начинал работу над «Властелином колец». Хотя Профессор признавался, что Ирландию он любит, но вот тамошний древний язык терпеть не может. Это известная тема – англоязычным кельтские наречия давались с трудом. Об этом даже Марк Твен шутил в своем романе о янки, угодившем ко двору короля Артура. Кстати, самым первым побуждением к работе над собственной эпопеей у Толкина было желание создать новый эпос, сугубо английский. Потому что легенды об Артуре, хоть они и ассоциируются с Британией, всё же относятся к предшествующей традиции, как раз кельтской.


 

Ник Перумов. «Кольцо Тьмы»

Известный отечественный фантаст написал свой цикл произведений, взяв за основу мир Толкина. Но акценты расставил по-своему. У него силы добра не сказать, чтобы очень безупречны и вообще на всех смотрят свысока. В результате даже явную опасность для себя умудряются проморгать. А силы зла не лишены человечности начисто, их даже в чем-то понять можно. За это Перумова многие любят – молодец, поубавил пафоса, которого у Толкина слишком много!.. Хотя избыточная пафосность русскоязычных версий «Властелина» во многом на совести не автора, а переводчиков.

У Перумова события разыгрываются через несколько веков после истории, описанной во «Властелине колец». Среди персонажей есть потомки главных героев, прежде всего, Фолко из семейства Мерри, одного из четырех хоббитов-Хранителей. И те, кто этот книжный цикл не любит, указывают именно на то, что автор не создал свой мир, пусть и со сходными мотивами, а взял чужой и там изрядно набезобразничал.


 

 

Гай Гэвриел Кей. «Гобелены Фьорнавара»

Трилогия, созданная под очень сильным влиянием Толкина. Автор вместе с Кристофером, сыном писателя, разбирал его архив и готовил к публикации «Сильмариллион». Ведь это произведение так и не было издано при жизни Толкина: получив отказ от издателя, он больше не пытался его выпустить, а написал «Властелин колец».

Но это не перепев Толкина, а совсем иное произведение. Тут очень много мифологических мотивов, взятых в чистом виде, а у Толкина они сильно переработаны. Мифы смешаны разные – прежде всего, кельтские и скандинавские. Даже древнегреческие элементы есть. Есть и прямое обращение к историям о короле Артуре. Имеются в сюжете еще и студенты-попаданцы, угодившие из привычной цивилизованной обстановки прямиком туда, где звенят мечи, бушуют сражения и творит всякие мерзости очередной вариант Всеобщего Врага. За утверждение в литературе темы таких переносов уже ответственен не Профессор, а друг его Льюис со своей Нарнией! Трилогия Кея намного более резкая и жестокая, нежели «Властелин колец», и темы в ней звучат взрослые и современные.


 

Урсула Ле Гуин. «Земноморье»

Еще один красочный, тщательно прорисованный мир, к нашим дням ставший уже классикой! Больше всего знамениты первые три романа из этой серии – «Волшебник Земноморья», «Гробницы Атуана» и «На последнем берегу». История эпичная, но часто выглядит более житейской, чем, к примеру, масштабное полотно упомянутых выше «Гобеленов». Другой вопрос, что эта житейскость тоже постепенно поднимается до высот нормального такого эпоса. Так постепенно, что и заметить не успеваешь, как это от починки рыбацких лодочек и приготовления похлебки дело дошло до полетов на драконах и сражения за судьбу самого мироздания…

Здесь автор дает читателю возможность взрослеть вместе с героем. Поначалу он – невежественный мальчишка с магическими способностями, в которых сам ничего не понимает. Но от испуга за родное селение, когда напали враги, талант его проявляется. И с этого начинается долгий захватывающий путь.


 

До новых книг!

Ваш Book24

Умер Кристофер Толкин — младший сын автора «Властелина колец» | Громадское телевидение

Об этом сообщает международная образовательная организация «Общество Толкина», которая занимается популяризацией творчества писательской семьи Толкина.

«Преданность Кристофера работам отца обусловила издание десятков работ последнего, а его научная деятельность в Оксфорде свидетельствует о его умении и навыкам ученого», — отметил глава «Общества Толкина» Шон Ґанер.

Кристофер Толкин родился в 1924 году в британском городе Лидс. В годы Второй мировой войны служил на фронте в Южной Африке, после чего стал преподавать в Оксфордском университете. После смерти отца в 1973 году Кристофер Толкин занялся редактированием и публикацией его неизданных работ.

Кристофер помогал отцу с его произведениями еще с юности, в частности он читал его манускрипты. Также Кристофер является автором карт Средиземья, добавленных к роману «Властелин колец».

После смерти Джона Толкина он был исполнителем его завещания и работал над составлением записей отца о его вымышленной вселенной, также известный как легендариума.

Наиболее известная работа Кристофера — «Сильмарилион», в которой он с помощью записей отца собрал в одной книге и структурировал историю вселенной Толкина. Книга вышла в 1977 году.

В период с 1983 года по 1996 год Кристофер выпустил двенадцатитомник «История Средиземья».

Даже в преклонном возрасте он продолжал работать над манускриптами отца, собирая разрозненные заметки и записи в цельные произведения. Так, в 2017 году он опубликовал отдельной книгой историю про «Берена и Лютиэн» — это события примерно за 6,5 тысячи лет до событий «Властелина кольца».

В 2018 году Кристофер выпустил отдельным рассказом еще одну историю из хроник «Сильмарилиону», посвященную одному из эльфийских королевств — «Падение Гондолина». Это две из трех историй «Сильмарилиону», вышедшие отдельными книгами — первым романом были «Дети Хурина», который Кристофер опубликовал в 2007 году.

Читать онлайн «Властелин колец» автора Толкин Джон Рональд Руэл — RuLit

ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ

Три кольца – высшим Эльфам под кровом светил,

Семь – властителям Гномов под кровом земли.

Девять – Смертным, чей жребий молчанье могил,

И одно – Повелителю гибельных сил

В царстве Мордора мрачном, где тени легли.

Отыскать их, собрать их, предать их Ему,

Воедино сковать их и ввергнуть во тьму

В царстве Мордора мрачном, где тени легли.

ПРЕДИСЛОВИЕ АНГЛИЙСКОГО ИЗДАТЕЛЯ

Приятно узнать, что, после долгих лет ожидания, на русском языке наконец выходит полный перевод «Властелина Колец». Книгу эту часто разделяют на три части, но это, конечно, единая история. И какая история! Дж. Р. Р. Толкин, профессор древнеанглийского языка и литературы, написал ее в Оксфорде между 1938 и 1954 годами, когда внешний мир подвергся великим потрясениям. Но толкинское Средьземелье не было навеяно современными событиями, и напрасно искать в книге Толкина каких–либо аналогий с ними. Уже давно, задолго до «Властелина», Толкин задался честолюбивой, почти донкихотской идеей – в одиночку создать для Англии ее собственную мифологию. Этот замысел он осуществил, и с небывалым размахом: результатом стало одно из сложнейших и наиболее многоплановых – из всех, когда–либо предпринятых – созданий творческого воображения, вобравшее в себя историю, географию, космогонию, языки и общественное устройство вымышленного автором мира.

Поначалу «Властелин Колец» должен был послужить продолжением имевшей успех детской книжки Толкина «Хоббит», но постоянно расширявшаяся выдуманная вселенная (позже ставшая известной по «Сильмариллиону») быстро поглотила новую повесть, и она заняла в этой вселенной свое место, став длинным, подробным и триумфальным рассказом о Третьей Эпохе Средьземелья.

Гениальность этой книги стала очевидна не сразу. Дело в том, что ее нельзя было подвести ни под одну из существующих категорий. Прежде всего, книга казалась читателям чересчур длинной, и многие из них, наравне с критиками, предпочли отмахнуться от нее, кто сердито, кто снисходительно отказывая ей в праве называться серьезной литературой. Но отношение это постепенно изменилось (не в последнюю очередь благодаря энтузиазму молодых, непредубежденных читателей) – сперва в англоязычном мире, а затем и в других странах, когда книга была переведена на основные языки. Ежегодно с трилогией знакомятся многие миллионы людей, и ежегодно многие миллионы поддаются ее чарам. Эта книга рождает сильные чувства. По сию пору, однако, некоторым «Властелин» не по нраву, но большинство попадает в плен к рассказанной Толкином повести и возвращается к ней снова и снова, чтобы оживить в памяти эту книгу, ставшую для них учебником жизни.

Это книга нравственная, но в ней нет поучений. Это рассказ о подвигах и приключениях, о добре и зле, битвах и опустошениях, о домашнем уюте и простых радостях. Но, среди всего прочего, стрелка ее огромного компаса прежде всего указывает на достоинство и глубинный смысл самой жизни.

Желаю удачи!

Райнер Анвин

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКОВ

Судьбы всемирно известных литературных сказок в России сложны и неисповедимы. Редко удостаиваются они перевода в собственном смысле этого слова; чаще всего они существуют в русском культурном пространстве в виде более или менее талантливых пересказов, в результате которых оригинал подчас изменяется до неузнаваемости. Так произошло с «Пиноккио», «Волшебником Страны Оз», «Алисой в Стране Чудес», «Винни–Пухом». Иногда в дело вмешивалась цензура, заставлявшая изменить смысловой стержень сказки, – подобная судьба постигла советские переводы книги «Удивительное путешествие Нильса с дикими гусями» и многих сказок Андерсена. Примеров так много, что поневоле возникает вопрос – нет ли на границе между европейской и русской словесностью какой–то странной преграды, преломляющей лучи света подобно воде? А может быть, разгадка этого феномена коренится глубже в разнице характеров, в разнице ментальностей? Ведь еще Левша в свое время не удержался, чтобы не подковать аглицкую блоху…

Не избежали общей судьбы и книги Дж. Р. Р. Толкина, которые вышли сейчас в России сразу в нескольких переводах. Непростую жизнь им можно было предсказать загодя; так и получилось. Таинственная преграда, преломляющая лучи света и слова, породила сокращения, добавления, вольные пересказы, намеренные изменения и многое другое. Конечно, читатель все равно сказал переводчикам спасибо, и правильно сделал – возможность познакомиться с Толкином хотя бы приблизительно уже многого стоит. Однако Толкин – автор непростой, и его трилогия «Властелин Колец», о которой здесь идет речь, является слишком сложным и тонким организмом, чтобы привнесение в него изменений позволило бы ему функционировать, как если бы ничего не случилось. Это не детская сказка, не фантастика и не развлекательное чтение, хотя при случае может притвориться и тем, и другим, и третьим. Книга эта стоит особняком в литературе двадцатого столетия и требует к себе отношения уважительного. Ведь не приходит же никому в голову сокращать или переделывать Шекспира! И если шедевр мировой литературы принял обличье сказки – обманываться не следует. Приступая к созданию цикла легенд, которые служат как бы фоном для эпической панорамы, развернутой во «Властелине Колец», Толкин планировал создать ни много ни мало «мифологию для Англии», по образцу скандинавской; некоторые исследователи полагают, что вместо мифологии национальной Толкин создал «мифологию» для всего нашего столетия. «Властелин Колец» переведен на двадцать один язык, и популярность его со временем только растет. Но возврата к языческому мифотворчеству для Толкина быть не могло, тем более что сам он всю жизнь оставался христианином в самом простом, церковно–традиционном смысле слова. В своем эссе «О волшебной сказке» он пишет, что человек, искупленный Христом от греха, способен создать новую, «искупленную» мифологию, «искупленную», христианскую сказку, свободную от темных сторон языческого мифа. Это и стало задачей его жизни – создание христианской сказки, свободной и самостоятельной, которая вобрала бы в себя материал языческих сказаний, но претворила бы его в нечто совершенно новое. Толкин считал, что человек, созданный по образу и подобию Творца, призван к свободному творчеству «малых» миров, хотя свободу эту человек может использовать и во зло: «создавая мифы, можно… натворить массу вреда, особенно если это входит в намерения автора», – писал он в письме к другу.

Как же создавалась эта «новая мифология»? Необычным способом – через посредство изобретенных Толкином языков. Лингвист, специалист по древнеанглийскому и древнеисландскому языкам, Толкин всю жизнь увлекался изобретением своих собственных языков, и, по его словам, настал момент, когда он почувствовал, что языки эти требуют для себя мира, в котором они могли бы существовать. Вселенная Толкина держится на этих языках, как земля на китах в представлении средневекового человека, – и, увы, именно языки в первую очередь и пострадали в русских переводах – значащие имена героев и названия мест превратились в простую игру звуков, стихи из связного текста на выдуманном языке стали благозвучной бессмыслицей… и так далее. Один переводчик обошелся с языками лучше, другой – хуже, но никто не был последовательно верен оригиналу. Между тем в мире существует множество трудов, посвященных не только философской и литературной, но и лингвистической стороне «Властелина Колец»; в обществах любителей Толкина, которых в мире несколько, годами ведутся споры, как толковать ту или иную фразу, как перевести то или иное имя; недавно увидел свет учебник одного из языков… Да и помимо языков, сокращенные или измененные переводы исключают русского читателя из всемирного братства толкинистов – ведь у него перед глазами другой текст, зачастую и с другим подтекстом… Симптоматично, что вслед за первыми двумя переводами у нас широко распространилось неправильное произношение имени писателя – Толкие(э)н, хотя сам Толкин объяснял, что такое произношение было бы этимологически некорректным, – фамилия это саксонская и происходит от старого немецкого слова «tolkuhn», что означает «безрассудный смельчак»… Между прочим, некоторые вольности и неточности, допущенные в прижизненных переводах «Властелина Колец» на языки, которые Толкин знал, вызвали у автора серьезные возражения и недовольство. Впоследствии он написал «Руководство к переводу имен», которое содержит подробные указания, как, что и почему следует в его книге переводить.

Джон Толкиен — Товарищество кольца (Властелин колец 1, 2) читать онлайн

Толкиен Джон Рональд Руэл

Товарищество кольца (Властелин колец 1, 2)

Джон Рональд Роуэл Толкиен

Т О В А Р И Щ Е С Т В О К О Л Ь Ц А

П е р в а я л е т о п и с ь

т р и л о г и и

«ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ»

книги 1 и 2

Три кольца для королей Эльфов под небом,

Семь для королей Гномов в их каменных пещерах,

Девять для смертных людей, обреченных на смерть

Одно для Господина Тьмы на темном троне

В земле Мордор, где лежат тени.

Одно кольцо, чтобы править ими,

Одно кольцо, чтобы отыскать их,

Одно кольцо, чтобы собрать их всех и связать во тьме

В земле Мордор, где лежат тени.

2

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта сказка возникла в устных рассказах, пока не стала историей Великой Войны Кольца, включая множество эскурсов в более древние времена. Она начала создаваться после того, как был написан «Хоббит», и по его первой публикации в 1937 году: но я не торопился с продолжением, потому что хотел прежде собрать и привести в порядок мифологию и легенды древних дней, а для этого потребовалось несколько лет. Я делал это для собственного удовольствия и мало надеялся, что другие люди заинтересуются моей работой, особенно потому что она была преимущественно лингвистической по побуждениям и возникла из необходимости привести в порядок мои отрывочные сведения о «волшебных» языках Эльфов.

Когда те, чьими советами и поддержкой я пользовался, заменили выражение «малая надежда» на «никакой надежды», я вернулся к продолжению, подбадриваемый требованиями читателей сообщить больше информации, касающейся хоббитов и их приключений. Но мой рассказ, все более углубляясь в прошлое, все не мог кончиться. Процесс этот начался при написании «Хоббита», в котором были упоминания о более давних событиях: Элронд, Гондолин, Перворожденные эльфы, орки, словно проблески на фоне более недавних событий: Дурин, Мория, Гэндальф, Некромант, Кольцо. Постепенно раскрытие значения этих упоминаний в их отношении к древней истории раскрывало Третью эпоху и ее кульминацию в войне Кольца.

Те, кто просил больше информации о хоббитах, постепенно получили ее, но им пришлось долго ждать: создание «Властелина Колец» заняло интервал с 1936 по 1949 г.г., период, когда у меня было множество обязанностей, которыми я не мог пренебречь, и мои собственные интересы в качестве преподавателя и лектора поглощали меня. Отсрочка еще более удлиннилась из-за начавшейся в 1939 году войны: к ее окончанию я едва достиг конца первой книги. Несмотря на трудные пять военных лет, я понял, что не могу совершенно отказаться от своего рассказа, и продолжал работать, большей частью по ночам, пока не оказался у могилы Балина в Мории. Здесь я надолго задержался. Почти год спустя я возобновил работу и к концу 1941 года добрался до Лориена и Великой Реки. В следующем году я набросал первые главы того, что сейчас является книгой третьей, а также начало первой и пятой глав пятой книги. Здесь я снова остановился. Предвидеть будущее оказалось невозможно, и не было времени для раздумий.

В 1944 году, позавязав все узлы и пережив все затруднения войны, которые я считаю своей обязанностью решить или по крайней мере попытаться решить, и начал рассказывать о путешествии Фродо в Мордор. Эти главы постепенно выраставшие в книгу четвертую, писались и посылались по частям моему сыну Кристоферу в Южную Америку при помощи английских военно-воздушных сил. Тем не менее потребовалось еще пять лет для завершения сказки: за это время я сменил дом, работу, дни эти хотя и не были менее мрачными, оставались очень напряженными. Затем всю сказку нужно было перечитать, переработать. Напечатать и перепечать. Я делал это сам: у меня не было средств для найма профессиональной машинистки.

С тех пор как десять лет назад «Властелин Колец» был напечатан впервые, его прочитали многие; и мне хочется здесь выразить свое отношение к множеству отзывов и предложений,

3

высказанных по поводу этой сказки, ее героев и побудительных мотивов автора. Главным побудительным мотивом было желание сказочника испробывать свои силы в действительно длинной сказке, которая удержала бы внимание читателей, развлекла их и доставила им радость, а иногда, может быть, и тронула. В качестве проводника мне служило лишь мое собственное чувство, а многих такой проводник подводил. Некоторые из читателей нашли книгу скучной, нелепой или недостойной внимания, и я не собираюсь с ними спорить, ибо испытываю анологичные чувства по отношению к их книгам или книге, которые они прочитают. Но даже с точки зрения тех, кому понравилась моя книга, в ней есть немало недостатков. Вероятно, невозможно в длинной сказке в равной мере удовлетворить всех читателей: я обнаружил, что те отрывки или главы, которые одни мои читатели считают слабыми, другим очень нравятся. Наиболее критичный читатель — сам автор — видит теперь множество недостатков, больших и малых, но так как он, к счастью, не обязан пересматривать книгу или писать ее заново, то пройдет мимо них в молчании, отметив лишь один недостаток, отмеченный некоторыми читателями: эта книга слишком коротка.

Что касается внутреннего смысла — подтекста книги, то автор его не видит вовсе. Книга не является не аллегорической, ни злободневной. По мене своего роста сказка пускала корни в прошлое и выбрасывала неожиданные ветви, но главное ее содержание основывалось на неизбежном выборе кольца как связи между нею и «Хоббитом». Ключевая глава — «Тень прошлого» — является одной из самых первых написанных глав сказки. Она была написана задолго до того, как 1939 год предвестил угрозу всеобщего уничтожения, и с этого пункта рассказ развивается дальше по тем же основным линиям, как будто это уничтожение уже было предотвращено. Источники этой сказки заключены глубоко в сознании и имеют мало общего с войной, начавшейся в 1939 году, и с ее последствиями.

Реальная война не соответствует легендарной ни по ходу, ни по последствиям. Если бы война вызывала или бы направляла развитие легенды, тогда, несомненно, Кольцо было бы использовано против Саурона: он не был бы уничтожен, но порабощен, а Барад-дур не разрушен, а оккупирован. Мало того, Саруман, не сумев завладеть Кольцом, нашел бы в Мордоре недостающие сведения о нем, сделал бы великое кольцо своим и сменил бы самозваного правителя Среднеземелья. В этой борьбе обе стороны возненавидели бы хоббитов; хоббиты недолго бы выжили даже как рабы.

И другие изменения могли бы быть сделаны с точки зрения тех, кто любит аллегорические или злободневные соответствия. Но я страшно не люблю аллегории при всех их проявлениях, и сколько я себя помню, всегда относился к ним так. Я предпочитаю историю, истиную или притворную, с ее применимостью к мыслям и опыту читателей. Мне кажется, что многие смешивают «применимость» с «аллегоричностью»: но первая оставляет читателей свободными, а вторая провозглашает господство автора.


Книга: Властелин Колец 1-2-3 (пер. А. Кистяковского, В. Муравьева) — Джон Толкиен

  • Просмотров: 715

    Козлёнок Алёнушка

    Дарья Донцова

    Если плюшевый медведь, сидящий на капоте свадебного лимузина, тихо шепчет жениху:…

  • Просмотров: 299

    Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S.…

    Николай Собинин

    В Стиксе тысячи дорог и на каждой из них притаилась смерть. Награда в этой безумной…

  • Просмотров: 295

    Придворный. Отставник

    Николай Дронт

    Я – барон Стах Тихий. Камергер, секунд-майор, магистр Жизни и Огня, член Госсовета и…

  • Просмотров: 293

    Следак

    Николай Живцов

    Сергея Королько, представителя золотой молодежи и выпускника престижного юридического…

  • Просмотров: 256

    Жена бандита

    Саманта Аллен

    Он – опасный бандит с криминальным прошлым. Несколько лет назад он спас жизнь мне и моему…

  • Просмотров: 238

    Дракон и серебряная принцесса

    Ева Никольская

    Драконы сильные и могущественные существа. Найти такого покровителя – большая удача. Но…

  • Просмотров: 192

    Ромашка для ведьмы

    Ольга Валентеева

    Марьяна – светлая ведунья, и она искренне не понимает, почему окружающие называют ее…

  • Просмотров: 180

    Важное время

    Владимир Привалов

    Трудна жизнь малолетнего почетного пленника в имперской школе! Многие родовитые сановники…

  • Просмотров: 179

    Алтарных дел мастер. Посылка с того…

    Николай Степанов

    Если после бесконечных стычек и заговоров вдруг покажется, что враги про тебя забыли,…

  • Просмотров: 165

    Доктор Гарин

    Владимир Сорокин

    Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его…

  • Просмотров: 164

    Дар демона

    Рианна Авалонская

    Семья Арона Тонгила погибла по вине некроманта. Арон отомстил… а затем заключил сделку с…

  • Просмотров: 156

    Как устроены мальчики. О переменах в…

    Скотт Тоднем

    Ты уже почувствовал изменения в своем теле или знаешь, что они вот-вот произойдут? Уже…

  • Просмотров: 145

    Магическая школа ядов

    Валентина Савенко

    Высшая Школа Магии ждет магов-наследников. Вам с удовольствием предоставят место на…

  • Просмотров: 141

    Старушки-разбойницы

    Дарья Калинина

    Саша решил пообедать с мамой и бабушкой в хорошем ресторане, но вместо этого они…

  • Просмотров: 135

    Кинжал-колибри

    Епископ Екатеринбургский и Ирбитский Ириней

    1833 год. В результате несчастного случая с экипажем молодая женщина, потерявшая…

  • Просмотров: 122

    Господин маг. Новые возможности

    Дмитрий Смекалин

    Юношу из бедной мещанской семьи принимают в магическую академию Великого княжества…

  • Просмотров: 115

    Память, что зовется империей

    Аркади Мартин

    Жители космических станций много поколений держат дистанцию с захватнической империей…

  • Просмотров: 115

    Остров спокойствия

    Нора Робертс

    Это был обычный вечер в торговом центре на окраине Портленда. Трое подростков ждали…

  • Просмотров: 115

    Проделки богини в академии магии

    Екатерина Верхова

    Все бабы как бабы, а я богиня. И судя по приключениям, что я вечно нахожу, с придурью. Да…

  • Просмотров: 106

    Начальный курс рукопаши

    Александр Шевцов

    Этот учебник – дань памяти тем русским людям, которые создавали и развивали рукопашь как…

  • Просмотров: 104

    Диалоги о медитации. Русский йогин о…

    Дада Садананда

    Дада Садананда – русский йогин, монах-саньясин, учитель медитации, наставник…

  • Просмотров: 104

    Эфемерида звёздного света

    Петр Кононенко

    В начале XXII века небо Земли заволакивает тьма, таящая смятение и страдания. С далёких…

  • Просмотров: 104

    Мрачный залив

    Рейчел Кейн

    Они охотятся за убийцей-невидимкой – настолько скрытным и неуловимым, что лишь череда…

  • Просмотров: 103

    Тьма императора. Жизнь на двоих

    Анна Шнайдер

    Венец Альго не предполагает выбора между долгом и любовью. Император обязан следовать…

  • Неужели Толкин написал «Властелина колец», потому что избегал академической работы? ‹Литературный центр

    Умберто Эко исследовал наше продолжающееся увлечение средневековьем и перечислил десять различных версий, включая« косматый средневековье »таких произведений, как Беовульф . Большая часть J.R.R. Успех Толкина как писателя-фантаста является результатом усвоения некоторых из этих фантазий прошлого, включая упадочное средневековье, описанное Фарамиром в Минас Тирите. В литературных типах Эко странно отсутствовало веселое, приземленное, бурное средневековье Декамерон в его итальянской традиции и Кентерберийских сказок в нашей.Это наследие Чосера, столь ясно воплощенное в хоббитах Толкина, достаточно легко пропустить, потому что оно было так тщательно нормализовано в английской литературе, что больше не кажется «средневековым», особенно в Оксфорде, где Чосер был постоянным литературным присутствием для большего чем пять веков.

    Некоторые слушатели в Мертон-холле в 1959 году, тем не менее, могли быть удивлены тем, что Толкин, наиболее известный своими работами по древнеанглийской поэзии, посвятил часть своего «прощального слова» привлечению Чосера к делу «Язык против литературы» в дискуссиях, которые все еще очень продолжаются. много живо в сознании уходящего на пенсию профессора:

    Его достоинства как крупного поэта слишком очевидны, чтобы их можно было скрыть; хотя на самом деле именно язык или филология продемонстрировали, как только язык, две вещи, имеющие первостепенное литературное значение: что он не неуклюжий новичок, а мастер метрической техники; и что он был наследником, средней точкой, а не «отцом».Не говоря уже о трудах языка по спасению большей части его словарного запаса и идиомы от незнания или непонимания.

    Повторение взглядов на Чосера из его письма Джону Мейсфилду в 1938 году, это восхваление прозвучало бы удивительно только потому, что никто не знал об усилиях Толкина по спасению словаря и идиомы 14-го века во время его собственных долгих трудов над Selections from Chaucer s Poetry и Prose .

    Как почти все медиевисты 20-го века, Толкин в юности пришел в эту область через Чосера и обрадовался, заметив, что его сын Джон в возрасте двух лет уже добавил слово «Чосер» в свой словарный запас.Его учитель Джордж Брюэртон, сам медиевист, пробудил самый ранний интерес Толкина, прочитав Кентерберийских рассказов своему классу в школе короля Эдуарда. Однако, в отличие от других медиевистов, таких как К.С.Льюис, Толкин настаивал на том, что английская литература закончилась, а не началась с Чосера ( Biography , 77). Поскольку поэт XIV века редко удалялся от своих мыслей в качестве кульминации всего, что было раньше, даже его знаменитая лекция Беовульф открывалась остроумным намеком на Общий пролог (574–575): «Может показаться, что я Попробуй с переключить непристойное остроумие, чтобы идти в ногу с мудростью кучи обученных людей » ( Essays , 5–6).Его покупка в 1947 году факсимиле Ellesmere свидетельствовала о его постоянном интересе к Чосеру, и в 1951 году, когда его пригласил его бывший студент Р.Т.О. Д’Арденн, чтобы выступить с докладом на конференции в Льеже, он решил исследовать слово проигравший , которое привлекло его внимание, когда почти три десятилетия назад освещал Legend of Good Women для своего Clarendon Chaucer.

    В течение стольких лет Толкин в своей научной карьере лелеял роль неудачника , который тратил время на детские рассказы, тогда как ему следовало доводить свою книгу Беовульф до формы.

    Стоит отвлечься, чтобы поразмышлять, почему из всех слов древнеанглийского и среднего английского Толкин выбрал это слово lostnger в качестве темы для того, что стало одним из последних научных исследований, опубликованных при его жизни. Он не предоставил записи для этого слова в своих заметках Чосера и, возможно, посчитал, что это упущение представляет собой незавершенное дело. Но с таким количеством других незавершенных дел в этом издании, должно быть, что-то еще давило ему на голову. Здесь он определил это слово в его первоначальном чосеровском контексте как «клеветник», «лжец» и «клеветник», связанные со словом losel , означающим «праздный бездельник».Возможно, будет неразумно предположить, что на этом этапе своей карьеры, после более чем четверти века в качестве профессора Оксфорда, Толкин виновато оглядывался на все невыполненные обещания, данные издателям, и на все обвинения коллег в безделье. , и он представил эту бумагу как своего рода mea culpa . Его ученик В.А. Колве вспоминал, как он размышлял об этих недостатках: «Однажды он признался мне, что некоторые были разочарованы тем, как мало он сделал в академическом плане, но вместо этого он решил исследовать свое собственное видение вещей.”

    Уже к 1932 году он признал Чепмену, что чосеровский инкуб лежит на его совести. Его выпуски Gawain , «Чосер как филолог» и «Монстры и критики» вышли до Второй мировой войны. На фоне этого относительно тонкого резюме стояли невыполненные задания, такие как его издание Pearl , книжное издание «Беовульф» и Critics , а также его издание EETS Ancrene Wisse . Если его собственные резкие замечания по поводу Джорджа Гордона, держащего их издание Чосера, не вполне квалифицировали его как «клеветника», эти жалобы действительно отражали вину его роли «бездельника», который не смог сократить свои аннотации до объема, доступного для публикации.Он признавался во время интервью в газете в 1968 году: «Я всегда был не в состоянии выполнять свою работу».

    Короче говоря, в течение стольких лет в своей научной карьере он был лузером , который тратил время на детские рассказы, тогда как ему следовало доводить свою книгу Беовульф до формы. В 1937 году он подтвердил своему издателю, что Оксфорд просто добавит Хоббит к своему «длинному списку никогда и никогда не прокрастинаций» ( Letters , 18).Художественная литература просто не считалась академической продукцией, особенно после того, как Толкин пропустил двухлетнюю исследовательскую стипендию в Леверхалме. «Руководство университета, — сетовал он, когда « Властелин колец »выходило в печать,« вполне может счесть отклонением от нормы для пожилого профессора филологии писать и публиковать сказки и романсы »( Letters , 219). Он объяснил своему американскому издателю такое широко распространенное мнение о своих недостатках: «Большинство моих коллег-филологов шокированы (сертификат.за спиной, иногда лицом к лицу) при падении филологического в «банальную литературу»; и в любом случае крик такой: «Теперь мы знаем, как вы зря тратили свое время в течение 20 лет» »( Письма , 238). Его огромные усилия в конце 1940-х годов в тесном рядном доме без даже стола… — Я напечатал Хоббит — и весь Властелин колец дважды (и несколько раз по несколько секций) на моей кровати в чердак Мэнор-роуд »( Letters , 344) — было мало известно, потому что это просто не в счет.

    Затем, в мае 1951 года, когда он изо всех сил пытался доставить «Властелин колец » своему издателю, Дэн Дэвин из OUP заставил его передать все свои материалы Кларендона Чосера. Поэтому не кажется совершенно случайным, что в июле того же года, когда его попросили доставить доклад осенью в Льеже, его мысли автоматически обратились к Чосеру, и он решил проследить этимологию проигравшего как «лжец». »Со степенью невысказанного самоубийства как ученого, который так много обещал и так мало дал.Возвращаясь к своим замечаниям о Чосере в его «прощальной речи», Толкин был прав, когда напомнил своей аудитории, что поэт XIV века был не только изобретателем, но и наследником. Таким образом, он был также первым английским писателем, который почувствовал свою собственную «тревогу влияния», порожденную всеми классическими и континентальными предшественниками, которые постоянно упоминаются в его произведениях, а также коренными английскими писателями, такими как Ленгленд и Гавейн Поэт, никогда даже не признавал . В их число входили аллитерирующие поэты, которым Чосер был обязан своими «Клеопатра » и «Сказка рыцаря», как Толкин задокументировал в своем черновом комментарии.

    Если читатели ранее не обнаруживали Troilus и Canterbury Tales в Толкиновском Средиземье, то это потому, что никто не заметил этих ингредиентов.

    Ницше описал точку вспышки определенного вида творчества:

    Великие люди, как периоды величия, — это взрывчатка, накапливающая огромную энергию; исторически и физиологически, их предварительным условием всегда является то, что они собираются, накапливаются, сохраняются и сохраняются в течение длительного периода — чтобы не было взрывов в течение длительного периода.Когда напряжение в массе становится слишком большим, тогда достаточно даже самого случайного стимула, чтобы принести в мир «гений», «действие», великую судьбу.

    Это хорошо описывает долгое ученичество Чосера и его позднее начало в качестве поэта, его первое крупное стихотворение, Книга герцогини , написанное, когда ему было около 30. В нем также описывается длительный период чтения, исследований и составления неопубликованных произведений Толкина до этого. искра для возгорания возникла, когда Стэнли Анвин попросил вторую книгу о хоббите — и его великая судьба как гениального писателя оформилась.Уже загруженное древнеанглийскими, древнеанглийскими и среднеанглийскими текстами, а также такими великими авторами, как Спенсер, Шекспир и Милтон, литературное воображение Толкина обильно включило Чосера в его склад взрывчатых веществ. Тогда разве не уместно, что «Властелин колец» должно начинаться с фейерверков Гэндальфа?

    Кларендон Чосер, возможно, нашел его в 1922 году, а не наоборот, но как только он принял заказ, он начал узнавать писателя с неожиданным сходством с ним в повествовании и мастерстве, даже в его биографическом профиле.Как саксонист, он признал сходство между сценой, в которой Бильбо крадет золотой кубок из клада Смауга, и эпизодом с безымянным грабителем, крадущим кубок из клада дракона в Беовульф ( Letters , 31), но так же У многих писателей английской традиции его повествовательное искусство было неизменно и неизбежно чосеровским. Иногда сам Толкин обнаруживал эти сходства только постфактум, как, например, когда читал лекцию по «Рассказу о помиловании» в 1950-х годах, тогда как другие параллели появляются только сейчас, когда мы знаем о его многолетних отношениях с Чосером.Если читатели ранее не обнаруживали Troilus и Canterbury Tales в Толкиновском Средиземье, то это потому, что никто не заметил этих ингредиентов.

    __________________________________

    Из «Потерянный чосер Толкина» Джона Бауэрса. Авторские права © 2019 Джон Бауэрс, опубликовано Oxford University Press. Все права защищены.

    Будет издан «Властелин колец» с собственной иллюстрацией Толкина

    Дж.Р.Р. Толкин хорошо известен как ученый, знаток языков и, конечно же, как один из основоположников современной фантастической фантастики в своей эпической саге Властелин колец . Но убежденные поклонники Толкина знают, что легендарный профессор и автор был также довольно опытным иллюстратором, который рисовал изображения, сопровождающие миры, которые он придумал. Теперь, впервые за более чем 60 лет, эти изображения будут перепечатаны вместе со словами Толкина.

    Houghton Mifflin Harcourt объявил на этой неделе, что он опубликует «Властелин колец: иллюстрировано автором », новое издание любимого романа, сопровождаемое собственным искусством Толкина, этой осенью, что станет первым с 1954 года, когда иллюстрации Толкина будут иметь появилась в редакции книги.

    Подробнее Властелин колец

    Вы можете ознакомиться с обложкой этого издания, на которой изображен собственный дизайн Глаза Саурона Толкиена, ниже.

    Как пояснила в своем заявлении издатель Houghton Mifflin Harcourt Деб Броуди, иллюстрации Толкина обычно делались для развлечения, когда он работал над своими фантастическими рассказами, и никогда не предназначались для просмотра широким миром, даже несмотря на то, что его иллюстрации для The Hobbit уже некоторое время являются частью общественного сознания.

    «Его очаровательные и вызывающие воспоминания иллюстрации, которые сопровождали Хоббит , в частности ставшее теперь культовым изображение на его обложке, стали такими же любимыми, как и история, которую они сопровождают.

    Броуди продолжил: «Тем не менее, сам автор был характерно скромным, пренебрегав очевидным и редким художественным талантом, которым он обладал, несмотря на то, что у него не было формального образования. Эта скромность означала, что относительно мало других его работ было известно или замечено при его жизни, и обычно только в научных книгах впоследствии.«

    Неизвестность искусства Толкина несколько снизилась в 2018 году, когда трио успешных выставок в его любимых Оксфорде, Нью-Йорке и Париже продемонстрировали иллюстрации автора более широкой аудитории. Это новое понимание талантов Толкина как художника помогло вызвать интерес к этому новому изданию, которое, вероятно, станет обязательным дополнением к книжному шкафу любого преданного Толкина.

    Властелин колец: проиллюстрировано автором будет опубликовано Houghton Mifflin Harcourt в США.S. 19 октября, с последующими переведенными международными изданиями. На сегодняшний день «Властелин колец » вышел на более чем 70 языках по всему миру и был продан тиражом 150 миллионов копий.

    Автор: Дж. Р. Толкин




    Рекомендуемый автор: J.Р. Р. Толкин,
    , с новостями и обзорами из архивов «Нью-Йорк Таймс»,

    В этой функции
  • Рецензия на книги Дж. Р. Р. Толкина
  • статьи о Дж. Р. Р. Толкине и о нем
    ОТЗЫВОВ КНИГ Дж. Р. Р. ТОЛКИЕНА:
  • ‘Хоббит’ (1938)
    «Это одна из самых свежих оригинальных и восхитительно творческих книг для детей, появившихся за долгие дни.. . . великолепный рассказ о великолепном приключении, наполненном напряжением и приправлен тихим, неотразимым юмором «.
  • ‘Фермер Джайлс из Хэма: Восстание и чудесные приключения фермера Джайлза, лорда Приручения, графа Уормингхолла и короля Маленького королевства’ (1950)
    «В этой новой сказке автора« Хоббита »есть редкий привкус.«Изысканные украшения, привлекательные для пожилых людей, могут отпугнуть некоторых детей».
  • «Братство кольца: первая часть« Властелина колец »», обзор В. Х. Одена (1954)
    «Толкин преуспел великолепно, и то, что произошло в год Шира 1418 в Третьей Эпохе Средиземья, не только захватывает в A.D.1954, но также является предупреждением и вдохновением.Никакой фантастики я прочитанное за последние пять лет доставило мне больше радости, чем «Братство кольца» ».
  • ‘Две башни: вторая часть «Властелина колец» (1955)
    «То, что« Властелин колец »должен понравиться читателям с самым строгим вкусом, предполагает, что они теперь тоже тоскуют по старому, прямолинейному, мужественному повествованию.. . . у автора были интимные доступ к эпической традиции, простирающейся назад и назад и исчезающей в тумане германской истории, так что его история имеет за собой своего рода перекликающуюся глубину. . . »
  • «Возвращение короля: третья часть« Властелина колец »», обзор В. Х. Одена. (1956)
    «Никто, , кажется, не придерживается умеренного мнения: либо, как и я, люди считают его шедевром своего жанра, либо они не могут его вынести.. . Требования, предъявляемые к силам писателя в эпосе, как «Властелин колец» огромны. . . но я могу только сказать, что мистер Толкин оказался равным им ».
  • ‘Дерево и лист’ (1965)
    «… проясняющий, хотя и неизбежно противоречивый взгляд на сказку и ее функцию — взгляд, подкрепленный не столько щетинистыми сносками, сколько широким чтением и внутренней медитацией человека, который сам один из самых успешных современных практиков сложного искусства.»
  • ‘Кузнец из Вуттон-Майор’ (1968)
    «Как и все, что написал Толкин,« Смит из Вуттон-Мейджор »- это элегия об упадке нашей человеческой способности трепетать … Как и« Хоббит », это прежде всего хорошая сказка. плотный и захватывающий, полный неожиданных поворотов, о котором стоит рассказать само по себе «.
  • ‘Письма Деду Морозу’ (1976)
    «Четверо детей Толкина.. . каждый год получал письмо от Деда Мороза. . . . Невестка Толкина, Бэйли Толкин, собирает и редактирует их для нашего удовольствия «.
  • ‘Сильмариллион’ (1977)
    «… сборник легенд, главную часть которого составляет длинная сказка» Сильмариллион «… стоит ниже трилогии, потому что большая часть ее содержит только высокую серьезность; то есть здесь Толкин гораздо больше заботится о смысле и связности своего мифа, чем о славе трилогии.. . »
  • ‘Неоконченные сказки: Нуменора и Средиземья’ (1980)
    «… произведение не столько о самом Толкине, сколько о толкиновской индустрии — книга для специалиста, исследователя Средиземья, наркомана, который, несомненно, будет наслаждаться богатством знаний, которые она дает. Боюсь, что для остальных из нас это не более чем смутное эхо прошлой славы.»
  • ‘Письма Дж. Р. Р. Толкина’ (1981)
    «… 374 письма, написанные за 60 лет … Для серьезных исследователей сказок это сокровище, достойное защиты одного из его драконов … Толкин был странным, сложным, тихим, трудным человеком. и скромный человек. В этих письмах много от него «.
  • «Книга утерянных сказок» (1984)
    «Поклонники Толкина, несомненно, возрадуются.. . в этих сказках можно узнать большую часть воображаемого исходного материала для творений «Властелина колец», как и эволюцию Стиль Толкина «.

    СТАТЕЙ О Дж. Р. Р. Толкиене:

  • Oxford Calling (1955)
    Объясняя репортеру, почему «Братство колец», похоже, было нацелено на более старую аудиторию, чем «Хоббит», Толин сказал: «Моя работа не превратилась в серьезную. Работа.Так все и началось «.
  • Из поэмы Дж. Р. Р. Толкина «Невеста-тень» (1964)
    The Times перепечатала часть стихотворения Толкина из книги «Приключения Тома Бомбадила и другие стихи из Красной книги».
  • Распространенность хоббитов (1967)
    Журнал «Нью-Йорк Таймс» написал профиль Толкина и его растущего легиона восторженных последователей.
  • ‘Давай, давай, Гэндальф’ (1967)
    Репортер взял интервью у 18-летнего основателя Общества Толкина Америки, который сказал, что встречи фан-клуба включали обсуждения «теогонии и географии Средиземья» и случайный воображаемый бой на мечах.
  • Дж.Р. Р. Толкин умер в 81 год; Написал «Властелин колец» (1973)
    В некрологе Толкина сказано, что он создал «сложный, но последовательный мир Средиземья, дополненный тщательно продуманными картами, Толкин заселил его хоббитами, эльфами, гномами, людьми, волшебниками, энтами и орками. (гоблины) и другие слуги Темного Лорда Саурона «.
  • TV Weekend: Хоббит (1977)
    «Рэнкин и Басс Продакшнс теперь тщательно перевели« Хоббита »в 90-минутный анимационный фильм.. . странно эклектичный, но наполненный очень эффектными моментами «.
  • Будет ли видеоверсия Толкина формироваться как Хоббит? (1977)
    После пяти лет работы стоимость «Хоббита» составила 3 ​​миллиона долларов, что сделало его самым дорогим анимационным телешоу в истории.
  • Фильм: «Властелин колец» от Ральфа Бакши (1978)
    «[Ральф Бакши], большая, напряженная, очень длинная экранизация покойного Дж.Трилогия Р. Р. Толкина «Властелин колец» одновременно ошеломляет и впечатляет ».
  • Рецензия на «Инклинги» Хамфри Карпентера (1979)
    «… о группе друзей, которые не так давно встречались в Оксфорде, чтобы зачитать и обсудить свою« работу ». … [Карпентер] свежим взглядом на маленькие комедии и еще меньшие трагедии университетской жизни.. . Толкиен был назван [К. С.] Льюис (с сомнительной репутацией) «Властелин струн» ».
  • Возвращение к Средиземью (1983)
    Сын Толкина, Кристофер, его литературный исполнитель, говорил с репортером о сборке и сопоставлении неотредактированных рукописей своего отца для публикации в «Книге утраченных сказок».
  • Театр; Сказка Толкина о хоббитах, набор для Шуберта (1986)
    В Нью-Хейвене была поставлена ​​сценическая реконструкция «Властелина колец».
  • «Властелин колец» обращается к Интернету, чтобы вызвать интерес к фильму (2001)
    Хотя одержимые хоббитами фанаты должны дождаться 19 декабря, чтобы посмотреть первый фильм «Властелин колец», перезапуск официального веб-сайта и трейлер, будет показан в театрах.

    Предыдущие статьи автора из The New York Times в Интернете
    Вернуться на главную страницу книг


  • Толкин написал «Властелину колец», чтобы отложить академическую работу, которую он должен был выполнять

    Добро пожаловать в еженедельный обзор ссылок на книги Vox, тщательно отобранную подборку лучших работ в Интернете по книгам и смежным темам.Вот лучшее, что может предложить Интернет за неделю с 26 января 2020 года.

    Проще говоря, высокопоставленные издательские специалисты, обладающие властью действительно изменить эту отрасль к лучшему, — это те же люди, которые снова и снова ухудшают ситуацию. В 2017 году Кира Дрейк отодвинула свой дебютный фильм The Continent , потому что он столкнулся с критикой по поводу расистского изображения персонажей. Но большинство не знает, что тот же редактор, который приобрел эту книгу, также приобрел The Black Witch , еще один роман YA, вызвавший аналогичную критику.Подобных шаблонов гораздо больше.

    Десятки тысяч детей-мигрантов, содержащихся под опекой государства, некоторые из которых никогда больше не видят своих семей, утешиться вялым призывом American Dirt к среднему читателю или выбором романа Опрой Уинфри ее знаменитый Книжный клуб? Для тех, чья жизнь не зависит от безразличия других, сочувствие может быть соблазнительной целью самовозвеличивания. Это мало требует как от автора, так и от читателя.«Модель сочувствия в искусстве может слишком легко перерасти в наслаждение страданием тех, кто в безопасности от него», — написал в прошлом году автор Намвали Серпелл в эссе для журнала The New York Review of Books . «Это эмоциональный паллиатив, который отвлекает нас от реальной несправедливости на странице и на экране, не говоря уже о нашей реальной жизни. И это навязывает читателям и зрителям идею о том, что они могут и должны использовать искусство, чтобы обитать в других, особенно в маргинальных слоях населения ».

    • Другим крупным издательским спором за последние несколько недель стал рассказ писательницы-трансгендера Изобель Фолл «Я сексуально идентифицирую себя как боевой вертолет», который деконструировал заглавный мем через призму киберпанка.Фолл отказался от истории после огромной негативной реакции, и в Outline Гретхен Фелкер-Мартин утверждает, что это решение было ошибкой:

    Многие реакции на историю Фолла, несмотря на то, что они исходят от номинальных сторонников прогресса, аккуратно вписываются в пуританскую концепцию. плесени, нападая на него как на ненавистное к транснесу, по сути злое за изображение транс-человека, совершающего убийство, или как на материал, который правые тролли потенциально могут использовать, чтобы очернить транс-людей как нелепость. Каждый анализ позиционировал автора как в лучшем случае бездумный, а в худшем — как ненавистный, в то время как ее нападающие назывались праведными; При таком способе мышления искусство — это не чувственный или эстетический опыт, а строго моральный опыт, каждый его случай в основе своей либо добро, либо зло.Это дает пострадавшим сторонам возможность почувствовать справедливость в нападении на преступное искусство, позиционируя себя как защитники воображаемых невиновных или идеалов, подвергающихся нападкам.

    Мне нравятся письма Джеймса Джойса Норе — действительно, они мне милы, — но они были написаны не моими бабушкой и дедушкой. Я не считаю неправильным копаться в дневниках и письмах мертвого писателя, но большинство из них были бы в ужасе, узнав, что их личные мысли и переписка были опубликованы, и изо всех сил старались помешать таким вещам выжить в их жизни. смерть.То, что их семьи серьезно относятся к этому желанию, не кажется, по крайней мере, мне, разумной вещью, за которую кто-либо может их обижать. Работы Джеймса Джойса могут быть общественной собственностью, но когда дело доходит до писем, по крайней мере, в том, что касается этого вуайериста, вряд ли можно рассердиться на кого-то за закрытие жалюзи.

    • В Slate Дэн Койс требует, чтобы какой-то американский издатель приобрел в США права на фантастический роман из Новой Зеландии, и исключительно на основании резюме Койса я хотел бы добавить свои просьбы к его:

    Когда я был закончил с The Absolute Book Я хотел, чтобы все, кого я знаю, прочитали, чтобы я мог обсудить это с ними.На данный момент мне придется довольствоваться использованием испытанной формы наполовину ненормального сообщения в блоге, чтобы попытаться запугать американских издателей и заставить их заполучить его. Тот факт, что для большинства читателей Slate единственный способ прочитать этот величественный, умопомрачительный роман — это оплатить международную доставку из книжного магазина в Новой Зеландии, бесит, но это также возможность — для любого умного американского издателя, который хочет заработать куча денег при публикации чего-то действительно замечательного. Я надеюсь, что кто-то ухватится за этот шанс.

    Короче говоря, в течение стольких лет он лелеял в своей научной карьере лозель , который тратил время на детские рассказы, тогда как ему следовало доводить свою книгу Беовульф до формы. В 1937 году он подтвердил своему издателю, что Оксфорд просто добавит Хоббит к своему «длинному списку никогда и никогда не прокрастинаций» ( Letters , 18). Художественная литература просто не считалась академической продукцией, особенно после того, как Толкин пропустил двухлетнюю исследовательскую стипендию в Леверхалме.«Руководство университета, — сетовал он, когда « Властелин колец »выходило в печать,« вполне может счесть отклонением от нормы для пожилого профессора филологии писать и публиковать сказки и романсы »( Letters , 219).

    Могу ли я сравнить тебя с летним днем?
    Ты милее и умереннее:
    Сильный ветер трясет любимые майские бутоны,
    И летняя аренда слишком коротка;
    И трава зеленая, и деревья полны плодов ».
    И когда небо синее и пылает зной,
    И дождь падает на поля и деревья,
    Но солнце опускается вниз, как когда оно встает,
    И небо покрыто облаками и земля окутано туманом,
    И небо еще не яркое, чтобы созерцать:
    У тебя нет тысячи дней, чтобы сказать мне, что ты прекрасна.

    Хотя она заслуживает такой же признательности, как и любой другой живущий писатель, за систематизацию нынешней формы личного эссе — Парижское обозрение приписывает ей новаторство в жанре «личной критики», который теперь ассоциируется с такими эссеистами, как Лесли Джеймисон, Мэгги Нельсон , и Цзя Толентино — ее влияние как писателя всегда превосходило ее разоблачение.Другие авторы давно ценили ее труды о писательстве — о непреодолимых разочарованиях и борьбе за самость, которые они охватывают. Пожалуй, самой любимой среди ее 12 книг является пара мемуаров: Жестокие привязанности 1987 года и Странная женщина и город 2015 года, обе из которых посвящены ее борьбе за создание нетрадиционной жизни. В феврале выходит 13-я книга, Незаконченное дело , размышление о перечитывании, сделанное в ее фирменном гибриде мемуаров и критики.С годами у самой Горник, рожденной и воспитанной жительницы Нью-Йорка, радикальной феминистки второй волны и архетипичного сотрудника покойного популярного альтернативного еженедельника The Village Voice, возникли определенные романтические отношения. Хотя она говорит, что всегда чувствовала себя аутсайдером в литературных кругах, ее работы лежат в основе альтернативного канона, в котором искусство вырастает из политики бытия самим собой.

    • Итак, Нэнси Дрю исполнилось 90 в этом месяце, и комиксы Dynamite празднуют… убив Нэнси, чтобы Hardy Boys могли раскрыть ее убийство.У Polygon есть своя история.

    А вот и неделя в книгах на Vox:

    Как всегда, вы можете быть в курсе всех наших книжных новостей, посетив vox.com/books . Приятного чтения!

    Умер Кристофер Толкин, сын создателя Властелина колец

    ЛОНДОН — умер Кристофер Толкин, сыгравший важную роль в защите наследия трилогии своего отца «Властелин колец». Ему было 95 лет.

    Общество Толкина и издатель HarperCollins UK подтвердили смерть Толкина.В госпитале Centre Hospitalier de la Dracenie на юге Франции сообщили, что сын автора J.R.R. Толкин умер там в четверг.

    Работа всей жизни Толкина была тесно связана с работой его отца. Он помог отредактировать и опубликовать большую часть работ писателя-фантаста и фэнтези после Дж. Толкин умер в 1973 году.

    Среди книг, над которыми работал младший Толкин, были «Сильмариллион», «Дети Хурина» и другие тексты, раскрывающие сложный мир, созданный его отцом.

    Он также нарисовал оригинальные карты, которые украшали три книги «Властелин колец» — «Братство кольца», «Две башни» и «Возвращение короля» — когда они были опубликованы в 1950-х годах.

    Председатель Общества Толкина Шон Ганнер сказал, что «миллионы людей во всем мире будут вечно благодарны Кристоферу за то, что он принес нам« так много литературных произведений его отца ».

    «Благодаря приверженности Кристофера работам своего отца были выпущены десятки публикаций, а его собственная работа в качестве академика в Оксфорде демонстрирует его способности и навыки как ученого», — сказал он.«Мы потеряли титана, и по нему будет очень не хватать».

    J.R.R. Исследователь Толкина Димитра Фими сказала, что Кристофер Толкин помог публике понять работы своего отца.

    «Исследования Толкина никогда не были бы такими, какими они являются сегодня, без вклада Кристофера Толкина», — сказала она. «От редактирования« Сильмариллиона »до грандиозной задачи по предоставлению нам серии« Истории Средиземья »он раскрыл великое видение своего отца богатой и сложной мифологии».

    Газета Вар Матен, издавшая регион Вар на юге Франции, сообщила, что Толкин и его жена Бэйли с 1975 года тихо жили на окраине деревни Опс.По сообщению газеты, дата похорон не назначена.

    Writing The Lord of the Rings

    Несмотря на множество скептиков и литературных критиков, читающий по-английски мир постоянно голосует за Дж. Толкина «Властелин колец » как одна из величайших книг 20, , века. В 1997 году по результатам опроса, проведенного британской книготорговлей Waterstones, победителем стала эпическая фантастика Толкина — и это было за четыре года до того, как экранизация Питера Джексона вышла на большой экран! Нашему увлечению Средиземьем, Единым Кольцом и хоббитами, кажется, нет конца.Сегодня мы приветствуем Толкина за его грандиозное достижение: написание «Властелина колец».

    К концу 1937 года детская книга Толкина Хоббит имела определенный успех. Его издатель в Allen & Unwin написал Толкину письмо с просьбой о продолжении, но все, что Толкин подготовил, — это части того, что впоследствии станет Сильмариллион , и несколько не связанных между собой рассказов для детей. Стэнли Анвин вежливо отверг оба, но снова настаивал на другой книге с хоббитами.К сожалению, заключение Хоббит ясно показало, что приключения Бильбо окончены, и, кроме того, Толкин был готов двигаться дальше.

    Однако 19 декабря, -го, , 1937 г. Толкин написал, что он написал первую главу «Долгожданная партия». Однако его первый набросок мало похож на эпос, которым он стал. Из заметок и бумаг Толкина мы знаем, что история Единого Кольца раскрылась не сразу. Кольцо выдвинулось на первый план как единственная неразгаданная тайна Хоббита , в результате чего Толкин написал в своих заметках: « Кольцо: откуда его происхождение? Некромант? Не очень опасно, если использовать по назначению.Но это влечет за собой штраф. Вы должны либо его потерять, либо сами.

    Толкин претерпел множество правок и переписываний в течение следующих двенадцати лет, откладывая книгу на некоторое время, а затем лихорадочно работая над главами за раз. На протяжении большей части его писательского процесса Англия была втянутой во Вторую мировую войну. «Властелин колец» был написан на фоне войны, но одним из самых значительных ответвлений для Толкина стал рацион бумаги. Он писал в пустых местах студенческих экзаменов и наметил лунный цикл Средиземья на карточке слежения за воздушным налётом.Толкин был полностью привержен последовательности в том, что он назвал бы своим «суб-творением» — то, что авторы фэнтези теперь называют «построением мира». По мере того, как его рассказ становился все сложнее и длиннее, его заметки и документы становились все больше. В какой-то момент Толкин написал Анвину, чтобы признать, что это продолжение Хоббит получилось намного дольше, более тревожным и «на самом деле вовсе не« подростком »».

    Наконец, в 1949 году рукопись Толкина была отправлена ​​его издателю. Однако он был мастером и никогда не был полностью удовлетворен своей работой.Даже в окончательной редакции Толкин вносил исправления в рамках набора. Из-за некоторой болтовни по поводу публикации, The Fellowship of the Ring не печатался до июля 1954 года, а The Two Towers последовал в ноябре. Толкин пропустил крайний срок для третьего тома, переработав материал в приложениях, и читателям пришлось ждать до октября 1955 года, чтобы узнать судьбу своего любимого Средиземья.

    Хотя заманчиво полагать, что Толкин держал в уме всю историю с самого начала, приятно также знать, что одному из величайших писателей в жанре фэнтези всех времен пришлось нелегко, чтобы создать свой шедевр.Как и многие художники, он видел в работе автора не создание с нуля, а раскрытие истории, которую следует рассказать: «Я давно перестал изобретать Я жду, пока мне кажется, что я узнаю, что произошло на самом деле. Или пока он не напишется сам.

    От всех нас Толкину: спасибо за то, что «позволили» написать Властелин колец . Ваше здоровье!

    Кристофер Толкин, сын автора «Властелина колец» Дж.Р.Р., умер

    Сын великого литератора Я.Р.Р. Толкин — автор «Властелина колец» и «Хоббита» — умер.

    Общество Толкина подтвердило, что Кристофер Толкин, сам уважаемый автор, известный как «картограф» Средиземья, скончался в возрасте 95 лет.

    Он отвечал за продолжение наследия своего отца, помогая публиковать посмертные карты и другие мифические произведения из вселенной «Властелина колец», в первую очередь «Сильмариллион» 1977 года, любимого среди одержимых книгами.

    И «Властелин колец», и «Хоббит» стали самыми продаваемыми фильмами с такими актерами, как Орландо Блум, Кейт Бланшетт, Элайджа Вуд и Энди Серкис, в роли знаменитых и печально известных Смеагол и Голлум. Amazon подписался на сериал, основанный на «Властелине колец», у которого еще нет даты выхода, но, как сообщается, стриминговый сервис обошелся ему в 250 миллионов долларов.

    Совсем недавно Кристофер отредактировал и выпустил «Падение Гондолина», еще одну посмертную версию J.R.R. публикация, в предисловии к которой он объявил, что это «несомненно» будет его последняя работа.

    Кадр из фильма «Властелин колец». WireImage

    Председатель общества Толкина Шон Ганнер поделился заявлением о печальных новостях в четверг.

    «Все мы в Толкиновском обществе разделим печаль из-за известия о смерти Кристофера Толкина, и мы выражаем наши соболезнования Бэйли, Саймону, Адаму, Рэйчел и всей семье Толкиена в это трудное время», — сказал Ганнер в интервью. утверждение. «Благодаря приверженности Кристофера работам своего отца были выпущены десятки публикаций, а его собственная работа в качестве академика в Оксфорде демонстрирует его способности и навыки как ученого.

    Post A Comment

    Ваш адрес email не будет опубликован.